Доблестный рыцарь, принцесса и контракт с неточностями

Возлияние проходило в соседней с Тронным залом Малой Королевской столовой, куда все участники недавнего подписания в составе: Его Королевского Величества Сана, Первого Советника Его Королевского Величества господина Ёсана, рыцаря и наследника древнего, но бедного рода Гордых Ветров сира Хонджуна и его верного оруженосца, ныне именуемого Лицом, ответственным за бдительность, Чонхо — прошествовали после подписания Соглашения. Золотые канделябры отбрасывали теплый свет на полированное красное дерево стола, уставленного изысканными яствами. Воздух был густ от аромата жареного фазана, пряного вина и легкого напряжения. Король Сан восседал во главе с видом человека, выполнившего свой долг. Чонхо, разместившийся по левую руку от Хонджуна, настороженно оглядывался по сторонам, шестым чувством ощущая во всем происходящем какой-то подвох. А Первый Советник Ёсан, занявший место напротив рыцаря, смотрел на него с таким пристальным, изучающим интересом, что у Хонджуна по спине забегали мурашки. Хонджун, признаться честно, был порядком измотан дорогой до замка и длительной церемонией заключения договора, поэтому намеревался приступить к возлиянию незамедлительно и с большим энтузиазмом. Но этому плану не суждено было сбыться. — Итак, сир Хонджун, — начал Ёсан, отламывая крошечный кусочек хлеба. Его голос был мягким, но в нем чувствовалась стальная пружина. — Контракт подписан. Дело за малым — блестяще исполнить его. Но прежде чем отпустить вас в столь опасное предприятие, я как Первый Советник Его Величества обязан удостовериться… в надежности инструмента. Вы не против пары вопросов? По правде сказать, Хонджун был против, потому что зажаренный до золотистой румяной корочки фазан, расположившийся прямо перед его носом, так и манил к себе, обещая вкусовым сосочкам рыцаря истинный катарсис. Запахи еды окутали Хонджуна, не давая сосредоточиться. Но вслух он сказал совсем другое. — Конечно нет, Ваша Светлость, — рыцарь налил себе вина, стараясь выглядеть непринужденно. “Чего он от меня хочет?” — Прекрасно, — кивнул каким-то своим мыслям Ёсан. — Начнем с простого. Ваш род, рыцарь… он древний? Род Гордых Ветров… как будто на слуху, но я, к своему стыду, не припоминаю его в анналах главных рыцарских династий. — Э-э, древний. Очень, — немного приукрасил реальность Хонджун. — Мой пра-пра-пра-пра-пра-пра-прадед… э… лично отрубил голову дракону. Тому самому, из легенд. Чонхо под столом отчаянно пнул его по ноге. “Какой прадед, какой дракон??? Что вы несете???” Ёсан лишь улыбнулся уголком губ. — Восхитительно. А нынешнее состояние вашего дома? Земли, замки, доходы… Уверен, такое славное прошлое должно подкрепляться солидным настоящим. — О, да! — Хонджун широко улыбнулся. — У нас… э… большие виноградники. Вино — знаменитое на весь край! И стада. Огромные стада. Пятнистых… коров. Очень редкая порода. “Виноградники??? Стада???”, — Чонхо чуть ли не скатерть грыз от волнения за своего господина: что будет, если правду раскроют? А неприглядная истина состояла в том, что стада “очень редкой породы пятнистых коров” насчитывали едва ли десяток голов, что давало возможность еле-еле обеспечивать древний род и их немногочисленную прислугу мясом и молоком в течение года, а распиаренные виноградники давно усохли до маленького пятачка перед замком. Хотя надо признать, что вино, которое делала лично матушка Хонджуна, было, действительно, изумительное на вкус и очень ценилось в окрестных землях. Именно оно не давало древнему, но бедному роду Гордых Ветров окончательно пойти по миру. — Понятно, — Ёсан сделал пометку в каком-то черном свитке, его взгляд стал еще пронзительнее. — А ваши личные привычки? Вы человек семейный? Или сердце ещё не занято? Есть ли у вас склонность, скажем так, к оседлой жизни? Или душа всё ещё жаждет странствий и… мимолетных утех? Хонджун поперхнулся вином. — Я… я полностью посвящаю себя служению и подвигу! Жена? Нет, еще нет. А утехи… — он хитро подмигнул, совершенно не к месту. — Кто же от них откажется? Если вы понимаете, о чём я. Ёсан на мгновение замер, затем как будто взял себя в руки и, медленно выдохнув, продолжил. — Очень интересно… Хорошо. А ваше образование? Вы знакомы с придворным этикетом? Правилами ведения беседы? Танцами? Поэзией? Или ваши интересы лежат исключительно в плоскости фехтования и… этих самых… утех? — Ваша Светлость, — Хонджун гордо выпрямил спину, — я могу проткнуть врага насквозь семью различными способами. Это лучшая поэзия, которую я знаю. А танцы… Ну, после трёх кружек эля мои пляски приводят народ в полный восторг! Наступила недолгая пауза, в течение которой было слышно, как трещит огонь в камине. — Понятно. И последнее, — Ёсан сложил пальцы домиком. Его взгляд стал тяжелым, как свинец. — Ваше отношение к… нетрадиционным союзам. Скажем, если бы ваш сюзерен повелел вам вступить в брак, несущий династическую выгоду, но с… м-м-м… нетипичным партнёром. Вы бы подчинились долгу? Или предпочли бы бежать от такого обязательства? Хонджун наконец почувствовал, что его о чём-то пытаются спросить, но не мог понять, о чём именно. Он решил, что речь идёт о женитьбе на ком-то уродливом или старом. — Ваша Светлость, если такова воля моего короля, то я готов! — бодро отрапортовал он. А повернувшись к Чонхо тихонько добавил: — Главное, чтобы приданое было хорошим. Остальное как-нибудь переживём. Ёсан откинулся на спинку стула. На его лице боролись чувства глубокой тревоги и странного, смиренного принятия. Он взглянул на короля, но вместо поддержки наткнулся на осоловевший от вина взгляд. — Господин мой Первый… Ик! Советник! Ик! Ну что вы вконец замучили своими вопросами нашего гостя, а в скором времени, — король Сан расплылся в пьяненькой улыбке, — я очень надеюсь, и нашего Е-дин-ствен-но-го и не-пов-то-ри-мо-го избавителя! Давайте лучше выпьем! Тост!... За успешное изъятие… иииии… все ему сопутствующее, если вы понимаете,... о чем я… — судя по поплывшему взгляду, паузам между словами и заплетающемуся языку, Его Королевское Величество Сан уже довольно прилично принял на грудь. — Сир Хонджун, вы не подумайте, — вдруг засуетился господин Ёсан, — Его Коловеское Величество не какой-то там пропоица, просто у нас сегодня такой день знаменательный, что грех не выпить, ведь мы на вас возлагаем большие надежды. Многие пытались освободить королевское дитя, но пока что никто не преуспел. А у вас, я уверен, все получится наилучшим образом! Поэтому такой повод у короля, сами понимаете. А ему, знаете, много-то и не надо: он пробку понюхал, и готово — уже глаза в кучу. Совсем пить не умеет… Хонджун не совсем понял, зачем Советник ему все это рассказывает. В конце-концов, Сан (рассуждая про себя, Хонджун допускал некие послабления в придворном этикете и отринул все эти громоздкие титулы и звания) — взрослый мужчина, целый король, и волен делать все, что ему заблагорассудится, тем более, у себя дома. И, довольный, что блестяще, как ему казалось, ответил на все странные вопросы, Хонджун навалился на фазана, всё ещё не понимая, что только что прошёл самое важное собеседование в своей жизни.