Доблестный рыцарь, принцесса и контракт с неточностями

Все трое выскочили из комнаты на балкон, расталкивая друг друга и пытаясь рассмотреть, что там происходит. А посмотреть было на что: внизу на расколотой временем брусчатке от того места, где Хонджун приложился головой и оросил камень кровью рода Гордых Ветров, во все стороны расползались причудливым узором светящиеся полосы. То, что Хонджун изначально принял за вековые трещины, сейчас, действительно, выглядело как какая-то зловещая древняя печать, которая, к тому же, вот-вот взорвется. — Что нам делать, Сонхва? — спросил вмиг побледневший Юнхо. — Бежать! — рявкнул принц. — А ты не можешь сделать волшебный вжух? — наивно вопросил Минги. — Ты же мощь! — Минги, не будь ребенком! — отбрил его принц, лихорадочно скидывая в вещмешок какие-то предметы из разных шкафчиков и полок. Хонджун, не теряя времени, схватил и обнажил свой меч. Рыцарь он или где? — Сонхва, а что все-таки происходит? — Происходит то, что если мы будем стоять и тупить, то нам конец. Быстрее, надо добраться до каменного лабиринта перед башней и желательно остаться со всеми конечностями! Скорее! По дороге расскажу. С этими словами принц вылетел в коридор. Остальные последовали за ним. Хонджун словил мощное дежавю: опять лестницы и коридоры башни, и опять по пути кто-то что-то рассказывает. Только в этот раз очень нервно. Пока они бежали, Сонхва, поведал им то, что знал, при этом даже ни разу не запыхавшись. “И как у него дыхалка не сбилась?” — позавидовал про себя Хонджун — Если все, что написано в той книге, правда, а мы уже убедились, что печать действительно реальна, то у нас есть только один шанс выжить. В летописи сказано, что каменный лабиринт перед башней находится там не просто так — это последний рубеж. Древние великаны с помощью великих магов наложили на разлом между нашим миром и преисподней мощную печать и построили на ее месте для надежности Башню Забвения. Но на тот случай, если печать будет все же каким-то образом вскрыта, — тут Сонхва бросил полный укоризны взгляд на Юнхо и Минги, — они сотворили этот лабиринт и влили в него самые сильные чары обоих народов. Похоже, кровь Хонджуна послужила тем катализатором, который разрушил чары. Разбираться, почему именно его кровь, мы сейчас не будем. Если чудовище вырвется, а точнее, когда, в Пустошь оно не сунется — там некем поживиться, а ему нужны будут людские и не людские души. Так что ему одна дорога: в Долину Великанов, а оттуда через Ущелье Незримого Стража в королевство моего отца. И единственное, что может его остановить — это лабиринт. Но есть нюанс. В это время они уже добрались до конюшни. — Быстро — седлаем лошадей! Хонджун, у нас всего три лошади. Ты поедешь со мной, — непререкаемым тоном отчеканил принц. — Бельчонок, мой конь, пасется на лужайке перед замком. Я его тут не брошу! — Ладно, захватим его по пути к лабиринту, но пересаживаться будет некогда. — Да, я понял. И они поскакали. Когда беглецы выезжали за ворота, земля под ногами уже заметно вибрировала и гудела, а местами бугрилась, вспухая красным свечением, как будто под ней бурлил адский котел. Лошади беспокойно храпели, закатывали глаза и вздрагивали каждым мускулом, но Сонхва и полукровки ласково шептали им что-то, уговаривая двигаться дальше. Бельчонок был там, где Хонджун его и оставил. Стреноженный, он не мог убежать и просто забился в ужасе между деревьев, а учуяв исходящий из-под земли запах серы и смерти, испуганно заржал. Хонджун не стал тратить время на распутывание узлов, а коротким точным взмахом клинка рассек кожаную путу. Освобожденный конь дико рванулся, но Хонджун, не отпуская уздечки, с силой потянул его за собой навстречу единственному спасению — лабиринту. Когда они уже почти ввалились в лабиринт, земля мощно содрогнулась и позади раздался оглушительный взрыв. Повсюду посыпались обломки каменных и деревянных деталей башни, комья земли и вырванные с корнем растения. Обернувшись, Хонджун увидел, как на месте, где еще пару минут назад стоял замок, остался только остов, а из-под его развалин выбирается бесформенное черно-красное нечто, выкидывая во все стороны свои щупальца-протуберанцы и цепляясь ими за остатки стен. Помня слова Сонхва о том, что лабиринт — это последний рубеж, Хонджун немного подуспокоился, хотя сердце до сих пор бешено колотилось по ощущениям где-то в горле. Но взглянув на принца, рыцарь усомнился: не рано ли он расслабился. Сонхва продолжал пришпоривать коня и гнать его по, казалось, бесконечным поворотам вперед. — Сонхва! — закричал им в спину Юнхо. — Это лабиринт! Мы в лабиринте! Разве мы уже не в безопасности? — Чтобы остановить чудовище, лабиринт нужно запечатать! — прокричал через плечо Сонхва. — Торопитесь, нам надо выехать из него, пока нас не схарчили! А вот и нюанс. Наконец, впереди показался спасительный выход. Компания выскочила из каменных переходов на всех парах, и Сонхва мгновенно спрыгнул на землю. Остальные тоже спешились. Принц посмотрел на полукровок. — Минги, Юнхо, теперь наши жизни в ваших руках в прямом смысле. Все, что я могу, это создать щит, который на какое-то время удержит чудовище внутри. Но вы, как потомки древних великанов, сотворивших этот рубеж, должны сдвинуть вместе вот эти два камня. И Сонхва указал на две массивные глыбы, которые находились по обе стороны от входа в лабиринт. — Но Сонхва… — Минги выглядел растерянным и бледным. — Мы всего лишь полукровки. Вряд ли мы сдвинем такие махины. А ты не можешь с помощью магии переместить эти камни? Сонхва уже воздел руки вверх и над ними начал формироваться фиолетовый светящийся круг, который постепенно увеличивался в размерах. — К сожалению, нет, Минги. В летописи было сказано, что из-за наложенных чар только потомки великанов могут запечатать лабиринт. Кроме вас с Юнхо у нас других потомков под рукой нет, а времени позвать подмогу не хватит — я не смогу так долго удерживать зло внутри. А Хонджун уже наблюдал, как над стенами лабиринта все ближе и ближе колосились мерзкие красные щупальца. Тварь неумолимо ползла к своей цели. Щит, созданный Сонхва, качнулся в воздухе и поплыл навстречу монстру. В это время Юнхо уже стоял у каменной глыбы справа от ворот и изо всех сил пытался сдвинуть ее с места. — Быстрее, Минги! Помогай мне! Мы сможем! Минги подскочил к камню слева, уперся плечом в холодную, шершавую поверхность, переставил ноги, найдя более устойчивое положение. — Вместе! На три! Хонджун видел, как мускулы на их с Юнхо спинах и плечах вздулись, словно канаты, натянутые до предела, а вены на могучих предплечьях проступили синими молниями под кожей. Они толкали, вкладывая в движение всю свою массу. Их пальцы, впившиеся в неровности камня, побелели в суставах. Но камень лишь дрогнул, глухо скрежеща по основанию. — Р-раз! — голос Минги сорвался на хрип. — Два-а-а! — это был уже почти рык. Юнхо, сдвинув брови в гримасе нечеловеческого усилия, издал низкий стон. Они с Минги были сильны, гораздо сильнее любого человека, но эти глыбы были созданы для чистокровных исполинов, и их собственной мочи катастрофически не хватало. Но тут они увидели, как багровый протуберанец чудовища с грохотом ударил в трепещущий фиолетовый щит Сонхва, и принц, стоявший неподалеку, аж подался всем телом от удара, лицо его исказилось гримасой боли. Хонджун проклинал себя за то, что ничем не может сейчас помочь, но ни магических способностей, ни силы великанов у него не было. Только его верный меч, совершенно бесполезный в данной ситуации. — Юнхо! — закричал Минги, и в его голосе не осталось ничего, кроме ярости и решимости. — ДАВАЙ! Они рванули снова, срывая голоса в зверином реве. Камни наконец сдвинулись с оглушительным скрежетом. Глыбы медленно поползли навстречу друг другу. Последним усилием полукровки сомкнули проход. Глухой удар — и лабиринт был запечатан. Минги рухнул на колени, тяжело дыша. Багровые щупальца отдернулись от невидимого барьера с шипением ярости, а лабиринт вдруг вспыхнул ослепительным белым светом, таким ярким, что нельзя было не закрыть глаза.