Мартовский кот и его волк

Дикие, необузданные территории демонического царства на границе представляли собой мрачноватое, но величественное зрелище. Земля здесь была цвета запекшейся крови, испещренная трещинами, из которых сочился тусклый багровый свет. Воздух дрожал от жара подземных гейзеров, выбрасывающих в небо клубы ядовитого пара. Гигантские, искривленные деревья с листьями, похожими на обсидиановые лезвия, тянулись к хмурому, вечно затянутому багровыми тучами небу. Они шли по краю зловонного болота, где вода стояла черная и неподвижная, а с поверхности поднимался тот самый сладковатый, дурманящий запах гниющего мёда и древней магии. Они пришли сюда по просьбе местных демонов, не способных справиться со странным монстром, что терроризировал приграничные деревни. Как Цзюншан, Ло Бинхэ не мог игнорировать такие просьбы, а Шэнь Юань, движимый любопытством и желанием помочь, отправился с ним. — Держись ко мне ближе, Юань, — низкий голос Ло Бинхэ прозвучал прямо у его уха, рука с плавным движением обвила его талию, прижимая к твёрдой груди. Шэнь Юань кивнул. После свадьбы, спустя годы, когда Система наконец умолкла и перестала давить на него, он набрался смелости и открыл Бинхэ всю правду. О своем мире, о «книге», о том, как он занял это тело. Реакция Ло Бинхэ оказалась поразительной. Он выслушал всё с невероятным спокойствием, задав лишь один уточняющий вопрос о моменте «переселения». А затем… рассмеялся. Смеялся так, словно с него свалилась огромная тяжесть. Он признался, что всегда чувствовал подмену. Другие Лорды Пиков и заклинатели знавшие Шэнь Цинцю списывали резкие изменения его характера на амнезию после искажения ци, но Бинхэ почему-то отчётливо понимал — душа, что заняла тело его озлобленного учителя, была другой. И он бесконечно радовался, что наконец узнал её настоящее имя. Прежде чем Шэнь Юань успел что-то ответить на его предостережение, из-за исполинского скрюченного корня, омываемого черными водами, показалась их цель. Существо, терроризировавшее местных демонов, было творением самых тревожных кошмаров. Оно напоминало чудовищный гибрид паука и амфибии размером с небольшой дом. Его брюшко, раздутое и покрытое бледной, склизкой кожей с фиолетовыми прожилками, волочилось по земле, оставляя мерзкий слизкий след. Восемь длинных, костлявых конечностей, заканчивающихся крючковатыми когтями, с противным щелканьем впивались в почву. Голова была подобна голове гигантской жабы, с огромным ртом, усеянным игловидными зубами, и парой выпуклых, абсолютно черных глаз, источающих чистую злобу. — Пожиратель Болотных Грез, — вслух произнес Шэнь Юань, мгновенно узнав тварь по описаниям в древних бестиариях. — Я думал, они вымерли еще во времена Войны Демонов. — Оставайся в безопасности, — бросил ему Ло Бинхэ, уже выхватывая перекованный меч Чжэн Ян. Его демоническая энергия закипела вокруг, готовая к атаке. Шэнь Юань в ответ лишь фыркнул, раскрывая свой веер. Он не собирался оставаться в стороне. Легким движением руки он собрал ци, и мелкие травинки у его ног взметнулись в воздух, превращаясь в рои крошечных, острых как бритва лезвий. Со свистом они понеслись к монстру, впиваясь в его склизкую шкуру и оставляя на ней мелкие, сочащиеся ядом порезы. Тварь издала оглушительный, булькающий вопль от боли и ярости. Сражение не было долгим. Ло Бинхэ атаковал с присущей ему яростной грацией, его перекованный меч, Чжэн Ян, выписывал в воздухе смертоносные дуги, отсекая куски студенистой плоти. Монстр ревел и пытался контратаковать, выстреливая сгустками едкой слизи, которые Бинхэ легко уклонялся. Шэнь Юань прикрывал его спину, его собственные атаки ци были точными и выверенными, сковывая движения твари. — Его слабое место – шея, под нижней челюстью! Там сходятся его энергетические каналы! — крикнул Шэнь Юань, не отрывая взгляда от чудовища. Именно в этот момент монстр, казалось, понял свою обреченность. Один из его желтых глаз повернулся и уставился на Шэнь Юаня. Вся его аморфная масса сжалась, а затем рванулась вперед, нацелившись не на Ло Бинхэ, а на его супруга, словно надеясь на легкую добычу. Это была его роковая ошибка. Взгляд Ло Бинхэ стал ледяным. Он не стал церемониться. Чжэн Ян вспыхнул багровым светом его демонической ци, и в следующее мгновение он исчез, чтобы появиться прямо перед шеей чудовища. Один молниеносный, сокрушительный удар, в который он вложил чуть больше силы, чем было необходимо — движимый инстинктом защитить своего Юаня от самой тени угрозы. Меч рассек воздух и плоть с утробным звуком. Гигантская голова Пожирателя на мгновение задержалась на месте, а потом с грохотом покатилась по земле. Его туловище, распоротое пополам, рухнуло в грязь, забившись в предсмертных судорогах. Они не успели даже перевести дух, как из разрубленного тела поверженного монстра, словно из распечатанного сосуда, с шипением повалил густой, переливающийся пурпурный дым. Он распространялся с неестественной скоростью. — Что? — поразился Шэнь Юань. Но Ло Бинхэ уже был рядом. Он оказался возле учителя быстрее, чем тот моргнул, и, крепко обхватив его руками, в два мощных прыжка унесся прочь от эпицентра, оставляя за собой лишь размытый силуэт. Однако даже его демоническая скорость не смогла полностью уберечь их от пары случайных, но глубоких вдохов странного дыма. Уже на безопасном расстоянии, на твердой земле границы, Ло Бинхэ опустил Шэнь Юаня, но не отпустил его руку, внимательно всматриваясь в его лицо. — Ты в порядке? — его голос был резким от остаточного адреналина. — Да, да, все хорошо, — Шэнь Юань отряхнулся, чувствуя странный зуд по всему телу. — Что это был за газ? Ло Бинхэ уже закрыл глаза, концентрируясь. Он прислушался к своей демонической крови. Она была идеальным инструментом для анализа любой магии или яда в их телах. — Не смертельно, — заключил он через мгновение, и его плечи расслабились. — И не навсегда. Странный яд. Он влияет на физическую форму, но эффект обратим. — В смысле, «влияет на физическую форму»? — насторожился Шэнь Юань, уже чувствуя, как по его спине пробегают мурашки, а у основания черепа заныло. Его вопрос был ответом сам за себя. Внезапно острая боль пронзила макушку, заставив его ахнуть. Из его тёмных волос, прямо сквозь некогда аккуратную причёску, прорвались два небольших, пушистых треугольника серого с полосками цвета. Они дёрнулись, улавливая малейший звук. Одновременно с этим из-под одежд у основания его позвоночника вырвался длинный, гибкий, полосатый хвост, который тут же взъерошился от изумления. Шэнь Юань застыл, не веря своим глазам. Он медленно поднял руку, коснулся тёплых, бархатистых ушей на своей голове, и они дёрнулись от его же прикосновения. Потом он потянулся к хвосту, сжимая его в ладони. Он был теплым, живым, и… непослушным. Хвост выскользнул из его хватки и принялся медленно вилять, словно выражая волнение и любопытство, которого сам Шэнь Юань еще не осознал. — Он… двигается сам по себе, — с изумлением прошептал он. Потом его взгляд упал на Ло Бинхэ. Из густых чёрных волос демона поднялись два остроконечных, пушистых уха тёмного, почти чёрного цвета. Они настороженно наклонились вперёд, улавливая каждый его вздох. А сзади, над краем его поясницы, появился пышный, волчий хвост, который медленно и величественно повёл из стороны в сторону, выдавая настороженность и любопытство его владельца. Вид был одновременно дикий, могущественный и до невозможности притягательный. — Юань, — произнёс Ло Бинхэ, и его голос звучал глубже, с новой, вибрирующей ноткой. Он сам потрогал одно из своих новых ушей, и оно дёрнулось. — У тебя… кошачьи уши. — А у тебя… волчьи, — сглотнул Шэнь Юань, чувствуя, как по его лицу разливается горячая волна смущения. Его собственные новые уши прижались к голове. Он подавил в себе желание потрогать ушки мужа. Ло Бинхэ улыбнулся, и в его глазах вспыхнула смесь нежности и дикого любопытства. — Яд должен сам выветриться. Через месяц, возможно, меньше, если мы будем активно медитировать и направлять ци на его подавление. — Месяц?! — взвизгнул Шэнь Юань. Его хвост взметнулся трубой. — Тогда никаких собраний! И никаких выходов из дворца! Никто не должен этого видеть! Мы остаёмся в царстве демонов, пока это проклятие не спадёт. Предложение прозвучало резко и капризно, но Ло Бинхэ, казалось, только этого и ждал. Его уши дёрнулись, а глаза засияли, словно ему предложили величайший подарок в мире. — Как прикажешь, Юань, — он почтительно склонил голову, но пышный хвост за его спиной предательски завилял быстрее, выдавая безудержную радость. *** Обратный путь во дворец Лорда-Демона был пыткой для Шэнь Юаня. Он натянул капюшон так низко, как только мог, и изо всех сил старался прижать хвост к ноге под одеждой, что было невероятно сложно. Он чувствовал каждый взгляд Ло Бинхэ, тяжёлый, тёплый, полный нескрываемого обожания и чего-то ещё, более хищного. Его собственные новые чувства сводили его с ума: он слышал биение сердца мужа, чувствовал его запах — смесь дыма, кожи и чего-то дикого, тёплого, что теперь сводило с ума его новые кошачьи рецепторы. И он не мог не заметить, насколько мягкими и пушистыми выглядели те чёрные волчьи уши и тот великолепный хвост. Ему до смерти хотелось протянуть руку и прикоснуться. Но смущение, растерянность и абсолютная непривычность ситуации заставили его замкнуться. Он шёл, стараясь выглядеть как можно более надменным и раздражённым, хотя его выдавали уши и подёргивающийся хвост, что показывали совсем другие чувства. Лишь когда тяжёлые ворота их личных покоев захлопнулись, а Ло Бинхэ отдал приказ, разогнав всех слуг и демонов и запретив беспокоить их на два месяца, Шэнь Юань позволил себе выдохнуть. Он сбросил плащ, и его уши, наконец, свободно зашевелились, улавливая тишину покоев. Они поели почти молча. Шэнь Юань ковырялся палочками в еде, в то время как его уши и хвост, казалось, жили своей собственной жизнью, реагируя на каждый скрежет посуды, на каждый тихий вздох Ло Бинхэ. — Мне нужно в библиотеку, — объявил он, отодвигая тарелку. — Должен быть какой-то трактат, какой-то свиток, который объяснит, как ускорить этот процесс. Ло Бинхэ лишь кивнул, не споря. Он следовал за ним как тень, сидя в углу библиотеки, пока Шэнь Юань лихорадочно перебирал древние манускрипты. По началу он не читал, а просто наблюдал. Наблюдал, как кошачьи уши его мужа подрагивают, когда тот находит что-то интересное, как его хвост медленно раскачивается из стороны в сторону в концентрации, а затем резко вздрагивает, когда страница шуршит громче обычного. Позже и сам Бинхэ, желая помочь учителю в поисках, начал изучать разные свитки и записи. Шли часы. Свечи догорали. Напряжение и странное возбуждение дня, усиленное новыми острыми чувствами, наконец, взяли своё. Глаза Шэнь Юаня начали слипаться, голова клонилась к пергаменту, испещрённому непонятными иероглифами. Его ушки обвисли, а хвост безвольно упал на пол. Он почти не сопротивлялся, когда сильные руки обхватили его. Ло Бинхэ подхватил его на руки так же легко, как и в многие разы в прошлом, пока Юань наконец-то не признался, что ему нравится, когда Бинхэ держит его на руках. Шэнь Юань слабо поворчал, уткнувшись лицом в тёплую шею мужа, вдыхая его успокаивающий, дикий запах. — Бинхэ… — пробормотал он сонно, его хвост инстинктивно обвился вокруг запястья Ло Бинхэ, цепляясь. — Я здесь, Юань, — тихо ответил Ло Бинхэ, его голос был густым мёдом, полным обещаний и тёплой, тлеющей страсти, которую он сдерживал весь день. Его волчьи уши были насторожены, улавливая ровное дыхание любимого, а собственный хвост медленно вилял в предвкушении долгожданной близости, которая вот-вот должна была наступить за закрытыми дверями их спальни. Он уложил Шэнь Юаня на кровать, зная, что ночь только начинается. Его муж вскоре переборет своё смущение, и они смогут целый месяц посвятить друг другу. Исследуя свои новые тела, адаптироваться к своим новым ощущениям и очень отзывчивым телам. Прочитанная из трактатов информации, лишь воодушевила Бинхэ. Он умел ждать. Поэтому не будет настаивать и даст своему мужу время. *** Шэнь Юань не знал, когда именно проснулся. В опочивальне царила густая, бархатная тьма, нарушаемая лишь бледными лунными лучами, пробивавшимися сквозь резные ставни. Он был погребен в объятиях Ло Бинхэ, который прижимал его к своей груди так крепко, словно боялся, что он исчезнет. И это тепло… это всепоглощающее, безопасное тепло было самым восхитительным, что Шэнь Юань чувствовал в своей жизни. Он лежал неподвижно, вслушиваясь в ровное, глубокое дыхание мужа. Его кошачьи уши, такие чуткие сейчас, улавливали каждый выдох, каждый тихий стук могучего сердца под его щекой. Медленно, почти не дыша, Шэнь Юань приподнял голову, чтобы разглядеть лицо спящего. Лунный свет серебрил высокие скулы, длинные ресницы, отбрасывавшие тени на щеки, и ту самую демоническую метку на лбу, что когда-то пугала его, а теперь была неотъемлемой частью того, кого он любил. В голове не было ни одной связной мысли, только бесконечное, навязчивое: «Он так прекрасен». Повинуясь странному, властному порыву, идущему из самой глубины его раскаленного существа, Шэнь Юань мягко, но настойчиво толкнул Ло Бинхэ в плечо, заставляя того перевернуться на спину. Не встречая сопротивления во сне, он взобрался сверху, устроившись на его мощных бедрах. Даже сквозь слои ткани ночных одежд он чувствовал твердый, внушительный жар члена Ло Бинхэ, и его собственное тело отозвалось на это глухим, трепетным волнением. Совершенно неосознанно, движимый этим внутренним жаром, он плавно качнул бедрами, проехавшись всей своей промежностью по всей длине возбуждения мужа. Ло Бинхэ во сне чуть нахмурился, сонно мыча. Это лишь подстегнуло Шэнь Юаня. Он наклонился над ним, опустив ладони по обе стороны от его головы, загораживая лунный свет. Его тень поглотила лицо мужа. А потом… потом он не удержался. Подняв одну руку, он осторожно, с почти благоговейным любопытством, прикоснулся к основанию того самого пушистого волчьего уха. Оно было невероятно мягким, теплым, и на ощупь казалось живее, чем он мог предположить. Шэнь Юань стал нежно поглаживать его кончиками пальцев, следя, как оно подрагивает под его прикосновением. На его губы сама собой наползла счастливая, почти детская улыбка, а кошачий хвост за его спиной начал медленно и довольного вилять по простыням. Его блаженное забытье прервали сильные руки, опустившиеся на его бёдра и чуть сжавшие их. Шэнь Юань вздрогнул и встретился взглядом с Ло Бинхэ. Тот уже не спал. Его глаза, черные и глубокие, как ночное небо, были широко открыты и смотрели на него с таким смешанным выражением обожания, удивления и тлеющей страсти, что у Шэнь Юаня перехватило дыхание. — Шизун может продолжать трогать, — прошептал Ло Бинхэ, и его голос был низким, хриплым от сна, от желания. — Раз ему нравится. Но вместо того, чтобы смутиться или обрадоваться, Шэнь Юань почувствовал внезапный, резкий приступ капризного возмущения. Он фыркнул — коротко, почти по-кошачьи — отдёрнул свою руку от уха Бинхэ и резко выпрямился, усевшись на бедрах мужа и уперев руки в его твердый, напряженный живот. Он смотрел на Ло Бинхэ сверху вниз, чуть прищурив глаза, в которых плясали и стыд, и вызов. — Не указывай мне, что делать, — проворчал он, и в его тоне звучали нотки детского, вздорного своенравия. Ло Бинхэ на мгновение замер от удивления, но затем его взгляд прояснился, а в уголках губ заплясала усмешка. Он словно до чего-то догадался. Внимание Шэнь Юаня тем временем переключилось на торс под его ладонями. Сначала он с показным возмущением отвернулся, но потом, сжав пальцы, снова уставился на этот рельефный ландшафт из накаченных мышц и плоти. Он медленно провел ладонями по кубикам пресса, ощущая, как под ним затаил дыхание Ло Бинхэ. Хватка на его бедрах стала почти железной, пальцы впились в кожу, и Шэнь Юань удовлетворенно хмыкнул. Он снова потёрся бедрами, на этот раз более осознанно, более настойчиво, чувствуя, как твердый орган мужа пульсирует под ним в ответ. Его руки поползли вверх, с торса на грудь, затем на шею, и, наконец, обхватили лицо. Ло Бинхэ лежал безмолвно, завороженно и горячо следя за каждым его движением, отдавая себя во власть этой внезапной игривой власти мужа. Удовлетворенный увиденной реакцией, Шэнь Юань снова тихо хмыкнул, самодовольно улыбнулся и, наклонившись, приник губами к его губам. Ло Бинхэ замер в немом удивлении, его глаза снова распахнулись. Шэнь Юань же, прикрыв свои, самозабвенно погрузился в поцелуй. Это было медленно, сладко, исследующе. А потом, с невиданной кошачьей грацией и внезапной властностью, он приоткрыл свои глаза, бросив на Ло Бинхэ безмолвный, но совершенно четкий приказ. И Ло Бинхэ растаял. Его воля, его обычно железный контроль рассыпались в прах перед этим взглядом. Он послушно, почти с облегчением, приоткрыл рот, давая доступ. Шэнь Юань тут же углубил поцелуй. Теперь в нем не было нежности, лишь жаркая, влажная, требовательная страсть. Их языки встретились, и поцелуй превратился в яростный, обоюдный танец. Когда Ло Бинхэ окончательно отошел от ступора, его руки пришли в движение — неторопливые, но уверенные. Он начал мягко стаскивать с Шэнь Юаня ночные одежды, слой за слоем обнажая его кожу для лунного света и своих прикосновений. А Шэнь Юаню, казалось, было сейчас все равно на все на свете, кроме губ Ло Бинхэ, на которые он снова и снова обрушивал свою страсть. Ощущение было настолько всепоглощающим, так сладко кружило голову, что Шэнь Юань полностью потерял связь с реальностью. Он тонул в жаре поцелуя, в податливости губ Ло Бинхэ под его собственными, в опьяняющем чувстве власти. Поэтому смена позиции случилась для него внезапно — плавно, без малейшего усилия, как будто так и было задумано. Один миг он возвышался над мужем, диктуя правила этой ночной игры, а в следующий — спина уже мягко утопала в шелках простыней, а над ним, заслоняя лунный свет, возвышался Ло Бинхэ. Его темные волосы рассыпались по плечам живым водопадом, а волчьи уши были настороженно подняты, выдавая предельную концентрацию. И прежде чем Шэнь Юань успел возмутиться или удивиться, его губы снова были захвачены. Но это был уже не тот робкий, подчиняющийся поцелуй. Терпение Ло Бинхэ лопнуло, и его поцелуй стал прямым тому доказательством — властным, требовательным, наполненным огнем копившегося желания. Он поглощал Шэнь Юаня целиком, и пока тот тонул в этом ощущении, руки демона уже исследовали его тело, не желая терять ни секунды. Большие, горячие ладони скользили по обнаженной коже, которая, казалось, горела под его прикосновениями. Он знал каждую родинку, каждый изгиб этого тела наизусть, но сейчас все было иначе. Каждое движение его рук — плавное скольжение по плечам, легкое касание ключиц, едва заметное давление на грудную клетку — вызывало немедленный, яркий отклик. Мускулы под его ладонями вздрагивали, кожа покрывалась мурашками, а из груди Шэнь Юаня вырывались сдавленные, непроизвольные звуки. Когда Ло Бинхэ намеренно задержался на сосках, кружа их подушечками пальцев, Шэнь Юань выгнулся под ним с тихим, почти болезненным стоном, его кошачьи ушки прижались к голове в немом наслаждении. «Так оно и есть, — пронеслось в голове Ло Бинхэ с внутренним торжеством, вспомнив строчки из прочитанного трактата. — Проклятие обострило все чувства. Каждое прикосновение он чувствует в разы острее». Это знание было сладким, почти опьяняющим. Оно давало ему новую, головокружительную власть над возлюбленным, и он намеревался использовать её в полной мере. Эти странные коготки, что чуть отросли на его пальцах, непроизвольно впивались в мощные плечи Ло Бинхэ, оставляя на коже тонкие красные полоски. Но вместо того, чтобы остановить его, это лишь заставило демона глубже, жаждуще погрузить язык в рот возлюбленного, а его низ ритмично, настойчиво потереться о бедро Шэнь Юаня. Эти царапины были безмолвным признанием, языком тела, который он понимал лучше слов — его Юань терял контроль, и это было прекрасно. Поцелуи поползли вниз, по тому же пути, что и его ладони. Горячие, влажные прикосновения губ к шее, к груди, к животу. Шэнь Юань, задыхаясь, запрокинул голову, его кошачьи уши прижались к голове в предвкушении, а хвост бешено бил по простыням. И когда он почувствовал, как дыхание мужа обожгло самую сокровенную часть его тела, он невольно приподнял бедра, безмолвно приглашая, умоляя. Ло Бинхэ посмотрел на него снизу вверх, его взгляд был темным, почти черным от желания. И без лишних слов, он склонился и приник губами к его «хризантеме». Шэнь Юань вздрогнул всем телом, когда влажный, умелый язык коснулся, ласкал, а затем настойчиво проник внутрь. Низкий, сдавленный стон вырвался из его груди, а пальцы с маленькими коготками впились в плечи Ло Бинхэ еще сильнее. — Бинхэ… — это было больше похоже на стон, чем на имя. Демон не останавливался, пока дрожь в теле Шэнь Юаня не стала почти неконтролируемой. Лишь тогда он заменил свой язык пальцами — одним, потом двумя, двигаясь медленно, но уверенно, тщательно подготавливая, растягивая, находя ту самую точку внутри, что заставляла Шэнь Юаня вздрагивать и издавать самые восхитительные звуки. Он вернулся к лицу возлюбленного, его губы блестели. Он приник лбом ко лбу Шэнь Юаня, его дыхание было горячим и прерывистым. — Юань… — прошептал он хрипло. — Твой вкус… сводит меня с ума. Шэнь Юань, пьяный от ощущений, мог только мычать в ответ, его разум пытался ухватиться за что-то знакомое. — Трактаты… — с трудом выдохнул он. — Нужно… понять почему… что это… — Я кое-что нашел, — перебил его Ло Бинхэ, и в его голосе послышалась хитрая, горячая нотка. Его пальцы не прекращали своих нежных, развратных движений. — Помимо способов медитации… там была описана одна… интересная особенность. Она проявляется у демонов, особенно с волчьей кровью. Он прикоснулся губами к виску Шэнь Юаня, прежде чем продолжить, вкладывая в каждый слог обещание невиданного доселе наслаждения. — Узел. В самом основании. Когда я достигну кульминации… он распухнет. Он сцепит нас, не позволив ни капле моего семени покинуть твоё тело. Звери делают так для продолжения рода, но в трактате говорилось… — он вновь поцеловал его, глубоко и влажно, — что это позволяет пережить незабываемый опыт. Чувства обостряются до предела, и пик наслаждения длится… гораздо дольше. Он оторвался, чтобы посмотреть в затуманенные глаза мужа, его взгляд был полным темного, животного обещания. — Мы обязательно это попробуем, Юань. Очень скоро. Но сейчас… — его пальцы выскользнули, и на их месте оказалась упругая, обжигающе горячая плоть, уже прижатая к готовому, влажному входу, — сейчас я просто хочу любить тебя. Слова Ло Бинхэ, низкие, хриплые и такие откровенно пошлые, обрушились на Шэнь Юаня волной стыда и возбуждения. Он смущенно заскулил, высоко и тонко, совсем по-кошачьи, и вжался в объятия мужа, пытаясь спрятать пылающее лицо в его шее. Его бедра сами собой извивались в нетерпеливых, круговых движениях, всем существом умоляя о продолжении. Тело его стало настолько податливым и влажным, что даже сквозь туман в голове он смутно отметил — будто бы его собственная смазка выделилась в невероятном количестве, облегчая проникновение. Но сейчас ему было всё равно на физиологию. Единственное, что имело значение, это Бинхэ. Ближе. Глубже. Внутри. — Бинхэ… нужно… нужно, чтобы ты был внутри. Как можно глубже… — он сам не заметил, как прошептал это вслух, его голос был сдавленным и влажным от желания. Ответом стал огненный, почти болезненно-сладкий поцелуй, который отнял у него последние остатки воздуха. В тот момент, когда он уже начал возмущаться отсутствием наполненности внутри, к его входу прижалось нечто большее, твердое и обжигающе горячее. Головка члена Ло Бинхэ прижалась к нему, пульсируя в такт их бешеным сердцам. И в этом первом прикосновении было столько обещания, что Шэнь Юань почувствовал странное, глубокое удовлетворение. Он раскинул руки в стороны, обнажаясь и доверяясь полностью, и сделал глубокий вдох, всем существом готовясь принять в себя ту бурю, что звалась Ло Бинхэ. Тот вошел легко, почти без сопротивления. Невероятное количество естественной смазки, которую вырабатывало поражённое проклятием тело Шэнь Юаня, сделало проникновение трепещущим и плавным. Ло Бинхэ, погружаясь внутрь, на миг замер, у него закружилась голова. Его обострившиеся чувства воспринимали каждую складку, каждый вибрацию напряженных мышц, обхватывающих его. Жар внутренностей возлюбленного был сокрушительным, почти невыносимым наслаждением. Из этой опьяняющей эйфории его выдернул голос Юаня, хриплый, лишенный всякого стыда и полный чистейшего вожделения: — Двигайся… Бинхэ, пожалуйста, двигайся! И Ло Бинхэ подчинился. Каждый толчок был стремительным и уверенным, сопровождаясь влажными, пошлыми хлюпающими звуками и разрывающими грудь Шэнь Юаня стонами. Тот уже не мог сдерживаться, его коготки царапали спину мужа, оставляя яркие следы, а голос срывался, повторяя, как мантру, имя Бинхэ и то, как хорошо, как глубоко, как правильно. Ло Бинхэ отпустил последние остатки контроля, его бедра с резкими, громкими шлепками бились о ягодицы мужа. Он чувствовал, как его член снова и снова проходит по тому самому желанному бугорку внутри, и каждый раз тело под ним вздрагивало в экстазе. Чуть замедлив темп, демон сменил тактику. Он стал медленно, почти до конца, выходить, чтобы затем одним резким, точным толчком войти обратно, бьющим прямо в цель. Шэнь Юань вскрикивал на каждом таком движении, его глаза закатывались от наслаждения. И на очередном мощном толчке он вдруг прижал ладонь к своему животу, прямо над лобковой костью. — Посмотри… Бинхэ, посмотри… — его голос был пьяным, взгляд мутным и сияющим одновременно. Ло Бинхэ, тяжело дыша, опустил взгляд. Пальцы Шэнь Юаня скользили по плоскому животу, обводя едва заметный бугорок, а затем он слабо, но отчетливо надавил на него. И Ло Бинхэ почувствовал это — легчайшее прикосновение к самой головке своего члена изнутри. В голове промелькнула мимолетная, заботливая мысль: «Юань слишком мало ест, он такой худой…». Но ее тут же смыли слова, от которых кровь прилила к его разгорячённой голове. — Мне нравится… — прошептал Шэнь Юань, и на его лице расцвела такая блаженная, беззаветно счастливая улыбка, от которой у Ло Бинхэ перехватило дыхание. — Когда ты так глубоко во мне… Чувствовать тебя внутри так приятно. Сдав рычание, полное обожания и невозможной нежности, Ло Бинхэ наклонился и вновь затянул его во влажный, бесконечный поцелуй, одновременно вернувшись к бешеному, неистовому ритму движений. Он чувствовал, как его собственное тело приближается к краю, а в самом основании члена начал нарастать странный, пульсирующий жар. Он понял — пора. Он посмотрел на Шэнь Юаня — распаренного, заплаканного, с покусанными губами, абсолютно распутного и безмерно прекрасного в своём самозабвении. И понял — ему это понравится. На последних, самых сильных толчках, когда он уже чувствовал, как волна оргазма подкатывает к Шэнь Юаню, Ло Бинхэ с силой, граничащей с нежностью, протолкнул вглубь тот самый набухающий узел. Он ощутил, как внутренности учителя судорожно, почти болезненно обхватили его у самого основания, и это стало последней каплей. С низким, победным стоном он начал изливаться глубоко внутрь, заполняя его горячим семенем, в то время как тело Шэнь Юаня выгнулось в немом экстазе, его собственное семя запачкало кожу между их животами. Узел, распухший и плотный, надежно сцепил их, не позволяя ни капле вытечь, продлевая каждый спазм, каждую пульсацию до почти невыносимого, головокружительного пика, заставляя Шэнь Юаня тихо, беспрестанно всхлипывать от переполнявших его чувств. Ощущения были незабываемыми. Это была не просто физическая близость, а нечто большее — полное, тотальное слияние. Ло Бинхэ чувствовал трепет внутри Шэнь Юаня, каждое сокращение его горячих, переполненных внутренностей, отвечавших на пульсацию его члена. Распухший узел в самом основании, плотно сцепивший их, создавал невероятное чувство целостности, обладания и защищенности. Шэнь Юань, обессиленный шквалом чувств, сначала лишь скулил от удовольствия, инстинктивно прижимаясь к груди мужа, его кошачий хвост слабо обвился вокруг лодыжки Ло Бинхэ. Но вскоре его тело полностью обмякло, стало безвольным и тяжелым. Ло Бинхэ на мгновение напрягся, почувствовав, как крепко державшие его за спину руки Шизуна разжались и бессильно упали на простыни. Но паника была мимолетной. Он быстро понял — его Юань просто отключился, его сознание не выдержало переизбытка охвативших его чувств и пикового наслаждения. Такое уже бывало: либо после многочасовых любовных марафонов, когда Шизун был особенно упрям и требователен, либо в те редкие случаи, когда он переоценивал свои силы с алкоголем. Вспомнив прочитанное о демоническом узле, Ло Бинхэ понял, что им предстоит провести в таком положении еще некоторое время. Он не стал пытаться разъединиться, а вместо этого мягко, с невероятной осторожностью, лёг на кровать, уложив Шэнь Юаня себе на грудь, чтобы тому было удобнее спать. Он натянул на них шелковое одеяло, укрывая от ночной прохлады. Их тела все еще были соединены, и Ло Бинхэ чувствовал, как время от времени его член, все еще находящийся внутри, непроизвольно пульсирует, выплескивая новые порции семени в уже переполненное лоно учителя. Каждый раз в ответ Шэнь Юань тихо стонал во сне, его брови чуть хмурились, а маленькие кулачки с отросшими коготками сжимались на груди Ло Бинхэ. Это было до безумия мило и трогательно. Ло Бинхэ не мог сдержать нежной, безмерно любящей улыбки. Он принялся мягко гладить Шэнь Юаня по спине, чувствуя под ладонью влажную, горячую кожу, затем перевел руку в его волосы, осторожно поглаживая и основание тех самых прелестных кошачьих ушек, что сейчас безвольно прижались к голове. Мысли его были благостными и немного эгоистичными. Он смотрел на спящее лицо мужа, освещенное лунным светом, и ему внезапно, остро не захотелось, чтобы это проклятие так быстро прошло. Эти ушки, этот хвостик, эта обостренная чувствительность и эта странная, очаровательная кошачья непосредственность, с которой Шизун требовал ласки… Все это было бесценно. «Как же удачно, — подумал он, с наслаждением чувствуя тепло спящего на нем тела, — что этот месяц выпал именно на март. Говорят, в это время кошки особенно активны и ласковы». Он мечтательно улыбнулся, представляя себе их предстоящий месяц уединения. Целых тридцать дней, полных таких ночей, ленивых утренних ласк, совместных медитаций, которые наверняка будут прерываться похотью, и новых открытий в телах друг друга. Это обещало быть самым восхитительным заключением в его жизни. И он был намерен насладиться каждой его секундой.