Искра

В коридоре школы разносятся крики с разных сторон. Кто-то кричит Деревяшкин, кто-то Парадеев. Впрочем, ничего нового и необычного. — Ублюдок, слезь с меня нахуй, — кряхтит Лёха, когда его руки оказываются прижаты к полу, и все его попытки выбраться становятся бесполезными. Блондин сидит сверху на парне, с победной ухмылкой рассматривая Деревяшкина. Кровь на его губе выглядела очень притягательно. До ужаса хотелось, но здесь нельзя. Позже. — Парадеев, надо съебывать, слышишь? — но Саша не слышит. Он только видит, и видит он сейчас слишком прекрасную картину. Его хватка слабеет, и шатен наконец освобождает руки. Кулак мигом прилетает в нос, хотя целился он в щеку, блять. Не хотелось бы всё-таки сломать кудрявому нос. Кровь брызжет, и Саня уже по-привычному задирает голову к верху. Лёха еблан, договаривались же без этой хуйни. Кто-то из толпы школьников протягивает салфетку, и Парадеев сразу ее берет, подставляя к носу. Они любили драться друг с другом. И друг за друга бить кому-то ебало тоже любили. Если же первое общество могло объяснить взаимной ненавистью, то второе никакой логике не поддавалось. На самом деле же, второе как-раз таки объяснялось: они любили друг и друга и готовы были защищать до смерти. Первое оставалось лишь странной особенностью их отношений. Но именно на этом они сошлись. В них жила страсть. Страсть драк и страсть друг к другу. — Парадеев, Деревяшкин, мигом к директору! — уже издалека раздаётся голос завуча их школы. — Я же говорил, идиот, — бурчит Лёха, поднимаясь с пола и отряхивая рубашку. Смысла бежать уже не было, всё равно замечены. — Здрасьте, Ирина Николаевна, — гнусаво говорит блондин, улыбаясь. Салфетку уже засунул в ноздрю. *** — Сколько можно, а? — директриса сидит в своём кресле. Ее уже давным давно достали выходки этих двоих малолетних, несмотря на их выпускной класс, придурков. Лёша и Саша сидят же напротив её стола на диване по разным краям, иногда бросая ядовитые взгляды друг на друга. Саня знал, на что злится его парень: они договорились всегда заканчивать до прихода кого-то из учителей. Заканчивать и сваливать, желательно вообще из школы. Себя же кудрявый виноватым не считал, он много раз говорил о том, что не может мигом прийти в себя после драки и съебаться, не засмотревшись на Лёху. Сначала, конечно, он этого не признавал, но позже все-таки убедился в этом. Поэтому он и вовсе был против драк в школе. За ее пределами, да пожалуйста. Только вот Деревяшкину всегда нужно было разогнать хуйню именно в школе. — Вы взрослые парни, почти что совершеннолетние, а ведёте себя как пятиклашки. Что вы, в конце концов, не поделили? — вопрос этот звучал на каждом их визите, но ответа так и не был удостоен. Потому что ответ был слишком непонятным для других. Им нравится. Просто-напросто нравится, и всё. Завуч, стоявшая всё это время рядом с директрисой, выдвинула предположение: — Девчонку что-ли не поделили? Пусть она, значит, никому не достанется. Лёша, не выдерживая, прыскает со смеху. Девчонку, если бы. Этим он лишь больше злит и так раздраженных женщин. — Ещё одно такое выступление, и вы оба вылетаете из школы. Мне всё равно на то, что вы 11 класс. Будете доучиваться в другой школе, где подобное поведение является нормой, — директриса поочерёдно смотрит то на одного, то на другого. — Свободны. Лёша мигом закидывает рюкзак на плечо и, даже не прощаясь, вылетает из кабинета. Он всегда был таким. Наверное, поэтому и нравился Парадееву. Он тоже поднимает свой портфель и уже собирается выйти следом за убежавшим парнем, но его останавливают: — Парадеев, — он оборачивается, замечая уже теперь более жалостливый взгляд, — если на этого дурака уже нет никакой надежды, хотя бы ты не трогай его. Лучше промолчи, будь умнее. — Знаете, Наталья Ивановна, это слишком тяжело – не трогать его. Саша одаривает женщин дежурной дружелюбной улыбкой и выходит, закрывая дверь.

***

На оставшиеся три урока парни, конечно, не пошли. Парадеев нашёл Лёху уже на выходе из школы, когда тот наспех и довольно агрессивно засовывал руки в рукава куртки. Свою Саша надел на ходу, догоняя парня, уже вышедшего из школы. Деревяшкин шёл быстро, сложив руки в карманы куртки. Очевидно, настроение у него дерьмо. И Саня, честно говоря, не понимал отчего. Из-за обычного визита к директору? — Лёх, чё случилось? — кудрявый почти поровнялся с Лёхой, но перед этим сделал ему подножку. Тот запинается. — Еблан, — бормочет Лёша, пока Саша посмеивается. — Ничего не случилось. Всё как обычно говно. Парадеев на это ничего не отвечает. Когда они выходят с территории школы, Лёша лезет в карман куртки своего парня. Тот не сопротивляется, зная, для чего он это делает. Нет, не согреть руку. Они у него и так все время были горячие. Пачка сигарет быстро оказывается у него, а затем и сама сигарета остается зажатой между пальцев. Пачку засунул в руку кудрявого. Ловкими пальцами чиркает колесико зажигалки, с первого раза появляется синий огонек, и уже через пару секунд Деревяшкин смакует первую тяжку. Он закатывает глаза от блаженства, и злость внутри него медленно исчезает. Второй рукой сначала взъерошивает волосы, а после берет ей холодные пальцы Сани и сжимает их. Саня кайфовал только от одного подобного вида шатена. — Ты ебануто красивый, знал? — Лёша смеётся. — Завалимся ко мне?

***

Они стояли рядом друг с другом на балконе квартиры Лёхи, облокатившись на стену. Весь балкон провонял недавно скуренными сигаретами, поэтому пришлось распахнуть окна, несмотря на ноябрь месяц. Оба парня подрагивали от холода, но почему-то все равно не хотели заходить внутрь квартиры. — А она говорит, мол, девчонку не поделили? — Лёха парадирует голос их завуча. — Так она еще, когда ты ушёл, сказала: "Парадеев, хотя бы ты не трогай его". — Еба-а-ать, — затягивает Лёша, кашляя и смеясь одновременно, — А ты чё? — Я сказал, что это слишком тяжело. Как можно не трогать такого ахуенного? Я бы только и делал что целовался с тобой, — Парадеев ухмыляется и толкает плечом парня, уставившись на него. — Сань, я думаю, она имела ввиду чуть другое, — отвечает Лёша, но блондин пропускает это мимо ушей. Подождите, ему сейчас не до этого. Губы неожиданно впиваются в чужие, мягкие и влажные. Саша целует нежно, чувственно, отдавая всего себя. Хоть обычно он и ведёт себя дерзко и нагло, в поцелуе он, наоборот, проявляет всю свою осторожность и заботу. Они заваливаются в комнату Лёши, все так же не отрываясь друг от друга. Саша ненадолго теряет бдительность и инициатива переходит к Деревяшкину, который, в отличие от своего парня, остаётся таким же напористым и эмоциональным, и поэтому, получив ведущую роль, крышу ему сносит мгновенно, и он с головой погружается в чувства. Лёша прикусывает нижнюю, более чувствительную губу кудрявого, и тот невольно открывает рот шире, давая и так слетевшему от любви Лёше полную свободу. Язык врывается одновременно с руками, срывающими с Саши рубашку, он даже не заметил, когда шатен успел растегнуть все пуговицы. По телу Саши пробегают мурашки от холода, но их тут же прогоняют разгоряченные руки Деревяшкина, и эти ощущения, вдобавок с приятно ноющим узлом в животе, смешиваются в нечто нереальное. Парадеев хватает Лёшу за талию, начиная играть по его наглым правилам. Его пальцы опускаются всё ближе к резинке спортивок, что заставляет шатена сильнее прижаться к парню. Наконец Парадеев пользуется своим любимым приемом: он аккуратно ложится на кровать, не разрывая их поцелуй, Лёша лезет за ним, и оказывается сверху на кудрявом, в этот момент он наиболее уязвим, поэтому Саша ловко хватает его руки и переворачивает их – теперь он сверху, а Деревяшкин обездвижен под ним. Его руки прижаты с двух сторон от его головы, точно так же, как и сегодня во время драки. — Меня это бесит, — недовольно шипит Лёха. — А мне нравится, — на лице Сани снова та же победная ухмылка. — А я? — И ты. Между ними точно есть искра.