Хоббит, дорога в прошлое

      Последнее что он помнил – это плавная качка корабля, держащего курс в Бессмертные Земли, запах свежести и крепкое плечо Фродо. Поэтому, ощутив под собой мягкий матрас и шёлковые простыни Бильбо изрядно удивился. Не спеша открывать глаза, он медленно провёл рукой по мягкой ткани, прислушался к отдаленному гомону чьих-то голосов и уловил аромат... Уюта? Тихонько вздохнув, он приоткрыл сначала один, а следом и второй глаз, зависнув на несколько секунд. Первое, за что зацепился взгляд, стало круглое, резное окошко и яркий свет солнца за ним. Следом, осмотрев комнату, приметив и знакомый бежевый потолок, и шкафчик, и в целом весь интерьер Бильбо резко подорвался с кровати и вскочил на ноги.       Не эту комнату он оставлял, намереваясь отправиться в последний путь, нет. Эту комнату он давным-давно изменил до неузнаваемости, подстегиваемый горячей решимостью сбежать от болезненных воспоминаний, безжалостно режущих душу и сердце.       Лишь одна мысль билась в его не самой светлой голове, – Этого не может быть, – а взгляд лихорадочно метался от предмета к предмету, пока не упал на высокое, обрамлённое в резную раму зеркало. Преодолев расстояние всего в пару шагов, давшихся на удивление легко, он вцепился в него дрожащими руками, во все глаза, рассматривая своё отражение. Пред ним не предстала привычная картина старого страшного хоббита, не-ет. Давно поредевшие седые волосы сейчас свисали легкими каштановыми кудрями, обрамляя молодое личико. На щеках, вместо морщин, красовались маленькие, светленькие веснушки. А эти глаза! Давно потускневшие они вновь обрели яркость и живость.       – Этого не может быть, – уже вслух повторил Бильбо, чувствуя как внутри, потихоньку, рушатся все когда-то давно выстроенные преграды, дав волю волне воспоминаний. Эру не мог быть столь жесток. Он не мог отправить его туда, где всё напоминает о том, что уж слишком давно потеряно...       Медленно осев на пол, прижав колени к груди, он зажмурился. Почему Великий Эру отправил его в прошлое? Был ли это он? Каков в этом смысл? А то, что это было прошлое, Бильбо был уверен на все сто. Он вернулся в своё пятидесятилетнее тело, и всё вокруг указывало на то, что поход на Эребор ещё не состоялся.       Стараясь поскорее собраться с мыслями, бедный Бэггинс сетовал на свой молодой и слишком активный мозг. Будучи старцем, он привык к тому, что мысли медленно ворочаются где-то на подкорке и плавно образуются во что-то стоящее. Но сейчас, ох... Встряхнув головой из этого хаоса он выловил две самые важные темы. Первая – раз уж он оказался в прошлом, он должен всё изменить, ну или хотя бы попытаться сделать так, что бы никто не умер. Даже по прошествии восьмидесяти лет его сердце не нашло покоя, продолжая болеть и тосковать. Ни время, ни прекрасный Фродо, приносивший в жизнь Бильбо лишь радость не смогли излечить его.       Вторая же тема заключалась в том, что как только треклятое кольцо будет найдено, – а сомнений в том, что так и будет, не было, – он тут же покажет его Гэндальфу. Не гоже такой опасной вещице быть у простого хоббита.       Решительно кивнув, он со вздохом поднялся и, глянув на последок в зеркало, вновь поразившись свалившейся на голову молодости, стремительно вышел из спальни. Он знал, что Гэндальф вот-вот нагрянет с предложением отправиться в путешествие, предполагал, что где-то там весь отряд гномов потихоньку добирается в прекрасный, мирный Хоббитон и был уверен, что уже вечером будет собирать себя по кусочкам от встречи с давно умершими. Он не был готов увидеть яркого и громко Кили, более сдержанного, но такого же шаловливого Фили, и уж точно не был готов встретиться с холодным, стальным взглядом пронзительно голубых глаз Короля-под-горой.       Однозначно нет. Но он должен был.       И он, Бильбо Бэггинс, в чьих жилах течёт кровь самих Туков, сделает всё возможное, что бы этот поход закончился куда счастливее, чем предыдущий!