Становление графа Смита

      Граф Эрвин Смит и лорд Найл Доук, наследник маркиза Доука, были лучшими друзьями с самого раннего детства. Младшая сестра отца Эрвина была замужем за старшим братом матери Найла, поэтому мальчики виделись довольно часто. Да что уж там, они практически выросли вместе. Вместе учились сражаться на мечах, стрелять из лука, ездить верхом и иным вещам, знать которые необходимо каждому уважающему себя аристократу. Как уже было сказано ранее, мальчики были лучшими друзьями. У них было много общих интересов – им нравились одни и те же книги, одни и те же блюда, одни и те же породистые скакуны и гончие псы и...       Как выяснилось, одни и те же благородные дамы.       Точнее, одна вполне себе конкретная благородная дама...

***

      Леди Мари из дома Уайтов была дочерью виконта Уайта, одного из вассалов графа Смита. У виконта и виконтессы Уайт было десять детей – семь дочерей и три сына. К чести виконта и виконтессы стоит сказать, что они воспитали своих детей достойными людьми, которые помимо воспитания, достойного представителей благородного дома, безупречных манер, а также знаний и навыков, необходимых для каждого уважающего себя дворянина, также обладали добрым сердцем, чистой душой и отзывчивым характером. Надо сказать, что все труды главы дома Уайт и его супруги были вознаграждены с лихвой – каждый из их детей мог рассчитывать на хорошую партию. Леди Мари также не стала исключением.       На балах и приемах она, как и ее сестры, неизменно пользовалась успехом. Однажды на одном из балов леди Мари удалось, при этом совершенно не осознанно, привлечь внимание наследника Его Светлости графа Смита, Эрвина. Однако, как выяснилось позже, не только его. Наследник маркиза Доука, лорд Найл, также был очарован молодой и прекрасной леди.       Так началась их борьба за руку и сердце леди Мари.

***

      Хотя борьбой это можно было назвать весьма условно. Эрвин и Найл дружили с раннего детства, были друг другу как родные братья. Они никогда даже и подумать не могли, что однажды могут стать соперниками.       Когда интерес благородных господ к одной миледи стал более чем очевиден для всех, светское общество, падкое до скандалов и сплетен, просто предвкушало то, как эти двое поступят. Кто-то говорил, что между наследниками графа и маркиза состоится дуэль, победитель которой получит руку и сердце леди Мари, а проигравший... а проигравший навеки упокоится в фамильном склепе. Некоторые предполагали, что лорд Доук откажется от миледи, дабы угодить своему будущему сюзерену. Другие, наоборот, считали, что лорд Смит «уступит» девушку сопернику, чтобы в будущем, когда они оба унаследуют титулы своих отцов, получить верного и всем обязанного ему вассала. Некоторые благородные господа и дамы были более чем уверены, что в эту ситуацию вмешается «старшее поколение», то есть, граф Смит, маркиз Доук и виконт Уайт сами решат этот вопрос. В общем, вариантов было много. Однако никто даже и представить себе не мог, как лорд Смит и лорд Доук решили разобраться с возникшей ситуацией. Тщательно все обсудив, они пришли к единственно верному на их взгляд решению.       Они предоставили право выбор леди Мари.

***

      Молодые аристократы решили, что они оба будут ухаживать за миледи. Соблюдая все приличия, разумеется. А когда леди Мари узнает их обоих поближе, то уже сама решит, за кого ей выходить замуж. При этом Эрвин и Найл торжественно поклялись друг другу, что тот, кого девушка отвергнет, не станет таить обиду, мстить или чинить какие-либо препятствия. Нет, он искренне порадуется за своего друга и пожелает ему и его будущей жене счастья.

***

      Решение лорда Смита и лорда Доука повергло высшее общество Либеруинга в шок. Еще бы! Ведь благородные дамы и господа с нетерпением ждали, когда же наконец разразится грандиозный скандал! А вместо этого... А вместо этого они получают... Да ни черта они не получают!       Лорд Смит и лорд Доук оказывают знаки внимания леди Мари из дома Уайт, соблюдая при этом все приличия. Юная аристократка принимает эти знаки внимания, также соблюдая все приличия. Главы домов Смит, Доук и Уайт спокойно наблюдают за этим, не вмешиваясь и позволяя своим детям самим со всем разобраться.       А высшему обществу Либеруинга оставалось лишь недовольно ворчать и возмущаться из-за того, что их ожидания себя не оправдали. Однако они довольно скоро забыли и о наследнике графа Смита, и о наследнике маркиза Доука, и о леди Мари из дома Уайт – их внимание привлек другой скандал (на этот раз настоящий), который затронул несколько благородных домов. Но это уже совсем другая история.

***

      Что до ухаживаний молодых дворян за юной леди, то здесь, как уже было сказано ранее, все происходило с соблюдением всех возможных приличий. Каждый из них общался с леди Мари исключительно в присутствии ее фрейлины, которая бдительно следила за каждым взглядом, жестом и словом потенциального жениха своей молодой госпожи. Если один из поклонников миледи по приезде в поместье Уайтов узнавал, что его опередили, то он, выразив свое почтение виконту и виконтессе, если они были не заняты и готовы принять гостя, немедленно покидал замок, даже и не думая устраивать скандал или мешать своему другу-сопернику.       Что до самой леди Мари, то она в равной мере принимала ухаживания обоих молодых аристократов, не отвергая, и никому не отдавая предпочтение. Нужно сказать, что миледи, как и ее семья, впрочем, имела довольно смутное представление о том, кто из ее поклонников является более выгодной партией.

***

      С одной стороны – лорд Эрвин из дома Смит. Наследник графа Смита, будущий правитель Либеруинга, будущее их графства, в конце концов. Если их дочь выйдет за него замуж, то однажды их внук будет править графством, что, несомненно, несказанно льстило виконту и виконтессе Уайт. Да, лорд Эрвин из дома Смит без лишних преувеличений был бы достойной партией для леди Мари.       А что насчет лорда Найла из дома Доук?       Доуки были одним и из наиболее могущественных и влиятельных домов Либеруинга. Этот дом слыл одним из самых богатых в королевстве. Мать Найла, леди Бриана, происходила из правящего дома Рейвенплюма, что давало ее сыну определенные права на графство в случае если прервется мужская линия наследования. В пользу лорда Найла также говорило и то, что его отец уже был в довольно почтенном возрасте и имел серьезные проблемы со здоровьем, так что большинство его обязанностей уже давно легло на плечи сына.       С другой стороны, лорд Эрвин.       Его отец, граф Смит, был еще относительно молод, обладал крепким здоровьем и правил Либеруингом железной рукой. Нет, не то, чтобы он был жестоким или безжалостным правителем. Нет, он был строг, но справедлив, беспощаден или милосерден в зависимости от ситуации. Его подданные уважали и боялись его. А он... А его это вполне устраивало. Как уже говорилось выше, он правил графством железной рукой. Правил единолично, самостоятельно принимал решения и не слушал ничьих советов. Советов своего сына в частности.

***

      Как и все молодые дворяне, которым в будущем предстоит унаследовать титул и земли своего отца, Эрвин учился быть правителем с раннего возраста. Разумеется, поначалу это подразумевало под собой лишь изучение математики, истории, географии и других наук, обучение искусству владения мечом, луком, копьем и иным оружием. Наследника графа также чуть ли не с пеленок обучали манерам, этикету и другим вещам, знать которые каждый дворянин был просто обязан. Однако, став старше, Эрвин выразил желание помогать отцу в делах графства. И это было вполне естественным. Практически каждый дворянин привлекал к своим делам своего наследника, а иногда и младших сыновей, когда он или они достигали более-менее сознательного возраста. Однако граф Смит считал иначе.       Он не хотел делить свою власть ни с кем, со своим единственным сыном в частности. Поэтому на все предложения наследника о помощи, граф неизменно отвечал сквозь зубы, дабы он не лез не в свое дело и уделял больше времени учебе.

***

      Поначалу Эрвин, конечно, обижался на своего отца, но в силу возраста не мог ему перечить. Он безропотно изучал математику, историю и географию, до изнеможения тренировался с мечом и луком, каждый день проезжал верхом несколько лиг, разучивал танцевальные па в бальном зале, а также терпеливо разбирался в родственных и брачных связях как благородных домов графства, так и всего королевства. Юноша усердно учился, надеясь, что однажды отец посчитает его достойным помогать ему в делах графства. В силу своего еще слишком юного возраста он наивно полагал, что однажды отец по достоинству оценит все его старания. Однако графу Смиту, казалось бы, и вовсе не было дело до своего единственного сына и наследника. На похвалы учителей и наставников юного Эрвина, которые наперебой рассказывали Его Светлости об успехах его сына, тот лишь сухо отвечал, что «это ваша работа – сделать из этого зеленого сопляка хоть что-то достойное дворянина», «именно за это я и плачу вам, далеко не малые деньги, кстати» и «можете уже прекратить расхваливать себя, увеличивать жалование я вам не собираюсь, не заслужили». Разумеется, видя такое пренебрежительное отношение, со временем наставники наследника графа перестали хоть что-либо рассказывать ему о достижениях его сына, они лишь выполняли свою работу, делали то, за что им платили. А затем, став гораздо старше и умнее, Эрвин и сам понял, что, как бы он ни старался, отец даже виду не подаст, что его интересует хоть что-либо, связанное с его сыном. Он также довольно скоро понял, что его отец не имеет никакого желания делиться с ним своей властью, даже лишь чтобы учить своего сына править. И это просто приводило юного дворянина из себя!       Как же так?! Он ведь будущий правитель Либеруинга! А как он будет править, когда придет время, если отец ничему его не учит и ничего не позволяет?! Как он будет защищать своих подданных?! Заботиться о них?! Делать их жизнь лучше?!       Он пытался, он честно пытался донести до отца свои доводы, убедить ему позволить хоть как-то участвовать в делах графства, дабы получить хоть какой-то опыт правления, но все было тщетно.

***

      – Когда будешь САМ править Либерингом, тогда делай что хочешь – ответ Его Светлости был неизменен – А пока делай то, что Я говорю. А будешь перечить, я найду себе наследника посговорчивее.       У Эрвина не было ни малейших сомнений, что его отец может так поступить, поэтому ему оставалось лишь в бессильной злобе сжимать кулаки и вновь возвращаться к своим занятиям. Большего сделать он все равно не мог. И никто не мог ему помочь, ведь вассалы его отца не смели перечить своему сюзерену, хоть и не всегда были согласны с ним.       На поддержку других родственников юный дворянин также не мог рассчитывать. Его мать скончалась через несколько дней после родов. После смерти жены, как только того позволили приличия, граф Смит женился вновь. Вторая супруга подарила ему трех дочерей.

***

      Отношения у Эрвина с мачехой были... Да никакие! Нет, она вовсе не была злобной мачехой из детских сказок, но и любящей матерью назваться не могла при всем желании. С самого первого дня ее появления в замке графиня Смит общалась с пасынком исключительно при необходимости – несколько ничего не значащих фраз во время трапезы да краткий кивок головы, если они случайно встретились в коридорах замка. Ее Светлости этого было более чем достаточно. Эрвину, который с младых ногтей воспитывался няньками и гувернерами (отец не считал нужным тратить свое драгоценное время на сына, которому и без него было кому сопли вытереть или пеленки поменять), и который в силу крайне юного возраста даже не особо и осознал, что его отец снова женился, «общения» с мачехой тоже было более чем достаточно. По мере взросления юного дворянина ничего не изменилось.

***

      Через пару лет после свадьбы графиня Смит родила дочь, через несколько лет вторую дочь, а еще через несколько лет – третью. То, что она не смогла подарить своему мужу сына ее не особо волновало – она прекрасно понимала, что роди она хоть десять сыновей, графство все равно унаследует ее пасынок. Поэтому женщина сосредоточила все свое внимание и силы на дочерях, дабы воспитать их истинными леди и впоследствии подобрать каждой их них подходящую партию. Пасынком она не занималась от слова совсем, ей и с дочками хватало хлопот. Что до самих дочек, то они, став старше, подражая матери, также делали вид, что у них нет никакого сводного брата, лишь изредка обмениваясь с ним парой фраз при случайной встрече. Впрочем, юного дворянина подобное «общение» с младшими сестрами более чем устраивало. Поначалу он, правда, пытался наладить отношения со сводными сестрами, проводить с ними больше времени, но мачеха пресекала все его попытки.       – Тебе разве не нужно идти на урок? – спрашивала графиня пасынка, увидев его рядом со своими дочерями.       – У меня еще есть немного времени, вот я и решил немного поиграть с девочками в прятки – пояснил Эрвин, ласково поглаживая по волосам одну из сестер, пытаясь отцепить от своей штанины вторую сестру, да внимательно наблюдая за третьей сестрой, которой ну очень уж хотелось расчесать волосы брата.       – Если у тебя еще есть время, то тебе следует как следует подготовиться к уроку – сухо ответила женщина – В любом случае, девочкам некогда играть с тобой в прятки, им пора на примерку платьев – добавила она, сделав знак нянькам ее дочерей. Те, в свою очередь, подхватили своих активно сопротивляющихся подопечных, которые не имели ничего против поиграть в прятки со старшим братом, на руки, поспешили вслед за своей госпожой, которая уже покинула комнату, даже не удостоив несколько растерявшегося от подобного мальчика и взгляда.

***

      Впоследствии такие случаи происходили далеко не однократно. И вот девочки, едва завидев брата, уже не бросаются к нему с восторженными визгами, а лишь слегка склоняют голову в знак приветствия. Да и сам Эрвин уже не идет к сестрам с улыбкой на лице, протягивая им взятые специально для них сладости из кухни. Нет, он, так же, как и они, учтиво кивает юным леди при встрече да иногда спрашивает, как у них дела, больше из вежливости, чем из-за интереса, а они отвечают, что у них все прекрасно, ведь сводный брат будет последним человеком, с кем они будут обсуждать свои проблемы.       В общем, брат и сестры были словно чужими друг другу. Хотя, Эрвин и так постоянно чувствовал себя чужим в собственном доме. Ни отцу, ни, тем более, мачехе и сводным сестрам не было до него никакого дела. Другие обитатели поместья относились к нему так, как и положено относиться к наследнику своего сюзерена. Они уважали его, выполняли все его приказы, но они не обязаны были любить его, проявлять сочувствие или понимание.

***

      Именно по этой причине он так ценил Найла Доука, который, казалось, единственный относился к нему как к человеку, а не как к дворянину или будущему правителю. Доука, казалось, даже не волновало то, что его лучший друг однажды станет его сюзереном, которому он будет обязан присягнуть на верность и волю которого он будет обязан исполнять. Нет, тогда они были лишь Эрвин и Найл, два юноши, которых связывала крепкая и искренняя дружба, никак не связанная с их будущими титулами и обязанностями вассала и сюзерена. И они, тогда еще совсем юные и беззаботные, наивно полагали, что так будет всегда.       Однако у судьбы были иные планы, когда она свела их с леди Мари из дома Уайт на одном из балов.

***

      О своем решении просить руки у одной молодой леди Эрвин сообщил отцу при первой же возможности, прекрасно понимая, что без его одобрения ни о какой свадьбе не может быть и речи. Его Светлость, надо сказать, выбор сына одобрил, чем немало удивил своего наследника, уже готовившегося было рьяно доказывать отцу, что леди Мари просто идеальная кандидатка на роль его жены.       – Отец, то есть ты не против? – на одном дыхании выдал Смит-младший.       – А почему я должен быть против? – пожал плечами граф – Дочь виконта Уайта молода, здорова, принадлежит к уважаемому благородному дому. Да и мне приходилось видеть ее на балах. Это ведь та невысокая пухлая девушка с кудрявыми светлыми волосами?       – Нет, это ее старшая сестра, Магда – ответил юноша – Мари чуть повыше, у нее длинные волосы цвета воронового крыла, глаза как...       – Без подробностей, будь добр – резко прервал сына Его Светлость – Мне уже и так все понятно.       – И что ж тебе понятно, отец? – несколько насторожился Эрвин.       – Что эта девушка тебе подходит – ответил мужчина – Как я уже сказал, она молода, здорова, благородного происхождения, я уверен, что она подарит тебе крепких и здоровых сыновей.       – Ну, об этом пока рано говорить – смущенно улыбнулся юноша – Мы с ней еще так молоды.       – А, по-моему, самое время – перебил его отец – Пока ты молод и у тебя нет никаких забот, ты можешь посвятить всего себя своей жене и вашим детям. Ведь потом... Будет уже поздно...       – Отец... – чуть слышно прошептал Смит-младший, заметив в глазах родителя тоску и печаль.

***

      Эрвин прекрасно знал, что его отец стал графом меньше чем через неделю после своей свадьбы, после того как его отец скончался от безобидного, на первый взгляд, укуса пчелы. Так что вместо того, чтобы наслаждаться обществом друг друга, молодожены, сменив свадебные наряды на траурное одеяние, начали готовиться к похоронам, после которых новоиспеченный правитель Либеруинга с головой погрузился в дела графства. На молодую жену у него практически не оставалось времени, однако он старался проводить с ней каждую свободную минуту. Он понимал, что ей было очень одиноко в еще чужом для нее доме, но ничего не мог поделать – его подданным он был нужен так же как и ей. Поэтому его несказанно обрадовала новость о беременности жены, ведь погрузившись в радости материнства она перестанет тосковать по дому и украдкой плакать по ночам. Графиня Смит также была рада, что станет матерью. Она еще не совсем успела освоиться с ролью хозяйки замка, слуги и рабы уже давно свыклись с тем, что они со всем справлялись сами, так как Ее Светлость, мать нынешнего главы дома Смит, скончалась более десяти лет назад, поэтому им пока было крайне сложно свыкнуться с тем, что в замке появилась новая госпожа. Так что, они тоже были рады беременности Ее Светлости, ибо она, посвятив всю себя материнству, точно не будет заниматься делами поместья, значит, для них ничего не изменится.       Однако счастье было недолгим.

***

      Беременность графиня Смит переживала крайне тяжело. На протяжении нескольких месяцев миледи практически не покидала своих покоев, где в беспамятстве целыми днями лежала в лихорадке, пока рядом с ней суетилось несколько лекарей, пытающихся хоть как-то помочь своей госпоже. Его Светлость навещал жену так часто, как только мог, но, несмотря на свое влияние, власть и богатство, здесь он был бессилен. Лекари делали все, что было в их силах, но миледи, несмотря на все их старания, так и не смогла встать с постели. Промучившись до самых родов, она все же смогла дать жизнь своему сыну, но сама выжить, к сожалению, не смогла.       Семейная жизнь графа и графини Смит закончилась, едва успев начаться...

***

      Эрвин знал печальную историю своих родителей. Он также знал, что они познакомились еще когда были совсем детьми, тогда же и состоялась их помолвка. В отличие от большинства дворян, которые до свадьбы не имеют возможность узнать друг друга, будущие граф и графиня Смит не только были знакомы уже много лет, но и испытывали друг к другу нежные и трепетные чувства, которые впоследствии переросли бы в настоящую любовь.       Однако все сложилось иначе...       Смит-младший также знал, что между его отцом и мачехой не было теплых чувств. Его Светлость женился из чувства долга, ибо лекари все как один твердили, что его сын вскоре отправится вслед за своей матерью – таким слабым и болезненным он родился. А графству был нужен наследник.       Однако Эрвин все же смог выкарабкаться. Его мачеха была беременна первым ребенком, когда лекари объявили графу, что здоровью его сына больше ничего не угрожает. Эту новость Его Светлость воспринял без особого энтузиазма. После смерти своей первой жены он всецело сосредоточился на делах графства, а до всего остального, казалось, ему не было дела. Поначалу все считали, что со временем Его Светлость сможет справиться со своей скорбью и снова станет прежним, однако шли годы, но ничего не менялось. Он все больше и больше замыкался в себе, все больше и больше отдалялся от семьи, все больше и больше времени проводил в одиночестве. Единственное, что по-прежнему интересовало его – это ВЛАСТЬ, с которой он не собирался ни с кем делиться. Со временем все в поместье, да и во всем графстве, к этому привыкли.       Поэтому Эрвина так и удивила эта непонятная грусть во взгляде отца. Ведь он думал, что тому уже давно все равно!

***

      – Отец... – юноша непроизвольно облизал внезапно пересохшие губы – Я...       – Ты ее любишь? – резко перебил граф сына.       – Люблю – прямо ответил Смит-младший, даже не пытаясь скрыть от родителя смущенной улыбки.       – Тогда женись – ответ Его Светлости был более чем очевиден – Если тебе нужно мое благословление, то я его тебе даю.       – Спасибо тебе, отец! – с жаром воскликнул Эрвин, явно не ожидавший ничего подобного – Ты даже и представить себе не можешь, как много значит для меня твоя поддержка! – в порыве чувств он схватил отца за рукав, но тот чуть ли ни мгновенно отдернул руку – Прости... Я... Я не хотел... – сбивчиво пробормотал Эрвин, виновато опустив взгляд.       – Будь добр, сдерживай свои порывы, ты уже не ребенок – проворчал Его Светлость, смахивая с рукава несуществующую пыль, словно хотел стереть с него прикосновения сына – Ты сам попросишь руки этой девушке? Или мне нужно написать виконту Уайту?       – Отец... Тут такое дело... – замялся Смит-младший.       – В чем дело? – устало вздохнул граф, уже понимая, что с помолвкой его сына все будет не так просто.

***

      – В общем, выбор за леди Мари – завершил свой рассказ Эрвин – Все будет так, как она решит.       – То есть, ты считаешь разумным дать решить этот вопрос девчонке, которой и шестнадцати лет еще не исполнилось? – презрительно фыркнул мужчина.       – Я не хочу принуждать ее к браку – сухо ответил наследник – И Найл тоже не хочет. Пусть сама решает, кто станет ее мужем. А тот, кого она отвергнет, смирится.       – И ты смиришься? – прямо спросил граф – Смиришься, если она отвергнет тебя ради твоего лучшего друга?       – Смирюсь – кратко ответил юноша.       – Что-то я не слышу уверенности в твоем голосе – хмыкнул глава дома Смит.       – Я должен буду смириться – добавил Эрвин, по-прежнему не слишком уверенно – Ведь иначе я нарушу данное мною слово и тем самым опозорю и себя, и тебя, и наш дом. А этого я, как твой сын и наследник, допустить не могу. Я не могу подвести тебя, отец. Даже ради леди Мари.       – Что ж, радует, что из-за любви ты не потерял головы – одобрительно кивнул мужчина – Значит, ты и мальчишка-Доук будете ухаживать за этой девушкой, пока она не сделает выбор между вами, я правильно понял?       – Да, отец, все именно так – кивнул юноша – С твоего дозволения, разумеется – спохватившись, добавил он.       – Тебе не нужно моего разрешения, чтобы оказывать знаки внимания девушке – усмехнулся Его Светлость – Никаких советов я тебе давать, разумеется, не буду, ты уже практически взрослый мужчина и сам должен понимать, что дозволено, а что нет. Надеюсь, ты также достаточно благоразумен и не станешь посягать на честь этой девушки. Она тогда уже точно достанется тебе, но готов ли ты заплатить такую цену?       – Отец! Да как ты можешь говорить такое! – возмущению Эрвина не было предела – Я слишком уважаю леди Мари, чтобы...       – Я просто предупредил – граф жестом остановил сына – Меня радует, что ты так уважаешь женщину, которая, возможно, однажды станет твоей женой. Однако ты еще довольно молод. А молодые люди, как известно, когда их кровь закипает при виде какой-нибудь миловидной девицы, редко слушают голос разума, а уж об уважении, чести и достоинстве девушки думают в самую последнюю очередь.       – Я не такой – процедил сквозь зубы наследник графа, сжимая кулаки в бессильной ярости.       – Я просто предупредил – повторил Его Светлость – Ухаживай за дочерью виконта Уайта так, как считаешь нужным, но соблюдай приличия. Помни, что лишь одного не так брошенного взгляда или слова будет достаточно, чтобы о вас с ней пошли слухи. А это нанесет вред как нашему дому, так и дому Уайт.       – Не беспокойся, отец, этого не случится – уверенно заявил юноша – Я не собираюсь делать ничего, что может скомпрометировать леди Мари.       – Очень на это надеюсь – кивнул мужчина – Что ж, если тебе больше нечего мне сказать, то ты можешь быть свободен, у меня много работы – добавил он, вновь погружаясь в свои бумаги.       – Да, конечно, отец, как скажешь – наследник графа тут же вскочил на ноги – С твоего позволения, отец...       – Иди уже... – буркнул Его Светлость – И... Эрвин...       – Да, отец? – обернулся уже практически вышедший из кабинета юноша.       – Наслаждайся молодостью, пока можешь – слегка улыбнулся глава дома Смит – Когда ты окажешься на этом месте, тебе будет уже не до того.       – Отец, ну что ты такое говоришь! Ты же еще совсем...       – Просто пообещай мне, хорошо? – мужчина жестом остановил сына.       – Хорошо, отец, я пообещаю – Эрвин не мог не улыбнуться отцу в ответ.       – Тогда иди, выполняй обещание, наслаждайся молодостью – усмехнулся граф.       – Как пожелаете, Ваша Светлость – наследник графа склоняется перед отцом в почтительном поклоне, а затем покидает кабинет. У него было несказанно хорошее настроение, ведь отец принял и одобрил его выбор! Он не против того, чтобы леди Мари стала его женой! Черт, да что может быть лучше! Воодушевленный разговором с отцом, Эрвин решает не терять времени и немедленно нанести визит леди Мари. Последние несколько дней была на редкость хорошая погода, и юноша просто предвкушал прогулку по садам Уайтов в компании самой прекрасной девушки графства. С ней, правда, будет ее фрейлина, которая словно коршун будет следить за своей молодой госпожой. Но, ничего! Ради леди Мари он на все готов! Даже терпеть эту жуткую женщину, которая всегда смотрит на него так, будто дыру пытается прожечь.

***

      – У нас просто замечательный сын, моя дорогая Кэролайн – тяжко вздохнул граф, невидящим взором смотря куда-то вдаль – Будь ты здесь, ты бы гордилась им. А? Что такое? – несколько растерялся мужчина, когда порыв ветра неожиданно разворошил его бумаги – Как же так? Я же закрывал окно!       Быстро собрав все бумаги и положив их на стол, мужчина подошел к окну, дабы в этот раз уже наверняка закрыть его. К его удивлению, оно было плотно закрыто.       – Но... Но... Как... – замялся ничего не понимающий мужчина.       В этот миг его лицо озарил выглянувший из-за облаков луч солнца. Такой теплый и нежный, словно прикосновение любимой женщины...       – Я тоже люблю тебя, моя милая Кэролайн... – губы мужчины изогнулись в теплой и нежной улыбке, улыбке, которую он дарил лишь одному человеку – Люблю и очень скучаю...       Постояв у окна еще несколько минут, пока луч снова не скрылся за облаками, граф вернулся за свой стол к ожидавшим его документам. Его лицо снова приняла безразличное отрешенное выражение.

***

      Эрвин, как и обещал отцу, ухаживал за леди Мари, соблюдая все приличия. Он всегда заблаговременно предупреждал о своем визите, по приезде в поместье Уайтов первым же делом шел к виконту и виконтессе, дабы засвидетельствовать им свое почтение, а уже затем просил доложить о нем даме его сердца. Он никогда не оставался с миледи наедине, ибо ее бдительная фрейлина не оставляла свою юную госпожу ни на секунду. Он не осмеливался лишний раз взглянуть на свою возлюбленную, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться к ее руке. Иными словами, лорд Смит, как он наивно полагал, все делал правильно.       Слишком правильно, как выяснилось.

***

      Через какое-то время, получив уже четвертый отказ от виконта и виконтессы Уайт принять его, Эрвин понял – что-то не так. Да, причины были вполне себе разумными – плохое самочувствие виконтессы, отъезд виконта на охоту, визит всех сестер Уайт к одной из своей тетушек, которая только-только отправилась после тяжелой болезни, визит матери виконтессы. Да, причины и правда были серьезными, вот только почему они случились в течение одного месяца? Наследник графа был далеко не дураком и прекрасно понимал, что это явно не совпадения.       А когда он получил отказ в пятый раз, из-за того, что Уайты вдруг затеяли ремонт в южном крыле замка, он понял, что его водят за нос, ведь, когда он был в поместье Уайтов в прошлый раз, виконтесса лично провела ему экскурсию в южном крыле, хвастаясь тем, что ремонт, который длился далеко не один месяц, наконец закончен.       Эрвин не мог больше этого терпеть, поэтому немедленно отправился в поместье родителей леди Мари.

***

      Управляющий поместьем при встрече проявил к наследнику графа должное уважение, однако от лорда Смита не укрылась плохо скрываемое недовольство и холодность в поведении мужчины, который ранее при виде него рассыпался в любезностях.       – Милорд.... Мы вас не ждали.... – заискивающе улыбался управляющий.       – Прошу меня извинить, что приехал без предупреждения, но я был неподалеку и решил ненадолго заехать, засвидетельствовать свое почтение виконту и виконтессе, а также леди Мари – выдал Эрвин заранее заготовленную «причину» своего визита – Но если я не вовремя, то...       – О, ну что вы говорите такое, лорд Смит! Ваш визит – большая честь для нас! – с жаром воскликнул управляющий – О, боги! Где мои манеры? Прошу вас, проходите! – он чуть ли не отпрыгнул в сторону, жестом приглашая юношу, который до сих пор стоял у парадного входа, пройти в замок.       – Благодарю вас – слегка кивнул Эрвин – Так, вы доложите виконту и виконтессе о моем визите?       – О, да! Разумеется! Я немедленно сообщу им! Позвольте сопроводить вас в гостиную! Быть может, вы желаете что-нибудь? Воды? Чая? Вина? Вы не голодны? Быть может, мне велеть подать вам ужин? – затараторил мужчина.       – Для ужина еще слишком рано – сухо ответил Смит – Нет, благодарю вас, мне ничего не нужно. Я лишь хочу засвидетельствовать свое почтение виконту и виконтессе.       – Да-да, конечно-конечно! Как пожелаете! – спешно закивал управляющий – Я немедленно доложу о вас! Прошу вас, милорд, проходите! – он жестом пригласил гостя пройти в небольшую уютную гостиную – Я уточню у виконта, сможет ли он принять вас.       – Будьте так любезны – сухо ответил Эрвин, присаживаясь в кресло. От него не укрылось скромное убранство гостиной, которое ни шло ни в какое сравнение с роскошно обставленным салоном виконтессы, в котором его принимали раньше. И это было еще одним тревожным знаком.       Ему пришлось ждать около часа, прежде чем виконт и виконтесса все же соизволили почтить его своим присутствием, что являлось вопиющим неуважением по отношению к нему как гостю, а также как к наследнику их сюзерена. Однако Смит несмотря на то, что имел все основания на то, чтобы возмутиться, предпочел сделать вид, что ничего не заметил. Во время своих предыдущих визитов он из кожи вон лез, доказывая чете Уайт, что он достоин их дочери, а гневный выпад капризного избалованного мальчишки-дворянина все бы испортил.

***

      – Лорд Смит! Какая приятная неожиданность! – наигранно веселым голосом воскликнул виконт, едва зайдя в гостиную.       – Виконт... Виконтесса... – Эрвин почтительно поклонился хозяевам – Прошу простить меня за вторжение. Я был неподалеку и решил заехать, засвидетельствовать вам свое почтение – он поведал им ту же историю, что и управляющему – Мне очень жаль, если мой визит оказался некстати.       – Ну, что вы, милорд! Мы вам всегда рады! – улыбка и выражение лица виконтессы, однако, демонстрировали обратное.       – А я всегда рад видеть вас – слегка улыбнулся юноша – Надеюсь, мой визит не слишком отвлекает вас от ремонта?       – Ну, это не то, чтобы ремонт – замялась виконтесса, принимаясь нервно теребить край своего платья, ее муж в это время старался смотреть куда угодно, но не на их гостя.       – Милорд... миледи... Да, не спорю, я еще молод, но я не вчера родился – тяжко вздохнул Эрвин – Давайте оставим любезности и поговорим начистоту.       – И о чем же вы хотите поговорить, лорд Смит? – холодно поинтересовался виконт, из голоса которого тут же исчез любой намек на дружелюбие и гостеприимство.       – Полагаю о том, что, видимо, леди Мари уже сделала свой выбор – ответил юноша – И, как я полагаю, не в мою пользу. Или я не прав?       – Правы, милорд – виновато опустил взгляд мужчина – Маркиз Доук со дня на день собирался написать вашему отцу, чтобы испросить благословления на этот брак и попросить об этом Его Величество.       – Что ж, ясно – Эрвину потребовалась вся его сила воли, дабы сдержать свой гнев – А мне вы ничего не сообщили, так как думали, что я попрошу отца не давать согласия на этот брак, не так ли?       Молчание четы Уайт гораздо красноречивее любых слов.       – Лорд Смит... Понимаете, мы... – начала было виконтесса.       – Довольно – он произносит лишь одно-единственное слово, но властности в его голосе столько, что виконт и виконтесса вдруг понимают, что перед ними тот, кто однажды станет их сюзереном – Милорд... Миледи... Если бы я хотел прибегнуть к помощи моего отца, то давно бы попросил его запретить маркизу Доуку даже думать о женитьбе его сына на вашей дочери – процедил сквозь зубы он – Либо прямо все сказал бы Найлу. Уверен, он бы отступил, если бы я попросил. Но я решил поступить по-честному, позволить леди Мари самой сделать свой выбор.       – И Мари его сделала! – с жаром воскликнула женщина – Она выбрала лорда Доука, а не вас! Смиритесь уже!       – Я уже смирился – совершенно спокойно ответил Смит – Как я уже сказал, я решил поступить по-честному. Но, как оказалось, понятие чести вам чуждо, иначе вы бы сразу сообщили мне о решении вашей дочери, а не отказывали мне в визите по надуманным причинам.       – Это не так просто, как кажется – вздохнул виконт.       – Написать пару строк в письме не так уж и сложно – буркнул Эрвин – Когда я только объявил вам о своих намерениях касательно вашей дочери, я прямо сказал, что приму ее выбор даже если она меня отвергнет. И я принимаю его, как бы тяжело мне не было. Скажите мне, милорд, миледи... Неужели я как-то оскорбил вас или леди Мари? Проявил неуважение? Был бестактным? Демонстрировал неподобающее поведение?       – Нет, милорд – покачал головой виконт – Вы всегда были очень учтивы и почтительны по отношению ко мне, моей жене и дочери. Никто из нас не вправе ни в чем упрекнуть вас.       – Тогда почему вы не сказали мне правду? – прямо спросил Смит – Уж на это-то я имел право.       – Понимаете, лорд Смит, мы с мужем, как и любые родители, хотим для своего ребенка только самого лучшего – начала виконтесса – Не спорю, вы, безусловно, прекрасная партия для Мари. И нам просто невероятно бы льстило, что наш внук однажды будет править Либеруингом, но...       – Давайте начистоту, милорд – продолжил виконт – Нрав вашего отца известен каждому в графстве. Все знают, что он не позволяет вам заниматься делами графства, даже самыми незначительными. С благословления богов Его Светлость будет править Либеруингом еще долгие годы, о чем я, да и все подданные вашего отца, я полагаю, неустанно молятся. Но это значит, милорд, что титул Его Светлости вы унаследуете далеко не скоро.       – К тому же – вновь взяла слово миледи – Не стоит забывать, что Ее Светлость ваша мачеха, а не мать. Я не знаю, какие у вас с ней отношения, это не мое дело, но я точно знаю, что даже родная мать далеко не всегда принимает жену своего сына, что уж говорить о жене пасынка. Я бы хотела, чтобы моя дочь вошла в дом своего мужа как хозяйка, а не как жена человека, который, уж простите за грубость, но мне она простительна, как матери, в собственном доме мало что решает. Я не допущу, чтобы моя дорогая Мари была на побегушках у женщины, которая ей даже свекровью-то не будет приходиться!       – А, с другой стороны – лорд Доук – продолжил Уайт – Его отец уже немолод и слаб здоровьем, и, как бы это было ни прискорбно, довольно скоро покинет этот мир, а его единственный сын унаследует его титул. Я ни в коей мере не хочу оскорбить Ее Светлость, но, думаю, вы согласитесь, что она довольно высокомерная и надменная женщина, при всем моем к ней уважении. А маркиза Доук, напротив, очень добрая и приятная во всех отношениях особа. Я более чем уверена, что она отнесется к жене своего единственного сына как к родной дочери. Как уже сказала вам моя жена, милорд, мы с ней желаем нашей дочери лишь самого лучшего, и...       – Самое лучшее для нее – это брак с лордом Доуком – закончил его мысль Эрвин – Я все понял, виконт, можете не продолжать.       – И что вы намерены делать, лорд Смит? – осторожно поинтересовалась виконтесса.       – Ничего – спокойно ответил юноша.       – Ничего? – похоже, чета Уайт не совсем поняли, что он хотел сказать.       – Именно – кивнул наследник графа – Как я уже сказал, я принял выбор леди Мари. Я не буду препятствовать ее браку с лордом Доуком. И мой отец не будет.       – Милорд... Это так благородно с вашей стороны! – миледи, как и ее муж, даже и не пыталась скрыть вздоха облегчения – Вы...       – Но у меня есть одно условие – резко перебил ее Эрвин.       – Какое условие, лорд Смит? – осторожно спросил Уайт.       – Прежде чем я покину ваше поместье, я бы хотел поговорить с леди Мари – ответил Смит – Уж на это-то я имею право, смею надеяться. Разумеется, в присутствии ее фрейлины или вас, виконтесса – он бросил на свою несостоявшуюся тещу ничего не выражающий взгляд, который заставил ее виновато опустить глаза – Воспитание не позволяет мне оставаться наедине с практически замужней женщиной.       – Думаю, это можно устроить – не стал спорить виконт – Разумеется, если сама Мари не будет против.       – Я никогда ни к чему не принуждал вашу дочь, милорд – холодно заметил Эрвин – И сейчас не буду. Если она не захочет, то этого разговора не будет, а я покину ваш дом так быстро, как только смогу.       – Ну, что вы, лорд Смит! – неловко улыбнулась виконтесса – Мы вас вовсе не прогоняем!       – Дело не в этом, миледи. Я прекрасно понимаю, когда мое присутствие уместно, а когда нет. Я слишком уважаю себя, чтобы навязывать кому-либо свое общество.       – Но я вовсе не .... – начала было женщина.       – Дорогая... – жестом прервал ее виконт – Будь добра, узнай у нашей дочери, может ли она уделить время лорду Смиту.       – Да, любовь моя, конечно – спешно кивнула виконтесса – Милорд... Прошу меня извинить – она слегка поклонилась гостю.       – Вам не за что извиняться передо мной, миледи – бесцветным голосом произнес Эрвин.       Кратко кивнув обоим мужчинам, женщина поспешила удалиться. Оставшись наедине с гостем, виконт попытался было завести с ним разговор, однако лорд Смит всем своим видом дал понять, что он не настроен на беседу. Виконт не знал, что делать, как ему разрешить эту ситуацию, поэтому когда в гостиную вернулась его жена, он с трудом сдержал вздох облегчения.

***

      – Лорд Смит, моя дочь согласна поговорить с вами – объявила виконтесса – Она ждет вас в саду. Ее фрейлина будет присутствовать при вашем разговоре. Это не обсуждается.       – Ничего не имею против – пожала плечами Эрвин – Милорд... Миледи... После разговора с вашей дочерью я намерен покинуть поместье, поэтому... Разрешите откланяться...       И прежде чем чета Уайт успела хоть что-либо ответить, он, кратко поклонившись хозяевам, решительно направился к выходу из гостиной. Глядя ему вслед, виконт и виконтесса никак не могли перестать задавать себе один и тот же вопрос.       Не совершила ли наша дочь ошибку?

***

      – Леди Мари... Мое почтение... – Эрвин учтиво поклонился девушке, с которой совсем недавно надеялся связать свою жизнь.       – Лорд Смит... – миледи склонилась перед своим теперь уже бывшим поклонником в изящном реверансе.       – Позвольте поздравить вас с помолвкой – хмыкнул юноша.       – Милорд... Я... – замялась девушка.       – Я не осуждаю вас, миледи – вздохнул Смит – Я уже говорил вам ранее, что приму любой ваш выбор. И я принимаю его. Я лишь надеялся, что значу для вас хоть что-то.       – Значите! – с жаром воскликнула Мари и тут же осеклась, заметив неодобрительный взгляд своей фрейлины.       – Тогда почему вы не сообщили мне о своем решении, миледи? – Эрвин не мог не задать этот вопрос – Я понимаю, что вы по понятным причинам не могли сделать этого лично, но вы могли попросить одного из своих братьев или отца написать мне письмо.       – Я об этом как-то не подумала – чуть слышно прошептала девушка.       – Что ж, ясно – вздохнул юный дворянин – Полагаю, мое присутствие здесь боль...       – То есть, вы так просто уедете? – нахмурилась леди Мари.       – А что мне еще остается? – грустно улыбнулся Эрвин – Ведь вы свой выбор сделали, миледи.       – Как это «что»?! – мигом ощетинилась дочь виконта – Добиваться меня! Пытаться доказать, что я ошиблась! Что вы будете мне лучшим мужем, чем лорд Доук!       – Леди Мари! Что вы... – начала было ее фрейлина.       – ПОШЛА ПРОЧЬ! – рявкнула миледи на ни в чем не повинную женщину – Я ХОЧУ ПОГОВОРИТЬ С ЛОРДОМ СМИТОМ НАЕДИНЕ!       – Не думаю, что это будет уместно, леди Мари – несколько растерявшийся от подобной вспышки молодой дворянин жестом попросил не понимающую, что ей нужно делать фрейлину, остаться.       – В этом ваша проблема, Эрвин – ядовито ухмыльнулась девушка – Вы слишком правильный. Ни разу за все время, что ухаживали за мной, даже не попытались обнять меня или поцеловать! Да вы даже не попытались найти способ остаться со мной наедине!       – Полагаю, Найл, в отличие от меня, попытался – совершенно спокойным голосом произнес Смит.       – О, да! Еще как попытался! – расхохоталась Мари – И весьма успешно, знаете ли! В отличие от вас, он точно знал, чего хочет, и ясно дал понять, что пойдет на все, чтобы это заполучить! Не то, что вы со своей осторожностью и деликатностью!       Эрвин смотрел на эту девушку и никак не мог понять, что же именно привлекло его в ней, почему он решил, что именно она может стать его женой, матерью его детей и хозяйкой его дома. Он полюбил ее за скромность, за добродетель, за чистоту души. А что же сейчас?       А сейчас ему казалось, что он общается не с благородной леди, а с грязной портовой девкой. А портовая девка недостойна того, чтобы однажды стать графиней Смит. Эрвин также понял, что Мари попросту играла с ним. С ним и с Найлом. Намеренно провоцировала их, дабы они, ослепленные любовью к ней, позабыли обо всех приличиях, тем самым показывая ей, что она им дороже титулов их отцов, их земель, богатств, будущего, в конце концов. И Доук доказал ей это, Смит – нет. Это все и решило.

***

      – Я не вижу в этом смысла – на одном дыхании произнес Эрвин.       – В чем не видите смысла? – не поняла Мари.       – В том, чтобы добиваться вас, миледи – честно признался наследник графа – Не спорю, я по-прежнему испытываю к вам нежные чувства, но моя честь и достоинство мне дороже.       – Тогда вы меня не получите – процедила сквозь зубы девушка, в ярости сжимая кулаки – Я выйду замуж за лорда Доука! Так и знайте!       – И я рад за вас – усмехнулся юноша – Не обещаю, что буду на вашей свадьбе, но подарок я пришли непременно. А теперь позвольте откланяться, миледи. Я узнал все, что хотел, и мне здесь больше нечего делать.       А затем он ушел не оглядываясь, не обращая на летевшие ему вслед гневные крики девушки, которую он любил...

***

      Прежде чем вернуться домой, Эрвин решил навестить своего лучшего друга. Хотя, видимо, теперь уже бывшего друга.       – Лорд Смит, какая приятная неожиданность! – управляющий поместья Доуков даже и не пытался сделать вид, что его удивил визит незваного гостя.       – Я был неподалеку и решил заехать – в который раз за день он это уже говорит? – Я надеюсь, лорд Доук сейчас дома?       – Да, конечно – кивнул управляющий – Прошу вас, следуйте за мной. Я доложу милорду, что вы приехали, а затем сообщу вам, сможет ли он принять вас.       – Пусть только попробует не принять меня – процедил сквозь зубы Смит.       – Вы что-то сказали, милорд? Боюсь, я не расслышал.       – Ничего, не обращайте внимание – покачал головой юный дворянин – Просто мысли вслух.       – Ладно, как скажете – пожал плечами управляющий – Прошу вас, проходите – он жестом пригласил гостя войти в небольшую уютную гостиную – Желаете чего-нибудь выпить? Быть может, мне приказать подать вам ужин?       – Да что сегодня все пытаются накормить меня ужином, когда еще и обед-то рано подавать! – пробурчал себе под нос юноша – Нет, благодарю вас, мне ничего не нужно – уже гораздо громче ответил он – Я надолго не задержусь, я здесь лишь чтобы обсудить с лордом Доуком один вопрос.       – Что ж, как пожелаете, милорд. Я немедленно доложу о вас лорду Доуку – слегка поклонившись гостю, управляющий поспешил удалиться.

***

      К чести Найла, он не стал заставлять гостя ждать. Не прошло и десяти минут после того, как ушел управляющий, как его молодой господин уже оказался на пороге гостиной. Доуку хватило лишь одного взгляда на своего друга, чтобы понять – он все знает.       – Эрвин, я...       – Здравствуй, Найл – Смит его, казалось, не слышал – Полагаю, ты догадываешься, зачем я здесь?       – Эрвин, позволь я все объяс...       – Для начала позволь поздравить тебя с помолвкой – юноша продолжал игнорировать попытки друга заговорить с ним – Полагаю то, что выбор леди Мари так осчастливил тебя, что ты забыл черкнуть мне пару строк, не так ли?       – Эрвин, все вовсе не так...       – Если бы она выбрала меня, то ты был бы первым, кому бы я сообщил об этом – голос наследника графа был спокоен, просто пугающе спокоен – Я считал, что ты поступишь также. Каким же наивным дураком я был! – горько усмехнулся юноша.       – Эрвин, я... – Найл осекся, будто снова ожидая, что его перебьют, однако Смит молчал, лишь прожигал своего собеседника своими пронзительными голубыми глазами – Я так виноват перед тобой – нервно сглотнул юноша.       – И в чем же ты виноват? – хмыкнул наследник графа – В том, что она выбрала не меня? Я думал, что мы с тобой все давно обсудили и решили, что выбор леди Мари никак не повлияет на нашу дружбу. Или я не прав?       – Эрвин, ты не все знаешь – выдохнул Найл.       – И чего же я не знаю? Может быть, того, что пока я даже взглянуть боялся лишний раз в ее сторону, ты не стеснялся распускать свои руки? – Смит понимал, что это слишком жестоко с его стороны, но ничего поделать не мог, он должен был прояснить все раз и навсегда.       – Я делал то, что она хотела! – с жаром воскликнул Доук – Она говорила, что лишь так я докажу ей свою любовь! Тебе она разве такого не говорила?       – Нет, не говорила – признал Эрвин – Полагаю, это из-за того, что я никогда не оставался с ней наедине. Признаю, миледи пару раз намекала, что, если я того пожелаю, то она может отослать свою фрейлину. Я тогда посчитал, что она, возможно даже по наставлению своей матери, проверяет меня, и поэтому вежливо отказался.       – И, тем самым, ты не прошел проверку! – чуть ли не прокричал Найл – Она дала тебе возможность остаться с ней наедине, а ты по глупости упустил ее!       – Тогда я думал о ее чести – сухо ответил Смит.       – Ну и дурак! – рассмеялся наследник маркиза – Неужели ты не видел, что для такой девушки, как леди Мари, честь это не главное?       – А что же для нее главное, позволь спросить?       – Любовь... – на одном дыхании выдал Найл – Ей важно, чтобы ее любили. Любили всем сердцем, больше собственной жизни. Были готовы пожертвовать ради нее ВСЕМ...       – И ты ее любишь? Любишь так, как она того хочет? – спросил Эрвин, хотя горящий и в какой-то мере безумный взгляд друга (хотя, по-прежнему ли он считает его своим другом?) говорил ему гораздо больше любых слов.       – Люблю... – не стал отрицать Доук – Я на все готов ради нее, Эрвин. Даже умереть, если она того пожелает.       – А вот я не готов, и этим мы с тобой и отличаемся – сказал Смит, поднимаясь с дивана.       – Ты уже уходишь? – удивился наследник маркиза, заметив, что его друг (друг ли он ему еще?), похоже, не собирается и дальше задерживаться.       – Ага, ведь я уже узнал все, что мне было нужно – кивнул наследник графа, надевая перчатки.       – Эрвин... Ты злишься на меня? – осторожно поинтересовался Доук, пристально наблюдая за своим гостем.       – Нет, Найл, не злюсь – покачал головой юноша – Я принял выбор леди Мари и смирился с ним. И... – он сделал глубокий вздох – Я искренне желаю вам счастья.       – Правда? – Доук боялся поверить в его слова.       – Правда – слегка улыбнулся Эрвин – А ты думал, что я приехал вызвать тебя на дуэль?       – Ну... Если честно, то да – неуверенно промямлил наследник маркиза.       – Ну и дурак – прямо сказал Смит – Я бы ни за что так не поступил.       – А я бы вызвал тебя на дуэль, если бы она выбрала тебя, а не меня – не стал скрывать Найл.       – И этим мы с тобой и отличаемся – вновь повторил наследник графа – Что ж, мне пора – объявил он.       – Эрвин, прошу, не уезжай, ты же только что приехал! – воскликнул Доук – Останься на ужин! Да даже на ночь! А завтра мы можем немного поездить верх...       – Нет, мне пора – резко перебил его юноша – Я и так уже задержался здесь дольше, чем планировал. Еще раз поздравляю с помолвкой – буркнул он, решительно направившись к выходу.       – Эрвин! Подожди! – чуть ли не в отчаянии крикнул наследник маркиза.       – Что такое, Найл? – тяжко вздохнул Смит, уже намереваясь было переступить порог.       – А ты... Ты приедешь на мою свадьбу? – несколько замялся юный дворянин.       – Подарок пришлю в любом случае – бросил он, выходя из гостиной.       – Эрвин! Между нами ведь ничего не изменится? Все останется по-прежнему? – кричал вслед другу (другу ли?) Доук.       – Глупый-глупый, Найл – чуть слышно прошептал Эрвин – Скажи ты мне обо всем сразу, я бы в этом даже не сомневался. А теперь... Ничто уже не будет как прежде...       Он покинул поместье Доуков также, как и поместье Уайтов.       Не оглядываясь...

***

      Вернувшись домой, Эрвин никому ничего не сказал, отцу в частности. Он не видел в этом никакого смысла. Вопрос о помолвке Найла и Мари уже был решен, поэтому граф Смит все равно все узнает через несколько дней.       Что ж, в этом он был прав.

***

      – Отец, ты хотел меня видеть? – спросил юноша, заглянув в кабинет графа.       – Да, Эрвин, проходи, садись – Его Светлость, ни на секунду не отрываясь от своих бумаг, жестом указал сыну на кресло напротив – Утром я получил одно довольно любопытное письмо – небрежным движением от бросил сложенный лист бумаги на край стола.       Наследнику графа хватило лишь одного-единственного взгляда дабы понять, что это было за письмо.       – Маркиз Доук просит дозволения на свадьбу его сына Найла и леди Мари из дома Уайта – сказал он, вновь положив письмо на стол – Виконт Уайт тоже прислал письмо?       – Возможно – пожал плечами граф – Я еще не все письма разобрал – Он кивнул на увесистую стопку конвертов – Но это сейчас не важно. А важно то, что, по-твоему, я должен ответить маркизу Доуку – он пристально посмотрел на сына пронзительно голубыми глазами.       – Ты мне скажи – ответил Эрвин – На твой взгляд, этот союз будет способствовать процветанию графства?       – Эрвин, ты прекрасно знаешь, что я не для этого тебя позвал – он продолжал пристально смотреть в глаза сына, так похожих на его собственные.       – Я знаю, отец – вздохнул Смит-младший – Если ты думаешь, что я попрошу тебя отказать маркизу Доуку и виконту Уайту, то этого не будет. Состоится ли эта свадьба или нет, решать тебе и Его Величеству, разумеется, а никак не мне.       – Тебя, похоже, совсем не удивила эта новость – хмыкнул граф – Ты знал об этом заранее. Ты поэтому уезжал из поместья пару дней назад – мужчина не спрашивал, он утверждал.       – Ничего от тебя не скроешь – усмехнулся наследник графа.       – Никогда не забывай об этом – губы Его Светлости на мгновение исказились в самодовольной ухмылке, затем его лицо снова приняло бесстрастное выражение – Так, значит, ты не будешь против, если я напишу королю и попрошу его одобрить этот союз?       – Поступай так, как считаешь нужным, отец – пожал плечами Эрвин – Леди Мари недостойна того, чтобы однажды стать графиней Смит, но, думаю, с ролью маркизы Доук она справится. Во всяком случае так считает ее будущий муж.       – Еще совсем недавно ты чуть ли ни с пеной у рта доказывал мне, что лучшей девушки во всем королевстве не сыскать, а стоило ей отвернуть тебя, как она сразу же стала недостойной партией. Неужели ее отказ разбил тебе сердце? – граф с нескрываемым интересом посмотрел на сына.       – Дело не в разбитом сердце, а в здравом смысле – совершенно спокойным голосом ответил юноша – Не буду раскрывать подробности, дабы не скомпрометировать миледи, но, скажем так, она открылась мне далеко не с самой приятной стороны, и я понял, что не хочу связывать с ней свою жизнь. Если Найла это не смущает, то это его проблемы, не мои.       – Но ты все равно продолжаешь любить ее – от Его Светлости не укрылись проблески боли и обиды, изредка появлявшиеся в глазах сына – И ты будешь готов отдать ее другому мужчине, а самому однажды жениться на другой женщине?       – Таков мой долг – безразлично пожал плечами Эрвин – Ты ведь из-за этого женился во второй раз, не так ли?       – Верно – не стал спорить граф – Эрвин, я спрошу тебя в первый и последний раз. Если я сейчас напишу Его Величеству, и он одобрит этот брак, то мне стоит ожидать от тебя каких-нибудь глупостей или безумств?       – Нет, отец – покачал головой юноша – Леди Мари для меня уже в прошлом. Как только того позволять приличия, я снова займусь поиском невесты.       – Хорошо – одобрительно кивнул Его Светлость – Только не пытайся ухаживать за какой-нибудь леди назло этому мальчишке-Доуку и этой девчонке-Уайт. Так ты лишь выставишь себя на посмешище и навредишь ни в чем не повинной молодой леди.       – Не переживай, отец. В ближайшее время я намерен уделять равное внимание всем леди, я не собираюсь никому из них давать ложную надежду.       – Ладно, рад, что ты это понимаешь. А теперь, если тебе больше нечего сказать мне, то ты можешь идти. У меня много работы, а еще нужно написать письмо Его Величеству.       – Вообще-то, я бы хотел обсудить кое-что еще – неуверенно начал Эрвин – Не беспокойся, это не займет много времени.       – Я тебя слушаю – ответил граф, ни на секунду не отрываясь от своих бумаг.       – Я не хочу идти на их свадьбу – выдохнул Смит-ладший – Понимаю, что так я, возможно, выставлю себя в невыгодном свете, но после всего, что произошло, я не хочу видеть ни его, ни ее.       – Брось, ни в каком невыгодном свете ты себя не выставишь – раздраженно фыркнул глава дома Смит – Я бы тоже не советовал тебе идти на свадьбу. Там к тебе, как к отвергнутому поклоннику, будет приковано едва ли не большее внимание, чем к жениху и невесте. Уверен, тебе это ни к чему.       – Да, ты прав, отец, ни к чему – кивнул юноша – Думаю, я ограничусь тем, что отправлю подарок и письмо с поздравлениями.       – Мудрое решение – не стал спорить Его Светлость – А мы найдем как объяснить твое отсутствие. Это все? Или ты хотел обсудить что-то еще?       – Нет, отец. Это все. Благодарю, что уделил мне свое время – поняв, что разговор окончен, Эрвин поспешил подняться с кресла – С твоего позволения...       – Иди уже – небрежно махнул рукой граф, вновь сосредоточив все свое внимание на бумагах.       Его сын, усмехнувшись своим мыслям, покинул кабинет отца без лишних слов. В конце концов, свои дела были и у него.

***

      Как и ожидалось, король не имел ничего против женитьбы наследника маркиза Доука на дочери виконта Уайта. Свадьба состоялась через несколько месяцев после того, как монарх одобрил сей союз. На ней собрался весь свет Либеруинга, кроме...       Правящего дома графства...

***

      И если отсутствие Его Светлости никого не удивило, поскольку он уже несколько лет практически не появлялся ни на свадьбах, ни на похоронах, ни на балах, ни на других мероприятиях, так как не считал нужным тратить на это свое время. То, что его наследник также не присутствовал на торжестве, было также вполне понятным, ведь молодые дворяне считают ниже своего достоинства появляться на свадьбе отвергнувшей их дамы, то вот отт вежливый отказ Ее Светлости, а также ее дочерей от приглашения стал для всего графства большой неожиданностью.       Для Эрвина в том числе.

***

      – Миледи, могу я узнать, почему вы с девочками не едете на эту свадьбу? – юноша не мог не задать мачехе этот вопрос – Я думал, что вы стараетесь не упускать ни одной возможности вывести их в свет.       И это было правда. Едва ее дочери достигли подходящего возраста, как графиня Смит словно одержимая принялась таскать их по всем более-менее значимым мероприятиям графства в надежде подыскать им подходящую партию. А уж пропустить свадьбу наследника одного из самых влиятельных вассалов ее мужа она тем более не могла.       Или все же могла?       – И почему тебя это удивляет? – фыркнула графиня – Неужели ты думал, что после того, как эта девчонка и ее женишок – последнее слово она умудрилась произнести так, словно это было грязное ругательство – Поступили с тобой, я и мои дочери поедут смотреть на этот фарс, называемой их свадьбой? Не ожидала, что ты обо мне такого плохого мнения.       – Но ведь вы здесь совершенно ни при чем! – воскликнул явно не ожидавший ничего подобного Эрвин – И девочки тоже!       – Ох, ошибаешься, мой дорогой пасынок! Эта девица не только твоей крови попила! – хмыкнула миледи.       – Не понял – честно признался наследник графа.       – Она вздумала заигрывать с сыном барона Нортона! А ведь он практически сделал предложение Корнелии! – с жаром воскликнула Ее Светлость – Позволяла некоторые вольности виконту Зоргу!       – Э... А он разве не ухаживал за Вайолет? – неуверенно спросил Смит, надеясь, что он не ошибся насчет поклонника одной из своих сестер.       – Ключевое слово «ухаживал» – процедила сквозь зубы графиня – Более того, она, когда все графство уже знало, что за ней волочитесь вы с мальчишкой-Доуком, посмела привлекать внимание наследника маркиза Велланта на балу, устраиваемого в честь его девятнадцатилетия! А ведь этот бал был дебютом для Нанабы! – сокрушалась она – Я так надеялась, что если ей и не удастся очаровать именинника, то она сможет обзавестись несколькими полезными знакомствами! А из-за выходок твоей несостоявшейся невесты мою бедную девочку никто не замечал! – горестно вздохнула женщина.       – Мне жаль, миледи – виновато опустил голову Смит.       – Тебе не за что извиняться, Эрвин – ответила графиня – Ты не виноват, что влюбился в такую... недостойную – она явно собиралась произнести другое слово – Девушку.       – Мне она казалась достойной – печально вздохнул юноша.       – Ты был ослеплен любовью и не видел очевидных вещей – пожала плечами женщина – Таким, как она, доставляет поистине неописуемое удовольствие играть чувствами мужчин. Так что, поблагодари богов, что они отвадили тебя от нее. Хотя, знаешь, ей еще повезло, что она выбрала не тебя.       – Почему вы так думаете? – наследник графа с недоумением уставился на мачеху.       – Если бы она пришла в этот дом, то я бы ей устроила «веселенькую» жизнь – хищно ухмыльнулась графиня.       – О... Охотно в это верю – слегка улыбнулся Эрвин – То есть, как вы сказали, мою жену будет ждать «веселенькая» жизнь? – осторожно поинтересовался он.       – Только если мне она не понравится – фыркнула Ее Светлость.       – Тогда, если позволите, я бы хотел посоветоваться с вами, когда выберу себе новую невесту – усмехнулся юноша – Не хотелось бы переезжать после свадьбы в другой замок, если вы не поладите с моей леди.       – Хорошо, посоветуйся, если тебе так угодно – неопределенно пожала плечами женщина – Но зачем тебе переезжать в другой замок? – не поняла она – Что в этом такого даже если мы с твоей женой не уживемся?        – Вы здесь хозяйка, миледи – ответил Эрвин – Это право никто у вас не оспорит. Моя жена в частности. Я не хочу никаких ссор и недоразумений. Но еще, как муж, я буду обязан защищать свою жену. Поэтому, когда я женюсь, я приведу свою жену в дом, где ОНА будет хозяйкой.       – Что ж, это очень мудро с твоей стороны – одобрительно кивнула Ее Светлость – Не скрою, когда ты объявил о своем намерении жениться на этой девице, я несколько насторожилась. Я никак не могла представить ее здесь, в нашем замке как твою жену. Более того, я вообще никого не могу представить здесь! И не хочу! Женщины далеко не всегда принимают жен своих сыновей! А ты...       – А я не ваш сын, миледи – продолжил ее мысль наследник графа – А вы не моя мать. А моя жена не будет вашей невесткой. Принимать ее вы не обязаны.       – Рада, что ты это понимаешь – хмыкнула женщина – Что, все еще хочешь советоваться со мной по поводу твоей невесты? – усмехнулась она.       – Всенепременно – улыбнулся юноша – Если я снова встречу свой идеал, то мне нужен будет кто-то, кто сможет указать мне на все недостатки моего идеала и спустить меня с небес на землю. Полагаю, вы с этим справитесь как никто другой.       – Можешь на меня рассчитывать – самодовольно вздернула свой хорошенький носик женщина – Но на поблажки с моей стороны можешь даже не надеяться.       – И в мыслях не было, миледи – хмыкнул Эрвин – Кстати, а что там с неудавшимися кавалерами моих сестер? Стоит ли мне вызвать их на дуэль, дабы защитить честь наших красавиц?       – Дуэль – это слишком. А вот припугнуть их ты просто обязан как старший брат – плотоядно ухмыльнулась графиня – Твой отец все равно не станет этим заниматься.       – У него и без того дел хватает – пожал плечами юноша – Так вы сообщите мне имена? Или мне спросить девочек?       – Вот еще! Они так тебе полграфства назовут! – фыркнула Ее Светлость – Их потом никто замуж не возьмет! Нет, ты «поговоришь» лишь с теми мужчинами, которые никогда не станут моими зятьями! А затем я ненавязчиво дам повод для нескольких сплетен, дабы ни одна уважающая себя благородная дама не выдала за них своих дочерей!       – А вы коварная женщина, миледи! – усмехнулся Эрвин.       – Никогда не забывай этого! – горделиво вздернула подбородок графиня – Как и того, что родитель на все готов пойти ради своего ребенка. Когда у тебя появятся дети, ты это поймешь.       – Мне бы для начала женой обзавестись – хмыкнул юноша.       – Обзаведешься – уверенно заявила графиня – Не сможешь определиться с выбором сам, скажи мне, я мигом подберу тебе подходящую партию.       – Хорошо, буду иметь в виду – кивнул Смит – Так что там с нашими несостоявшимися зятьями? С кем из них мне побеседовать первым?       – С сыном виконта Харриса – ответила Ее Светлость – Мы с девочками завтра едем навестить его тетку по материнской линии, леди Лайлу, он тоже там будет. Если хочешь, можешь поехать с нами.       – Да, почему бы и нет. Мне не помешало бы развеяться – Эрвин не имел ничего против этого визита.       – У леди Лайлы в гостях будут ее племянницы, незамужние племянницы – женщина бросила на пасынка красноречивый взгляд.       – Я понял вас, миледи – ухмыльнулся юноша – Я обязательно познакомлюсь с ними.       – Уж постарайся! – усмехнулась графиня – Да, насчет сына виконта...       Обсудив этого молодого дворянина, мачеха и пасынок, пожелав друг другу хорошего дня, разошлись по своим делам. Эрвин понимал, что его мачеха и сестры не поехали на свадьбу Найла и Мари не потому, что хотели таким образом поддержать его. Нет, они больше хотели насолить «счастливой невесте». Но, тем не менее, он был благодарен им. И меньшее, что он мог сделать, это «пообщаться» с незадачливыми поклонниками его младших сестер. И он с ними «пообщается». Как следует «пообщается»!

      ***

      А время между тем шло. После свадьбы некогда лучшего друга и некогда любимой девушки Смит не замкнулся в себе, не заперся в своих покоях, ни пытался вызвать более удачливого соперника на дуэль. Надо сказать, что этим он крайне удивил высший свет Либеруинга, считавшего, что наследник графа крайне долго будет переживать это двойное предательство (то, что он считал эту свадьбу предательством, никто не сомневался). Поначалу дворяне, заметив Эрвина на очередном балу, кружащегося в танце с молодой леди, либо мило беседующего с другой леди, шептались, что таким образом он пытается доказать отвергнувшей его даме, что у него все хорошо и он нисколько не страдает, а по ночам бедняга, скорее всего, рыдает в подушку, либо выпивает по несколько бутылок вина прежде чем забыться пьяным сном. Однако время шло, наследник графа никоим образом не демонстрировал свою печаль, поэтому высший свет Либеруинга, немного посудачив, переключился на другие темы, благо знати всегда было что и кого обсуждать.       А через несколько месяцев после свадьбы наследника маркиза Доука и дочери виконта Уайта произошло событие, глубоко потрясшее все графство.

***

      Несмотря на то, что граф Смит вел довольно уединенный образ жизни, всецело погрузившись в дела графства, у него все же было одно увлечение – охота. Время от времени он позволял себе покидать замок и отправлялся, в сопровождении небольшой свиты, разумеется, в раскинувшийся в нескольких лигах от поместья лес, где на несколько часов позволял себе немного отвлечься от забот. Так было и в тот день.       Сначала все было как обычно. Его Светлость преспокойно себе шел по лесу, сжимая в руке лук и готовый в любой момент выпустить стрелу. Внезапно он услышал позади себя какой-то шум. Инстинктивно обернувшись, он натянул тетиву и выпустил стрелу в подозрительно шевелящийся куст. Через пару секунд послышался сдавленный хрип и глухой удар о землю. Граф уже намеревался было проверить свою добычу, как, не заметив под ногой корягу, споткнулся и упал на кучу уже почти засохшей листвы. Однако вместо твердой земли под листвой оказалась яма.       Яма с кольями.       Такие ямы делали в лесах браконьеры, чтобы ловить зверей. Его Светлость категорически не одобрял подобные варварские методы. Да, он любил охоту, но предпочитал лишить оленя, вепря или другого зверя жизни одной или несколькими стрелами, а если ему это не удавалось, то один точный удар кинжалом в шею избавлял несчастное животное, которому не посчастливилось наткнуться на самое жестокое существо на свете на человека, от страданий. Именно поэтому рытье таких ям на охоте было запрещено в Либеруинге. Однако браконьеры, как известно, запреты обычно игнорировали.       И вот в один прекрасный день им попалась довольно «необычная» добыча.

      ***

      Падение в яму не убило графа. Колья пронзили его живот, бедро и плечо, но он был жив. Пока был жив. Однако Его Светлость даже будучи в таком состоянии и с трудом выдерживая боль, прекрасно понимал, что если его не найдут в ближайшее время, то долго он не протянет. В этот миг он как никогда проклинал свою привычку в одиночестве бродить по лесу на охоте, никому ничего не говоря о своем местонахждении. Черт, а ведь никто даже и не догадается, где его искать! Да, когда через несколько часов он не придет на место сбора, то его свита, несомненно, отправится на его поиски. Они, вне всякого сомнения, прочешут весь лес, и, разумеется, рано или поздно найдут его. Но будет уже поздно.       Тогда они найдут лишь его бездыханное тело.       «Значит, надо как-то попытаться выбраться самому» – решил граф.       Однако это оказалось легче сказать, чем сделать.

***

      Поначалу Его Светлость попытался было как-нибудь попытаться переместить вес своего тела и приподняться, дабы высвободить из «плена» хотя бы руку, но стоило ему пошевельнуться, как он понял, что чуть было не совершил ошибку, которая могла стать для него роковой.       – Черт... – сдавленно выдохнул мужчина, судорожно хватаясь свободной рукой за кол – Вот ведь же...       Граф Смит был в высшей степени сдержанным и воспитанным человеком, с губ которого никогда не срывалось ничего даже отдаленно напоминающее грубость, едва поняв, в какой он оказался ситуации, принялся ругаться так, что его непременно зауважал бы каждый сапожник графства.       А ситуация и правда была прескверной.

***

      Мужчине «повезло» упасть так, что колья не проткнули его тело насквозь. Колья пронзили его правое плечо, живот и бедро правой ноги. При этом левая рука оставалась свободной, а левая нога застряла между слишком близко вбитыми друг от друга кольями. Это-то в некотором роде и позволяло ему сохранять хрупкое равновесие. Однако стоит ему сделать хотя бы одно резкое движение или освободить ногу, как это равновесие будет нарушено, он упадет на дно ямы, а колья превратят его тело в решето. Освободить правую ногу или правую руку также не представлялось возможным, ибо колья сейчас в некотором роде закрывали его раны, а освободив руку или ногу он за считанные минуты истечет кровью. К своему прискорбию граф понял, что из этой ситуации у него есть только один выход.       Ждать.       И постараться не умереть при этом.       «Надеюсь, сюда хоть кто-нибудь придет выслеживать зайца или куропатку какую-нибудь» – подумал мужчина, всецело обратившись в слух, дабы не упустить ни малейший шорох или шаг. Довольно скоро (хотя Его Светлости показалось, что прошло несколько часов), он наконец услышал чьи-то шаги. Поняв, что это, возможно, его единственный шанс на спасение, мужчина так громко, как только мог, позвал на помощь. И его услышали! Вот только, когда те, кто могли его спасти, подошли к яме, граф понял, что это не его люди.       Графу Смиту хватило лишь одного-единственного взгляда, дабы понять, что перед ним браконьеры.       – Черт! Да это же человек! – невольно ахнул один из мужчин.       – Да что ты говоришь такое! А мы не знали! – всплеснул руками второй мужчина – Что бы мы без тебя делали, Уэйн!       – Заткнись, Шон! – рявкнул Уэйн – Раз такой умный, то лучше сказал бы, что нам с ним делать?!       – Как это что? Вытаскивать! – воскликнул Шон – Слышь, мужик, ты там как? – обратился он к Смиту.       – Как кабан на вертеле – процедил сквозь зубы граф – Вытаскивайте меня скорее, а то я в этой духоте точно изжарюсь как кабан на вертеле – он намеренно разговаривал с ними грубо, дабы браконьеры не догадались о его благородном происхождении.       – Ну, это мы мигом, друг! – хмыкнул Шон – Давай, Август, подсоби-ка мне! – обратился он к еще одному мужчине, до этого хранившего молчание.       – Я бы не стал торопиться с этим – безучастным голосом ответил Август, неотрывно смотря на человека в яме.       – Что значит «не торопиться»?! – нахмурился Уэйн – Ты в своем уме?! Он же там долго не протянет!       – Быть может, это и к лучшему – криво ухмыльнулся мужчина, продолжая чуть ли не прожигать ничего не понимающего графа взглядом.       – Почему ты так говоришь? – прямо спросил Смит – Что я такого сделал, раз ты желаешь мне смерти?       – Даже не знаю, может, я желаю вам смерти из-за того, что вы лишили жизни моего отца? – чуть ли не прошипел Август.       – Не понимаю, о чем ты – искренне ответил мужчина.       – Что, правда, не помните? – мужчина уже начинал терять самообладание – Ну, конечно, за время вашего правления вы СТОЛЬКИХ людей казнили! Всех и не упомнишь!       – Да, мне доводилось выносить смертный приговор – не стал спорить Его Светлость – Но мои решения всегда были справедливыми. Если я и казнил твоего отца, то, значит, он заслужил это.       – Заслужил?! За то, что убил оленя он заслужил смерть?! – Август сорвался на крик.       – Выходит, он был браконьером? – догадался граф – Значит, я правильно поступил, казнив его.        – То есть, ты не считаешь себя виноватым?! – в гневе воскликнул молодой браконьер – Ты... Из-за тебя я рос без отца!       – И пошел по его стопам, как я вижу – хмыкнул Смит – Да, что тут сказать, яблочко недалеко укатилось от яблони.       – Да как ты смеешь?! Да ты... – мужчина уже хотел было броситься на графа, но его остановили.       – Спокойно, Август – сказал Уэйн, придерживая его за локоть – Или ты к нему в яму собрался, а?       Молодой браконьер в ужасе понял, что и сам чуть было не свалился в эту злосчастную яму.       – Ну, и что же нам с вами делать, граф Смит? – насмешливо ухмыльнулся Шон, до этого молча наблюдавший за всем происходящим.       – Полагаю, ждать от вас того, что вы поможете мне выбраться, обработаете мои раны и найдете моих людей, либо отведете меня к ним, бессмысленно – предположил мужчина.       – Правильно полагаешь, тварь – процедил сквозь зубы Август – Моли о пощаде! На коленях!       – Нет – уверенно заявил Его Светлость.       – Нет?! Что значит «нет»?! – в гневе рявкнул Август.       – То и значит – абсолютно спокойно объявил граф – Вы все равно не оставите меня в живых. Я не могу спасти свою жизнь, в отличие от достоинства. Можете делать со мной что хотите, вы ни звука от меня не услышите.       – Что хотите, говорите? – ухмыльнулся Уэйн – О! Ваша Светлость, как это любезно с вашей стороны! Вы даете нам такую свободу действий! Так, что же нам с ним делать, друзья?       – Может, в рабство продадим? – воодушевленно предложил Шон – Уверен, мы сможем выручить за него довольно неплохую сумму!       – Посмотрел бы я на это – хмыкнул граф – Вот только я не дотяну даже до ближайшего невольничьего рынка, истеку кровью раньше. Да я даже до ближайшей деревни, где вы сможете найти кузнеца, не дотяну. Или вы отвезете меня в поместье, где мною займется мой кузнец? Как думаете, за какую плату он согласится надеть браслеты на своего сюзерена?       Судя по выражениям лиц браконьеров, они уже поняли, что продать Смита в рабство у них не получится.       – Тогда... Тогда мы прикончим тебя прямо здесь! – ядовито прошипел Август, изо всех сил сжимая рукоять кинжала – Прирежем как свинью.       – Боюсь, у вас и это не получится – вздохнул граф.       –Это почему же? – не понял Уэйн.       – Видите ли, сейчас я нахожусь в довольно шатком положении – пояснил Его Светлость – Стоит мне лишь не слишком осторожно шевельнуть рукой или ногой, как я потеряю равновесие и упаду вниз. Догадываетесь, что тогда со мной будет?       – Ты умрешь – процедил сквозь зубы Август, в бессильной злобе сжимая кулаки.       – Верно – кивнул Смит – Мне бы этого очень не хотелось, но если вы меня вынудите, то я именно так и сделаю.       – И зачем тебе это надо? – буркнул Шон.       – Я все равно ни жилец – печально вздохнул граф – И... Раз уж моя смерть неизбежна, то я бы хотел уйти на своих условиях. Уж поверьте, я ни за что не доставлю вам удовольствие прикончить меня – ухмыльнулся мужчина.       – Это мы еще посмотрим! – рявкнул Август, выхватывая из колчана стрелу и натягивая тетиву лука – Я бы предпочел, чтобы ты как следует помучался, прежде чем сдохнешь, но, раз этому не бывать, я с превеликим удовольствием пущу тебе стрелу прямо между твоих бесстыжих глаз!       – Я бы не был в этом так уверен – вдруг раздался абсолютно спокойный невозмутимый голос.       Его Светлость тут же узнал этот голос.

***

      – Эрвин... – чуть слышно прошептал граф.       Оглянувшись, трое разбойников увидели высокого светловолосого юношу, пристально наблюдавшего за ними.        – Шел бы ты отсюда, мальчик – хмыкнул Уэйн, намеренно выделив последнее слово – Взрослые тут и без тебя разберутся.       – Я так не думаю – нахмурился юноша, выхватывая из колчана стрелу и натягивая тетиву – Отошли от ямы. Живо – процедил он сквозь зубы.       – Малец, тебе, что, жить надоело?! – рявкнул Шон – Беги отсюда к мамочке, пока руки-ноги целы!       – Подожди, Шон, кажется, я понял – ядовито ухмыльнулся Август.       В отличие от своих спутников, он лишь мельком взглянул на того юношу. Вместо этого он пристально наблюдал за графом, и от него не укрылись изменения, произошедшие с ним, едва появился тот молодой мужчина. Если ранее Его Светлость даже будучи в таком уязвимом положении сохранял спокойствие и невозмутимость, то стоило ему услышать голос того юноши, как его словно подменили. Браконьер был далеко не дураком, поэтому без труда понял, что появление того юноши напугало графа.       Но боялся он далеко не за себя.       – Ну, надо же! Кто бы мог подумать, что и у вас есть сердце, граф Смит! – расхохотался разбойник – Лорд Смит! Мое почтение! – он слегка склонил голову перед наследником правителя Либеруинга – Как здорово, что вы заглянули к нам!       – Погоди, Август, ты хочешь сказать, что...       – А ты разве не видишь, Уэйн? Неужели не заметил семейного сходства?       – О, а они и правда похожи! – воскликнул мужчина, мельком взглянув сначала на отца, а потом и на сына.       – Кажется, я знаю, что делать – губы Августа исказила злобная ухмылка – Собственная жизнь вас не заботит. А что насчет жизни вашего единственного сына, мой господин? – обратился он графа.       – Только попробуй! – от самообладания Смита не осталось и следа – Со мной можешь делать что хочешь, но не смей трогать моего сына! Эрвин! Уходи отсюда! Немедленно! – прокричал он.       – И не подумаю, отец – решительно заявил Смит-младший – Я ни за что не оставлю тебя.       – Как будто мы вас куда-то отпустим, лорд Смит – хмыкнул Шон – Кто там наследует Либеруинг после вас? Может быть, я, если женюсь на одной из ваших сестричек? – загоготал он.       – Да кто тебе позволит – процедил Эрвин, натягивая тетиву – А теперь отошли от ямы. Все трое. Немедленно.       – Вы явно не в том положении, чтобы указывать нам, милорд – усмехнулся Август, также натягивая тетиву и целясь прямо в графа – Как думаете, чья стрела полетит быстрее? Моя? Или ваша?       Смит-младший без лишних слов опустил лук.       – Вот и славно! А теперь...       – Август! Берегись! – вскрикнул Шон.       – А? Чт...

***

      В следующий миг воздух пронзает свистящий звук и в живот Августа вонзается кинжал, брошенный наследником графа. Браконьер пару секунд смотрит на кинжал, затем, сжав рукоятку и не слушая предостережения своих сообщников, резко вытаскивает клинок.       – Ах ты ж, мразь! – шипит он, в ярости отшвыривая свой лук в сторону – Да я тебя голыми руками прикончу! Да ты...       Воздух вновь пронзает свистящий звук, а через мгновение в бедро Августа вонзается стрела.       – Подонок! – браконьер с нескрываемой ненавистью смотрит на Эрвина – Что вы стоите, как идиоты! Схватите его! – с яростью кричит он сообщникам, оседая наземь, ибо боль в бедре и в животе становится просто невыносимой.       – На вашем месте я бы не стал этого делать – сухо сказал наследник графа, вновь натягивая тетиву – Как думаете, что будет быстрее? Ваши ноги? Или мои стрелы?       Шон и Уэйн молча опускаются на колени.       – Вы что творите, идиоты?! – рявкнул их сообщник – Я же велел схватить его!       – И как ты себе это представляешь, Август? – буркнул Уэйн – Судя по всему, из лука он стреляет превосходно. Да мы с Шоном и пары шагов не успели бы сделать, как он пустил бы нам по стреле в шею или в глаз.       – К тому же, неужели ты думаешь, что граф Смит и его наследник прогуливаются по лесу вдвоем? – добавил Шон – Наверняка здесь где-то поблизости бродит с десяток их людей. Не так ли, милорд?       – Да, все именно так – кивнул Эрвин – И они скоро будут здесь – добавил он, услышав приближающиеся шаги и голоса – Я здесь! – крикнул он – Идите сюда скорее! Мне нужна помощь!       – Ненавижу... Ненавижу... – в бессильной злобе шипел Август, осознавая, что он больше ничего не мог поделать – Я ведь почти отомстил...       – А что толку с твоей мести? – вздохнул Уэйн – Твой отец был браконьером, как и мы. А у таких как мы есть лишь два пути – либо прятаться до конца жизни, либо сложить свою голову на плахе, как это было с твоим отцом. И это также по всей видимости ждет и нас.       – У вас мог быть и третий путь – жить честной жизнью – сказал наследник графа.       – Если бы это было так легко, милорд – горько усмехнулся Шон – Но это в нашей крови, так же как в вашей – править. Эх, зря мы послушали тебя, Август – тяжко вздохнул он – Надо было помочь Его Светлости, быть может, он бы помиловал нас и позволил бы уйти.       – Ты наивный идиот, если так думаешь! – рявкнул Август, судорожно зажимая рану на животе – Он бы прирезал нас как собак! Так же, как он поступил с моим отцом!       – Ну, этого мы уже никогда не узнаем – заметил Смит, жестом подзывая к себе показавшихся вдали людей – Сюда! Скорее!       – Молодой господин, что здесь случилось? – спросил стражник, первым подбежавшим к сыну своего сюзерена – Кто эти люди? – кивнул он на трех незнакомых ему мужчин – Он ранен! – воскликнул он, заметив бурое пятно на грязно-желтой рубашке Августа – Ему нужна помощь!       – Помощь нужна не только ему, Кайл – ответил Эрвин – Мой отец нуждается в ней гораздо больше, чем этот браконьер.       – Браконьер? То есть, эти трое – браконьеры? Подождите, вы сказали, что Его Светлости нужна помощь? Где он? Он ранен? – стражник внимательно осматривался по сторонам, но так и не смог обнаружить своего сюзерена.       – Следуй за мной – велел юноша – И вы тоже – обратился он еще к трем мужчинам, спешившим к своему молодому господину.       Когда они увидели графа в яме, никто не смог сдержать своих эмоций.       – О, боги! Ваша Светлость! Как же так!       – Какая ужасная смерть!       – Он не заслужил такого!

***

      – Эй! Вообще-то я еще не умер! – рявкнул граф, которого безумно раздражали причитания его подданных.       – Ваша Светлость! Вы живы!       – О, хвала богам!       – Хватит! – рявкнул на них Эрвин, которого их причитания тоже раздражали – Отец... Как ты? – спросил он родителя.       – А сам как думаешь? – хмыкнул мужчина – Как поросенок на вертеле!       – Если ты шутишь, значит, все в порядке – усмехнулся юноша – Ладно, давай уже вытащим тебя отсюда.       – И как ты себе это представляешь? – граф даже и не думал скрывать свои сомнения – Даже если вы и вытащите меня из этой ямы, я умру от потери крови как только вы достанете из меня эти колья.       – Есть одна идея – ответил Эрвин, обводя яму задумчивым взглядом.

***

      Через несколько минут по приказу своего молодого господина в злосчастную яму спустилось двое псарей. То были невысокие худощавые юноши, которые, в отличие от крепких рослых мужчин, могли вполне без проблем находиться между кольями, которые по задумке Смита-младшего им предстояло выкопать. Поначалу Эрвин и сам собирался залезть в яму, чему яро воспротивился его отец, заявив, что если он посмеет это сделать, то он сам выберется из «этой чертовой ямы и отхлестает его так, как никогда не бил, когда тот был мальчишкой». На робкие возражения Смита-младшего на то, что отец его вообще никогда не бил, а также на то, что если он и выберется из ямы, то, скорее всего, умрет от потери крови раньше, чем возьмет в руки хлыст или то, чем он собрался хлестать его, Его Светлость невозмутимо ответил сыну, что тогда его смерть будет на его совести. Что ж, с этим было трудно спорить, поэтому наследник графа благоразумно решил не спорить с отцом.       – Ну, и что ты намерен делать дальше? – хмыкнул граф, когда псари выкопали, а затем вытащили из ямы все колья, за исключением тех, которые были в теле мужчины, а также не давали ему упасть.       – Вытащить тебя из ямы, отец, что же еще – как ни в чем не бывало ответил Эрвин.       – Знаешь, если бы ты хотел прикончить меня, то не нужно было так стараться – буркнул мужчина – Пустил бы мне стрелу в глаз, чтобы я не мучился. Ну, или приказал бы кому-нибудь другому это сделать, чтобы не пачкать руки в крови родного отца.       – Плохого же ты о мне мнения – вздохнул юноша – Я не убить тебя хочу, а спасти. Ричард, Мортимер, спускайтесь обратно в яму – обратился он к псарям – Нужно слегка подрубить колья, которые держат Его Светлость. Остальные – доставайте все веревки, что у нас есть, нужно обвязать ими моего отца.       Граф далеко ни сразу понял замысел своего сына, а когда все же понял – не мог не восхититься его уму и находчивости. По приказу своего молодого господина псари крепко обвязали тело своего сюзерена веревками, а когда веревки оказались в руках стражников, обрубили колья. Как результат – стражники вытянули тело графа из ямы, а обломки колей не давали ему истечь кровью.       – Признаю, эта твоя затея была довольно занятной. Но что ты намерен делать дальше, Эрвин? – спросил сына граф, пока лежал на земле – Мне не дают умереть лишь эти чертовы колья. До поместья, где мне мог бы помочь доктор Уолтон, я не дотяну. Даже если ты пошлешь за ним, я уверен, что даже с его опытом и знаниями он не сможет спасти меня в этих условиях. Поэтому... Дай уже мне спокойно уйти на моих услов...       – Об этом и речи быть не может – резко перебил отца юный дворянин – Я знаю, что шансов почти нет, отец – тяжко вздохнул он – Но... Если я не попытаюсь спасти тебя, то я никогда не прощу себе этого. Как бы ты поступил на моем месте?       – Я бы не раздумывая отдал свою жизнь, чтобы спасти тебя – Его Светлость не размышлял над ответом ни секунды – Эрвин... Послушай меня... Я понимаю, что ты хочешь помочь. И я правда очень благодарен тебе. Ты уже сделал невозможное – вытащил меня из той ямы, но больше ты уже ничего не сможешь поделать. Прошу тебя, смирись с этим.       – Ошибаешься, отец – нахмурился наследник – Кое-что я все же еще смогу сделать – добавил он, отводя взгляд куда-то в сторону.       Проследив за взглядом сына, граф замечает небольшой костер, который, видимо, по приказу своего молодого господина развели стражники.       – Эрвин... Зачем нам костер? – спросил Смит-старший, смутно ощущая какое-то нехорошее предчувствие (и три кола, торчащие из его тела, были здесь совсем ни при чем).       – Мы не сможем остановить кровь в этих условиях – пояснил юноша – Но, даже если мы не будем трогать колья, ты тоже долго не протянешь. Поэтому, я вижу только один выход – мы прижжем твои раны – решительно заявил он.       – А меня спросить ты не забыл? – проворчал Его Светлость.       – Хочешь предложить что-то получше? – не остался в долгу Эрвин.       – Нет, не могу – вздохнул граф, понимая, что его сын предложил единственно-верное решение.       – Отто, сейчас я вытащу кол, а ты немедленно прижжешь рану – велел Смит-младший, крепко сжав кол, торчащий из бедра его отца – Ты понял меня?       – Я... Я... Нет-нет! Простите! Я не могу! – крепкий рослый стражник в бессилии опустился на колени и отшвыривая в сторону кинжал с раскаленным до бела лезвием – Ваша Светлость... Молодой господин... Простите! Но я не смогу! – всхлипывал он, прикрыв глаза руками.       – Ладно, черт с тобой, разберусь с тобой позже – проворчал наследник графа – Брайан...       Второй стражник стыдливо отвел взгляд.       – Рассел...       – Лиам...       – Вернон...       Все стражники стыдливо отводили взгляд.       – Трусы... – презрительно фыркнул граф, сплевывая кровь – Я думал, что мне служат отважные воины, готовые отдать жизнь за Либеруинг, а вы...       – Ваша Светлостью! Вы не подумайте! За вас и Либериунг мы готовы сражаться до последней капли крови, но...       – Прижечь мне рану у вас кишка тонка. Ясно. Что ж, Эрвин, похоже это придется сделать тебе. Или ты тоже трусишь?       – Нет, отец. Я это сделаю. Я тебе придется самому вытаскивать колья. Справишься?       – Справлюсь.       – Стой! Подожди! – воскликнул юноша, жестом останавливая отца, который уже успел обхватить пальцами один из кольев.       – Что, тоже испугался? – хмыкнул граф.       – Нет, не испугался, но давай я сначала принесу кинжал, пока ты не истек кровью – пояснил Эрвин.       – И то верно – не стал спорить Смит-старший.       Раскалив кинжал на огне, Эрвин вернулся к отцу.       – Готов? – спросил сын.       – Готов – решительно ответил отец, вновь обхватив пальцами кол.       – Стой! Подожди! – юноша вновь остановил отца жестом.       – Значит, все же струсил – проворчал Смит-старший.       – Нет, но тебе лучше взять это, а то язык прикусишь – он протянул отцу небольшую деревяшку.       Кивнув, мужчина послушно сжал между зубами деревяшку, а затем осторожно вытащил из своего бедра кол.

***

      Боль была просто невыносимой, но она была даже не в половину такой невыносимой, когда Эрвин приложил к ране, из которой не переставая хлестала кровь, раскаленный на огне кинжал. Графу потребовалась вся его сила воли, чтобы выдержать эту боль.       – Потерпи еще немного, отец – тяжко вздохнул Смит-младший, которому было почти также больно, как и его отцу, пусть и не физически – Осталось еще два кола.       Услышав еще про два кола, Его Светлость готов был взвыть от отчаяния, да деревяшка во рту помешала. Ну, еще гордость и чувство собственного достоинства.

      ***

      Меньше чем через полчаса оставшиеся два кола были вытащены, раны графа прижгли, перевязали, а его самого напоили маковым молоком, которое всегда брали с собой на охоту, на случай, если кого-нибудь ранит зверь. Прекрасно понимая, что его отец сейчас явно не в состоянии ехать верхом, юный дворянин приказал перенести Его Светлость в повозку, вознице были даны указания ехать как можно осторожнее, все вещи были собраны, браконьеры связаны (раны Августа обработали, пусть и с неохотой). Когда все приготовления были завершены, Эрвин отдал приказ немедленно отправляться в замок, спорить со своим молодым господином никто не решился.       Вскоре их небольшая процессия уже въезжала через главные ворота поместья. У парадного входа их уже ожидал доктор Уолтон, которого заранее предупредил посланный наследником графа гонец.       – Вверяю жизнь моего отца, вам, доктор Уолтон – обратился Эрвин к доктору, едва соскочив со седла.       – Я сделаю все, что в моих силах – кивнул ученый муж.       – Дайте знать, если вам что-нибудь понадобится. Несите Его Светлость в его покои! – велел Эрвин стражникам.       – Молодой господин, я бы не советовал! – воскликнул доктор – В покои Его Светлости ведет очень крутая лестница, и...       – Можете не продолжать, доктор Уолтон. Я понял – вздохнул юный дворянин – Надеюсь, внизу есть подходящие покои.       – Да, миледи приказала подготовить покои на первом этаже – ответил Уолтон – Прошу вас, следуйте за мной.       – Значит, Ее Светлость все знает? – все же решил уточнить наследник графа – А мои сестры?       – Лишь в общих чертах – ответил доктор – Я и сам, признаться, не совсем понял, что произошло. Вернон не вдавался в подробности, лишь сказал, что Его Светлости нужна помощь. Если позволите, я бы хотел узнать подробности.       – Да, конечно.

***

      К тому времени, как графа перенесли в приготовленные доя него покои, Эрвин уже обо всем рассказал доктору.       – Не переживайте, молодой господин, если мне что-нибудь потребуется, я немедленно вам сообщу – сказал доктор, заметив, как Смит-младший в очередной раз собирается предложить свою помощь.       – Да-да, конечно – тяжко вздохнул юноша, бросая на отца обеспокоенный взгляд. Сейчас он вовсе не казался властным и невозмутимым мужчиной, которого он привык видеть. Сейчас это был лишь бледный, изможденный человек, что-то бессвязно бормотавший про себя (маковое молоко, конечно, притупило боль, но и сознание тоже) – Что ж, если моя помощь вам не требуется, то я, пожалуй, пойду проведаю миледи и моих сестер. Они заслуживают знать о том, что случилось с Его Светлостью.       – Мудрое решение, молодой господин – одобрительно кивнул доктор – Идите, сейчас вам нужно побыть с семьей. Не беспокойтесь, как только появятся новости, я немедленно сообщу вам.       – Хорошо, доктор Уолтон, я буду ждать от вас вестей.       Бросив последний взгляд на отца, Эрвин стремительно вышел за дверь. В коридоре он наткнулся на стражника, который передал ему, что Ее Светлость ожидает его в своем салоне. Юноша немедленно направляется туда, его мачеха и сестры и так уже довольно долго находились в неведении.       К своему удивлению в салоне он обнаруживает лишь графиню Смит.

***

      – Миледи... А где девочки? – спрашивает он, растерянно оглядываясь по сторонам.       – Сначала я бы хотела поговорить с тобой наедине – отвечает женщина – А потом уже решу, как рассказать о случившимся дочерям.       – Хорошо – кивает он, спорить с ее решением, решением матери, желающей уберечь своих детей, он не имеет ни малейшего желания – Что вы хотите знать, миледи?       – Все – решительно заявляет графиня – Не щади мои чувства, Эрвин, рассказывай все, как есть – она жестом указывает на диван напротив нее – Мне велеть принести тебе чего-нибудь? Воды? Чая? Вина? Эля?       – Нет, благодарю, сейчас мне необходимо сохранить разум ясным – качает головой юноша – Предупреждаю, разговор выйдет не из легких.       – Я готова – женщина не колеблется ни секунды – Я слушаю тебя, Эрвин.

***

      – Миледи, вы в порядке? – осторожно спрашивает Смит, едва закончив рассказ. Он намеревается было коснуться ее ладони, но в последний момент передумывает. Они с мачехой никогда не были близки, и этот жест, пусть и с благими намерениями, показался ему крайне неуместным.       – Трудно сказать – безучастным голосом отвечает женщина, сжимая побелевшими пальцами подол платья – Лоуренс... Его... Его Светлость... Он... Он поправится? – чуть слышно спрашивает она.       – Трудно сказать – повторяет ее же слова наследник графа – Он довольно долго провел в той чертовой я... Прошу меня извинить, миледи, я не должен был так выражаться – виновато опустил голову юноша       – Ничего. Я бы тоже высказала пару ласковых об этой яме или о тех, кто ее вырыл – буркнул миледи – Где они, кстати?       – Я приказал запереть их в темнице – ответил юноша – Сейчас у меня нет ни сил, ни желания разбираться с ними. Сейчас главное – это отец.       – Да, ты прав, сейчас нет ничего важнее здоровья Его Светлости – тяжко вздохнула женщина.       – Миледи... Позвольте узнать... Что вы скажете девочкам? – осторожно спросил Эрвин.       – Все – ответила графиня.       – Уверены, что они справятся? – пасынок не разделял решимости своей мачехи.       – Они должны справиться – сказала женщина – Я понимаю, о чем ты думаешь, Эрвин. Понимаю, твое желание защитить их. Я ведь их мать. Будь моя воля, я бы спрятала их от всего мира, укрыла бы от всех горестей, дабы ничто не могло опечалить их сердца и ранить их души. Но, к сожалению, ни мне, ни кому-либо другому, это не дано. Я при всем желании не могу уберечь их от всего. Поэтому... Мы с тобой должны рассказать им правду – решительно заявила она.       – Э... Миледи, я правильно понял, вы желаете, чтобы я присутствовал при вашем разговоре с девочками? – Эрвин ушам своим не верил.       – Ну, разумеется! Ты же их старший брат! – фыркнула Ее Светлость – Ты должен быть рядом и поддержать их в столь трудный для них час! К тому же... – из ее голоса внезапно исчезло высокомерие и надменность – Из того, что ты мне рассказал, я поняла, что Его Светлость, возможно, не оправится...       – Не говорите так, миледи! – с жаром воскликнул юноша – Отец обязательно...       – Позволь мне закончить – она жестом остановила пасынка – Я понимаю, Эрвин... Поверь мне, я все прекрасно понимаю – грустно улыбнулась женщина – Я понимаю, что в твоем сердце все еще живет надежда. Она и в моем сердце живет, а также в сердце каждого, кто знает о случившемся с Его Светлостью. Ну, кроме, может быть, тех подонков.       – Миледи! – в изумлении ахнул Смит. На его памяти мачеха никогда так не выражалась.       – А что тут такого? – развела руками женщина – Думал, я и слов-то таких не знаю?       – Просто я никогда не слышал их из ваших уст – хмыкнул юноша.       – И не услышишь, если не потребуется – самодовольно ухмыльнулась Ее Светлость – О чем это я? Ах, да! Мы еще не потеряли надежду. Но, если отбросить надежду, а также твое желание, чтобы твой отец поправился, что ты скажешь мне, Эрвин?       – Скорее всего, он не выживет – наследник графа высказал то, о чем даже боялся подумать – А если и выживет, то выздоравливать будет очень долго.       – К сожалению, в этом наши мысли схожи – тяжко вздохнула графиня – Надеюсь, ты понимаешь, что будет в этом случае? – спросила она – Ты унаследуешь титул и земли своего отца – ответила на свой же вопрос женщина – Либо возьмешь на себя его обязанности, пока он не оправится. В любом случае, ответственность за дом Смит и за весь Либеруинг ляжет на твои плечи. Мне жаль, что это случилось так рано – она слегка дотронулась до плеча пасынка в знак поддержки – Но, к сожалению, у тебя нет выбора, тебе придется принять на себя бремя правления.       – Я приму – решительно заявил Эрвин – Я исполню свой долг перед домом Смит и Либеруингом.       – Иного ответа я и не ждала – слегка улыбнулась миледи – Теперь ты понимаешь, почему я хочу, чтобы мы вместе обо всем рассказали девочкам?       – Да, понимаю – кивнул молодой дворянин – Нам с вами нужно подготовить их к грядущим переменам.       Решив не откладывать это дело, графиня немедленно послала за дочерями. Как и ожидалось, юные леди были совершенно не готовы к таким новостям.

***

      – Отец! Как же так?       – Как мы дальше будем без него?!       – Что же нам теперь делать?!       Эрвин невольно вздрогнул, когда на него уставилось три пары голубых глаз, так похожих на его собственные. Ее Светлость недовольно хмыкнула. Да, она понимала, что теперь главой их дома станет ее пасынок, но все же ей было немного обидно, что ее дочери это так легко приняли.       – Девочки, успокойт...       – Эрвин! Что же нам делать?! – чуть ли не взвизгнули в один голос сестры.       – Да что себе позволяете?! – не выдержала графиня – Ваш отец чуть ли не при смерти лежит, а вы...       – Ничего, я понимаю, что вы напуганы. Если и честно, я и сам боюсь – смущенно улыбнулся сестрам юноша.       – Ты? Боишься? – нахмурилась Нанаба – Но ты же ничего не боишься!       – Еще как боюсь, малютка – он слегка потрепал ее по волосам.       – А по виду и не скажешь – насупилась Вайолетт.       – Ну, я должен держать себя в руках, ведь если я разрыдаюсь тут перед вами, то разочарую вас как старший брат – хмыкнул Эрвин – А мне бы этого очень не хотелось.       – Ты нас никогда не разочаруешь, старший брат – чуть слышно прошептала Корнелия, положив голову на плечо брата.       – Спасибо, сестренка, ты даже представить себе не можешь, что это значит для меня – юноша слегка прикоснулся губами к макушке сестры.

***

      На какое-то время в салоне графини воцаряется тишина. Корнелия все также держит голову на плече брата, Вайолетт пристраивается на его втором плече, а малютка-Нанаба садится на пол и кладет голову на колени Эрвина. Ее Светлости это не слишком-то нравится, она бы предпочла, чтобы дочери были рядом с ней, но вмешиваться все же не спешит. Женщина прекрасно понимает, как ее дочерям, да и пасынку, впрочем, крайне сложно смириться с тем, что их отец, возможно, сейчас проживает свои последние часы. Но ведь и она может вот-вот лишиться мужа! Да, между ними не было большой любви. Да, она всегда чувствовала, что он так и не смог выкинуть из сердца свою покойную жену. Да, она понимала, что он женился на ней лишь из чувства долга. Но ведь они прожили вместе больше десяти лет! Она родила ему троих дочерей! Он для нее не чужой человек! И ей больно! Ей чертовски больно, что она совсем скоро может потерять его! Ведь, в конце концов, в глубине души она лишь слабая женщина, которой нужна забота и поддержка ее самых близких людей. Ее дочерей.       Нервно кусая губы, она аккуратно смахивает выступившие на глаза слезы и неожиданно встречается с парой пронзительно голубых глаз, внимательно наблюдающих за ней. Презрительно фыркнув, она тут же отводит взгляд, мысленно молясь всем известным ей богам, чтобы пасынок ничего не заметил. Но, видимо, он все же заметил. Иначе как объяснить то, что он что-то шепнул сестрам и вот уже Корнелия и Вайолетт устраиваются на диване рядом с ней и бережно сжимают ее ладони. Лишь малышка-Нанаба даже и не думает двигаться с места. Эрвин подхватывает сестру на руки и усаживает себе на колени. Девочка тут же утыкается носом ему в грудь и чуть слышно всхлипывает. Юноша ласково поглаживает ее по волосам, что-то тихо шепчет ей на ухо, и девчушка вскоре успокаивается.       Салон вновь погружается в тишину. Представителям дома Смит остается лишь ждать и надеяться, что глава их дома одержит победу в битве со смертью.

***

      Примерно через час, показавшийся им как вечностью, так и одним мгновением, раздается стук в дверь.       – Войдите! – велит графиня.       – Молодой господин... Ваша Светлость... Миледи... – в салон осторожно заглядывает один из рабов.       – Есть новости?! – мигом встрепенулись все присутствующие. Нанаба, задремавшая было на руках у брата, и вовсе соскочила на ноги.       – Да, доктор Уолтон просил позвать вас. Всех.       Без лишних слов семейство двинулось за рабом.

***

      – Доктор Уолтон! Вы посылали за нами? Как... Как Его Светлость? – на одном дыхании спрашивает Эрвин, едва увидев доктора       – Мне жаль, молодой господин... – виновато опускает голову ученый муж.       – Он... – миледи в отчаянии подносит ладонь к губам.       – Нет, моя госпожа! Его Светлость еще с нами! – качает головой доктор – Но... Боюсь, ему недолго осталось – тяжко вздыхает он – Я сделал все, что мог, но, к сожалению, его раны очень серьезны, он потерял слишком много крови.       – А если... Если бы мы привезли его раньше? – осторожно спрашивает юный дворянин.       – Боюсь, здесь бы я тоже ничего не мог поделать – покачал головой доктор – Даже если бы я был с вами на охоте. К несчастью, Его Светлость был обречен с того момента, как упал в яму – печально вздохнул мужчина.       – Я ведь пытался спасти его... Неужели все это было зря?! – дрожащим голосом прошептал наследник графа.       – Не зря, мой господин. Если бы не вы, то Его Светлость скончался бы еще в лесу, а так он проведет свои последние часы дома, в окружении близких – попытался утешить юношу доктор Уолтон.       – Не вини себя, Эрвин. Ты сделал все, что мог – Корнелия слегка дотронулась до рукава брата в знак поддержки – Даже больше.       – Никто не смог бы сделать больше, чем ты – добавила Вайолетт. Малютка-Нанаба, что-то пробормотав себе под нос, еще крепче прижалась к старшему брату.       – Да, молодой господин, не стоит так корить себя. Вы все сделали правильно. Уверен, что Его Светлость благодарен вам от всего сердца – продолжал успокаивать безутешного юношу доктор.       – Я... Мы... Мы можем увидеться с ним? – нерешительно спросила графиня, до этого хранившая молчание.       – Да, моя госпожа – кивнул Уолтон – Его Светлость просил вас и миледи зайти к нему.       – Только их? А меня? Меня он не просил зайти? – сказать, что Эрвин был удивлен, значит, не сказать ничего.       – С вами он хотел поговорить позже, молодой господин – ответил ученый муж – Сейчас он желает видеть Ее Светлость, леди Корнелию, леди Вайолет и леди Нанабу.       – Идемте, девочки, не будем заставлять Его Светлость ждать – без лишних слов графиня устремилась в покои мужа, сделав знак дочерям следовать за ней. Они не могли не послушать свою мать.       – Доктор Уолтон, скажите мне, неужели нет никакой надежды? – осторожно спросил Смит, когда они с доктором остались вдвоем.       – К сожалению, я не в силах помочь Его Светлости, молодой господин – печально вздохнул Уолтон – Боюсь, ему не смог бы помочь ни один лекарь нашего королевства.       – Он этого не заслуживает – судорожно выдохнул наследник графа.       – Этого никто не заслуживает, мой господин, но, к сожалению, смерти до этого нет никакого дела – отстраненно произнес ученый муж.       – Да, к сожалению, это так – не мог не признать юный дворянин.       На какое-то время между мужчинами устанавливается тревожное молчание. Они не говорили ни слова, лишь с опаской смотрели на дверь. Наконец она открылась. Оба мужчины тут же встали, стоило дамам лишь выйти из господских покоев. И если графиня еще пыталась сохранить самообладание, то ее дочери даже и не старались скрыть своих слез.       – Эрвин... Он ждет тебя... – на одном дыхании пролепетала женщина, прежде чем, так и не сумев сдержать судорожный всхлип, чуть ли ни бегом бросилась прочь. Молодые леди, лишь кратко взглянув своими полными слез глазами на брата, поспешили за своей матерью.       Едва они скрылись из виду, как юноша, тяжело вздохнув, переступил порог покоев своего отца.

***

      – Эрвин.. – чуть слышно прошептал граф Смит как только увидел сына.       – Отец! Как... Как ты? – наследник графа в два шага преодолел расстояние до кровати, к лежащему на ней изможденному мертвенно-бледному мужчине, в котором он с трудом узнал своего отца       – А сам как думаешь? – горько усмехнулся Смит-старший.       – Прости меня... – отчаянно пролепетал юноша, опустившись перед ложем отца на колени – Я должен был... – чуть слышно прошептал он, уткнувшись лицом в стеганное, пахнущее травами одеяло, которым был укрыт Его Светлость.       – Ты ничего не должен мне, сын – хриплым голосом произнес мужчина, положив свою ладонь на голову своего ребенка – Запомни, ты ничего и никому не должен. Кроме... Своего народа...       – Мо... Моего народа? – наследник графа приподнял голову в недоумении – О чем ты, отец?       – Эрвин, не притворяйся, что ничего не понимаешь – тяжко вздохнул Смит-старший – Мне недолго осталось, а когда меня не станет, ответственность за Либеруинг ляжет на твои плечи.       – Отец! Не говори так! – воскликнул Смит-младший, вскакивая на ноги.       – Эрвин, ты с детства знал, что так будет.       – Но я не готов!       – А я не готов умирать, но мы не всегда получаем то, что хотим – грустно улыбнулся граф – Сын, мне очень жаль, что мы так мало времени проводили вместе, что из-за своей гордыни я не считал нужным учить тебя править. Прости, что оставляю тебя одного разбираться с проблемами графства. Но я верю, что ты со всем справишься, мальчик мой. Я верю, что ты будешь лучшим правителем, чем был я.       – Но... Как? Я... Я не смогу... – пролепетал юноша.       – Сможешь – решительно заявил граф – Тебе сердце подскажет. Оно у тебя доброе, как и у твоей матери. Я передам ей, какой у нее замечательный сын, когда наконец увижусь с ней. Эрвин, я не буду давать тебе никаких советов, да на это и времен и нет – вздохнул мужчина – Просто поступай так, как считаешь нужным. Не бойся совершать ошибки, пробовать что-то новое. Помни, не ошибается лишь тот, кто...       – Ничего не делает – юноша безучастным голосом повторил фразу, которую его отец говорил ему чуть ли не всю жизнь.       – Именно! – Его Светлость слабо улыбнулся сыну – Никогда не пренебрегай ничьими советами, внимательно слушай их, но решение принимай всегда такое, какое считаешь нужным.       – Как пожелаешь, отец – чуть слышно произнес Эрвин, с горечью понимая, что это, возможно, их последний разговор.       – И еще... Позаботься, пожалуйста, о своих сестрах. Я знаю, что Матильда уже начала подбирать им подходящие партии, но без твоего одобрения она ничего делать не будет. Да и... Позаботиться, пожалуйста, и о самой Матильде. Я понимаю, что между вами никогда не было теплых отношений, но она мать твоих сестер. Дай ей все, что ей причитается как моей вдове.       – Не переживай, отец. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы обеспечить девочкам достойное будущее. Насчет миледи тоже можешь не беспокоиться. Я обеспечу ее всем необходимым – решительно заявил Смит-младший.       – Иного я от тебя и не ждал – усмехнулся граф – Эх... Жаль, что мы раньше так не разговаривали – тяжко вздохнул мужчина – Я должен был уделять больше внимания тебе и твоим сестрам. И почему о самом главном вспоминаешь лишь лежа на смертном одре? А понимаю я лишь одно – я был просто никудышным отцом.       – Ты был прекрасным отцом! – с жаром заверил его Эрвин, в это мгновения забывая все свои детские и юношеские обиды на родителя – О лучшем отце ни я, ни девочки не могли и мечтать!       – Ты слишком добр ко мне, мальчик мой – слегка улыбнулся граф – Эрвин... Как же ты похож на свою мать...       – На маму? – не понял юноша, которому все чуть ли не с самого детства говорили, что он просто копия своего отца.       – Не внешне – пояснил Смит-старший, заметив замешательство сына – Душой... Характером... Взглядами на жизнь... В тебе я всегда видел ее отражение... Но, смею заметить, что и от меня ты тоже многое взял – далеко не без гордости заявил граф – Ты взял лучшее от меня и твоей матери, это поможет тебе в жизни. А мы с твоей мамой всегда будем рядом, всегда будем присматривать за тобой.       – Отец... Я... – Смит-младший явно не ожидал услышать от отца такие слова.       – Я люблю тебя, Эрвин – едва слышно прошептал Его Светлость – Ты и твои сестры – лучшее, что было в моей жизни...       – Я тоже люблю тебя... папа... – прошептал юноша, незаметно пытаясь смахнуть выступившие на глаза слезы.       – Не надо – покачал головой мужчина – Никогда не стыдись своих чувств, если они искренни. Так всегда говорила твоя мать.       – Да, отец, как скажешь – кивнул Эрвин, все же вытирая слезы, ибо он дал себе слово оставаться сильным до конца. Не ради себя, ради отца.       – Мне еще так много нужно рассказать тебе, но, боюсь, у меня совсем не осталось времени. А из-за боли я скоро совсем перестану что-либо понимать – грустно улыбнулся граф.       – Отец, тебе больно?! Я сейчас же позову доктора Уолтона! – воскликнул Эрвин.       – Да, позови, пожалуйста – кивнул Его Светлость – Думаю, мне не повредит маковое молоко.       – Хорошо, я сейчас же позову его! – юноша стремглав бросился к дверям.       – Эрвин... – раздался позади слабый, едва различимый шепот.       – Да, отец? – Смит-младший, уже потянувшийся было к дверной ручке, обернулся назад.       – Из тебя выйдет прекрасный правитель – каждое слово словно высасывало из графа все силы, но он не мог не сказать это сыну.       – Я сделаю все для того, чтобы это было так – решительно заявил юноша – Отец...       – Да, мальчик мой?       – Поцелуй за меня маму... – слегка улыбнулся наследник графа.       – Обязательно, сынок – отец также тепло улыбнулся сыну.       Еще раз взглянув на отца, Эрвин вышел за дверь. Он знал, что живым его больше не увидит.       – Мы скоро увидимся, моя дорогая Кэролайн… – прошептал граф, прикрыв глаза. Его сын ушел, значит, он больше не должен притворяться сильным.       – Доктор Уолтон, отец просит дать ему макового молока – юноша передал просьбу отца доктору.       Кратко кивнув, доктор пошел к своему пациенту.       Через несколько минут он вернулся и сообщил, что Его Светлость уснул.       И больше не проснулся...

***

      Так Эрвин стал главой своего дома и правителем Либеруинга.       Следующие несколько недель превратились для новоиспеченного графа Смита в целую вереницу дел – похороны отца, выслушивание многочисленных соболезнований, присяга вассалов, поездка в столицу, дабы предстать перед королем как законный правитель Либеруинга, ответы на прошения, проверка уплаченных налогов и арендной платы, а также разрешение и иных проблем, связанных с графством.       Так незаметно со смерти его отца прошло полгода...

***

      – Войдите! – ни на секунду не отрываясь от бумаг сказал молодой граф, услышав стук в дверь его кабинета.       – Ваша Светлость? Вы хотели меня видеть? – в дверях показалась голова вдовствующей графини Смит.       – Да, миледи, прошу вас, проходите – Эрвин жестом указал на кресло напротив себя – Не желаете чего-нибудь? Воды? Чая? Вина?       – Нет, благодарю – покачала головой женщина – Я бы хотела узнать, зачем вы позвали меня.

***

      Со дня похорон мужа вдовствующая графиня с тревогой ждала того момента, когда пасынок велит ей покинуть поместье. Нет, разумеется, он не мог просто выгнать ее, по законам графства и королевства, ей, как вдове правителя графства, полагалась определенная сумма средств на содержание, возможно, небольшой замок, несколько слуг, а также и иные привилегии на усмотрение наследника усопшего. Как правило, вдовствующие графини оставались в поместье их покойного супруга до момента женитьбы их сыновей, а, может, и дольше, если получится поладить с невестками. Но даже если мать и оставалась в замке после свадьбы сына, с того момента, как порог замка переступала новоиспеченная графиня, именно она становилась истинной хозяйкой в поместье. Разумеется, к вдовствующей графине относились с должным почтением, сын и невестка считались с ее мнением, могли обращаться к ней за советом, но решающее слово, как хозяйке, принадлежало именно супруге графа. Поэтому многие вдовствующие графини (да и другие овдовевшие благородные дамы) после женитьбы сыновей предпочитали жить в каком-нибудь небольшом замке, где ИМЕННО ОНИ были хозяйками, а сына и невестку навещать время от времени.       Но то было, если бы титул мужа после его смерти наследовал родной сын вдовствующей графини.       А что если титул переходил не к сыну, а к пасынку?       А здесь все было крайне сложным. С одной стороны, унаследовавший титул дворянин был не обязан и дальше «терпеть» в своем родовом гнезде по сути совершенно чужую для него женщину. А с другой стороны, эта женщина была женой его отца, может быть, стоило позволить ей остаться из уважения к памяти отца?       Поскольку такого закона не было, каждый дворянин решал данный вопрос по своему усмотрению, что очень сильно беспокоило Матильду Смит.

***

      Первые несколько недель после похорон она об этом не особо беспокоилась. Да и не до того было, если честно. Затем, когда суета улеглась, а боль от потери супруга слегка притупилась, она вдруг с удивлением осознала, что никто ее никуда не гонит. А с этим осознанием пришел СТРАХ. Страх, что однажды пасынок вызовет ее к себе и велит собирать вещи.       Однако шло время и ничего не происходило. Графа она видела едва ли несколько раз в течение недели, а говорили они и того меньше. Вдовствующая графиня прекрасно понимала, что у него много дел, что на его плечи в столь юном возрасте свалилась такая непосильная ноша, но неопределенность просто убивала ее. Иногда она еле сдерживалась, чтобы не пойти к Его Светлости и прямо не спросить его какое решение он принял. Но в последний момент отказывалась от этой зтеи. А вдруг он в череде бесконечных дел уже и забыл о мачехе, которая все еще непонятно на каких правах живет в ЕГО замке?       А она напомнит о своем существовании! И..       Придется ей идти собирать вещи... Поэтому миледи благоразумно решила не напоминать о себе пасынку и смиренно ждать его решения.       И вот полгода спустя после похорон он зовет ее к себе.       Неужели он все де решил ее выгнать?

***

      – Миледи, вот уже полгода, как не стало моего отца и вашего мужа... – отстраненно произнес граф.       – Да, а как будто все это произошло лишь вчера – печально вздохнула женщина, вновь поневоле вспоминая день похорон мужа.       – Да, словно вчера – повторил Эрвин – Но, пусть и не верится, но уже прошло полгода. И... Это значит лишь одно...       – Что именно, Ваша Светлость? – женщина не совсем понимала, что имеет в виду ее пасынок.       – Что траур официально окончен – пояснил он.       Что ж, теперь все становилось ясным. Он намеренно дожидался окончания траура, чтобы выставить ее за дверь. А она... Ничего не может с этим поделать... Ну, кроме того, чтобы идти начать собирать вещи.       – Вы... Вы для этого меня позвали? Сказать, что траур окончен? – чуть слышно прошептала она, нервно сжимая подол своего черного платья.       Ну, же! Скажи, чтобы я убиралась вон! Мне уже все равно! Я больше не могу выносить эту неопределенность!       – Не совсем – покачал головой Смит – Миледи, на днях я получил целый ворох писем.       – Писем? Каких писем? – не поняла женщина.       – С предложением руки и сердца для девочек – молодой граф положил перед мачехой довольно увесистую стопку писем.       – Что?! А кто вам писал? Кого он хочет взять в жены? Корнелию? Вайолет? Нанабу? – затараторила вдовствующая графиня, с трудом сдерживая желание немедленно схватить эти письма.       – Да много кто – неопределенно пожал плечами Его Светлость – И... Предложения поступили для всех девочек.       – Так много... Хм, среди них есть довольно достойные партии – не могла не заметить Матильда.       – Поэтому я и позвал вас, миледи – слегка улыбнулся мужчина – Я не вправе принимать такое важное решение, как выбор супругов для моих сестер без вас.       – Благодарю вас, Ваша Светлость, не думала, что мое мнение так значит для вас – вдовствующая графиня также ответила пасынку улыбкой.       – А как же иначе, миледи? – хмыкнул Эрвин – Ведь вы – мать моих сестер. Правда... Я считаю, что они еще очень молоды для замужества.       – Ничего подобного! – нахмурилась женщина – Корнелии три месяца назад исполнилось шестнадцать лет, Вайолет скоро будет четырнадцать, а Нанабе...       – Всего одиннадцать – продолжил граф – Она еще совсем ребенок.       – Вы и оглянуться не успеете, как она станет девицей на выданье – буркнула вдовствующая графиня.       – Возможно – не стал спорить Смит – Но сейчас она еще ребенок, и я бы хотел, чтобы она оставалась ребенком как можно дольше. Как и Корнелия. Как и Вайолет.       – Похоже, вы не торопитесь выдавать замуж ваших сестер – Матильде не особо нравилось то, какой тон приобретает их разговор.       – Не тороплюсь – мужчина и не думал ничего отрицать – Я от всего сердца желаю им счастья и хотел бы однажды вверить их жизни достойным мужчинам, которые бы защищали и заботились о них.       – Поверьте, господин, я желаю своим дочерям того же! – с жаром воскликнула женщина – Поэтому мы и должны крайне серьезно подойти к данному вопросу!       – Не могу не согласиться, миледи – одобрительно кивнул граф – Торопиться в данном случае нельзя ни в коем случае. Мы должны все обдумать. Поэтому я бы хотел, чтобы вы изучили эти письма – он кивнул на послания тех, кто просил руки его сестер – И подумали о том, кого из этих благородных господ вы бы хотели видеть своим зятем и мужем вашей дочери. Каждой из ваших дочерей.       – Вы доверяете этот выбор мне? – не могла не спросить миледи.       – Мы вместе сделаем этот выбор. Вы, я и девочки.       – А они здесь при чем? – нахмурилась Матильда – Их это не касается!       – А я думаю, что, напротив, их это касается в первую очередь – заметил Эрвин – Ведь это именно им придется делить кров со своими мужьями.       – Ваша Светлость, вы же понимаете, что они еще слишком малы, чтобы принимать такие решения – фыркнула женщина.       – Но уже достаточно взрослые, чтобы выйти замуж – напомнил граф – Хочу напомнить, что я ненамного старше Корнелии. Хотите сказать, что и я еще слишком мал, чтобы принимать серьезные решения?       – Что вы, Ваша Светлость! Я вовсе не это имела ввиду! – с жаром воскликнула миледи – Вы это совсем другое дело! Но, понимаете, девочки же еще такие глупые и наивные! Как можно доверить такое им ответственное дело, как выбор мужа! Знаете, ведь вашего отца, да упокоится его душа с миром, мне тоже выбрали мои родители! – напомнила она – О чем я до конца своих дней буду им благодарна!       – Не сомневаюсь, они подобрали вам очень выгодную партию, но ответьте мне, миледи, вы впервые увидели своего будущего мужа в тот момент, как ваш отец привел вас к алтарю? – не мог не спросить мачеху Смит.       – Нет, что вы! – покачала головой Матильда – Ваш отец несколько месяцев ухаживал за мной!       – Вот видите! – усмехнулся Его Светлость – Я бы тоже хотел, чтобы мои сестры сначала познакомились с возможными женихами, прежде чем мы принимали решение о браке.       – Ну, если вы так считаете... – вдовствующая графиня даже и не думала скрывать, что не согласна с пасынком.       – Более того, я на этом настаиваю – тоном, не терпящим возражений, заявил граф – Я не допущу, чтобы мои сестры вышли замуж за незнакомцев. Если эти благородные господа желают на них жениться, то пусть приезжают, знакомятся и ухаживают за ними, с соблюдением приличий, разумеется.       – Как вам будет угодно, Ваша Светлость – сухо ответила женщина.       – Миледи, я был бы очень благодарен, если вы прочитаете письма, которые нам прислали благородные господа, а затем мы с вами обсудим, кто больше подходит девочкам – предложил Смит.       – Ваша Светлость, не стоит утруждать себя этим! Я и сама могу решить этот вопрос! – запротестовала вдовствующая графиня.       – Будущее моих сестер важно для меня, поэтому я не вправе оставаться в стороне – Эрвин даже и не думал уступать мачехе.       – Как вам будет угодно, Ваша Светлость – повторила миледи.       – Значит, мы договорились? – все же решил уточнить граф.       – Да, Ваша Светлость, договорились – кивнула женщина, прекрасно понимая, что пасынок не оставляет ей никакого выбора.       – Хорошо – одобрительно кивнул Эрвин – Как следует подумайте, кого из этих благородных господ – он кивнул на письма – Вы считаете достойными партиями для ваших дочерей, а потом мы все обсудим.       – Как пожелаете, Ваша Светлость – натянуто улыбнулась вдовствующая графиня.       – Чудесно! – губы молодого графа тронула улыбка – Тогда... Миледи, не хочу показаться грубым, но у меня еще очень много дел, и если вы больше ничего не хотите обсудить со мной, то...       – О, что вы, Ваша Светлость! Я и так отняла у вас много времени! – воскликнула женщина, вставая с кресла – С вашего позволения...       – Да, конечно, идите – юноша жестом отпустил мачеху – Дайте мне знать, если что-нибудь решите. Если мне еще придут письма, я сразу же передам их вам.       – Хорошо, Ваша Светлость. Я обязательно сообщу вам, если подберу для девочек подходящую партию – миледи присела в учтивом реверансе – Вы присоединитесь к нам за ужином? – спросила она уже будучи в дверях.       – Постараюсь – пожал плечами Смит, из-за многочисленных дел он практически не покидал кабинет, даже ел за своим рабочим столом – Но ничего обещать не могу.       – Постарайтесь! Девочки будут рады видеть вас! – слегка улыбнулась Матильда.       – А я их – Эрвин также ответил ей улыбкой – Но... – он бросил довольно красноречивый взгляд на свой заваленный бумагами стол.       – Что ж, я все понимаю, но мы все равно будем вас ждать! – воскликнула женщина, прежде чем, почтительно кивнув пасынку, наконец покинуть его кабинет.       Оставшись один, граф вновь сосредоточился на бумагах. Он не соврал мачехе – у него и правда было много работы.

***

      Что до вдовствующей графини, то ей тоже было чем занять себя. Намерение графа принять участие в выборе супругов ее дочерей ее не особо устраивало. Женщина была более чем уверена, что ее покойный муж даже бы и вникать в это не стал и согласился бы с любым ее выбором, лишь бы она поскорее оставила его в покое. А Эрвин, похоже, не собирался пускать все на самотек.       «Ну, ничего – думала она, перебирая переданные ей письма – Последнее слово все равно будет за мной».       Тогда она и правда так думала...      

***

      В течение нескольких недель графу пришло еще далеко не одно письмо с предложением руки и сердца для его сестер. Эрвин внимательно их читал, а затем велел передать эти письма мачехе, дабы и она могла ознакомиться с ними. Примерно через два месяца после того разговора вдовствующей графине доложили, что Его Светлость желает ее видеть.       – Ваша Светлость? Вы посылали за мной? – Матильда осторожно заглянула в кабинет пасынка.       – Да, миледи, прошу вас – юноша жестом указал на кресло напротив.       – Чем могу помочь? – поинтересовалась женщина, присаживаясь в кресло.       – Полагаю, вы уже ознакомились с письмами, которые я велел передать вам, не так ли? – решил уточнить молодой правитель.       – Да, Ваша Светлость – кивнула миледи – Значит, вы поэтому позвали меня? Хотите обсудить эти письма?       – А также возможных женихов для наших девочек – слегка улыбнулся Смит – Скажите мне, миледи, есть ли среди них достойные молодые люди?       – О, да, Ваша Светлость! – воскликнула вдовствующая графиня – Признаться, я даже несколько затрудняюсь сделать выбор. Надеюсь, вы мне в этом поможете?       – Всенепременно – кивнул Эрвин – Ну, так кто же из благородных господ, желающих взять в жены наших девочек, показался вам интересным?

***

      Матильда принялась называть имена тех благородны господ, кого бы хотела видеть своими зятьями, однако, наблюдая за тем, как с каждым сказанным ею словом мрачнеет лицо пасынка, поняла, что он ее мнение, похоже, не разделяет.       – Что-то не так, Ваша Светлость? – осторожно поинтересовалась она.       – Миледи, а вас ничего не смущает в сделанном вами выборе? – прямо спросил граф.       – Нет, а в чем дело? – покачала головой женщина – Это благородные господа с большим состоянием и...       – Старше их чуть ли не вдвое! – не выдержал мужчина – Вас это точно не смущает?       – А что в этом такого? – Матильда искренне не понимала, что именно не устраивает ее пасынка – Или вы предпочитаете, чтобы мои дочери выскочили замуж за безусых юнцов? – нахмурилась она – Хочу напомнить, что ваш отец, да упокоится его душа с миром, тоже был старше меня.       – На семь лет, а не на двадцать – напомнил Эрвин – Неужели вы хотите, чтобы ваши дочери отдали свою молодость и невинность мужчинам, которые им в отцы или даже в деды годятся? – граф не стал ходить вокруг да около.       – Вы преувеличиваете! – возмущению Матильды не было предела.       – Я преуменьшаю – спокойно ответил граф – Неужели вас совсем не заботит будущее ваших дочерей? – он не мог не задать мачехе этот вопрос.       – Будущее моих дочерей значит для меня все! – с жаром воскликнула женщина.       – И поэтому вы хотите выдать их замуж за стариков – Смит не спрашивал, он утверждал.       – Они не старики! Они – опытные и состоятельнее мужчины! – с каждой секундой вдовствующей графине было все труднее и труднее сдерживать себя – А вы, похоже, хотите выдать их замуж за мальчишек, которые будут не в состоянии их обеспечить их должным образом! – презрительно фыркнула женщина.       – Зато я могу – в отличие от мачехи Его Светлость был абсолютно спокоен.       – Что, простите? – не поняла Матильда.       – Уверяю вас, миледи, что в моих силах обеспечить моим сестрам приданое, достойное их положению – пояснил граф – Не переживайте, они не придут в дом мужа ни с чем.       – Я не об этом переживаю, а о том, что их мужья не смогут обеспечить им достойную жизнь! – не желала сдаваться миледи.       – И поэтому вы хотите выдать их за стариков – повторил Эрвин.       – Не за стариков, а за взрослых и далеко не бедных мужчин, которые на все пойдут, чтобы породниться с домом Смит! – Матильда была просто вне себя от ярости. Ну почему этот глупый мальчишка никак не может этого понять?       – А также на то, чтобы, простите за прямоту, постель им грела хорошенькая молоденькая девушка – прямо сказал граф.       – Ваша Светлость! Да как вы можете говорить такое! – возмутилась миледи.       – Но ведь это правда. Неужели вам совсем не жаль девочек? Ведь им придется не только жить с теми... слишком взрослыми для них мужчинами – в последний момент мужчина все же решил подобрать другое слово, ибо у его мачехи был такой взгляд, словно она хотела ударить его, если услышит от него хотя бы еще один раз слово «старик» – Но и делить с ними ложе, со всеми вытекающими последствиями, разумеется.       – Их в любом случае это ждет в браке – равнодушно пожала плечами Матильда – Неважно, молодой у них будет муж или... не очень. Без этого они не смогут подарить ему наследника.       – Они в любом случае не смогут подарить мужьям наследников, ведь у них они уже есть – заметил Его Светлость.       – Есть? – не поняла вдовствующая графиня.       – Ну да! У тех благородных господ, которых вы хотите видеть своими зятьями, уже есть и сыновья, и племянники и кузены. Поэтому ваши дочери им явно не для этого нужны! – не понять намек графа было просто невозможно – А даже если наши девочки и родят им сыновей, то титул им явно не светит. Так скажите мне, миледи, вы такой судьбы хотите своим дочерям? – прямо спросил мужчина.       – Я хочу, чтобы они ни в чем не нуждались! – упрямо повторила Матильда.       – А они и не буду ни в чем нуждаться! Даже если выйдут замуж за какого-нибудь пастуха или конюха.       – Вы, что, собрались выдать их за конюха или пастуха?! – чуть ли не взвизгнула миледи, нисколько не заботясь о приличиях.       – Нет, не собираюсь – покачал головой Смит – Но и потратить свою молодость на похотливых стариков я им не позволю. Я не позволю моим сестрам стать жертвами грязных желаний их престарелых мужей – тоном, не терпящим возражений, заявил граф.       – Каких еще желаний? – нахмурилась вдовствующая графиня.       – Извините, миледи, но мое воспитание не позволяет мне говорить подобные вещи при даме – покачал головой граф – Я скажу лишь, что мне кое-что известно о... некоторых наклонностях мужчин, за которых вы хотите выдать ваших дочерей.       – А откуда вам о них известно? – насторожилась Матильда, боясь даже подумать о… Черт! Да она вообще не хочет думать об этом!       – Мужчины иногда бывают еще большими сплетниками, чем женщины, особенно, когда рассказывают о своих похождениях, а также когда хотят поделиться опытом с зелеными юнцами – хмыкнул Эрвин.       – Ваша Светлость, простите за вопрос, но с вами они... – миледи было крайне неловко, но она не могла не задать пасынку этот вопрос.       – Говорили об этом? – Смит решил не смущать мачеху и поэтому не дал ей задать такой неудобный вопрос, за что она была ему крайне благодарна – Да, говорили – не стал скрывать он – Ведь считали зеленым юнцом, ничего не смыслящим в женщинах. Вот и просвещали меня. Среди них, кстати, были ваши потенциальные зятья – не мог не заметить граф.       – Быть того не может! – ахнула миледи – А ведь они всегда были со мной такими вежливыми и обходительными!       – А как им вести себя, чтобы достигнуть цели и жениться на хорошенькой молодой девушке? – усмехнулся Его Светлость.       – Если вы не хотите выдавать девочек за этих мужчин, то что вы тогда предлагаете? Пусть выходят замуж за желторотых юнцов?! – похоже, миледи по-прежнему не желала сдаваться.       – Нет, за тех, кто подходит им по возрасту – пояснил граф – Ну, может быть, чуть старше. Но не больше, чем на десять лет. И за тех, кого они выберут сами – добавил он.       – Значит, вы все же намерены позволить девочкам самим выбрать себе мужей. Сразу говорю, я этого не одобряю – сразу же обозначила свою позицию миледи – Они же еще так юны и наивны! Да они выйдут замуж за какого-нибудь менестреля, который споет им красивую песню!       – Вы же понимаете, миледи, что я ни за что не допущу этого. Да и мои сестры не настолько глупы или наивны, чтобы увлечься каким-нибудь менестрелем – сухо ответил граф – Нет, я бы хотел, чтобы у девочек была возможность лично познакомиться с претендентами на их руку, пообщаться с ними, понять, что они из себя представляют.       – И как же вы себе это представляете? – фыркнула вдовствующая графиня.       – А разве это неочевидно? Благородные господа будут приезжать в поместье, дабы познакомиться с той из моих сестер, кого они желают взять в жены, а затем мы с вами и с девочками решим, кто из них достоин стать нашим с вами зятем – спокойно объяснил Эрвин.       – К чему такие сложности? – миледи с трудом подавила желание закатить глаза – Мы можем вполне себе обойтись без этого.       – Нет, не можем – решительно заявил Смит – У девочек будет возможность познакомиться с каждым из претендентов на их руку. А затем они сами решат за кого выходить замуж.       – Как будто они в этом что-то понимают! – с жаром воскликнула миледи.       – Понимают или нет, но это им жить с теми мужчинами, а не нам с вами – заметил Его Светлость – В любом случае, я бы хотел узнать их мнение. Полагаю, вы тоже.       – Да будто бы они в этом что-то понимают! – повторила Матильда – Я их мать! Я знаю, что для них будет лучше!       – Я в этом нисколько не сомневаюсь, миледи, но все равно хотел бы обсудить этот вопрос с ними. Войдите! – воскликнул он, услышав стук в дверь.       – Ваша Светлость? Вы позволите? – в дверях показалось три светловолосые головы сестер Смит.       – Да, девочки, проходите – кивнул Эрвин – Прошу вас, присаживайтесь – он жестом указал на диван рядом с его столом.       – Вы их позвали? – нахмурилась Матильда.       – Разумеется. Вы же не думаете, что я буду решать этот вопрос без них. Ведь их это касается в первую очередь – ответил граф.       – Прошу прощения, Ваша Светлость, но о чем вы хотели поговорить с нами? – спросила Корнелия, когда они с сестрами устроились на диване.       – Мы с вашей матушкой обсуждали вопрос вашего замужества. Вот я и решил, что будет лучше если вы к нам присоединитесь – пояснил Смит.       Реакция юных леди не составила себя ждать. Едва услышав слово «замужество» все трое мигом соскочили с дивана.       – Замужество?! Какое еще замужество?! – нахмурилась Корнелия.       – А за кого вы меня выдать собрались?! Он сильно старый?! – в отличие от старшей сестры Вайолет была менее сдержанной.       – Я не пойду ни за кого замуж, пока не увижу своего жениха! – затопала ногами Нанаба.       – Вы что себе позволяете?! – рявкнула на дочерей миледи, забыв о всяких приличиях – Да кто вас вообще спрашивать будет?! Вы пойдете замуж за того, кого я скажу!       Однако юные леди чуть ли не впервые в жизни пошли против воли своей матери.       – Эрвин! Не выдавай меня замуж! – взмолилась Корнелия.       – Я не стану женой какого-то противного старикашки! Если ты выдашь меня за мужчину, который мне в деды годится, я покончу с собой! – решительно заявила Вайолет.       – Братик! Пожалуйста, не отдавай меня этим страшным дядькам! – захныкала Нанаба, подбегая к брату и забираясь к нему на колени – Я всегда буду слушаться тебя! Обещаю! – всхлипнула она, крепко обняв старшего брата за шею.       – Это еще что за выходки?! Вы что тут устроили! Да как вы смеете?! – возмущению вдовствующей графини не было предела.       – Это как ты смеешь решать за нас, словно мы твои рабыни! – не выдержала Вайолет.       – Вы мои дочери! Вы обязаны слушаться меня! – с жаром воскликнула Матильда – Вы все равно сделаете так как я скажу!       – Довольно!       Все женщины мигом присмирели, едва услышав тихий, но властный голос главы их дома.       – Во-первых, милые дамы, прошу вас успокоиться – спокойно попросил всех леди Эрвин – Во-вторых, девочки, пожалуйста, не бойтесь, никто не выдаст вас замуж против вашей воли – добавил он, мягко улыбнувшись сестрам – И… В-третьих… Миледи, я был бы очень благодарен, если вы будете более... сдержанной – в отличие от сестер мачеху он улыбкой не удостоил.       – Как пожелаете, Ваша Светлость – недовольно проворчала Матильда.       – Ваша Светлость, позвольте узнать, за кого именно вы намерены нас выдать? – осторожно спросила Корнелия.       – А это не мне решать – ответил Эрвин, рассеянно поглаживая все еще сидящую на его коленях младшую сестру по белокурым волосам.       – А кому? – три пары голубых глаз уставились на вдовствующую графиню.       – Это решать вам, девочки – тепло улыбнулся сестрам Смит – Вам и только вам. Как только вы будете готовы, я начну приглашать ваших женихов, чтобы вы могли познакомиться с ними, узнать поближе, а потом уж и решите, кто из них вам подходит. В первую очередь это касается тебя, Корнелия, а Вайолет и Нанаба...       – Им тоже уже пора подыскивать мужей! – с жаром воскликнула миледи.       – При всем уважении, матушка, но мне еще рановато выходить замуж, а Нанабе тем более! – фыркнула Вайолет, ее младшая сестра торопливо закивала головой, выражая свое согласие.       – Но... Но ведь... – начала было вдовствующая графиня.       – Эрвин, а ты что думаешь? – обратилась к брату Корнелия, не обращая на мать ни малейшего внимания.       – Ваша Светлость, при всем уважении я... – Матильда в очередной раз попыталась обратиться к пасынку.       – Матушка, неужели вы так сильно хотите от нас избавиться? – всплеснула руками средняя сестра.       – Нет, что ты говоришь такое, Вайолет! Я... Я просто хочу позаботиться о вашем будущем! – оправдывалась женщина.       – Но это не значит, что ты можешь выдавать нас замуж тогда, когда мы еще в куклы играем! – обиженно надула губы младшая сестра – Правда, братик? – малютка-Нанаба вновь крепко обняла старшего брата за шею.       – Не могу не согласиться, сестренка – усмехнулся граф, слегка потрепав сестру по волосам – Миледи, вы же не против повременить с замужеством Вайолет и Нанабы? – обратился он к мачехе, уже догадываясь, какой получит ответ.       – Не против – процедила сквозь зубы Матильда       Она уже поняла, что ее мнение мало что значит. А юные леди поняли, что их брат, в отличие от отца, и правда думает об их будущем. А, значит, не позволит их матери решать за них их судьбы.       – Значит, решено. Корнелия, в ближайшее время я напишу твоим женихам, что ты будешь рада с ними познакомиться – объявил он старшей из сестер – А вы, девочки... – он улыбнулся младшим сестрам заговорщицкой улыбкой – Можете и дальше играть в куклы!       Радостно запищав, юные леди бросились обнимать старшего брата, что до их матери, то она благоразумно решила не вмешиваться.

***

      Претенденты на руку леди Корнелии начали приезжать в поместье уже на следующей неделе. Поначалу Матильда пыталась советовать дочери, на кого из благородных господ ей следует обратить внимание в первую очередь, а на кого и вовсе не следует тратить время. Однако Корнелия далеко не стремилась следовать ее советам.       – Обещаю, что вы и Его Светлость узнаете о моем выборе первыми, матушка – уклончиво отвечала она матери, когда та в очередной раз пыталась выяснить, к кому из благородных господ ее дочь наиболее благосклонна.       Через несколько месяцев миледи сделала свой выбор. Который ожидаемо не особо понравился ее матери.

***

      – И зачем тебе этот мальчишка?! – Матильда даже и не думала скрывать свое недовольство, едва узнав о том, кто, возможно, станет ее зятем.       – Мама! Он старше меня на четыре года! – воскликнула Корнелия.       – Вот я и говорю! Мальчишка! – презрительно фыркнула вдовствующая графиня – Да что он может сделать для тебя?!       – Однажды этот мальчишка унаследует титул своего отца! И я стану маркизой! А моему старшему сыну будут принадлежать одни из самых богатых земель нашего графства! – далеко не без гордости объявила старшая из сестер Смит.       – Да когда это еще будет! – небрежно отмахнулась вдовствующая графиня – А вот если ты выйдешь замуж за лорда Мортона, то...       – Не пройдет и пары лет, как я овдовею – перебила мать юная леди.       – Корнелия! Да как ты можешь говорить такое! – возмущению Матильды не было предела – Лорл Мортон... Он...       – Годится в отцы не то, что мне, а тебе! – вновь перебила мать Корнелия – А как только он умрет, меня его наследник вышвырнет из дома словно ненужную вещь!       – Не вышвырнет! – не желала уступать вдовствующая графиня – Если ты сама родишь ему наследника!       – Мама! Ты в своем уме?! О каком наследнике ты говоришь?! У него четыре сына! И девять внуков! Я даже не уверена, что он еще в состоянии зачать дитя – презрительно фыркнула юная леди.       – Корнелия! Да как ты смеешь?! – ахнула явно не ожидавшая от дочери подобных слов Матильда.       – А ты как смеешь даже думать о том, чтобы выдать меня за старика, которому жить-то осталось всего-ничего? – как и мать, дочь также не желала отступать.       – Да я же о тебе забочусь, глупая ты девчонка! – женщина с трудом сдерживалась, чтобы как следует не встряхнуть свою старшую дочь как следует, дабы та наконец-то поняла, что для нее лучше – Да как ты не понимаешь, что мужчина в возрасте будет заботиться о молодой жене лучше, чем какой-то там мальчишка!       – Я бы не был в этом так уверен, миледи – неожиданно подал голос Эрвин, до этого безмолвно наблюдавший за беседой (если это можно так назвать) сестры и мачехи.       – О чем вы, Ваша Светлость? – нахмурилась вдовствующая графиня – Мужчины в возрасте всегда очень трогательно заботятся о своих молодых супругах. Я постоянно вижу это на балах!       – Да, я тоже – не стал спорить граф – Но, скажите, миледи, вы смотрите только на мужчин в возрасте или на их молодых жен тоже?       – Э... Нет – замялась явно не ожидавшая такого вопроса женщина – А зачем мне на них смотреть?       – Действительно, зачем? – хмыкнул Смит – А вот я, напротив, иногда наблюдаю за ними, и, знаете, не хотел бы я своим сестрам такой участи.       – И почему же? – искренне не понимала Матильда. Эти неразумные мальчишка и девчонка, что, сговорились?! – Да с этих девочек их мужья чуть ли не пылинки сдувают, пока мальчишки хихикают и дурачатся со своими друзьями!       – На людях, безусловно, да, но вы никогда не задумывались о том, как эти мужчины ведут себя с женами дома? – поинтересовался Эрвин.       – Также, разумеется! – она не думала над ответом и секунды.       – Вообще-то, нет – покачал головой граф – Все как раз наоборот. Благородные господа, женившиеся на девушках, которые годятся им в дочери, а то и вовсе во внучки, как правило, очень ревнивы. Они держат своих жен чуть не взаперти, не позволяют лишний раз общаться с родителями, родственниками, подругами, а иногда даже осмеливаются и руку поднять.       – Быть того не может! – миледи такого явно не ожидала – Я не верю! Вы сами-то откуда это знаете?       – Мне достаточно увидеть боль в глазах этих бедных несчастных девушек – печально вздохнул Его Светлость – К тому же, мне доводилось общаться с сыновьями этих мужчин, и те порой говорили, как их отцы обижают молодых мачех. Поверьте мне, таких историй очень много. И я не хочу, чтобы девочки стали героинями одной из них. Поэтому, ни о каких браках с мужчинами, находящихся в почтенном возрасте, речи и быть не может – решительно заявил граф.       – Но... Но... Ведь не всегда так... – начала было что-то сбивчиво бормотать Матильда.       – Возможно – кивнул мужчина, уже догадавшись, что хотела сказать мачеха – Но рисковать будущим своих сестер я не намерен. Корнелия, скажи, ты точно уверена? – обратился он к сестре       – Да. Кайл... Ну, то есть лорд Уильямс именно тот человек, за которого я бы хотела выйти замуж и с кем хотела бы прожить всю жизнь – ответила юная леди, даже и не пытаясь скрыть от матери и брата покрасневшие от смущения щеки.       – Что ж, раз уж ты все решила и если тебе нужно мое благословление, то оно у тебя есть – тепло улыбнулся сестре граф.       – Правда? Спасибо тебе, Эрвин! Спасибо! – воскликнула Корнелия, бросившись обнимать старшего брата.       – А мое мнение, значит, никого не волнует? – проворчала Матильда, с самым что ни на есть недовольным видом наблюдая за тем, как ее старшая дочь о чем-то радостно щебечет со сводным братом.       – Ну, почему же, матушка? Очень даже волнует, пусть и не совпадает с моим! – усмехнулась юная леди.       – Вот как значит, да? Знай, я не даю свое согласие на этот брак – презрительно фыркнула вдовствующая графиня.       – Главное, что Его Светлость дает – не могла не заметить Корнелия.       – Ах так! Ну вот пусть к свадьбе тебя Его Светлость и готовит! На меня можешь не рассчитывать! – слова дочери женщина восприняла не иначе как личное оскорбление.       – Хорошо, я напишу тете, попрошу ее о помощи – безразлично пожала плечами девушка – Ты ведь не против, Эрвин?       – Нет, конечно – покачал головой граф – Напротив, я сам хотел написать тетушке.       – Тетушке? Какой еще тетушке? – мигом насторожилась Матильда, мгновенно подумав о самом худшем.       – Нашей тетушке – в один голос ответили брат и сестра Смит.       Эти слова не могли не насторожить вдовствующую графиню, ибо со своей золовкой она никогда не ладила.       – Зачем ее беспокоить? Неужели мы без нее не справимся? – всплеснула руками миледи.       – Но ты же сказала, что не будешь помогать – лукаво улыбнулась Корнелия.       – Ты моя дочь. Я не могу остаться в стороне – вздохнула женщина, уже понимая, что эту битву она проиграла. Но и позволять золовке заниматься подготовкой к свадьбе она не намерена!       – Благодарю, матушка! Я знала, что могу рассчитывать на тебя! – юная леди крепко обняла мать – Но тетушке я все же напишу! – добавила она.       – Зачем? Я же сказала, что помогу тебе! – с жаром воскликнула Матильда, все еще надеясь, что ей удастся избежать общества сестры покойного мужа.       – Но я же все равно должна сообщить тетушке, что выхожу замуж! Если она узнает это не от меня, а от кого-то другого, то обидится! А она сама решит будет помогать готовиться к свадьбе или нет!       На это Матильде ответить было нечем.       – Значит, мы все решили – не мог не заметить Его Светлость – Кстати, Корнелия, я бы хотел познакомиться с твоим женихом.       – Зачем? Вы же с ним уже знакомы – насторожилась юная леди.       – Как с наследником своего вассала, да. Но не как со своим будущим зятем и тем мужчиной, которому я отдаю свою сестру. Не переживай, милая сестрица, все будет хорошо, мы просто поговорим, а я скажу ему, что будет, если он тебя обидит – лукаво улыбнулся граф.       – Ну, если так, то тогда ладно! – хихикнула девушка.       Встреча между графом и женихом его сестры прошла хорошо. Во всяком случае, оба мужчины остались довольны друг другом.       Поэтому к вящему неудовольствию вдовствующей графини подготовка к свадьбе все же началась. Еще одной причиной ее неудовольствия стало то, что ее золовка все же изъявила желание участвовать в подготовке свадьбы племянницы. Для Матильды это был самый настоящий кошмар, ибо женщины ни в чем не могли найти общий язык. А Корнелия... Эта предательница всегда поддерживала свою тетку, а не родную мать! Пасынок тоже хорош! Сказал, что всецело доверяет дамам и примет любое их решение. И, разумеется, он был на стороне своей сестрицы!       – Невеста всегда права... – уклончиво отвечал Его Светлость всякий раз, когда мачеха пыталась убедить его помочь ей воззвать к благоразумию «ее глупой дочери», а затем, сославшись на важные дела, уходил в свой кабинет или еще куда-либо.

***

      Как бы не пыталась вдовствующая графиня повлиять на свою старшую дочь, та все равно вышла замуж и покинула родовое гнездо Смитов.       Матильда была уверена, что не пройдет и недели, как ее глупая дочурка пришлет матери или брату слезное письмо, в котором будет жаловаться на злобную свекровь и на мужа, заглядывающегося на хорошеньких молодых рабынь.       Однако шли дни, недели, месяцы, а письмо с жалобами так и не приходило, молодая жена лишь пару раз прислала весточку о том, как же она счастлива в браке. Вдовствующая графиня в это не верила, она никак не могла принять, что ее дочь счастлива в браке с мужчиной, которого не одобрила она, ее мать, поэтому женщина всеми силами пыталась убедить пасынка убедить короля расторгнуть этот брак.       – И на каком основании я должен это сделать? – хмыкнул граф, когда мачеха вновь начала надоедать ему с этой просьбой – Муж моей сестры ее бьет? Унижает? Держит взаперти? Судя по письмам Корнелии, у них все хорошо, они счастливы.       – Она это пишет, чтобы не расстраивать меня и вас! – с жаром воскликнула Матильда.       – И почему вы так решили? – поинтересовался Смит.       – Мне материнское сердце подсказало! – ответила женщина первое, что пришло в голову.       – Вот как, значит? Хорошо, если вы так переживаете за дочь, то давайте тогда навестим ее – предложил Эрвин.       – А? Что, простите? – не поняла вдовствующая графиня.       – Давайте съездим навестим Корнелию – повторил мужчина.       – Ну... Можно... – замялась явно не ожидавшая ничего подобного миледи – А когда?       – Как вы смотрите на то, чтобы поехать завтра утром? – Его Светлость решил не откладывать их отъезд – Успеете подготовиться к отъезду?       – Думаю, успею, но завтра... Зачем так скоро? – сказать, что предложение пасынка ее удивило, значит, не сказать ничего.       – А когда? Через год? – усмехнулся Эрвин – Вы же беспокоитесь за дочь, поэтому нам и нужно поехать как можно скорее – ответ графа был более чем очевиден.       – Без предупреждения?! – миледи в ужасе прикрыла рот ладонями.       – Именно – кивнул Его Светлость – Я не обязан предупреждать своих вассалов о своем визите. Или вы имеете что-то против? – мужчина с нескрываемым подозрением уставился на мачеху.       – Да нет. Ничего – торопливо покачала головой женщина.       – Тогда не вижу причин откладывать наш визит! – слегка улыбнулся Смит – Завтра выезжаем сразу же после завтрака! Вайолет и Нанаба тоже могут ехать с нами, если захотят.       – Зачем? – не поняла Матильда.       –Думаю, они захотят навестить сестру – предположил граф – Да и развеяться им бы не помешало.       – Ну, если вы настаиваете – безразлично пожала плечами миледи – Я спрошу их. Хотя я не уверена, что они захотят куда-то поехать.       – Мы не узнаем этого, пока не спросим – усмехнулся Его Светлость, вновь склоняясь над документами, тем самым давая понять мачехе, что их разговор закончен.      

***

      Юные леди сразу согласились поехать навестить сестру, чем очень удивили свою мать.       – Зачем вам куда ехать? – Матильда с самым что ни на есть недовольным видом наблюдала за сборами дочерей в дорогу.       – Я соскучилась по Корнелии! – воскликнула Нанаба, придирчиво осматривая своих кукол, видимо, пытаясь выбрать какую из них взять с собой.       – Я тоже по ней соскучилась – добавила Вайолет, перебирая платья младшей сестры – А еще я хочу посмотреть, как ей живется замужем. Ты ведь спишь и видишь, чтобы сбагрить меня какому-нибудь старику поскорее!       – Вайолет! Да как тебе не стыдно говорить такое?! – миледи была вне себя от возмущения.       – Не стыдно – судя по всему, юной леди и правда было совершенно не стыдно за свои слова – Ведь это действительно так!       – Не говори, глупости, дочка! Я же для тебя стараюсь! – всплеснула руками женщина.       – И я благодарна тебе, мама! Но позволь мне самой решать, что мне нужно и за кого мне выходить замуж! – решительно заявила средняя из сестер Смит.       – Да что ты в этом понимаешь?! – вдовствующей графине с каждой секундой было все труднее и труднее сдерживать себя. Ну почему ее дочери такие глупые! – Твоя сестра вышла замуж против моей воли, а сейчас, наверное, целыми днями только и делает, что слезы льет!       – Вот поэтому нам и нужно съездить к ней и все узнать.       – Вам с Нанабой ехать вовсе необязательно! – Матильда по-прежнему считала, что им с пасынком не стоит брать с собой ее младших дочерей. Однако объяснить почему именно она так считает миледи не могла даже самой себе.       – Братишка Эрвин не против, чтобы мы поехали, поэтому мы едем! – ответ Нанабы был более чем очевиден.       – Именно! – Вайолет была полностью согласна с младшей сестрой – Матушка, вы же не пойдете против воли Его Светлости? – лукаво улыбнулась юная леди.       – Да делайте вы что хотите! – раздраженно отмахнулась она – Только потом даже не смейте плакаться мне! – недовольно проворчала миледи, выходя из покоев младшей дочери.       – Что это с ней? – не поняла Нанаба       – Да просто злится, что не получается так, как надо ей! – безразлично пожала плечами Вайолет – Ну, что, давай собираться? – она кивнула на лежащие на кровати платья.       – Давай! – весело воскликнула девочка.

***

      Несмотря на недовольство Матильды девочки все же поехали с ними. В поездке ее и без того мрачное настроение еще больше омрачалось тем, что дочери вместо того, чтобы ехать с ней в карете, ехали верхом подле старшего брата, который не только позволял им это, но и, казалось, даже поощрял такое неподобающее юным леди поведение.       И вот, наконец, они добрались до замка, ставшего домом леди Корнелии.

***

      Обитателей замка несказанно удивил неожиданный визит их сюзерена, но нужно отдать им должное – они достойно встретили графа Смита, его сестер и мачеху.       – Добро пожаловать, Ваша Светлость! Миледи... – хозяин замка склонился перед своим господином в почтительном поклоне.       – Прошу прощения за столь неожиданное вторжение, маркиз Уильямс, но дамы так хотели повидать Корнелию – виновато улыбнулся Эрвин – Да и я был бы не против увидеть сестру.       – Что вы! Что вы! Мы так рады вашему визиту! – с жаром воскликнул маркиз – Это такая честь для нас! Прошу вас, проходите!       – Я бы хотела увидеть дочь. Где она? – резко заявила Матильда, даже не удостоив маркиза и маркизу Уильямс банального приветствия.       – Я здесь, матушка! – не успели маркиз и маркиза сказать хоть слово, как из замка вышла их невестка в сопровождении своего мужа – Как я рада вас видеть! Вайолет! Нанаба! Как же я по вам соскучилась! – Корнелия бросилась обнимать сестер – Ваша Светлость! Добро пожаловать! – она склонилась перед братом в изящном реверансе.       – Прекрасно выглядишь, сестра! – Эрвин тепло улыбнулся молодой женщине –Вижу, замужество пошло тебе на пользу.       – Благодарю вас, Ваша Светлость – миледи также ответила брату улыбкой – Да, я очень счастлива с моим мужем.       – Ты даже представить себе не можешь, как я рад это слышать – граф и правда видел, что его сестра счастлива, а большего ему было и не нужно.       – Можете не беспокоиться, мой господин, я, моя жена и мой сын делаем все для счастья леди Корнелии – заверил своего сюзерена маркиз.       – Моя жена для меня все – лорд Уильямс бросил на супругу взгляд, полный любви и нежности. Та, к вящему неудовольствию матери, ответила ему тем же.

***

      Хозяева очень радушно приняли гостей. После ужина Матильда изъявила желание поговорить со своей старшей дочерью наедине, и услышанное ей не понравилось. Далеко не понравилось.       Как оказалось, Корнелия даже и не думала плакаться матери и причитать как же плохо ей живется с мужем. Напротив, она была более чем довольна и нисколько не жалела о своем выборе. Более того, она рассказала об этом младшим сестрам! Теперь они тоже думают, что могут спокойно выйти замуж без одобрения матери! Еще и брат на их стороне! Мальчишка! Хоть и титулованный! Да что он вообще в жизни понимает?!       Именно с такими мыслями вдовствующая графиня и возвращалась домой, понуро наблюдая из окна кареты как ее дочери весело болтают со старшим братом. Ну, ничего, с Корнелией она ничего поделать не может, но уж Вайолет она выдаст замуж за того, за кого посчитает нужным.       Однако через несколько лет она вновь столкнулась с открытым неповиновением.

***

      – Ну, почему именно этот мальчик?! – миледи была просто вне себя от ярости, услышав, за кого именно собралась замуж ее средняя дочь.       – Во-первых, он не мальчик, он старше меня на шесть лет – начала объяснять Вайолет – Во-вторых, он добр, красив, умен, у него прекрасное чувство юмора. В-третьих, он богат и очень щедр, так что я ни в чем не буду знать отказа. В-четвертых, он виконт, значит, я стану виконтессой. В-пятых, его мать скончалась, когда он был ребенком, а это значит, что у меня не будет свекрови! Тебе достаточно? – фыркнула она – А то я еще могу много чего рассказать о достоинствах своего жениха!       – Да какие там достоинства! – небрежено отмахнулась вдовствующая графиня – Тоже мне виконт! Когда он им стал? Меньше года назад! А то, что потерял мать еще в детстве значит лишь то, что его воспитанием никто не занимался!       – Хочу заметить, миледи, что я тоже рано лишился матери. Вы тоже считаете, что я не получил должного воспитания? – поинтересовался хранивший до этого молчание Эрвин.       – Нет, что вы, Ваша Светлость! Я вовсе не это имела в виду! Ваш отец сделал все возможное, чтобы вы выросли достойным человеком! – торопливо затараторила Матильда.       – А что же ты тогда имела в виду, а, матушка? – в отличие от своей более спокойной и сдержанной старшей сестры Вайолет даже и не думала скрывать свой вспыльчивый нрав – Не вы ли совсем недавно сказали, что мой жених дурно воспитан? Так вот, уверяю вас, это не так. Сэмюель, то есть виконт Дрейк, один из самых галантных и обходительных мужчин графства! – с жаром заявила юная леди.       – Ну, да. Все они галантны и обходительны, пока не получат то, чего хотят – презрительно фыркнула вдовствующая графиня.       – Ха! Да как будто тем старикам, за которых ты хочешь выдать меня, есть дело до другого! – воскликнула юная леди.       – Лорд Престон не старик! – возмущению Матильды не было предела.       – Да? И сколько же ему, интересно, лет?       – Пятьдесят... Пять... – неуверенно ответила женщина.       – Миледи, насколько мне известно, ему уже шестьдесят три года – не мог не заметить Эрвин.       – Сколько?! Шестьдесят три года?! – Вайолет даже и не думала скрывать свое недовольство – Мама, ты в своем уме?! Да он же тебе в отцы годится! А ты хочешь, чтобы я вышла за него замуж?! Легла с ним в одну постель?!       – Вайолет! Ты что себе позволяешь?! Выбирайте выражения, юная леди! – миледи бросила на дочь самый строгий взгляд, на который была способна, однако ее дочь, надо сказать, благополучно проигнорировала этот взгляд.       – Вот именно! Я юная леди! Ю-НА-Я! – по слогам произнесла юная леди – Мне и двадцати лет нет! А ты хочешь, чтобы я вышла замуж за старика, которому во внучки гожусь! И что я буду делать в этом браке?! Его правнуков нянчить?!       – Сестра, насколько мне известно, у него нет детей. Законных, по крайней мере – как бы между прочим упомянул граф.       – Что?! Он за свою жизнь не был женат?! – сказать, что Вайолет удивили слова брата, значит, не сказать ничего       – Почему же? Был. Шесть раз – спокойно ответил мужчина.       – О, боги! И что же случилось с его женами? – ахнула средняя из сестер Смит.       – Умерли – ответ Его Светлости был более чем краток.       – Умерли?! Сами?! Или он помог им?!       – Вайолет! Что ты себе позволяешь?! – вдовствующая графиня уже еле сдерживала себя, чтобы не отлупить свою взбалмошную дочь.       – Что хочу, то и позволяю! – рявкнула девушка, словно была не благородной леди, а трактирной девкой – Эрвин! Тебе что-нибудь известно о судьбе его жен? – обратилась она к брату, не обращая никакого внимания на свою мать, которая что-то отчаянно пыталась сказать дочери.       – Да практически ничего – пожал плечами граф – Одна скончалась из-за болезни, другая неудачно упала с лошади, еще одна подавилась костью во время обеда, его четвертая жена утонула, а шестую укусила змея.       – И где же она нашла эту змею? – нахмурилась юная леди.       – Это змея ее нашла, в садах, возле розовых кустов – ответил мужчина.       – И как же она там оказалась?       – Об этом мне ничего не известно.       – Так, ты ничего не сказал про его пятую жену, что стало с ней? – девушка была далеко не дурой, а уж считать до шести точно умела, поэтому не могла не заметить, что брат рассказал не о всех женах ее «жениха».       – Вайолет... – взгляд графа стал серьезен как никогда.       – Эрвин, прошу, не нужно ничего скрывать от меня.       – Она покончила с собой. Выбросилась из окна одной из башен замка – а он и не думал скрывать что-либо от сестры, он хотел лишь защитить ее.       – Зачем она это сделала? – бесцветным голосом произнесла юная леди.       – Кто-то говорит, что ее разум пострадал после выкидыша, кто-то утверждает, что она всегда была больна, а кто-то клянется, что это была случайность, мол, она просто выпала из окна. Но правды не знает никто – ответил Эрвин.       – О какой правде ты говоришь?! Это ее муж довел! – с жаром воскликнула девушка.       – Вайолет! Прекрати немедленно! Ясно же, что несчастная женщина просто обезумела от горя, потеряв дитя! – Матильда, как могла, пыталась оправдать своего «зятя».       – Какие дети, мама! У него было шесть жен! Шесть! И ни одна из них не родила ему ребенка! – юная леди уже практически кричала на мать, нисколько не стыдясь своего совершенно не подобающего благородной даме поведения – Ясно же, что дело было в нем!       – Вайолет! Прекрати! Значит, она предала его! – вдовствующая графиня довольно быстро нашла ответ – И боги ее за это покарали, убив бастарда в ее утробе!       – О, боги, мама! И ты все еще защищаешь его?! Эрвин, ну хоть ты скажи ей, что она не права! – Вайолет в отчаянии бросилась к брату.       – А в чем это я не права? – Матильда искренне не понимала, за что дочь так взъелась на нее.       – В том, что хочешь выдать меня замуж за старика, который уже замучил до смерти шесть жен! Я не стану седьмой! Нет, Ваша Светлость, я не выйду за него! Я лучше сброшусь с башни как его пятая жена! – всхлипнула девушка, уткнувшись лицом в грудь старшего брата.       – Вайолет, что ты такое говоришь! С чего ты вообще взяла, что он как-то причастен к смерти его жен? Ему просто не повезло! – всплеснула руками миледи.       – Не повезло?! Я еще могу понять, если бы он овдовел один или два раза, но шесть... Шесть! Нет, это слишком подозрительно! – проворчала юная леди.       – Я тоже так считаю – сказал Его Светлость, рассеянно поглаживая светлые, такие же, как у него, волосы сестры – И я ни за что не позволю тебе стать женой такого человека.       – Эрвин! Спасибо тебе! Я знала, что ты поддержишь меня! – радостно воскликнула Вайолет, крепко обнимая брата за шею.       – Ваша Светлость, ну ладно она еще совсем наивная дурочка, но неужели вы допустите ее брак с этим юнцом? – поняв, что с дочерью говорить бесполезно, Матильда решила еще раз все обсудить с пасынком.       – Уж лучше он, чем тот, кого предлагаете вы – сухо ответил Смит, даже и не думая отпускать от себя младшую сестру – Если вы согласны потерять дочь, то это вовсе не значит, что я согласить терять сестру.       – Да как вы можете говорить такое! – в отчаянии всплеснула руками вдовствующая графиня – Я же ей только добра желаю! С таким мужем она будет как за каменной стеной!       – И очень скоро окажется под каменной плитой – заметил граф.       – Ха! Очень точно подмечено, Ваша Светлость! – прыснула от смеха юная леди.       – Вайолет, обещаю, я ни за что не отдам тебя ему – заверил сестру граф.       – Я знаю, Эрвин! И я очень благодарна тебе! – тепло улыбнулась брату девушка.       – Не стоит. Как я мог бросить в беде мою любимую сестру? – он также ответил ей улыбкой       – Корнелия и Нанаба будут убиты горем, когда узнают об этом. Или им ты тоже самое говоришь? – хихикнула Вайолет.       – А ты как думаешь? – заговорщицки улыбнулся Эрвин.       – Я не поняла, Ваша Светлость, вы, что, и правда одобряете брак Вайолет и этого мальчишки?! – чуть ли не прошипела Матильда, будучи просто вне себя от ярости из-за того, что эти двое ее даже не замечают.       – Вайолет, ты уверена в своем выборе? – спросил Смит, не удостоив мачехи и взгляда.       – Да, Ваша Светлость, уверена – в словах юной леди не было и тени сомнения.       – Тогда я не вижу причин, почему я должен быть против этого брака. Если ты счастлива, то и я счастлив.       – Спасибо, Эрвин! Спасибо! – заверещала Вайолет, снова бросившись обнимать брата.       – А мое мнение, значит, вас совсем не волнует – недовольно пробурчала вдовствующая графиня.       – Если ты все еще хочешь выдать меня за овдовевшего шесть раз старика, то нет, не волнует – решительно заявила юная леди.       – Ах так! Ну, тогда не смей потом прибегать ко мне плакаться! Не пущу! – гневно крикнула вдовствующая графиня, спешно покидая покои дочери.       – Не прибегу! Корнелия не бегает, и я не побегу! – крикнула Вайолет, нисколько не заботясь о том, слышит ли ее мать или нет.       – Не слишком ты с ней? – спросил Эрвин сестру, когда они остались вдвоем – Все же она твоя мать, она желает тебе добра.       – У нас с ней разное понимание добра – неопределенно пожала плечами девушка – Я не собираюсь подстраиваться под нее, тем более, если ты на моей стороне.       – Я всегда буду на твоей стороне, сестра. Какое бы решение ты не приняла – усмехнулся граф.

      ***

      Как бы не хотелось Матильде, но ее вторая дочь также вышла замуж без ее одобрения. Поначалу она и вовсе не собиралась идти на свадьбу, но граф убедил ее в обратном, сказав, что так она опозорит и себя, и его, и Вайолет и память о своем покойном муже.       И вот уже вторая дочь вдовствующей графини покидает родовое гнездо дома Смит…

***

      Вдовствующая графиня была твердо уверена, что не пройдет и недели, как ее дочь пришлет слезное письмо с просьбой забрать ее домой. Однако прошло вот уже несколько месяцев, а в своих письмах новоиспеченная виконтесса Дрейк не переставала говорить, как она счастлива в браке.       И это женщину не устраивало. Совершенно не устраивало. Нужно было убедиться, что ее глупая дочь страдает с этим зеленым юнцом, за которого по собственной дурости вышла замуж, и убедить ее брата в том, что этот брак необходимо расторгнуть.       – Значит, вы хотите навестить Вайолет, миледи? – уточнил граф, когда мачеха обратилась к нему с данной просьбой.       – Да, Ваша Светлость – кивнула Матильда – Моя девочка страдает, мы просто обязаны вмешаться.       – И почему же вы так решили? – как бы между делом поинтересовался Эрвин, ни на секунду не отрывая взгляд от бумаг.       – Мне так сердце подсказывает. Я же ее мать – ответ женщины был более чем очевиден.       – Ну, кто я такой, чтобы спорить с материнским сердцем – усмехнулся Смит, откладывая документ, который только что внимательно изучал – Хорошо, поедем завтра же. Вам с Нанабой хватит времени, чтобы собраться?       – ЭЭ... А Нанаба тоже поедет? – такого миледи явно не ожидала.       – А почему нет? – пожал плечами граф – Пусть повидается с сестрой! Да и не хотелось бы оставлять ее одну, если мы с вами уедем. Нет, можно, конечно, написать тетушке Лиане, попросить ее приехать...       – Нет-нет-нет! Не нужно беспокоить вашу тетушку! – мигом запротестовала вдовствующая графиня, с ужасом подумав о том, что золовка будет хозяйничать в замке в ее отсутствие – Да, вы правы, Нанабе лучше ехать с нами! Ваша Светлость, с вашего позволения я бы хотела идти подготовиться к отъезду – она спешно поклонилась пасынку.       – Да, конечно, миледи, идите – кивнул граф.

***

      На следующий день, как и было обговорено, Смиты отправились в путь. Всю дорогу Матильда тщательно подбирала слова, которые скажет своей непутевой дочери, как будет отчитывать ее за ошибку, а еще размышляла о том, какие условия поставит ей для возвращения домой.       Однако все оказалось вовсе не так, как она думала.

***

      К ее удивлению у Вайолет все было прекрасно. Она была счастлива с мужем, превосходно выполняла обязанности хозяйки дома и возвращаться в дом брата даже и не собиралась.       – Похоже, ваше материнское сердце снова ошиблось, миледи – не мог не заметить граф, наблюдая за тем, как с каждой секундой лицо его мачехи все больше и больше мрачнеет.       – Да, видимо, так – сухо ответила Матильда, наблюдая за молодыми супругами, которые просто светились от счастья – Ваша Светлость, как долго вы планируете здесь побыть?       – Думаю, отправиться завтра с утра, у меня накопилось много дел. Но если хотите, то вы с Нанабой можете остаться еще на пару дней.       – Нет, не стоит – решительно заявила вдовствующая графиня, которая хоть и была рада за дочь, по-прежнему считала своего зятя не подходящей партией для нее – Не будем мешать молодым, мы уедем вместе с вами.       – Как пожелаете, миледи – усмехнулся Его Светлость, который все прекрасно понимал, разумеется.

***

      Матильда уезжала недовольная. Еще бы! Две ее дочери вышли замуж против ее воли и нисколько не жалеют об этом!       Ну, ничего, с младшей дочерью она такую ошибку не допустит, та выйдет замуж за того, кого ей выберет мать.       Однако ее мечтам снова не было суждено сбыться.

***

      – Нет-нет-нет! И еще раз нет! Я не выйду за этого старика! – младшая из сестер Смит в ярости топнула ногой, едва услышав, за кого ее собралась выдать замуж мать.       – Нанаба, дочка, ну почему сразу старик? – миледи, как могла, пыталась успокоить дочь – Он тебя совсем ненамного старше.       – На сколько лет? – спросила девушка, отчетливо осознавая, что у них с матерью разное понимание слова «немного».       – На пятнадцать – нехотя ответила Матильда.       – На пятнадцать?! – голос Нанабы практически сорвался на визг – Мама, ты с ума сошла?! Да что у тебя за странное желание выдать своих дочерей замуж за тех, кто им в отцы годится?!       – Да, мне тоже это интересно, миледи – подал голос граф, хранивший до этого молчание.       – Вы просто еще слишком молоды и ничего не понимаете! – фыркнула вдовствующая графиня. Ну, почему эти двое такие глупые?       – И что же мы не понимаем, мама? Что нельзя вступать в брак с ровесниками?! – юная леди не могла не задать матери такой вопрос – Может, тогда и Эрвину стоит жениться на женщине, которая ему в матери годится?! – услышав эту фразу Смит с трудом сдержал смех.       – Что ты такое говоришь, Нанаба? – ахнула Матильда – Его Светлости нужна молодая жена, которая подарит ему наследника!       – А я, значит, должна рожать старикам четвертого сына иди десятую дочь! Которые никому не будут нужны! – девушка в ярости швырнула в угол громоздкую и тяжелую брошь, подаренную ее «женихом».       – Дочка, ну что за глупости ты говоришь? – всплеснула руками миледи – Какой четвертый сын? Какая десятая дочь?       – То есть, у него нет наследников? – решила уточнить Нанаба – Кстати, а наследников чего? У него есть титул? Земли?       – У его деда есть – чуть слышно прошептала вдовствующая графиня.       – Интересно! – усмехнулась девушка – А он, значит, наследник?       – Нет, наследник его отец. Но он тяжело болен, да и его дед уже в довольно преклонном возрасте, так что... – сбивчиво пробормотала женщина.       – А дети у него есть? – прямо спросила Нанаба.       – Ну…       – Мама! – голос юной леди уже практически срывался на крик.       – Два сына. И три дочери – нехотя ответила миледи.       – Прекрасно! Наверное, уже и внуки скоро будут! – недовольно проворчала девушка, поставив на полку книгу, которую благоразумно решила все же не швырять в стену (или в мать, если уж на то пошло).       – Нет, но его старшему сыну уже пятнадцать, года через три женится, наверное – неуверенно пролепетала Матильда.       – Мама, скажи, за что ты так со мной? – тяжко вздохнула Нанаба – Что я такого тебе сделала, что ты хочешь испортить мне жизнь?       – О чем ты говоришь, доченька? Я люблю тебя, и хочу, чтобы ты была счастлива! – с жаром воскликнула вдовствующая графиня.       – И как я, по-твоему, буду счастлива со стариком?!       – Нанаба! Он не старик! Он лишь чуть-чуть старше тебя! – вновь повторила миледи.       – Пятнадцать лет – это не чуть-чуть! Нет! Мама, об этом не может быть и речи! Я не выйду за него! – решительно заявила девушка.       – Как это не выйдешь? Я же уже договорилась! – возмущению женщины не было предела       – О чем это вы договорились, миледи? – спросил граф, до этого молча наблюдавший за перепалкой сестры и мачехи.       – О браке моей дочери – ответ вдовствующей графини был более чем очевиден.       – О браке? О каком браке ты говоришь, мама? О браке с этим стариком? – с каждым произнесенным словом голос Нанабы все больше и больше напоминал змеиное шипение.       – Он не старик! Он..       – Знаю-знаю, чуть старше меня – раздраженно отмахнулась юная леди – Но, повторюсь, об этом браке не может быть и речи. Более того, я уже сделала свой выбор, и Эрвин его одобрил.       – Что? Почему я не в курсе? – сказать, что миледи была удивлена, значит, не сказать ничего       – Нанаба, а ты разве ничего не сказала матери? – нахмурился явно не ожидавший такого Эрвин.       – Нет, не сказала. Она же все равно была бы против, тогда зачем ее расстраивать раньше времени? – хмыкнула девушка.       – Миледи, при всем уважении, но я не могу не согласиться с сестрой – усмехнулся граф.       – Ну, и за кого же вы решили выдать мою дочь, если не секрет? – проворчала миледи, бросая на пасынка крайне недовольный взгляд, который он благополучно проигнорировал.       – Это мое решение, а не Эрвина – заявила младшая из сестер Смит.       – Которое я поддержал – добавил ее старший брат       – А мое мнение, значит, вас совершенно не интересует! – вдовствующая графиня была оскорблена до глубины души.       – Интересует, но я все равно поступлю так, как считаю нужным! – фыркнула юная леди.       – Ах вот как! Ну, и кого же ты выбрала мне в зятья? – не заметить в словах женщины издевки было просто невозможно.       – Себе в мужья я выбрала маркиза Винсента Ардо – ответила Нанаба.       – Кого? Этого мальчишку? – чуть ли не провизжала Матильда.       – Этот мальчишка один из самых богатых дворян графства! – воскликнула юная леди.       – Это его отец был одним из самых богатых дворян графства! А этот мальчишка, унаследовавший его титул, все потратит за год! – скривилась от отвращения женщина.       – Вообще-то, миледи, насколько мне известно, он постепенно преумножает богатства своего отца – не мог не упомянуть Эрвин.       – Это сейчас! А потом он непременно все растранжирит! – не унималась Матильда – Все молодые дворяне так поступают!       – Я тоже, миледи? – как бы между делом поинтересовался граф.       – Нет, что вы, Ваша Светлость! Вы – это совсем другое дело! – торопливо затараторила вдовствующая графиня.       – Тогда почему же вы так несправедливы к маркизу Ардо? – решил уточнить Его Светлость.       – То, что вы такой, не значит, что и другие молодые дворяне такие же – тут же выпалила женщина.       – А дворяне в возрасте, значит, напротив, крайне разумны и бережливы – задумчиво произнес Эрвин.       – Разумеется! – миледи нисколько не сомневалась в своих словах.       – Боюсь, вы не правы, моты и транжиры среди них тоже есть. Тот, кого вы прочите в мужья Нанабе в том числе – мужчина все же решил спустить мачеху «с небес на землю».       – Что, простите? – не поняла Матильда.       – Вы знаете сколько у вашего… зятя – Нанаба с трудом сдерживала желание закатить глаза, едва брат произнес это слово – Долгов?       – Сколько? – упавшим голосом прошептала женщина, злясь на саму себя, что не удосужилась узнать об этом раньше.       – Скажем так, даже всего приданного Нанабы не хватит, чтобы оплатить хотя бы половину – ответил граф.       – Что?! Быть того не может! – вдовствующая графиня в ужасе прикрыла рот ладонями – Он же ничего мне не говорил!       – А вы думаете, что он упомянул бы такое в беседе с матерью невесты с богатым приданым? – хмыкнул Эрвин.       – Но... Но ведь...       – Мама, скажи мне, когда ты подбирала нам с сестрами женихов, ты хоть что-нибудь узнавала о них? Или просто давала согласие первому, кто просил у тебя руки твоей дочери? – Нанаба наконец решилась спросить у матери то, что ее брату не позволяло воспитание.       – Это не так! – запротестовала женщина – Я очень тщательно подбирала женихов для тебя и твоих сестер!       – Тогда почему мы на них даже смотреть не можем? – вздохнула девушка.       – Потому что вы ничего не понимаете в жизни! Я лучше знаю, какие вам мужья подойдут! – голос вдовствующей графини практически срывался на визг.       – Какие? Старики без гроша в кармане? – презрительно фыркнула юная леди – Или тебе нужны такие зятья, которые будут тебе в рот заглядывать, раз уж ты отдала им своих молоденьких дочерей? А может... Может тебе нужен такой зять, который позовет тебя к себе жить? – Нанаба не могла не поделиться внезапно посетившей ее догадкой, судя по выражению лица ее брата, такая же догадка приходила и ему на ум.       Судя по реакции женщины, ее дочь попала в точку.       – Извини, но плясать под твою дудку я не намерена – спокойно сказала девушка, аккуратно складывая тонкую шелковую накидку, дабы хоть немного успокоить себя – Корнелия и Вайолет не послушали тебя и сейчас счастливы в браке. Я тоже хочу быть счастливой. Счастливой с маркизом Ардо.       – Значит, это твое окончательное решение? – чуть слышно прошептала вдовствующая графиня, уже понимая, что она ничего не может поделать.       – Да! Я свой выбор сделала! – воскликнула Нанаба.       – И я его одобряю – добавил Эрвин, обменявшись с сестрой понимающими взглядами.       Матильде ничего не оставалось, как смириться.

***

      И вот ее младшая дочь покинула отчий дом. Разумеется, вдовствующая графиня так просто сдаваться не собиралась. Через несколько недель после свадьбы Нанабы она слезно умоляла графа навестить свою «маленькую девочку», а затем нанести визит также и ее старшим дочерям. Эрвин не стал спорить, он и сам был не против повидать сестер. К большому разочарованию Матильды Нанаба была счастлива в браке и нисколько не жалела о своем выборе. Как и у ее старших сестер, впрочем.       Так что пришлось вдовствующей графине возвращаться в поместье с пустыми руками…

***

      А это было плохо. Очень-очень плохо. Все ее дочери были замужем, а значит у нее больше не было причин оставаться в доме покойного мужа. Точнее, в доме своего пасынка. Теперь ничего не мешало ему выставить ее вон. А ей оставалось лишь ждать, когда он велит ей собрать вещи и покинуть поместье. Однако шли дни, недели, месяцы, а жизнь Матильды оставалась прежней. Она все также занималась своими обычными делами как хозяйка дома, а графа Смита это, похоже, устраивало. Да, пасынок не торопился выгнать ее из дома, но женщина прекрасно понимала, что все может измениться, когда он женится. Если граф Смит и будет терпеть присутствие своей мачехи, то графиня Смит точно нет. Она в мгновение ока избавится от своей предшественницы. И куда она пойдет? Дочерям она, похоже, не особо нужна, иначе они вышли бы за тех, кого она им выбрала, да и их мужьям тоже не очень-то понравится жить с тещей, которая их, мягко говоря, недолюбливает. Но что же ей тогда оставалось?       Поразмыслив несколько дней, Матильда пришла к выводу, что у нее есть один-единственный выход – найти пасынку подходящую жену, такую, которая будет слушаться ее бзоговорочно. Решив не откладывать это дело в долгий ящик, она принялась за поиски. И когда она уже подобрала несколько подходящих благородных девиц на выданье и собиралась «ненавязчиво» устроить знакомство между ними и графом, как случилось то, чего она никак не могла ожидать.       В поместье неожиданно приехала ее золовка.

***

      Как и жена ее покойного брата, леди Лиана недавно овдовела. И, как и Матильда, миледи осталась в доме своего пасынка. А затем ее дочь вышла замуж и миледи больше не видела смысла оставаться в доме, в котором больше не была хозяйкой.       Поэтому однажды она и появилась на пороге дома своего племянника.       – Тетушка, какая приятная неожиданность! Как же я рад вас видеть! – воскликнул Эрвин, галантно целуя руку своей родственнице.       – А я рада видеть вас, Ваша Светлость. Вы уж извините, что не предупредила вас о своем приезде – смущенно улыбнулась женщина племяннику.       – Что вы, тетушка! Вам не за что извиняться! – небрежно отмахнулся Смит – Это ведь и ваш дом тоже!       – Добро пожаловать, миледи! – сухо поприветствовала младшую сестру покойного мужа вдовствующая графиня.       – Благодарю вас. Рада нашей встрече, миледи – вежливо, но холодно поздоровалась со вдовой своего старшего брата леди Лиана.       Однако эта встреча не принесла радости ни одной из женщин.

***

      Через несколько дней леди Лиана попросила у племянника позволения остаться. Он не имел ничего против.       – Конечно оставайся, тетя! Как я уже говорил, это и твой дом тоже! – тепло улыбнулся родственнице граф.       – Спасибо, дорогой племянник! – женщина также ответила ему улыбкой – Кстати, я давно хотела поговорить с тобой.       – О чем, тетя? – не понял Смит.       – О том, как долго ты еще намерен терпеть свою мачеху – прямо сказала миледи – Ее муж умер, дочери вышли замуж, я не вижу больше причин, почему она и дальше должна оставаться здесь.       – Э... Если честно, то я об этом как-то не думал – Эрвин озадаченно потер затылок – Да и не до того мне, в общем-то – он бросил довольно красноречивый взгляд на заваленный бумагами стол.       – Да, я понимаю, у тебя и без того дел хватает – кивнула Лиана – Но этот вопрос все равно надо решить как можно скорее!       – И как ты предлагаешь решить его? – хмыкнул юный правитель – Выставить ее за дверь?       – Выставить, если она сама не понимает, что ей тут не место – буркнула миледи.       – Тетушка....       – Эрвин, скажи, ты понимаешь, зачем я вернулась в поместье? – прямо спросила тетя племянника.       – Это твой дом.       – Да, это мой дом – согласилась женщина – Дом, в котором я родилась, выросла и который покинула, когда вышла замуж. Поэтому я имею право вернуться в свое родовое гнездо после смерти мужа. Так и должна поступать каждая уважающая себя овдовевшая благородная дама. Будь у меня сын, я бы осталась в его доме, но у меня только дочь, а она уже вышла замуж, и я не вправе вмешиваться в ее семью. Мы всегда ладили с моим пасынком, и я более чем уверена, что он ни за что бы не выгнал меня, да и его жена ради мужа, думаю, смогла бы терпеть мое присутствие. Но после того, как не стало моего мужа, мне там уже не было места. Теперь мое место здесь, до тех пор, пока ты женишься, конечно.       – И после тоже – добавил Эрвин.       – Это зависит от того, на какой девушке ты женишься – хмыкнула Лиана – Но от Матильды нам все равно придется избавиться, мы с ней в одном замке не уживемся!       – Ну, тут я умываю руки – развел руками граф – Разбирайтесь сами, тетушка.       – Умываешь руки? – усмехнулась женщина –То есть, поступаешь как истинный мужчина?       – Как истинный мужчина я предпочитаю не вмешиваться в те дела, в которых женщины могут справиться без меня – слегка улыбнулся Смит.       – Слова истинного мужчины! – воскликнула миледи – Я горжусь тобой, мальчик мой!       – Так я мальчик? Или все же мужчина? – ухмыльнулся граф.       – Для меня ты всегда останешься моим мальчиком! – хихикнула Лиана, и, не удержавшись, слегка потрепала племянника по светлым, совсем как у нее, волосам.       – А ты моей любимой тетушкой! – улыбнулся он «любимой тетушке».       – Ну, еще бы я не была твоей любимой тетушкой! – фыркнула женщина – Твои другие тетушки хоть иногда дают о себе знать? А твой дядюшка?       – Нет. Я несколько раз писал им, но не получил ответа – улыбка мигом сползла с лица графа, стоило ему вспомнить о своих родственниках со стороны матери – А потом решил, что если они не хотят общаться, то и я не буду. Видимо, они решили, что раз их сестра умерла, то и с ее сыном не стоит даже познакомиться.       – Не расстраивайся, мальчик мой. Они того не стоят – миледи ободряюще похлопала племянника по плечу.       – А я и не расстраиваюсь – безразлично пожал плечами Смит – Если они не считают меня своим родственником, то и для меня они не более чем мои подданные.       – Правильно. Тебе и без них забот хватает – одобрительно кивнула миледи – А с твоей мачехой я сама разберусь.       – Только, пожалуйста, не переусердствуй, тетя – попросил родственницу граф – Все-таки она – мать твоих племянниц.       – Это единственная причина, почему я не выгоняю ее из замка пинком под...       – Тетушка! – в притворном ужасе ахнул мужчина.       – Вот только оскорбленную невинность строить тут не надо! – миледи картинно закатила глаза – Как будто ты не знаешь, что она задумала!       – И что же она задумала? – не понял Смит.       – Подожди, ты, что, правда не знаешь? – такого Лиана от своего умного не по годам племянника явно не ожидала.       – Что не знаю? – спросил мужчина, который и правда не понимал, что имеет в виду его тетя.       –ЭРВИН! Ну как ты можешь быть таким наивным?! – схватилась за голову миледи – Как ты еще графством править умудряешься?       – Тетя, объясни уже наконец в чем дело? Я не понимаю твоих намеков – властно попросил, вернее, потребовал граф.       – Ну, конечно! Ты же мужчина! – презрительно фыркнула миледи, на которую властный тон племянника ни произвел никакого впечатления.       – Тетя… – с каждой секундой ему было все труднее и труднее сдерживать раздражение.       – Ладно, не горячись ты так – похоже, Лиана все же смогла почувствовать меняющееся явно не в лучшую сторону настроение племянника – Матильда ищет тебе жену – прямо сказала она.       – Что?! А ей это зачем? – не понял граф.       – Ну, неужели ты ничего не понимаешь! – обреченно вздохнула миледи – Она хочет женить тебя на безропотной девочке, которая будет внимать каждому ее слову. А она...       – Будет вить веревки из моей жены и так и останется здесь хозяйкой – продолжил мысль родственницы граф.       – Рада, что ты понял – женщина с трудом подавила желание вздохнуть с облегчением – Именно поэтому нам надо гнать Матильду пинками под...       – Тетушка!       – Ну, ладно, не пинками, но за дверь я ее выставлю однозначно! – решительно заявила Лиана.       – Делай, как считаешь нужным, тетя, а я пока подумаю, какой замок передать леди Матильде.       – Замок? Ты, что, серьезно решил отдать ей замок? – нахмурилась миледи, которая явно не одобряла решение племянника.       – Да. А еще ежегодное содержание и все, что ей причитается как вдовствующей графине Смит – кивнул граф – Тебе ведь и самой положено содержание, как вдове дворянина, не так ли тетя?       – Да, положено – не стала спорить Лиана – Нет, ты не подумай, я вовсе не хочу выгонять ее ни с чем. И ты, как глава нашего дома, имеешь полное право отдать ей все, что посчитаешь нужным. Просто... У тебя доброе сердце, Эрвин, и я не хочу, чтобы этим кто-либо воспользовался, Матильда в том числе – печально вздохнула женщина, даже и не пытаясь скрыть своей тревоги.       – Не беспокойся, тетя – мужчина ответил родственнице ободряющей улыбкой – Я отдам ей лишь то, что ей положено. Я выполню волю своего отца и позабочусь о его жене. А ты...       – Скажу, чтобы начинала собирать вещи – открыто заявила миледи.       – Вежливо и деликатно, тетя, вежливо и деликатно – напомнил родственнице граф.       – Разумеется. Я же леди – гордо вскинула голову «леди».       – Не забывай об этом, пожалуйста – хмыкнул Смит, вновь погружаясь в чтение одного крайне важного документа.

***

      Следующие несколько дней не происходило ничего особенного. Эрвин, как обычно, отвечал на прошения подданных, разбирался с оплатой налогов, аренды и другими делами графства. Ни тетя, ни мачеха его не беспокоили, в замке было спокойно, что не могло его не радовать.       Однако длилось это недолго.

***

      – Ваша Светлость, вы позволите? – робко спросила вдовствующая графиня Смит, осторожно заглядывая в кабинет пасынка.       – Да, конечно, миледи, проходите – Эрвин жестом указал на кресло напротив – Чем обязан?       – Ваша Светлость, я бы хотела поговорить с вами о леди Лиане – прямо заявила Матильда.       – О тетушке? – удивился граф – Ну, хорошо. Что вы хотели обсудить?       – Я бы хотела узнать, как долго она пробудет в замке – на одном дыхании выдала женщина.       – Столько, сколько посчитает нужным – спокойно ответил мужчина – Ведь это и ее дом.       – То есть, она насовсем вернулась?! – такого миледи явно не ожидала       – Да, если посчитает нужным. Вы имеете что-то против, миледи? – нахмурился Смит.       – Ну, как вам сказать – Матильда принялась нервно теребить подол своего платья – Мы с леди Лианой не очень ладим. И... Дело в том, что...       – Миледи, говорите прямо, что вас не устраивает – жестом остановил мачеху граф – Я не буду злиться. Обещаю.       – Ну... Хорошо... – с явным облегчением вздохнула вдовствующая графиня – Дело в том, что... Мы не сможем жить с ней в одном замке! – с жаром воскликнула она.       – Замок большой, всем места хватит – не мог не заметить Его Светлость.       – Знаете, у простолюдин есть такое выражение – две хозяйки на одной кухне не уживутся – проворчала миледи       – Да, что-то такое я слышал – кивнул Эрвин – Значит, вы с тетушкой не можете поделить кухню, то есть замок?       – Именно! Поэтому я и пришла к вам. Поговорите с леди Лианой! – чуть ли не взмолилась Матильда.       – О чем? – не понял граф.       – О том, что перестала мнить себя хозяйкой! – вдовствующая графиня с трудом сдерживала желание топнуть ногой, словно была капризной молодой леди.       – А кто тогда хозяйка? Вы? – хмыкнул Смит.       – Разумеется, я! – миледи гордо вздернула своей хорошенький носик – Я долгие годы следила за порядком в поместье, пока...       – Был жив мой отец – закончил ее мысль нынешний глава дома Смит.       – Да, пока был жив ваш отец – кивнула женщина – И впредь я...       – Но моего отца больше нет – вновь перебил мачеху Эрвин.       – Что вы хотите этим сказать, Ваша Светлость? – нахмурилась женщина, у которой вдруг появилось какое-то нехорошее предчувствие.       – А вы сами не догадываетесь? – хмыкнул граф.       – Ну, почему же, догадываюсь – нужно отдать Матильде должное – дурой она не была – Вы хотите сказать, что здесь я больше не хозяйка.       – Это ваши слова, не мои, миледи – неопределенно пожал плечами Смит.       – Но вы об этом подумали – не могла не заметить вдовствующая графиня.       – А вы разве нет? Неужели не разу не думали об этом? – прямо спросил граф у мачехи.       – Думала. И не раз – не стала отрицать женщина – Но вы никогда не поднимали эту тему, вот я и решила...       – Что все останется по-прежнему – закончил ее мысль Эрвин – Но это не так. Рано или поздно я женюсь и хозяйкой станет моя жена.       – Но вы не женаты! – с жаром воскликнула миледи – И пока вы не женитесь, я могу...       – Я благодарен вам за все, что вы сделали, миледи, но до тех пор, пока в поместье не появится графиня Смит, обязанности хозяйки дома будет исполнять моя тетя – решительно заявил Его Светлость.       – То есть, вы выгоняете меня из моего дома?! – чуть ли не прошипела Матильда.       – Во-первых, это уже не ваш дом – заметил граф – Во-вторых, у моей тети больше прав оставаться в замке, чем у вас. И, в-третьих, не бойтесь, на улицу я вас не выгоню, вы получится все, что вам причитается как вдовствующей графине Смит.       – И что же именно я получу? – нахмурилась вдовствующая графиня Смит.       – Содержание до конца вашей жизни и замок – пояснил Смит.       – Какой замок? – в глазах женщины тут же зажегся огонек интереса.       – Это я и хотел обсудить с вами. Вы также можете забрать с собой столько слуг и рабов, сколько пожелаете. С позволения моей тетушки, разумеется – усмехнулся Эрвин.       – А если я откажусь уезжать? – осторожно поинтересовалась миледи.       – Неужели вы думаете, что моя тетя даст вам спокойно жить здесь дальше? – граф не счел нужным что-либо скрывать от вдовы своего отца.       – Я надеюсь на ваше покровительство – смиренно опустила голову женщина.       – И для чего мне давать вам свое покровительство? – хмыкнул граф.       – Ну... Ну, ведь я... Я могу подобрать вам прекрасную партию! – наконец смогла подобрать подходящий довод миледи.       – Такую же, как и моим сестрам? – не мог не заметить Эрвин.       – Я не виновата, что эти дуры не оценили моих стараний! – не выдержала Матильда – А теперь...       – Вам некуда идти, потому что вы изначально были против замужества ваших дочерей и не поладили ни с одним из ваших зятьев – жестом остановил мачеху граф – Ваших родителей уже нет в живых... А... Напомните, пожалуйста, какие у вас отношения с вашим братом?       Молчание вдовствующей графини было красноречивее любых слов.       – Итак, миледи, что вы думаете о моим предложением? – спросил мужчина, поняв, что у мачехи закончились доводы в свою защиту.       – Что ж, непохоже, что у меня есть выбор – тяжко вздохнула миледи – Но предупреждаю сразу. Замок я выберу сама! – решительно заявила женщина.       – Как пожелаете, миледи – неопределенно пожал плечами Смит – Подумайте об этом как следует, а затем сообщите мне, мы с вами все обсудим.       – Хорошо, Ваша Светлость – кивнула Матильда – А что... что насчет леди Лианы? – осторожно поинтересовалась она.       – А что насчет леди Лианы? – Эрвин весьма правдоподобно сделал вид, что ничего не понял.       – Вы поговорите с ней? – с нескрываемой надеждой в голосе спросила вдовствующая графиня.       – О чем именно? – Смит продолжал делать вид, что совершенно ничего не понимает. Весьма успешно, надо сказать.       – О том, чтобы она не лезла в мои дела! И не мешала мне! – не выдержала миледи.       – И чем же она вам мешает, миледи? – поинтересовался граф.       – Как это чем?! Она мешает мне решать дела замка! Постоянно вмешивается в то, что ее совершенно не касается! Еще и все слуги ее почему-то слушаются! – Матильда даже и не пыталась скрыть свое негодование.       – Разумеется. Они обязаны слушаться хозяйку – пояснил граф.       – Но их хозяйка – я! – с жаром воскликнула женщина.       – Уже нет – в отличие от мачехи Его Светлость был само спокойствие.       – Как это нет?! – едва ее пасынок произнес те два слова, как весь пыл вдовствующей графини мигом угас – Вы и ваша тетя не можете поступить так со мной!       – А как мы с тетушкой поступаем с вами? – нахмурился граф – Мы вас выгоняем? Сажаем на хлеб и воду? Бросаем в темницу? Нет, миледи, ваша жизнь нисколько не изменилась.       – Изменилась – покачала головой Матильда – Я больше не являюсь хозяйкой в собственном доме.       – Миледи, я уже говорил вам, что это больше не ваш дом – устало потер переносицу Смит, ибо его уже начал утомлять этот разговор – У него теперь новая хозяйка – моя тетя. И она будет следить за порядком в поместье до того момента, пока я женюсь.       – А как же я? – неуверенно спросила женщина.       – А вы… А вы будете хозяйкой в своем замке – пояснил граф – Или... – на секунду в небесно-голубых глазах мелькнул озорной огонек – Вы всегда можете вернуться в дом вашего брата.       – Не похоже, чтобы у меня был выбор – проворчала миледи, ибо прекрасно понимала, ЧТО ИМЕННО скажет ее брат, а также его жена (в особенности его жена!), если она только посмеет заикнуться о том, чтобы вернуться в родовое гнездо их дома.       – Выбор есть всегда, миледи. Его нужно лишь сделать – глубокомысленно заметил Его Светлость       – И я его сделаю! Я выберу себе замок, раз уж вы мне больше не рады! – презрительно фыркнула женщина.       – Это ваши слова, миледи, не мои – слова мачехи графа нисколько не тронули.       – Я дам вам знать, когда приму решение. С вашего позволения – учтиво поклонившись пасынку, миледи поднялась с кресла.       – Идите – небрежно махнул рукой мужчина – И... Миледи...       – Да, Ваша Светлость?       – Пожалуйста, постарайтесь не ссориться с моей тетушкой. Она не будет так добра к вам, как я – предупредил мачеху граф.       – Мне это прекрасно известно – проворчала Матильда прежде чем покинуть кабинет Его Светлости.       Эрвин мог лишь надеяться, что она послушает его.       И зря… Очень-очень зря…

***

      Матильда не была намерена так просто сдаваться. Чуть ли не на следующий день графу пришлось выслушивать претензии своих тетки и мачехи.       – Скажите, чтобы она не лезла в мои дела! – Его Светлость спокойно себе шел по коридорам замка, размышлял о делах графства, как вдруг на него чуть ли не набросилась выскочившая непонятно откуда мачеха.       – Леди Матильда, хочу напомнить, что дела поместья вас больше не касаются – сухо произнесла леди Лиана, которая также вдруг появилась непонятно откуда.       – А кого тогда касаются?! Вас?! – вдовствующая графиня с трудом сдерживалась, чтобы не перейти на крик.       – Разумеется – кивнула тетя графа – До того момента, пока мой племянник не приведет в дом свою жену, здесь я хозяйка!       – И на каком, позвольте спросить, основании? – чуть ли не прошипела женщина.       – Забавно! То же самое я хотела спросить у вас, леди Матильда – усмехнулась Лиана.       – Я была здесь хозяйкой долгие годы! – с жаром воскликнула вдова покойного графа Смита.       – Не спорю, пока был жив мой брат, вы были здесь хозяйкой, но, к сожалению, его больше нет с нами, а значит и вам здесь делать нечего! После смерти своего мужа я не осталась в доме своего пасынка, я вернулась домой. И вам советую тоже самое! – спокойствие постепенно покидало и младшую сестру покойного графа Смита.       – Никто не заставлял вас уходить из дома вашего мужа! Вы сами так решили! – напомнила золовке вдовствующая графиня.       – А вы, значит, решили остаться? – хмыкнула леди Лиана.       – Да! Потому что это мой дом! – женщина вновь с трудом сдерживала желание топнуть ногой словно капризная молодая благородная дама.       – Уже нет – тетка нынешнего главы дома Смит постепенно начинала терять самообладание – Этот замок перестал быть вашим домом в тот самый момент, как не стало моего брата. Да не будь у моего племянника такого доброго сердца, он бы выставил вас за дверь на следующий же день после похорон! Но, нет. Он позволил вам остаться ради своих сестер. А теперь, когда все они вышли замуж и переехали к своим мужьям, я не вижу ни одной причины, почему вам и дальше стоит оставаться здесь. Я бы еще поняла, будь вы матерью моего племянника, но вы ему всего лишь мачеха.       – По-вашему это является причиной, чтобы я ушла?! – чуть ли не прорычала Матильда.       – Леди Матильда, неужели вы ничего не понимаете? – Лиана принялась нервно поглаживать сапфир на своем кольце, чтобы хоть как-то успокоиться.       – А что я должна понимать? Что меня пытаются выгнать из собственного дома?! – рявкнула вдовствующая графиня, нисколько не стыдясь того, что ее могут услышать – И куда я должна идти? К своим дочерям?! Выйдя замуж против моей воли, они ясно дали мне понять, что я им не особо-то и нужна!       – И кто же в этом виноват? – насмешливо усмехнулась леди Лиана.       – Эти глупые девчонки, кто же еще! – над ответом Матильда не размышляла ни секунды.       – Жаль, что вы так ничего и не поняли – тяжко вздохнула миледи.       – А что я должна понять? – вдовствующая графиня искренне не понимала, что имела ввиду ее золовка.       – Я даже объяснять ничего не буду, все равно не поймете – небрежно отмахнулась Лиана.       – Вы считаете меня дурой?! – взвизгнула Матильда.       – Это ваши слова, не мои – глядя на покрытое красными пятнами лицо невестки, миледи с трудом сдерживала рвущийся наружу смех.       – Значит, считаете – фыркнула вдовствующая графиня.       – Думайте, что хотите, для меня главное, чтобы вы покинули поместье как можно скорее – безразлично пожала плечами тетка нынешнего главы дома Смит.       – И не надейтесь! Этого не будет! – чуть ли не заверещала женщина – Его Светлость никогда не выгонит меня!       – Вы в этом уверены? – хмыкнула Лиана.       – А вот сейчас у него и спросим! – с жаром воскликнула Матильда.       – А неплохая мысль! Ваша Светлость! Что вы на это от... А... А куда он делся? – растерянно пролепетала миледи, ибо обернувшись, она не обнаружила и следа своего племянника.       – И давно он ушел? – вдовствующая графиня была растеряна неожиданным «исчезновением» пасынка не меньше, чем ее золовка.       – Полагаю, сразу же – тяжко вздохнула Лиана, уже поняв, что, Эрвин уже давно ушел, воспользовавшись тем, что тетка и мачеха слишком увлечены своей ссорой.       Действительно, Смит решил нет вмешиваться в спор между женщинами, у него и без того забот хватало.

***

      А между тем напряжение между дамами нарастало.       Матильда не желала сдавать позиции, но и Лиана не была намерена отступать. Их бесконечные ссоры не остались незамеченными. Их в поместье обсуждали все от управляющего до ничтожнейшего из рабов. Все с интересом ждали, чем же закончится эта история.       А она закончилась вполне ожидаемо.

***

      Будь леди Лиана мужчиной, она вполне могла бы командовать целым войском, вести его в бой, чтобы затем вернуться с победой, но к счастью, или к сожалению, она родилась женщиной. Поэтому все «битвы» ей приходилось вести в замке, а не на поле боя. А в каждой битве помимо грубой силы также важен ум, хитрость и умение планировать свои действия. А в этом миледи была очень хороша. К тому же она прекрасно знала характер вдовы своего брата, поэтому и понимала, что ей и делать-то практически ничего и не придется – Матильда в один прекрасный день и сама поймет, что ей пора покинуть поместье.       И в этом она не ошиблась…

***

      Не прошло и нескольких дней, как вдовствующая графиня начала понимать, что власть ускользает от нее.       – Почему ты не растопила камин в моих покоях? – не обнаружив в своем камине ни одного поленья, вдовствующая графиня потребовала от одной из рабынь объяснений.       – Прошу меня извинить, миледи, но госпожа Адлер приказала мне выхлопать гобелены – ответила рабыня       – Миледи, я выполняла приказ леди Лианы – пояснила старшая экономка, когда объяснения вдовствующая графиня потребовала уже от нее.       – А что с моим камином? – похоже, ответ старшей экономки не очень-то устроил женщину.       – Я пришлю кого-нибудь чуть позже.       – А почему не сейчас?! – такого Матильда явно не ожидала.       – Извините, миледи, я сейчас очень занята другим поручением леди Лианы – пояснила госпожа Адер –. Но вы не беспокойтесь, я обязательно пришлю к вам кого-нибудь.       – Когда? – не унималась вдовствующая графиня.       – В ближайшее время – уклончиво ответила старшая экономка – А сейчас прошу меня извинить, миледи, но у меня и правда очень много дел. С вашего позволения – и, учтиво поклонившись своей бывшей госпоже, женщина поспешила удалиться.       И так было с каждым рабом, слугой или другим обитателем поместья, и Матильда ничего не могла с этим поделать.       Ни к чему не привели и просьбы к графу.

***

      – Миледи, я же просил вас не вмешивать меня в ваши дела с моей тетей – устало вздохнул Эрвин, когда мачеха в очередной раз потребовала, чтобы он «разобрался» со своей теткой.       – Но она мешает мне жить! – никак не желала униматься вдовствующая графиня.       – И как же именно, позвольте спросить? – поинтересовался Смит.       – Слуги и рабы меня не слушают! Не выполняют моих приказов! – начала перечислять Матильда – Все время повторяют, что леди Лиана приказала им сделать то! Велела им сделать это! А на меня и мои приказы у них времени нет! А раньше все было иначе!       – Потому что раньше вы были здесь хозяйкой. А сейчас моя тетя здесь хозяйка – Если вас это не устраивает, то эту проблему легко можно решить.       – Как? Леди Лиана уедет? – с нескрываемой надеждой в голосе спросила Матильда.       – Об этом и речи быть не может – покачал головой Эрвин.       – Но тогда я не поним..       – Леди Лиана останется здесь и будет хозяйкой, пока я не приведу в дом свою жену, а вы уедете в другой замок и будете хозяйкой там – продолжил свою мысль граф – И там никто из рабов и слуг не посмеет ослушаться вашего приказа. Либо... – на секунду небесно-голубые глаза словно подернулись и льдом – Все остается как есть.       – Неужели этот вопрос никак нельзя решить по-другому? – у вдовствующей графини все еще была надежда.       – Можно – кивнул мужчина – Вы всегда можете вернуться в дом вашего брата.       – Вы ведь понимаете, что это невозможно – процедила сквозь зубы миледи.       – Сложно, но не невозможно – поправил ее Смит.       – Ваша Светлость, при всем уважении, но вы ставите меня в крайне неловкое положение – обиженно поджала губы Матильда.       – Да? И как же именно, позвольте спросить? – хмыкнул граф.       – Меня не уважают в собственном доме! – не выдержала женщина – Рабы мне не подчиняются! Слуги меня не слушают! Я даже не могу принимать гостей! Они почему-то не соглашаются приехать! Зато к вашей тетке приезжают чуть ли не каждую неделю!       – А как иначе? – развел руками Его Светлость – Она леди, она хозяйка, вот к ней и приезжают гости. А вы... А вот ваше положение в этом доме вызывает определенные вопросы.       – Какие еще вопросы?! – не поняла вдовствующая графиня.       – На каком основании вы вообще все еще живете в моем поместье – пояснил Эрвин – Ваш муж умер, ваши дочери вышли замуж, а я... Миледи, давайте начистоту, я вам никто, как и вы мне впрочем – вздохнул мужчина – Поэтому, без обид, но я не понимаю, что вы до сих пор здесь делаете. Как и все графство, впрочем. Миледи, ваше присутствие в замке выставляет меня на посмешище.       – Как именно? – растерянно захлопала глазами женщина.       – Полагаю, многие мои подданные задаются вопросом, как именно я буду править графством, если даже мачеху из дома выгнать не могу – усмехнулся граф.       – Что... Что вы... – такого Матильда явно не ожидала.       – Это не мои мысли, а моих подданных – пожал плечами Смит.       – Неужели они и правда так считают? – сказать, что вдовствующая графиня была удивлена, значит, ничего не сказать.       – Да – кивнул граф – О вас, кстати, тоже говорят… всякое.       – И что же? – осторожно спросила женщина, мысленно приготовившись к худшему.       – Что вам хватает наглости и дальше жить в доме вашего пасынка, пользуясь его добротой – прямо сказал Эрвин.       – Что?! Да как они посмели?! – возмущению миледи не было предела – Ваша Светлость, вы же накажете их?       – А за что мне их наказывать? – развел руками Его Светлость – За правду? Миледи, скажите честно, если бы эта ситуация не касалась вас, вы бы думали точно также.       Молчание женщины было гораздо красноречивее любых слов.       – Так что же мы будем делать, миледи? – тяжко вздохнул граф.       – Что вы хотите от меня, Ваша Светлость?! Не мучайте меня! Выгоните если так хотите! Никто вас не осудит! – Матильда еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться прямо на глазах пасынка.       – Кроме меня самого – чуть слышно прошептал Смит – Миледи, я не собираюсь вас выгонять – он осторожно дотронулся до ее руки в знак поддержки – Я не могу поступить так со вдовой моего отца и матерью моих сестер. Как я уже говорил, вы можете выбрать замок и слуг, также каждый год вам будет выделяться достойное содержание. Вы получите все, что причитается вам как вдовствующей графине Смит.       – Но здесь я больше жить не смогу – хоть и с трудом, но она все же смогла это принять.       – Да, не можете – кивнул Эрвин – Не стоит и дальше выставлять нас обоих на посмешище.       – Я поняла вас, Ваша Светлость. В ближайшее время я сообщу вам свое решение – чуть слышно прошептала женщина, украдкой вытирая выступившие на глаза слезы. Его Светлость сделал вид, что ничего не заметил.       – Очень надеюсь. Миледи, если у вас все, то не смею вас больше задерживать.       – С вашего позволения... – поднявшись со своего места вдовствующая графиня склонилась перед пасынком в изящном реверансе.       – Идите... – граф жестом позволил мачехе уйти.       Матильда поняла, что проиграла. Однако она решила взять все, что могла.

***

      – Ты слышал, что удумала твоя мачеха?! – через несколько дней после разговора Матильды и Эрвина в кабинет последнего неожиданно ворвалась леди Лиана. Крайне недовольная леди Лиана.       – Можешь, пожалуйста, объяснить все поподробнее? – поинтересовался Смит, продолжая изучать какой-то документ и, казалось, совершенно не замечая снующую из угла в угол женщину.       – Она уже сказала, что за замок выбрала? – прямо спросила миледи.       – Да – кивнул мужчина – Замок Сиэльтрезор.       – Это же самый большой замок графства после этого! – женщина даже и не пыталась скрыть своего негодования – Он расположен в одном из самых живописных мест Либеруинга! А сад! Там такие розы цветут! Таких больше нет в королевстве!       – Тетя, тебе-то откуда знать? Ты графство ни разу не покидала – усмехнулся Эрвин.       – Не придирайся к словам! – нахмурилась Лиана – Ты сам прекрасно знаешь, что это за замок! Это самая настоящая жемчужина нашего графства!       – Да, мне это известно, тетя – кивнул Смит.       – Я, надеюсь, ты не собираешься отдавать ей замок?       – Почему же? – безразлично пожал плечами граф, ни на секунду не отрываясь от чтения документа – Собираюсь.       – Что?! Эрвин, ты в своем уме?! – будь ее воля Лиана бы как следует оттаскала племянника за уши.       – Более чем – в отличие от своей тетки Его Светлость был само спокойствие – И прежде чем ты скажешь еще что-нибудь, позволь прояснить.       – Хорошо, проясняй – кивнула женщина, которой потребовалась вся ее сила воли, чтобы успокоиться.       – Тетя, скажи, ты хоть раз бывала в этом замке? – спросил граф.       – Ну, пару раз с твоим отцом и нашими родителями – ответила миледи.       – Это было летом?       – Вроде бы, да. Или в конце весны – задумчиво произнесла Лиана, видимо, пытаясь вспомнить свой последний визит в замок Сиэльтрезор.       – То есть, зимой или осенью ты там не была? – все же решил уточнить граф.       – Да нет – неопределенно пожала плечами женщина.       – А вот я бывал пару раз – поделился Смит – Останавливался там, если меня настигала непогода.       – И почему ты мне про это рассказываешь? – Лиана бросила на племянника подозрительный взгляд.       – Да потому что этот замок является жемчужиной графства только летом. А осенью, зимой и ранней весной это далеко не так – хмыкнул граф.       – Неужели все так плохо? – такого она явно не ожидала.       – Хуже и не придумаешь – вздохнул Его Светлость – Замок нуждается в ремонте. Зимой там очень холодно, а весной и осенью его постоянно затапливает.       – Тогда почему этим никто не занялся? – удивилась миледи.       – Отец не видел в этом смысла – пожал плечами граф – Замком практически не пользуются. А у меня до него как-то руки пока не дошли – он бросил красноречивый взгляд на заваленный бумагами стол.       – А теперь ты хочешь отдать его мачехе – все же решила уточнить Лиана.       – Я же обещал, что дам ей тот замок, который она попросит. А я стараюсь всегда выполнять свои обещания – ответ Его Светлости был более чем очевиден.       – То есть, ты не скажешь ей, в каком состоянии замок? – настроение миледи постепенно начало улучшаться.       – Об этом мы с ней не договаривались – не мог не заметить Эрвин – Нет, я, конечно, скажу, что в замке было бы неплохо провести ремонт, даже дам денег, но теперь это ее дом и только ей решать, как поступить.       – А ты коварен, любезный племянник! – хихикнула миледи.       – Это не коварство, милая тетя, я лишь выполняю свою часть договора, я не виноват, что леди Матильда не потрудилась узнать всех деталей – ухмыльнулся граф.       – И ей придется столкнуться с последствиями. Не жаль ее? – поинтересовалась леди Лиана.       – Нет – покачал головой Смит – Я предлагал ей все решить по-хорошему, но она не хотела.       – Ей это не понравится – прямо сказала миледи.       – Что поделать, я при всем желании не могу угодить всем своим подданным – неопределенно пожал плечами граф.       – Что ж, если ты все решил.       – Да, решил. Не одобряешь?       – Поначалу не одобряла, а сейчас… – в голубых глазах женщины сверкнул озорной огонек – А сейчас мне просто не терпится как-нибудь напроситься в гости к леди Матильде, когда она устроится на новом мечте.       – Да, было бы не плохо – хмыкнул мужчина.       – Она будет недовольна.       – Довольна она будет лишь если я позволю ей остаться и быть хозяйкой – заметил граф.       – Не поспоришь! – хихикнула Лиана – Кстати, а ты уже сказал ей, что уступаешь замок?       – Сказал – ответил Эрвин – Она уже начала собирать вещи, а также дала распоряжение готовить замок к ее приезду.       – Значит, леди Матильда скоро нас покинет?       – Ты даже не пытаешься скрыть свою радость – усмехнулся Смит.       – А зачем? Ведь я и правда рада! – воскликнула миледи – А когда она нас покинет? Может, ей стоит помочь со сборами?       – А это решай сама, дорогая тетушка – слегка улыбнулся родственнице граф.

      ***

      Разумеется, леди Лиана не стала помогать вдове своего брата.       Однако леди Матильде и без ее помощи удалось довольно быстро подготовиться к отъезду за несколько недель.       – Видимо, это все – произнесла вдовствующая графиня, когда все ее вещи были собраны, у парадного входа ждала карета, а ей оставалось лишь проститься с пасынком и золовкой.       – Да, пришло время прощаться. Удачи, вам, миледи. Надеюсь, у вас все будет хорошо – Эрвин учтиво поцеловал руку вдове своего отца.       – Да, я тоже – слегка улыбнулась пасынку вдовствующая графиня.       – Обязательно напишите мне или Его Светлости как только устроитесь, чтобы мы не беспокоились – попросила невестку Лиана.       – Э... Хорошо, леди Лиана, непременно – неуверенно кивнула Матильда, явно не ожидавшая от золовки таких слов.       – Дайте знать, если что-то понадобится.       – Хорошо, Ваша Светлость.       Дальнейший разговор не клеился, поэтому наскоро простившись с родственниками покойного мужа, Матильда покинула родовое гнездо дома Смит.       Какое-то время о ней не было слышно. Но ближе к зиме она дала о себе знать.

***

      – Вы хотели меня видеть, Ваша Светлость? – в кабинет племянника осторожно заглянула леди Лиана.       – Да, тетя. Прошу, проходи, присаживайся – Смит жестом указал на кресло напротив себя.       – Эрвин, что-то случилось? – спросила женщина, усаживаясь в кресло.       – Ну, не то чтобы случилось – пожал плечами граф – Я получил письмо от леди Матильды.       – Да что ты говоришь? – мигом оживилась миледи – И о чем же пишет моя дражайшая бывшая невестка? О том, как ей нравится на новом месте?       – О том, что в замке очень холодно – ответил граф – А ведь зима еще даже не началась.       – И как же она предлагает решить эту проблему? – хмыкнула Лиана.       – Просит, вернее, требует дать ей другой замок.       – Этот?       – К счастью, нет – покачал головой мужчина – Замок Мунфлёр.       – Прошу прощения, но это МОЙ замок! – решительно заявила женщина – Мы еще с твоим отцом договаривались, что там я буду жить в последние годы моей жизни!       – Тетя, а не рано ли ты заговорила про последние годы жизни? – усмехнулся Эрвин – Ты еще очень молода и хороша собой, может быть, я тебя еще и замуж выдам.       – Только после того, как сам женишься, дорогой племянник – гордо вздернула свой хорошенький носик Лиана – Поэтому, пока я не найду тебе подходящую жену, даже и не думай заикаться о моем замужестве.       – Твои многочисленные воздыхатели будут убиты горем – с наигранной грустью вздохнул Смит.       – Какие еще многочисленные воздыхатели? – не поняла миледи.       – С которыми ты кокетничаешь чуть ли не каждую неделю – задорно подмигнул тете Его Светлость.       – Ничего я ни кокетничаю! – возмущению леди не было предела – Просто кое-кто так занят, что мне приходится развлекать гостей!       – Они к тебе приезжают, а не ко мне, вот и развлекай их, у меня нет на это времени – отмахнулся мужчина.       – Однако на аудиенции с ними ты время находишь – не могла не заметить женщина.       – И на этих аудиенциях они просят твоей руки – прямо сказал Эрвин.       – Что?! Они с ума сошли?! Я же совсем недавно овдовела! – сказать, что миледи была удивлена, значит, ничего не сказать.       – Именно это я и говорю всем претендентам на твою руку – ответил граф – Но если ты будешь готова снова выйти замуж, только скажи, я все устрою.       – Свой брак сначала устрой, а потом уж и моим займемся – проворчала миледи – И вообще... Мы отвлеклись! Нам сначала с твоей мачехой надо разобраться. Сразу говорю, тот замок она получит только после моей смерти! Так ей и передай! – судя по всему, леди Лиана была готова отстаивать свои права до последней капли крови.       – Обойдемся без таких крайностей – усмехнулся Его Светлость – У леди Матильды уже есть замок, свои обязательства перед ней я выполнил, больше я ей ничего не должен. Другой замок в частности.       – Ей это не понравится – не могла не заметить Лиана.       – Меня это не волнует – безразлично пожал плечами Эрвин – Я предупреждал ее, что замок нуждается в ремонте. Я выделил на это средства. Я не виноват, что она пропустила мои слова мимо ушей и потратила деньги на что-то другое.       – И ты так ей и ответишь? – поинтересовалась миледи.       – Более-менее – кивнул граф – А еще напомню, что если ее что-то не устраивает, то она всегда может вернуться к брату.       – Ее брат будет рад. А как будет счастлива его жена! Она же просто обожает свою любимую золовку! – хихикнула женщина.       – Полагаю, также как и ты обожаешь свою бывшую невестку – усмехнулся Смит.       – Нет, еще больше – коварно улыбнулась миледи – Я хотя бы могу терпеть присутствие Матильды.       – Не переживай, терпеть ее не придется. Она останется в своем замке.       – И как ты убедишь ее в этом? – спросила Лиана.       – Я дам ей еще денег, чтобы она смогла хоть как-то привести в порядок замок и пережить эту зиму.       – Не слишком ли затратно? – нахмурилась женщина.       – Лучше я потрачусь один раз, чем дам ей новый замок или позволю вернуться сюда – пояснил Эрвин.       – Да, ты прав, так будет лучше – одобрительно кивнула миледи, далеко не без гордости отметив, каким мудрым стал ее племянник.       – К тому же это будет для нее хорошим уроком и впредь она станет более разумно распоряжаться деньгами – заметил Смит.       – Точно, ведь, кроме как от тебя денег она не получит – не могла не согласиться Лиана – Вряд ли мои племянницы будут просить мужей дать ей денег.       – Учитывая какие у них отношения с тещей я не думаю, что они хоть что-то дадут ей – хмыкнул граф.       – Значит, Матильде придется смириться – задумчиво произнесла миледи.       – Смирится, никуда не денется – уверенно заявил Его Светлость.

***

      В этом Эрвин оказался прав. Вдовствующая графиня прислала своему пасынку еще несколько гневных писем, на которые неизменно получала вежливые краткие ответы. К счастью для нее зима выдалась не очень суровой, поэтому она смогла пережить ее. Это стало для нее уроком и впредь она тратила деньги более разумно, понимая, что помощи кроме как от сына своего покойного супруга ждать неоткуда.

***

      Избавившись от невестки, леди Лиана наконец смогла сосредоточиться на поиске подходящей партии для своего племянника. Он бы мог еще пару лет не заниматься этим вопросом, но его никто не спрашивал.       Но это уже совсем другая история…