.
16 ноября 2025 г., 14:41
Впервые за последние пару десятков лет Валентино испытывал настолько острую обиду. Причем, что самое неприятное, обиду по отношению к тому, в ком ранее никогда не сомневался.
Конечно, от каких-нибудь связанных с ним контрактом шлюх можно было ожидать подстав. Тот же Энджел Даст, например, все чаще позволял себе вступать с Валом в конфронтации, забывая, кому он принадлежит. Но он был всего лишь его собственностью, пусть и любимой, но все же игрушкой, полностью отдавшей себя в его власть, так что для Валентино это не было большой проблемой.
Но не Вокс. Вокс был его лучшим другом, страстным любовником и партнером. Вместе с ним и Вельветт они были несокрушимой командой, подмявшей под себя весь ад. Всегда защищая и поддерживая друг друга, они работали как идеально слаженный механизм, в которой каждый из них был одинаково важной и равноценной деталью. Ну, по крайней мере так Валентино казалось до недавнего момента. До момента, когда в их команде появился новый невольный член — гребанный радиоведущий с мерзким голосом и извечной желтой зубастой улыбкой на лице.
Конечно, Валентино понимал, что у Вокса с Аластором какая-то там особая история. Такие вещи он хорошо отсекал, да и в их случае даже отсекать было особо нечего — достаточно было взглянуть на идущий помехами экран своего любовника и исказившийся в гневе голос, стоило только упомянуть радио-демона.
Поначалу это было даже весело. Валу в принципе нравилось иногда злить Вокса, получать неизменно яркие бурные реакции. А смотреть на его бомбеж на Аластора было весело вдвойне (до тех пор пока из-за этого в аду не происходили перебои с электричеством, конечно).
Так что, когда радио-демон покорно и практически без условий отдал себя Воксу в плен, Валентино не возражал, даже рад был видеть своего партнера настолько окрыленным.
Первые тревожные звоночки начались тогда, когда на предложение трахнуть оленеподобную хтонь Вокс ответил не с ожидаемым энтузиазмом, а наоборот, весь смутился, словно девственница, впервые увидевшая хер. И если до этого момента Вал еще хоть немного представлял, чем вызвана одержимость его партнера, в конце концов он знал, как приятно было трахать забывших свое место сучек, то с того момента поведение Вокса перестало укладываться в картину его понимания.
Ведь вместо того, чтобы выебать своего давнего врага, а сексуальное напряжение между ними ножом можно было резать, уж в этом Вал что-то да понимал, Вокс всюду таскал радио-демона с собой, держа его привязанным к стулу и постоянно пытался дешево понтоваться перед своим пленником, выставляя себя на посмешище.
Да, он слышал, что вроде когда-то давно, еще до их с Валентино первой встречи, Аластор и Вокс были кем-то вроде приятелей. Ну, по крайней мере последний так считал. И обломался, когда олень на предложение стать бизнес-партнерами рассмеялся прямо ему в экран. Конечно, Вокси всегда был немного ранимым, поэтому факт того, что он до сих пор обижался, Вала не удивлял. Удивляло то, что даже спустя столько десятков лет его партнер так и не научился противостоять дешевым манипуляциям рогатого твинка. Ведь даже теперь, находясь у них в плену, Аластор вертел Воксом как послушной марионеткой. Всего пару слов, пару намеков на то, что Вокс не был самым главным в их тройке Ви (хотя они все были главными, блять), заставляли теле-демона вести себя по-уебански с ним и Вельветт, с теми, кто был рядом с ним все это время.
Когда он попытался применить на Валентино свой гипноз, терпение иссякло окончательно. Нет, так продолжаться больше не могло. Этот рогатый выродок должен был завалить свое хлебало, пока Вокс не ебнулся окончательно.
***
Аластор редко оставался наедине после попадания в плен. Конечно, ведь Вокс почти не расставался с ним, словно с талисманом на удачу. Но сейчас он был занят очередным интервью, так что радио-демон хоть на какой-то момент был предоставлен сам себе, неизменно привязанный к стулу на колесиках в спальне Вокса. Именно этим воспользовался Валентино, заходя в комнату с хмурым видом и закрывая за собой дверь. — О, Валентино? Чем обязан? И почему пришел без своего «партнера по бизнесу»? — издевательски протянул радио-демон, оборачиваясь в его сторону. Разумеется, он использовал ту же формулировку, что и Вокс, когда он охарактеризовал их отношения таким образом. Пытался задеть. — Ох, Ал, он занят, — с напускным драматизмом произнес Валентино, подходя ближе к демону и устало облокачиваясь на стол. — У него очередное невероятно важное интервью, на котором мы с Вельветт не нужны. Аластора, кажется, эта информация развеселила. Правильно блять, наслаждайся. — Ну ты же знаешь Винсента, дорогуша. Он зациклен исключительно на себе, — его голос звучал непринужденно, словно они с Валом давние друзья, сплетничающие об их общих знакомых, — Не представляю, как вы вообще его терпели столько лет. Валентино фыркнул в ответ: — Знаешь, я тоже чувствую себя так, словно сыт им по горло. Подумать только: он одержим этой глупой идеей захватить рай и стать богом! И даже пытается оттолкнуть нас с Вел, словно это не мы были на его стороне все эти годы! — тут даже врать особо не приходилось, лишь выражать своё искреннее недовольство. И с каждым словом он понимал, что делает все правильно, почти чувствовал лучи самодовольства, исходящие от Аластора, как его улыбка становилась даже шире, чем обычно — О, он всегда был и будет нарциссичным идиотом, слишком зависимым от чужого признания и похвалы. Выглядит довольно жалко, если ты меня спросишь. — Это точно. Я имею ввиду, ты только взгляни на себя: он два дня носится с тобой и понтуется перед всем адом, словно гребанный идиот, как будто не ты сам предложил ему сдаться! Аластор прищурился, с интересом глядя на другого демона: — Да, именно так. Должно быть тебе обидно. Тот, кто добился такого ошеломительного успеха только благодаря тебе, теперь отбросил тебя в сторону, — драматично произнёс он. — Но, боюсь, такие, как он, никогда не меняются. Это было, мягко говоря, ожидаемо. Вот же скользкий гандон. Пытался вклиниться между ними, манипуляциями разрушить то, что они строили десятилетиями. Что ж, Вал не был таким тупым, как Вокс, на него этот трюк не подействует. Но подыграть было легко: печально покачать головой, томно вздохнуть. — Поверить не могу, что все так выходит. Я ведь все это время был на его стороне. Ал, неужели он ради идиотского желания стать богом готов отказаться от нас с Вел? Радио-демон утвердительно кивнул. — О, боюсь, что так. Кажется, ему суждено быть Икаром, подлетевшему слишком близко к солнцу, приятель. Ну вот, теперь он с нихера стал «приятелем». Олененок явно чувствовал себя слишком комфортно для пленника, с которым можно было делать, что угодно. Хорошо, пускай. — Знаешь, я все меньше понимаю смысл его планов. Возможно нам с Вельветт следует покинуть тонущий корабль, пока не поздно… На это утверждение Аластор не ответил ничего, лишь многозначительно выгнув бровь, не особо скрывая свое довольство ситуацией. Испустив еще один горестный вздох, Валентино обошел стол, с задумчивым видом разглядывая стоящие под ним бутылки с алкоголем: — Хочешь виски? Ужасно хочу выпить. Аластор, сделав вид, что задумался, спустя пару секунд произнёс: — Почему бы и нет? Вот только… — он многозначительно взглянул на провода, все еще крепко удерживающие его на стуле. — О, не парься, дорогуша, я помогу, — виляющей походкой Вал подошел к демону, легким движением рук распутывая кабели, — Будто бы они удержали тебя, если бы ты и правда мог сбежать. Аластор наконец поднялся на ноги, с наслаждением разминая затекшие руки и ноги. — Спасибо, дружище! Рад, что хоть кто-то из Ви не получает удовольствие от причинения дополнительных страданий другим владыкам. О, сучка. Ты даже не представляешь. — А, не стоит благодарности, — отмахнулся Вал, вновь подходя к столу и доставая из-под него одну из самых дорогих бутылок виски в коллекции Вокса, вместе с двумя стаканами со льдом. — Мне самому ужасно надоел этот фарс. Молча разлив напиток по стаканам, он передал один радио-демону, а из другого отпил сам. Аластор, все также хитро и самодовольно улыбаясь, беспечно сделал первый глоток. А ведь этот виски неспроста был одним из самых дорогих в коллекции Вокса. Валентино обожал свою демоническую форму. Помимо плюшек в виде дополнительной пары рук или крыльев, она обладала еще одной особенностью, о которой мало кто знал: его слюна обладала наркотическим эффектом. Возбудить другого демона, заставить его покорно обмякнуть в своих руках, вызвать головокружение и чувство легкой эйфории — все это получалось у Вала довольно просто, достаточно было запихать свой язык жертве в рот, и уже считай пол работы сделано. Ну или просто харкнуть в напиток. «Любовное зелье», активно продаваемое Вельветт, было получено именно таким образом. Поэтому, когда всего спустя пару глотков Аластор не смог удержаться на ногах и опустился во все тот же злосчастный стул, Валентино лишь победно оскалился в ответ, смотря на то, как радио-демон тщетно пытается вернуть себе самообладание. — Ты… ты что-то мне подмешал, да? — сквозь зубы процедил Аластор, вмиг теряя свое показное дружелюбие. — О, ничего особенного, не волнуйся. Просто небольшая добавка, чтобы сделать этот вечер более запоминающимся, — сладко произнес Валентино, про себя отмечая, насколько же быстро изменилось чужое выражение лица. — Выглядишь усталым, милый. Почему бы тебе не прилечь? Радио-демон не сопротивлялся, когда Валентино подошел к нему и поднял со стула, после чего кинул обмякшее тело на кровать, словно тряпичную куклу. Вал с широкой улыбкой навис над Аластором, наслаждаясь злостью в чужих глазах. — Не помню, чтобы сдавался в плен тебе, — прошипел радио-демон, стараясь звучать как можно более опасно. — Сделка состоялась только между мной и Воксом. Валентино не сдержал смешок. Надо же, пару минут назад поливал теле-демона грязью, а теперь пытался прикрыться сделкой с ним. — Ты пленник Ви. Все, что принадлежит Воксу, принадлежит и нам. Да и я уверен, он будет не против, если мы с тобой немножко… развлечемся, — практически промурлыкал он, небрежно скидывая с себя пальто и забираясь на кровать, устраиваясь между разведённых ног другого демона. — Сомневаюсь, что ты спросил его об этом. Собираешься сделать что-то со мной за его спиной? О, он и так в шаге от того, чтобы послать тебя нахер. Представляешь, как он будет зол, узнав, что ты играешься с его трофеем? — Аластор не выглядел напуганным подобным развитием событий, скорее раздраженным и даже насмешливым. Вал мог только позавидовать такому самообладанию. — Мило, что ты считаешь себя трофеем, — парировал Валентино, легким движением когтей рвя ткань, закрывающую чужую грудь, оставляя небольшие царапины на коже. — Но думаю, что Вокси переживет. Не, Вокс наверняка взбесится. Впрочем, Вала это не то чтобы волновало в данный момент. Заслужил. Его руки довольно быстро сорвали с Аластора плащ, жилет и рубашку, оголяя торс. Он выглядел ровно так, как Вал себе и представлял: без каких-либо выдающихся мышц, с торчащими ключицами и ребрами и маленькими сосками. Подобных дрыщеватых шлюханов в его студии было множество — пожалуйста, Вокс, выбирай любого, но нет, нужен же был ему именно этот твинк. Единственной интересной деталью на чужой груди была огромная кровоточащая рана, в которую Валентино тут же засунул свой язык, наслаждаясь болезненным шипением снизу и вкусом теплой крови на языке. Даже находясь под воздействием наркотиков, Аластор не затыкался и не замирал на месте, пытаясь вялыми руками оттолкнуть его и сыпя угрозами: — Если ты думаешь, что я забуду об этом, ты ошибаешься. Я убивал владык и за меньшее неуважение в свою сторону. Я прикончу тебя и спалю дотла твою дрянную студию, — его голос все больше походил на шипение испорченного динамика, и, наверное, не будь Валентино больным ублюдком, эти угрозы могли бы его остановить или хотя бы заставить поумерить пыл. Но он, к счастью, больным ублюдком был, поэтому, наоборот, ощутил новый прилив возбуждения. — Угрожаешь мне? Продолжай детка, меня это заводит, — игриво ответил он, отрываясь от раны и потираясь стояком о чужие бедра. Аластор, кажется, впервые не нашел что сказать в ответ, лишь с ненавистью и отвращением смотря на другого демона, его улыбка стала больше напоминать оскал, как у загнанного в угол хищника. Валентино, мгновенно почувствовав чужую слабость, дразняще царапнул коготками соски, а второй парой рук потянулся к брюкам, рывком стаскивая их вместе с бельем, не смущаясь треска ткани в процессе. — Так, что тут у нас… — заинтригованно прошептал Вал, опуская взгляд на чужой пах, — …хм. Открывшаяся картина была настолько… обыденной и не впечатляющей, что едва не убила весь настрой. Вялый хуй, абсолютно среднего размера, выпирающие кости таза, тощий зад, на котором действительно не было хвоста и отсутствие хоть каких-то признаков возбуждения, несмотря на ударную дозу наркоты. И вот по этому импотенту Вокс сходил с ума? — Что, ожидал увидеть что-то другое? — с иронией произнёс радио-демон, замечая чужое недовольство. Вал в ответ приподнял его бедра, смотря на узкую, многовероятно девственную дырку. — Не знаю. Думал, что хоть у тебя в штанах будет что-то мало-мальски особенное, — огрызнулся он с невольно просочившейся в голос горечью. И вот из-за этого Вокс слетел с катушек? Из-за маленького сморщенного оленьего пениса, тощей бесхвостой задницы и вонючего рта? Когда у него в распоряжении была целая порностудия? Когда у него был сам Вал? — Особенное? — на лице Аластора отразилось удивление, быстро сменившееся внезапным осознанием, после чего он громко зашелся в хохоте: — Так в этом все дело? Ревнуешь своего дружка к моей персоне? Ха, да ты еще более жалок, чем я полагал! Что, думал, Винсенту будет достаточно иметь в партнерах такую дешевку, как ты? Даже для такого идиота, как он, это слишком низкие стандарты. — Заткнись! — ладонь с громким шлепком приземлилась Аластору на щеку, что, впрочем, не остановило поток смеха. Ебучий псих. Если на предложение Вокса он когда-то отреагировал похожим образом, то Вал даже понимал, почему у него так сильно сгорело. Не понимал только, какого хуя он все еще позволяет этому мудиле помыкать собой. Впрочем, в отличие от Вокса, он знал действенный способ ставить на место таких уебков, поэтому молча поднес два пальца к сухому анальному отверстию и без предупреждения начал засовывать их внутрь. Стенки кишечника протестующе сжимались, но Валентино это мало беспокоило, он упрямо толкал фаланги вперед, царапая кожу. Аластор быстро замолк и поморщился от боли, что заставило Вала улыбнуться в ответ. — Что замолчал, Бэмби? Мне нравится, когда сучки издают звуки, — он вонзился коготками в нежные внутренние стенки, двигая пальцами так, чтобы вскоре ощутить горячую кровь, пачкающую руку. Иной смазки этот оленеподобный не заслужил. На глазах радио-демона выступили крохотные слезинки, а улыбка исказилась в гримасу боли, и этого уже было достаточно, чтобы возбуждение вернулось с новой силой. А когда в ответ на круговое движение пальцев Ал издал первый скулеж, Валентино едва удалось сдержать соблазн взять его прямо так, вообще без подготовки, разорвав нахер чужой кишечник. — Да, блять. Что, уже не так весело? — с улыбкой спросил он, грубо растягивая лежащего под ним демона, дополнительно травмируя его, заставляя все большее количество крови вытекать из задницы, пачкать бедра и простынь. — П-пошел нахер, — только и мог болезненно прошипеть Аластор в ответ, видимо сосредотачивая все силы на то, чтобы сдержать стоны и сохранить хоть какое-то подобие улыбки на лице. Вот это уже было знакомой для Вала игрой: смотреть на боль в чужих глазах, чувствовать зажатое извивающееся тело под собой, растягивать чужую дырку, хищно улыбаясь жертве в лицо. Это было привычно. Это ощущалось правильно. — Я смогу убедить Вокса отдать тебя мне. Тебя будут ежедневно трахать столько демонов, что ты пожалеешь что в принципе родился на свет, — с предвкушением шептал он, втискивая в порванный анус третий палец, — Ты станешь настоящей сенсацией, Аластор, держу пари, что множество грешников захотят тобой поживиться. — Вокс… этого не допустит, и ты это знаешь, — прошипел радио-демон в ответ. Да, скорее всего и правда не допустит, но уж больно Валу нравилось произносить эти угрозы вслух, видеть невольно появившиеся сомнение и боязнь в чужих глазах, чувствовать как тело рефлекторно напрягается от страха. — О, ты даже не представляешь, на что он способен, — хихикнул Валентино, склонившись над прижатым к голове ухом. Вытащив пальцы из чужого отверстия, он с удовольствием оглядел стекающую по ягодицам кровь и поврежденное колечко мышц. Что ж, этого было более чем достаточно. Все равно этот импотент вряд ли сможет возбудиться, так что даже пытаться причинить меньше боли не было резона. Использовав одну пару рук, чтобы закинуть худые ноги себе на плечи, а вторую, чтобы убрать собственное мешающее белье, он навис над Аластором, прижимая головку уже давно вставшего члена к чужому входу. И в этот момент он впервые почувствовал, как радио-демон панически дернулся, пытаясь вырваться, как магические тени начали собираться вокруг его силуэта, не в силах помешать неотвратимому, но демонстрируя дискомфорт. Наконец увидел, как в глазах появляется первобытный ужас, несмотря на неизменную улыбку. О да, это было то, что нужно. — Не бойся, ми амор. Папочка не будет слишком груб, — издевательски шепнул Валентино, перед тем как резко толкнуться внутрь. Жалкий скулеж в ответ был ему лучшей наградой, как и сила, с которой анус Аластора сжался вокруг него. Либо он и правда был девственником, либо не трахался уже очень давно, понял Вал, издавая довольный стон. Давно он не ебал что-то настолько узкое. — Нравится, олененок? — спросил он, с наслаждением глядя на вновь невольно выступившие слезы на глазах радио-демона, — Ты так сжимаешь мой хуй, словно не хочешь отпускать. Твой зад небось давно мечтал о большом, толстом члене, да? Валентино начал двигаться медленно, но глубоко и резко, выходя из него почти полностью, перед тем как резко вставлять до упора, стараясь выбить как можно более яркую реакцию. И у него весьма неплохо выходило. Аластор болезненно сжимался с каждым толчком, слезы в конце концов покатились по вспотевшему лицу, а кривая улыбка выглядела как жалкая попытка сохранить хоть каплю достоинства. Конечно, это было по большей части всего лишь реакцией на физическую боль, но пока и этого было достаточно. Он еще успеет почувствовать себя униженной блядью потом, когда каждый демон в городе узнает, как его попустили. Ладно, окей, стоило признать, что-то в этом было. Видеть боль и страх великого и ужасного владыки, слышать его поскуливания, чувствовать как протестующе сжимается его зад вокруг члена. Это было опьяняюще. Впрочем, быть медленным Валу надоело быстро. Он не собирался доставлять Аластору меньше боли, значить сдерживать себя было бессмысленно. Поэтому Валентино вскоре вжал радио-демона в кровать и, практически согнув податливое тело пополам, изменил угол, начиная резко и быстро долбиться в него. Руки времени зря тоже не теряли: одна пара держала его за бедра, прижимая колени к груди, а другая вцепилась в мягкие волосы, не позволяя отвернуть лицо. — Ты хорошо выглядишь, олененок, — произнес Вал ласково, — Мне нравится, как ты улыбаешься для меня. Не каждая шлюха в моей студии умеет так хорошо держать лицо. — З-завали, — злобно прохрипел Аластор, звуча настолько яростно, что по спине Вала пробежали мурашки, — Я разорву твое тело на мелкие кусочки и пущу крики агонии в эфир. Валентино застонал в ответ. Как же давно он не трахал того, кто бы так искренне угрожал ему, так открыто сопротивлялся! Эти чувства не подделать, ни одна из его многочисленных проституток так бы не смогла. — Да, детка, пригрози мне еще. Кричи, чтобы во всей башне Ви слышали как великого радио-демона ебут как дешевую блядь, — он начал толкаться все резче и быстрее, с упоением наслаждаясь агонией на чужом лице. Аластор лишь напрягался всем телом в ответ на грубые движения, судя по всему тратя все усилия на то, чтобы издавать поменьше звуков, что на самом деле, получалось все хуже. С каждым толчком с его губ то и дело срывались громкие, болезненные стоны, иногда переходящие в жалкие повсхлипывания. Это было прекрасно. Ох, Вал надеялся, что хоть кто-то из многочисленных работников Ви и правда слышал его. Что слухи мгновенно разойдутся по всему Пентаграмм-Сити, что он сможет потом транслировать запись с камер из этой комнаты по всем ТВ каналам. Что Вокс увидит это тоже и потеряет к этому жалкому оленю всякий интерес, перестав вести себя как одержимый придурок. Злясь на собственные неуместные ревнивые мысли, Вал до крови прикусил тонкую шею радио-демона, на что последний всё-таки наконец издал сдавленный вскрик. Как ни странно, именно это стало последней каплей для Валентино. Простонав в чужую шею, он достиг оргазма, лихорадочно двигая бедрами, желая спустить в него всю свою сперму, каждой каплей пометить свою жертву, и не отпускал до тех пор пока не ощутил себя выжатым досуха. Чувствуя приятную усталость, растекающуюся по всему телу, Вал наконец вытащил хуй из чужой задницы, на шатающихся ногах делая шаг назад, дабы посмотреть на получившуюся картину. По дрожащим бедрам Аластора стекала смесь крови, спермы и прочих человеческих субстанций, истерзанная дырочка пульсировала, пытаясь закрыться. На груди виднелись маленькие кровавые царапины, а на шее красовался огромный синяк. Но лицо… оно выглядело лучше всего. Заплаканное, дергающееся, полное боли и бессильной ярости, при этом все также искаженное кривой улыбкой. Ладно, Вокс был прав, Аластор выглядел действительно горячо, когда был повержен и унижен. Виляющей походкой, Вал подошел к столу и взял оставленные на нем сигареты, тут же поджигая одну из них и прикуривая. — Должен признать, это было неплохо. Хоть на что-то ты годен, — расслабленно произнёс Валентино с улыбкой, выдыхая красный дым и вальяжно садясь на край стола, поворачиваясь лицом к обессиленному телу на кровати, — Ну что, повторим как-нибудь еще, дорогуша? — спросил он игриво, пытаясь поймать взгляд алых глаз. Вот только Аластор не смотрел на него, а вместо этого повернул голову ко входной двери. И стоило Валу посмотреть в том же направлении, он мгновенно понял причину. В дверном проеме стоял все еще одетый в свой парадный белый костюм Вокс, в немом шоке наблюдавший открывшуюся перед ним сцену. Несколько утомительно долгих секунд прошли в гробовой тишине, прежде чем на всю комнату раздался громкий, прерываемый телевизионными помехами вопрос: — ВАЛ, КАКОГО ХУЯ?
