Я — только на сцене

Стоило Мадригалю первый раз увидеть её, как весь мир остановился. О, как она играла… После всех несчастий, члены семьи Мадригаль сумели найти свое собственное «я» — Изабелла наконец показала себя настоящую, Луиза перестала строить из себя всесильную, Мирабель признали, как в семье так и в городке, Бруно вернулся в семью, и никто уже его не винил за то, в чём он и так не был виноват. Но а что Камило? У него не было никаких проблем, как думали все, и он не собирался рушить это представление. В этот вечер в Энканто приехала цирковая трупа, так как это было люди «извне», а то есть из внешнего мира, все были очень сильно заинтересованы в них. Директор этого самого цирка — Эдуард Ла Росса, который покинул Энканто ещё в свои молодые годы. Сейчас же, старый друг Альмы, как недавно выяснилось, решил вернуться на родину, привезя с собой свое детище. Камило не хотел тратить свой «единственный свободный вечер» смотря на каких-то акробатов, поэтому шел позади всей семьи, всем своим видом показывая как он недоволен. На входе стоял тот самый Ла Росса, и стоило им с Альмой увидеть друг друга, как воздух наполнился настольгией. — Альма! Так рад тебя видеть, ты всё та же красотка. - подмигну ей старик, добро смеясь, пока женщина одергивала его, отвечая на смех. — Вижу, ты тоже не изменился, всё также льстишь всем, кого видишь. - Альма посмеялась, а затем обернулась к своей семье. — Это мои дети. Джульетта, Пепа и Бруно. - и началось, Камило фыркнул, закатив глаза, когда же очередь дошла до него, он лишь кивнул. Итак не спал всю ночь, а теперь ещё и сидеть в какой-то богадельне, и улыбаться, ну нет, это выше его сил. — О, Камило, Мирабель, моя внучка вашего возраста, она, кстати, играет сегодня главную роль! - кузина тут же оживилась, расспрашивая его и улыбаясь, а Камило только закатил глаза. — Мгм, ясно. - фыркнул он, хотя никто даже не обратил внимания. А между этим Эдуард проводил их на места и ещё раз обнявшись с Альмой, убежал за кулисы. — Камило, лицо попроще. - легко сказала Изабелла, угрожающе посмотрев на кузена. — Пф, куда ещё проще? - тут же ему в лицо прилетел цветок, он выплюнул лепестки, отвернувшись от старшей кузины. «Спасибо, что хоть не кактус» - подумал он бурча. Занавес опустился и представление началось. История рассказывала о семье, которые были заложниками своих талантов, иронично, правда? Когда же дело дошло до старшей внучки главы семьи, началось то, что Камило запомнит на всю жизнь. Девушка сидела за столом, и всё в ней было идеально — прическа, наряд, мимика. Камило невольно покосился на Изабеллу, которая сидела, не отрывая глаза от сцены. — Рианна, милая, что слышно о помолвке? - подала голос актриса, которая играла строгую бабушку Эмельду. — Сегодня! Он хочет сделать предложение! - девушка, которая только что вбежала в «столовую», запыхавшаяся и растрепанная, покосилась на сестру. — Отлично, этот союз укрепит нашу общину! - Эмельда встала, и поправила волосы старшей внучке. — Правда, Даниэла? - и тогда Камило замер. Та девушка сыграла просто превосходно. Сжала скатерть, незаметно для актеров, но заметно для зрителей, и натянуто улыбнулась. — Да, бабушка, всё ради семьи. - произнесла она так естественно, что у парня отвисла челюсть. Она точно играет? — Ну вот и славно… - Эсмеральда вернулась на свое место, а свет на сцене медленно начал гаснуть, кроме одного фонаря над Даниэлой. Она сидела, опустив голову, глаза дрожали, в них — необъятная паника. Всё стало фоном, и нисколько спецэффекты, сколько её игра, смогли это передать. Лучше чем я. Камило тут же поморщился от этой мысли. Пф, да кто вообще сможет так подделать свои эмоции, как это делает он? Это было единственное, что умел делать именно он. Поэтому лишь недовольно фыркнул, закатив глаза. Между тем на сцене прошло уже больше половины спектакля, всё двигалось к концу. Последняя сцена. Дом семьи Радриго рушится, а в центере стоит Даниэла и Эсмеральда. — Милая, о чём ты!? - голос бабушки хоть и был «бабушкиным», но уже срывался на нотки гнева и злости. И тогда Даниэла не выдержала. Её спокойное лицо тут же перекалило гримасой боли, раздражения, знанием, что никто не сможет её понять. — О ТОМ! - её рявканье раздалось так неожиданно и натурально, что все в зале подпрыгнули. — Всё, чего не коснись, я делала ради семьи! - она отвернулась от зрителей. — Всё. Но тебе, вам всем! Вечно было мало… Даниэла не так то, Даниэла не так это. ХВАТИТ! - а что произошло дальше, Камило не в силах объяснить, ну или в мире существует вторая магическая свеча, которая дала этой девушке способность управлять тенями. Черные тени поползли по её рукам, и она направила их на свою бабушку. Женщину тут же поглотил мрак, а через секунду она была связана. Даниэла подошла к ней и прямо в лицо прокричала, сдерживаясь, трясясь всем телом. — Ты сумасшедшая!? Хотела вырастить цветок из дикого растения!? - слёзы лились из её глаз, зубы сжаты, вся поза напряженная, а потом. Она ровно встала, тут же стала спокойной, и Камило чуть не свалился с места. Как? Как она так быстро и мастерски меняло эмоции? Возможно, многим покажется, что юноша преувеличивает, но были бы вы там, испытали бы те же чувства. Весь зал разделял реакцию Камило, хоть она была и другой, им-то не приходиться каждый день претворяться кем-то другим. Дэниэла отошла в темноту, а на тенях, что удерживали Эсмеральду, остался один лучик света после её ухода. Конец. Занавес. Зал ещё десять секунд прибывал в шоке, а затем раздались такие аплодисменты, что Долорес с силой зажала уши и зажмурилась. Камило сам не помнит, как они с семье добрались до кулис. — О, это было великолепно! - восторженно всплеснула руками Альма, пока Эдуард кивал. — А эта девочка, Даниэла! Она.. Она просто!.. - Камило редко видел бабушку в таком состоянии. Да, эта статная и властная женщина, до недавней поры сильно строгая, не могла подобрать слов. — Волшебна! - вклинилась Мирабель, на что Альма рассмеялась, обнимая внучку за плечи. — Да! - все, между тем, были с ними согласны, и только Камило прибывал в шоке. У него и так было плохое настроение, но увидев кого-то, кто лучше него в единственном, что умеет он, его просто… Просто… Он даже не мог описать это чувство. Зависть, даже… Восторг? Смешались воедино. — Да, это моя внучка, Даниэла. Она сейчас в гримерной, если хотите, можете с ней пообщаться. Только для начало постучите. - проговорил Эдуард. Мирабель тут же помчалась по заданному направлению, Долорес, Изабелла и Луиза за ней, даже Антонио! Камило ничего не оставалось, как пойти за ними. Всё-таки, он ещё прибывал в легком шоке. Кузина-ураган, а то есть Мирабель, постучала два раза, и услышав безэмоциональное «Войдите», открыла дверь. Камило фыркнул, кузина глухая? Явно не услышала тон, с котором это было сказано, явно та, кто там находится, не хочет, чтобы кто-либо заходил. Но всё младшее поколение Мадригалей вломилось туда. Камило замер. Даниэла повернулась к ним, сидя за столиком, она расчесывала волосы, но увидев гостей, тут же нацепила маску, Камило заметил. — Рада вас видеть! - она встала и подошла к ним. Мирабель тут же начала говорит на перебой, не дав другим и слово вставить. Пф. Говорила, как ей понравилась игра, говорила, как это было всё чудесно, а то, что делал Камило каждый день, она не замечала, да!? Юноша фыркнул, но сам поглядывал на девушку, следя за её мимикой. Даниэла это заметила, но виду не подала. Когда же все сестры Мадригаль и Антонио выложили свои восхищения и ушли, Камило остался. Маска тут же слетела с её лица и оно снова стало безэмоциональным, она посмотрела на Камило. — Что? Пришел признать поражение? - Мадригаль замер, раскрыв глаза. Как она… — Какое ещё поражение? Твое притворство, безусловно, выше всяких похвал. - он похлопал. — Но поражение? Хах, ты хоть знаешь, что я умею? Даниэла села за столик, повернувшись к Камило спиной. — А точно ли ты это умеешь? - юноша снова замер. Да она же читала его, как открытую книгу. — Знаю я, что ты можешь. И скажу так: не впечатлена. - она фыркнула, поджав губы. — А ты!.. Ты!.. - Камило покраснел от злости, встав прямо за ее спиной. — Ты просто лицемерка, которая умеет вести себя только на сцене! А, ну ещё и если надо к кому-то подлизаться! Я хотя бы не безэмоциональный кусок! - он понимал, какую несвязную ерунду сморозил. Даниэла встала. — Ты бы тоже придпочёл ничего не чувствовать, так что не завидуй. - она подошла к двери. — И ты, от части, прав. Просто сформулировал по тупому. Я — только на сцене, а не здесь или где-либо ещё.