Обряд Джима и Патриции

***

24 июня 1970. Апартаменты Патриции Кеннели, Нью-Йорк. Полный духом оккультизма и ароматом благовоний, зал квартиры казался зловещим. Джим сидел на краю кровати, слегка пьяный после концерта. Он думал про Памелу, которая в это время уехала с каким-то французским графом в Париж. Но вдруг его мысли прервала Патриция, вошедшая с пустыми бокалами. Джим, увидев еще одну свою рыженькую музу-соблазнительницу, отбросил сигару и потянулся к ней, к её тонкой талии, общупать её вьющиеся огненно-рыжие волосы. Она была лишь в нижнем белье, что привлекало уставшего музыканта и поэта ещё больше, но его возмутил нож между кружев бюстгалтера. - Ахахаха, Патти, милая чертовка, хочешь меня убить? - сказал Джим вялым голосом, пытаясь достать нож и заодно раздеть. Патриция промолчала, но не позволила отдать орудие меж грудей. Она расставила бокалы на барном столике, предварительно достав белый порошок. Они совершили свой ритуал, но Джима больше интересовали эти стеклянные огромные бокалы, а ещё больше - книга, написанная на каком-то престаром германском языке. Будто вовсе и не человек писал. - Патти, ты можешь объяснить, что, чёрт возьми, происходит?! - Джимми... Она льнула к его губам и начала царапать красными когтями его голую спину. Эта чертовка бросилась, как дикий зверь, и стала расстёгивать ремень его кожанных штанов, которые так хорошо знала публика The Doors. Джима также охватила страсть, и он потянул её за рыжие волосы. Она крикнула: - Моррисон! Джима это возбудило сильнее. Но тут она достала тот самый нож, и Джим встряхнул её за плечи: - Кеннели! О, чудо! Меня желает убить фанатка, ну, или, отрезать нечто! Патти обратно положила голову Джима, взяла бокал и вонзала нож в вену своей бледной кисти. Кровь бордовым ручьём полилось по телу, дальше - в бокал. - Пей, если хочешь быть со мной вечность, - прошептала Патриция, держа правой рукой окровавленный нож с бокалом, а другой - нежно гладила щеку своего идола. Джим, бледный, с лицом жертвы, жадно выпил содержащее, и так просто, будто это были те самые виски из бара Whiskey and Go-Go, где он напивался обычно с Реем. Патриция начала страстно обцеловывать губы Джима, чувствуя кровь на зубах. Она пыталась скочнуть на него, но Джимми резко потянул её за две ноги и, прямо перед ней, брызнув собственной кровью из вены, разбил второй бокал и приказал пить его кровь прямо из места пореза. Обмазанные кровью, они продолжали совокупление на полу. Всё было в крови, и вдруг Джиму поплохело и, отклонив голову от своей возлюбленной, он сказал. - Сам демон ко мне пришёл, Патти. Мне чёрт хреново. Я чувствую, что теряю сознание. Подай виски. Но Патриция не подала . Она восхищалась беспомощным видом Джима, который тепер полностью принадлежал ей - и телом, и душой, и кровью.