Приснись мне

Утро началось с того, что Азирафаэль не смог уложить в коробку ни одной книги. Он стоял перед первой полкой с коробкой в руках уже довольно долго, с совершенно серьезным видом занятого важным делом. Кроули сидел в кресле у окна, закинув ногу на ногу и наблюдал за этим с видом глубокого терпения. — Ангел. — Я думаю. — Ты думаешь уже двадцать минут. — Это сложное решение, — Азирафаэль не обернулся. — Порядок имеет значение. Если я упакую их неправильно, они будут стоять неправильно во Флоренции, а это — — Это книги, — сказал Кроули. — Они не заметят. Азирафаэль посмотрел на него через плечо. — Они заметят. Кроули поднял руки в примирительном жесте и отвернулся к окну. За стеклом нехотя просыпался Лондон. Кроули смотрел на все это и молчал. Азирафаэль наконец снял с полки первую книгу. — Это «Божественная комедия», — сказал он тихо. — Ну?.. — Ты мне ее подарил. — Знаю. — В тысяча триста двадцать первом. — Ангел, — Кроули не обернулся, — я был там. Я помню. Азирафаэль еще секунду постоял с книгой в руках. Потом аккуратно, с необъяснимой торжественностью, положил ее на дно коробки. — Хорошо, — сказал он. — Начнем с нее. Дальше пошло быстрее. Не потому что Азирафаэль перестал прощаться с каждой книгой, естественно, он не перестал, даже не смотря на то, что было решено все книги непременно забрать с собой. Демон давно смирился с тем, что это неотъемлемая часть процесса. Просто в какой-то момент он взмахнул рукой и коробки начали наполняться сами. Книга за книгой, полка за полкой, с той аккуратностью, с которой у ним относится Ангел. С помощью чуда им удалось вместить весь арсенал ангельских книг в две неприметных коробки. Азирафаэль наблюдал за этим молча. Потом посмотрел на Кроули. — Спасибо. — Маленькое чудо, соразмерное жизни., — буркнул тот. — Иначе мы будем здесь до следующего века. Лавка пустела медленно. Или слишком быстро, Азирафаэль не мог решить. Когда последняя полка опустела, он остановился посреди комнаты и огляделся. Без книг лавка выглядела иначе. Больше. Тише. Стены без полок казались незнакомыми. Свет падал в пустые углы, которые раньше всегда были заняты. Кроули встал с кресла и подошел к нему, приобняв за плечи. За окном Лондон уже окончательно проснулся. Голоса, шаги, далекий гудок — все то, что было фоном их жизни столько лет, что они давно перестали это замечать. — Ну, — сказал Кроули наконец. — Пора. Азирафаэль кивнул. Они вышли вместе. Азирафаэль закрыл дверь. Щелкнул замок. Он убрал ключ в карман и на секунду оставил ладонь на темно-зеленой краске двери. Бентли стоял у тротуара — черный, безупречный, совершенно не изменившийся. Кроули уже сидел за рулем, приводя двигатель в работу. Азирафаэль в последний раз посмотрел на вывеску. «A. Z. Fell & Co. Booksellers.» Золотые буквы, чуть выцветшие от времени и дождя. — Мы скоро вернемся. — наконец он отошел от двери и сел в машину. Его расстроенный вид царапал демону по душе. — Ну не кисни, Ангел, всего каких-то десять лет.. — Знаю, дорогой.. И.. куда, говоришь, отправляются Вельзевул и Гавриил? — В Париж. Вылетают на следующей неделе. — В Париж, — повторил Азирафаэль задумчиво. — Гавриил во Франции. Кто бы мог подумать. — Вельзевул выбрала, — Кроули тронул машину с места. — Он согласился. Что тут думать. — Это.. мило. — Это Париж, ангел. Там все становятся милыми. Даже бывшие правители Ада. Азирафаэль улыбнулся — тихо, уголками губ — и посмотрел в окно. Лондон проплывал мимо. Знакомые улицы, знакомые витрины, знакомые повороты. Они ехали молча — той тишиной, которая никогда не требовала заполнения. За Кенсингтоном Азирафаэль принялся рассеянно ворошить кучу кассет в бардачке. — Что такое «Velvet Underground»?  — О, вряд-ли тебе это понравится, — Кроули со смешкомвзглянул на ангела.   — Это.. бибоп? Демон показательно вздохнул, закатив глаза. — Знаешь, Ангел, если бы пару миллионов человек попросили бы рассказать о современной музыке, никто из них даже не употребил бы слово «бибоп». Они даже не помнят что это такое! — О, что это?,— он с интересом взял кассету с надписью «классика». — вот это уже лучше.. Азирафаэль принялся вставлять кассету в магнитофон. — И это тебе тоже не понравится..— в предвкушении вздохнул демон. Тяжелые басы заполнили «Бентли».

***

Флоренция встретила их послеполуденным светом. Густым, каким бывает свет только здесь, только в этот час, когда солнце уже начинает клониться к закату, но еще не сдалось, и весь город горит охрой и золотом. Бентли остановился перед домом на узкой улочке, одной из тех, которые во Флоренции никуда особенно не ведут и именно поэтому всегда куда-нибудь приводят. Старые камни. Ставни. Запах цветов из соседнего двора. Снаружи дом был самым обычным. Кроули вышел первым. Открыл дверь с тяжелой кованой ручкой и отступил в сторону — Ну, — сказал он. — Входи. Ангел неуверенно вошел в новый дом.. И остановился. Полки уходили к потолку,пустые, но именно такие. Те самые пропорции, тот самый угол наклона полок, те самые расстояния между ними. Старое кресло у окна, точно на том же месте, где оно всегда стояло там. Стол. Крючок у двери. Свет, падающий сквозь высокие окна, только теперь он был флорентийским, и все равно ложился на полки так же. Это была лавка. Его лавка. Каждый угол, пропорция, деталь были воссозданы в точности Азирафаэль стоял посреди нее и не двигался. Потом медленно провел пальцами по ближайшей пустой полке. Он обернулся. Кроули стоял в дверях. Смотрел куда-то в сторону, на стену, на потолок, на первую попавшуюся полку с тем тщательно выстроенным безразличием, которое Азирафаэль научился читать безошибочно. — Ты.. сделал это все.. — Парковка здесь отвратительная, — сообщил Кроули потолку. — Совершенно негде встать. Это вообще должно быть незаконно. — Кроули. — И улица слишком узкая. Я уже поцарапал бампер о — — Кроули. — Надо же было чем-то заниматься. Азирафаэль смотрел на него, на эти небрежно засунутые в карманы руки, на этот старательно скучающий вид и чувствовал, как за грудиной разрастается трепетный комок. — Скучно было, — Кроули пожал плечом. — Некуда деться. Он подошел. Кроули не успел придумать новую причину смотреть в другую сторону, Азирафаэль уже стоял перед ним. — Это самое прекрасное, что ты когда-либо делал для меня, — сказал он тихо. — Это просто полки, — отозвался Кроули. Голос вышел чуть хрипловатее, чем он планировал.— И это одно из самых прекрасных. — Нет, — мягко ответил Азирафаэль. — Не просто. Прежде чем Кроули успел что-нибудь возразить, а он непременно бы возразил, Азирафаэль взял его за лацканы пиджака и поцеловал. Коротко и тепло. Демон на секунду замер от неожиданности, но потом его руки нашли свои места, одна на плече, другая где-то у затылка и он ответил. Когда они отстранились, Кроули некоторое время молчал. — И парковка здесь действительно отвратительная. — Спасибо, дорогой. Очередные возмущения Кроули насчет парковки Азирафаэль покрыл еще одним поцелуем. Уняв возмущения демона, Ангел направился к коробкам в машине. — Кофе, — сказал Кроули наконец. — Сначала кофе. Потом книги. — Разумеется. Азирафаэль снял пальто, повесил его на привычный крючок у двери. И поспешил вслед за демоном, направившимся куда-то вглубь нового дома. За высокими окнами Флоренция жила своей жизнью: голоса, колокола, запах камня и теплого воздуха вперемешку с цветения и. Новый город. Новое начало. Те же двое.