За нас!

      Успешно окончившаяся встреча, новый договор, вовремя сданные отчёты. День складывался крайне удачно и даже вечно хмурый Дарк Какао выглядел крайне довольным. "Принарядись, сегодня поужинаем не дома," – всего одна фраза, и Аффогато сдаёт свою работу раньше срока. Окрылённый, он летит домой и перерывает свой гардероб. На кровати множество костюмов, комплектов нижнего белья, обуви и украшений. Но всё это кажется неподходящим. Сегодня слишком особенный день для таких вещей. Нужно что-то другое. Что-то превосходящее всё, что на нём бывало до этого. Аффогато устало опускается на кровать, а взгляд падает на часы. До свидания слишком мало времени, он даже по магазинам пройтись не успеет. Аффогато издаёт отчаянный стон, и тут взгляд цепляет коробка в углу шкафа. Подарок бывшей. В тот день, когда она вручила ему это, они и расстались. Она хотела семью и уютный домик в тихой деревне, а у Аффогато были амбиции. Тогда он ещё был никем. Возможно, не сорвись она на него, он бы согласился и на домик в глуши, и на ораву детишек. Тогда бы он и остался никем. Тогда бы он задушил себя. Тогда бы он не встретил Дарк Какао.       Острые ноготочки приоткрывают коробку так, словно внутри могла оказаться змея. Но при виде белоснежной, переливающейся ткани светлые глазки загораются восторгом. Примеряя наряд, Аффогато мысленно возносит хвалу бывшей, что помогла ему найти высокооплачиваемую работу, встретить роскошного мужчину и которая спасла его сегодняшнее свидание. Пусть и не напрямую, но даже так она заслужила благодарность.       Когда прозвенел звонок, Аффогато был уже готов. Открыв дверь, он едва сдержал довольную ухмылку, видя, какой эффект его вид произвёл на Дарк Какао.       — Подожди немного, возьму сумочку и пиджак, — лёгкий поцелуй. Развернуться и подойти к комоду.       В зеркало Аффогато видит, как Дарк Какао пожирает его спину. Белоснежная шёлковая рубашка контрастирует с тёмной кожей, а глубокий вырез открывает красивые лопатки и едва уловимые позвонки. Ухмылка всё же тронула фиолетовые губы. А ведь Аффогато только начал своё представление. Он наклонился, чтобы взять сумочку и пиджак, не отводя светлых глаз от отражения. Аффогато видел промелькнувшую жажду, но Дарк Какао тут же отвернулся.       — Я подожду в машине, — коротко, резко и достаточно быстро, чтобы понять, – он сбежал.       Аффогато рассмеялся. Он ещё успеет наиграться с Дарк Какао. Вечер длинный, и не обязательно начинать есть десерт с вишенки. Фиолетовый пиджак ложится на сгиб руки. Пока что ещё слишком жарко, но вечером он обязательно пригодится. Аффогато закрывает дверь на ключ, и каблучки стучат по лестнице дома. Его квартира опять останется пылиться в одиночестве, а её хозяин проведёт ночь в доме своего начальника. Хотя, возможно, ей это нравилось, и она мечтала о том, чтобы Аффогато съехал окончательно.       Дарк Какао курил, облокотившись о машину. Сигарета почти прогорела, но Аффогато всё равно, в наглую, отобрал её у Дарк Какао и затянулся. Сизый дымок взвился, уходя к небесам.       — Ты же бросил? — проворчал Дарк Какао. Он снял с руки Аффогато пиджак и накинул, скрывая тёмную спину.       — Ты тоже, — "ревнивец", подумал про себя Аффогато, но озвучивать не стал. — Трудная выдалась неделя?       — Я брошу, — Дарк Какао отобрал у Аффогато сигарету и затушил её носком ботинка. — Обещаю, — лёгкий, невесомый поцелуй с привкусом дыма и приторно-сладкого кофе. Дарк Какао был равнодушен к сладостям, но целовать сахарные губы Аффогато он любил.       Юркой змейкой Аффогато выскользнул из объятий Дарк Какао и сел в машину. Если они не поедут сейчас, то точно не поедут никогда. Аффогато слышал тяжёлый вздох, и у него проскользнула мысль: "а может, ну его, этот ресторан?", но Дарк Какао сел в машину, и с тихим рычанием мотора она сорвалась с места. Мимо проносились первые зажжённые фонари и люди, спешащие по своим делам. Многоэтажные дома, шумные улицы — всё это казалось таким родным. Аффогато дышал этим и уже не видел себя в тихой деревеньке с оравой детишек. Взгляд упал сначала на крепкие руки, а потом скользнул выше, на суровое лицо. И сразу перед глазами встала картина: Дарк Какао вилами закидывает сено в стог. Под клетчатой рубашкой напрягаются мышцы. Он утирает пот со лба и бросает ласковый взгляд на Аффогато, слезающего с коня и передающего в крепкие руки коробочку с обедом. Но вместо еды Дарк Какао хватает самого Аффогато и утягивает за собой, укладывая на мягкую солому.       Машина останавливается. Огни ресторана ярко горят, подсвечивая ракушку с жемчужиной на вывеске. Дарк Какао выходит первым, а затем подаёт руку Аффогато. Тот мог бы выбраться и сам, но когда тебе так галантно помогают — грех отказываться. Дарк Какао подставляет локоть, позволяя Аффогато уцепиться за него.       — Сегодня какой-то праздник, а я забыл? — на всякий случай интересуется Аффогато и понимает, что промазал. Лицо Дарк Какао темнеет от чувства вины.       — Я так редко делаю подобное? — голос грубый и злой, но, смотря в светлые глаза, Дарк Какао быстро успокаивается и добавляет мягче. — Я постараюсь делать так чаще.       Никаких извинений, но Аффогато их и не требует. Простое обещание исправиться. И Аффогато верит. Дарк Какао был человеком слова.       Ресторан встречает сверканием хрусталя и живой музыкой. Тихая мелодия и нежный девичий голос. На вкус Аффогато слишком высокий и визгливый, но он и не трахаться с певичкой сюда пришёл. Хотя, выступай здесь Дарк Какао... Нет, ему бы не пошло. Официантом, поваром или барменом — да, но не певцом. Им мог бы стать Аффогато. Роскошный блестящий наряд, облегающий и с глубокими вырезами. Вызывающий макияж и обязательно яркие губы, которые до ночи бархатным голосом пели песни, а после закрытия их сминал бы своими губами Дарк Какао, зажимая Аффогато на опустевшей кухне.       Из мыслей вырывает скрип стула. Аффогато благодарно кивает Дарк Какао и садится. В сторонке неловко переминается с ноги на ногу отодвинутый в сторону официант. Когда садится Дарк Какао, он сразу подаёт меню. Аффогато машет рукой, отпуская юношу.       — Ты запугал бедного мальчика, — острый ноготок скользит по крепкой руке.       — Я спас его от змеиного искушения, — Дарк Какао фыркнул, не отрывая взгляда от меню.       — Ревнивец, — Аффогато чисто и искренне смеётся. Как же глупо быть главой крупной компании и ревновать к официанту. Хотя, может, с одним из них и сбежала бывшая жена Дарк Какао? Мысленно сделав пометку разузнать об этом, Аффогато вернулся к изучению меню.       Не успели они подозвать официанта, как телефон Дарк Какао зазвонил. Он извинился и поднялся из-за стола, отходя в туалет, чтобы ответить на звонок. Аффогато остался один, скучающе теребить резную скатерть.       — Удивительно, что у старика Дарк Какао появился фаворит, — сбоку раздался каркающий, насмешливый голос. — Скучаешь без своего папика, сокровище?       Аффогато повернул голову и взглянул на говорившего. Заместитель начальника конкурирующей фирмы. Молодой, а забрался столь высоко. Что ж, неудивительно, учитывая, что его жена — дочь главы компании. Аффогато ещё ничего не сказал, а тот уже в наглую сел на место Дарк Какао.       — Детка, может, сменишь этого старика на другого покровителя? — парень подвигал бровями, а Аффогато едва сдержал смех от того, насколько это было нелепо и отвратительно.       — Ему всего слегка за сорок. Не такой уж и старик, — Аффогато удивлённо похлопал ресницами и положил голову на скрещенные руки. Пока Дарк Какао занят, он поиграет с этим глупым мышонком. Хотя строить из себя саму невинность в подобной одежде было сложно.       — Это и есть старость, дорогуша, — с видом знатока парень поднял палец к небу. — В сорок лет человек уже почти немощен в постели. В чём смысл от набитого кошелька, если он не может тебя удовлетворить?       Аффогато едва сдерживал смех от вида этого глупца. После сорока — немощен? А член Дарк Какао об этом в курсе? Этот мужчина был так крепок, что порою доводил Аффогато до слёз исступления, выжимая из него все соки.       — А папочкой в постели ты можешь называть и меня, — продолжал малец, наклонившись к Аффогато поближе. Сдерживать смех становилось всё сложнее. Когда человек, младше тебя на пару десятков лет, предлагает называть его “папочка,” разве можно не рассмеяться?       — Даже так, — Аффогато тоже наклонился ближе, и его дыхание обожгло ухо паренька. — В таком случае, во-первых: Дарк Какао не мой папик. Я его заместитель и на зарплату не жалуюсь. Во-вторых: поверь мне, его член до сих пор крепок и твёрд, чего не могу сказать о тебе, глядя на твою мягкотелость. В-третьих: я ровесник Дарк Какао, — Аффогато откинулся на спинку стула и усмехнулся, облизнув своим змеиным язычком губы. — И в-четвёртых: мой "папочка" сейчас прямо за тобой.       Паренёк быстро обернулся. Позади него, скалой возвышался Дарк Какао. Друг за другом на лице мальца сменялись страх, паника, нервный смех и икота. Аффогато показалось, что тот уже мысленно пишет завещание. Мальчонка подскочил на ноги и едва доставал макушкой до шеи Дарк Какао.       — Уже уходишь, мышонок? — ласково пропел Аффогато. — А как же...       Договорить Аффогато не позволили. Мальчонка извиняется и уходит так быстро, как только позволяют приличия. Дарк Какао приподнял бровь и недовольно посмотрел на уже не сдерживающего смех Аффогато.       — Чего ты детей пугаешь? — Дарк Какао опустился на свой стул и отпил воды из стакана.       — Во-первых: он испугался тебя. Во-вторых: он хотел украсть меня у тебя, — фиолетовый ноготок скользит по крепкой груди.       — Хех, — усмехнулся Дарк Какао. — Желаю ему удачи. — Аффогато задохнулся в возмущении. Аккуратный носик наморщился, а меж бровей залегла морщинка. Это так позабавило Дарк Какао, что он продолжил подначивать. — Продолжай так кукситься, и как раз начнёшь выглядеть на свой возраст.       Светлые глаза опасно сузились. Внутри у Аффогато бушевал огонь. И ради этого идиота он так долго подбирал наряд? Ради него он красился и приводил себя в порядок? День резко стал отвратительным. Аффогато уже не хотелось ни шикарного ужина с аккомпанементом писклявого голоса певички, ни поддразниваний с последующим продолжением в постели. Всё вокруг начало раздражать, а в особенности один довольный собой глава строительной компании.       — То есть тебе всё равно, если меня уведут, я верно тебя понимаю? — Аффогато постарался придать себе расслабленный и равнодушный вид, но наманикюренный ноготок нервно постукивал по столешнице.       — Дело не в том, что мне всё равно, — Дарк Какао устало вздохнул и подпёр голову рукой. Он ненавидел все эти разборки, но он уже дважды потерял дорогих ему людей и третьего терять не намерен. — Дело в том, что тебя трудно выносить… — Дарк Какао прикусил себе язык, но было уже поздно.       — Трудно выносить? — змеиные глаза расширились, а голос взлетел вверх на пару октав.       — Я имел в виду, что у тебя достаточно высокие стандарты, — пальцы легли на висок и помассировали его.       — И ты думаешь, что соответствуешь им? Только ты один? — ядовитый смешок. Змея. Самая настоящая змея, и Дарк Какао попал под её атаку.       — Я не соответствую, — тяжёлым голосом признал Дарк Какао. — Но я стараюсь. Другие тоже могут соответствовать, но ты ведь выбрал меня, верно?       — У меня отвратительный вкус, — Аффогато фыркнул, но поза стала менее напряжённой. — Повёлся на твои большие руки.       — Только на них?       — И член, — огрызнулся Аффогато. — Толстый член.       Дарк Какао рассмеялся. Градус достаточно снизился, чтобы спокойно продолжать вечер.       — Думаю, официант достаточно потрясся в сторонке, смотря на нас. Может, сделаем заказ? — миролюбиво предложил Дарк Какао.       — Ты платишь.       — Хорошо.       Заказ был сделан, опасливо подглядывающий на парочку официант быстро ретировался на кухню, а Аффогато отлучился "припудрить носик". Туалет, подобающе заведению, был подобен дворцу. Стены были выкрашены в чёрный цвет с мазками золотого и выпуклыми ракушками. На противоположной от раковин стороне находился барельеф с русалкой. Аффогато фыркнул. "Слишком пошло", недавнее происшествие напрочь отбило у Аффогато всё настроение. Он нагнулся и зачерпнул воду, плеснув немного себе в лицо. Когда бёдер коснулись, Аффогато напрягся, но руки скользнули выше, аккуратно приобнимая, словно боясь сломать.       — Прости, — тихий, низкий шёпот. Аффогато знал, как тяжело Дарк Какао давались подобные слова. — Это была очень глупая шутка. Как я могу загладить свою вину?       Аффогато выпрямился и взглянул в отражение фиолетовых глаз в зеркале. От нежности и искренних извинений защемило сердце. Обида отошла на второй план. Аффогато развернулся и притянул к себе Дарк Какао для поцелуя.       — Ещё раз и… — договорить не дают, чужой язык лижет губы, просясь внутрь, а после проходится по нёбу.       — Больше никаких глупых шуток, — обещает Дарк Какао.       Его руки проникают в вырез на спине, оглаживают лопатки и спускаются к пояснице. Аффогато тихо стонет и прижимается сильнее. В штанах становится тесно, а в бок упирается чужое возбуждение. Змеёй Аффогато выворачивается из цепких рук и уводит Дарк Какао за собой в кабинку туалета.       — В последний раз я занимался таким в старших классах, — говорит Дарк Какао, запирая за ними дверь.       — Заткнись, — шипит Аффогато, сражаясь со штанами Дарк Какао. — Никаких других в постели, ясно?       — Как скажешь, — соглашается Дарк Какао, когда Аффогато опускается перед ним на колени.       Мраморный пол неприятно холодит, но выбора нет. Волосы треплют, и Аффогато поднимает взгляд.       — Возьми, — Дарк Какао протягивает пиджак, и Аффогато напрочь забывает обо всех обидах.       Стоять коленями на мягкой одежде куда приятнее, чем на жёстком камне. Аффогато стаскивает с Дарк Какао боксеры, высвобождая член. По полным губам скользит раздвоенный язычок. Тонкие пальцы с изящным маникюром обхватывают ствол, проводят по нему, собирают с головки предэякулят и размазывают по длине. Губы касаются члена в лёгком поцелуе, и язычок скользит по головке, дразня дырочку уретры двумя острыми кончиками. Дарк Какао шумно выдыхает и опирается спиной на стенку кабинки. Ладонь зарывается в тёмные с белыми прядьми волосы. Он не направляет и не задаёт темп. Пока нет. Пальцы ласково перебирают кофейные локоны, легонько царапают кожу головы и едва различимо тянут. Аффогато довольно урчит и берёт в рот. Его собственный член болезненно ноет в узких штанах. Расстегнуть непослушные пуговицы одной рукой не выходит, и приходится ненадолго оторваться от дела. Освободив член от оков, Аффогато облизнул ладонь и опустил её на свой ствол. Рот вновь занял член Дарк Какао. Шумно дыша, тот толкался в податливое горло, но как бы его ни охватывала страсть, и как бы ни хотелось войти до самого конца, он этого не делал. На задворках сознания мельтешило, что Аффогато никогда не выходило принять его полностью. Аффогато отстраняется, не переставая надрачивать член Дарк Какао и свой собственный.       — Испортишь макияж — убью, — пообещал Аффогато и взял в рот вновь.       Раздвоенный язык скользил по члену, пропуская тот между двух кончиков. Рот заполнил солоноватый вкус, а головка билась в горло. Аффогато то ускорял, то замедлял движения, то брал как можно глубже, то полностью отстранялся, дразня уретру кончиками языка. Находясь на грани, Дарк Какао притянул Аффогато к члену за волосы и начал вбиваться сам. Оставив во рту лишь головку, Дарк Какао кончил, заставляя Аффогато глотать солоноватую мускусную жидкость. Его собственный член ещё стоял. Дарк Какао помог Аффогато подняться и встать, оперевшись на стену туалета. С тяжёлым стуком он опустился на колени. Крупные руки обвели бёдра и стащили с них штаны, с удовольствием отмечая кружевные трусики. Новые. Таких на Аффогато Дарк Какао ещё не видел. Купил сам? Но он обзавёлся модой ходить по магазинам вместе со своим ворчащим начальником. Пошёл с кем-то другим покупать нижнее бельё? В душе поднялась ревность. Язык Дарк Какао легонько лизнул розовую дырочку, и в следующее мгновение грубо ворвался в неё.       — Блять, — тихо выругался Аффогато, перемещая руку на член. — Ты понимаешь, что трахаешь языком своего подчинённого в туалете...       Пошлые слова прерывает стон — Дарк Какао прикусил внутреннюю часть бедра. Намёк был понят — Аффогато замолчал, а язык Дарк Какао принялся вновь ласкать розовую дырочку. Одной рукой опираться было не удобно. Ноги подводили, и Аффогато переминался на месте. Дарк Какао убрал его руку с члена, заменяя своей, позволяя Аффогато получить больше опоры, и тот с удовольствием этим воспользовался. Свой член Аффогато никогда не считал маленьким, но в ладони Дарк Какао он таким казался всегда. Долго ждать не пришлось — Аффогато кончил, пачкая унитаз под собой и руку Дарк Какао. Аккуратно подерживая Аффогато под животом, Дарк Какао выпрямился.       — Нужно привести здесь всё в порядок и поскорее возвращаться. Думаю, наша еда уже готова, — Дарк Какао легонько чмокнул Аффогато в висок. Тот в ответ лишь кивнул.       Приведя в порядок "место преступления" и самих себя, они вышли из туалета. Официант, смущённо посмотрел на мужчин, быстро расставил блюда на столе и поспешил ретироваться.       — Опять ты детей пугаешь, — Дарк Какао усмехнулся и приобнял Аффогато. — Надеюсь, в моё отсутствие хоть он не приставал к тебе.       — Он нет, а мог бы, — раздвоенный язычок облизнул губы, и Аффогато едва не прикусил его, когда Дарк Какао грубо ущипнул его за задницу.       — Никаких других, забыл?       — В постели, — возмутился переиначиванием его слов Аффогато.       — В ней в особенности, — смешок.       Дарк Какао отодвинул стул, помогая Аффогато сесть, а после легонько поцеловал в висок и сел за стол сам.       — За нас! — бардовые капли вина сверкнули в свете ламп. Короткий, но такой правильный тост.       Аффогато поднял бокал в ответ. Мелодичный звон хрусталя о хрусталь. Так правильно и так привычно. «За нас», — короткое, но значимое. За взаимопонимание, любовь, страсть, за успехи и за жизнь. Столько смысла в одной короткой фразе и бездонная нежность. Они не идеальны, но важнее всего то, что они вместе и стараются стать лучше ради друг друга.