В объятиях Ненасытности

Когда реальный мир распахнул перед ним двери, Фаенон мысленно дал себе обещание, что больше никогда не вернётся к прошлому. Осколки Амфореуса, плавающие в густой тьме космоса, оставили шрам на его душе, как и имена погибших товарищей, чьё отчаяние и ярость были высечены на обливающемся кровью сердце. Пусть записанные ими слова оставались рядом, во всегда открытой книге в одной из комнат Звёздного Экспресса, затянувшееся одиночество не покидало его ни на миг. Лишь та, с кем он разделил это долгое и изнурительное путешествие, смогла уговорить новорожденного Лорда Опустошителя вместе заняться исследованием Виртуальной Вселенной, разработанной мадам Гертой. Она также входила в число тех, кто протянул руку Амфореусу в трудную минуту. Клинок с лёгкостью рассёк мерзость Изобилия, и Фаенон даже не почувствовал усталости. Эта симуляция не пыталась походить на реальность, поэтому он не чувствовал себя здесь столь тревожно. К тому же в этот раз его спину кто-то прикрывал. — Напарница, это ведь существа с Сяньчжоу? Очень похожи на чёрное течение, — к сожалению, тела исчезли, поэтому не было возможности сравнить. — Довольно живучие… — Ах да, у Звёздного Экспресса было маленькое финансирование, поэтому раньше приходилось забивать их битой. Зато теперь я могу стать чемпионом в космическом бейсболе! — Стелла замахнулась и несколько раз ударила воздух, демонстрируя свой отточенный удар, и Фаенон засмеялся, утирая слёзы. Ну что за потрясающая девушка. Заметив, что подопытные отвлеклись, одна из кукол мадам Герты явилась к ним лично, чтобы поторопить. Сложив свои маленькие ручки на груди, она хмыкнула: — Дальше встреча с Эоном. Надеюсь, что это будет не Нанук или Мифус, вся эта история утомила даже меня. До Фаенона доходили слухи, что хозяйка космической станции в битве за Амфореус получила тяжёлые ранения и теперь проходила реабилитацию. Пусть отзывалась так, будто ей просто наскучило это интеллектуальное столкновение с первым гением, он был очень тронут жертвой женщины. Каждого, кто помог им. Как и всегда, первой вперёд шагнула Стелла. Обернувшись к Фаенону, она протянула свою руку и улыбнулась: — Закончим со всем поскорее. Жду не дождусь того, что приготовила сегодня Пом-Пом. — Всё что угодно, кроме напитков госпожи Химеко, — поспешил вместе с ней Лорд Опустошитель. Вдвоём они вошли в Пространство Пути, где холодный свет звёзд обжигал кожу и леденил душу, а раскинувшаяся под ногами пустота наполняла тело слабостью. Фаенон с любопытством огляделся и его ясные голубые глаза были полны тоски, по словам госпожи Март 7, Кирена провела в подобном месте так долго… Мысли о том, где сейчас была его подруга детства и человек, с которым они начали бесконечные циклы, всегда сопровождали его. Лишь обещание встретиться вновь среди звёзд и устроить пир со всеми их друзьями не давало ему утонуть в сожалениях. Уже привыкшая к аудиценциям с Эонами, Стелла направилась к яркому столбу света вдалеке. Она с интересом, с каким маленькие животные изучают мир, смотрела по сторонам, когда послышалось убаюкивающее пение китов и шарканье. Это был едва уловимый звук и очень характерный… для крадущейся змеи. [ Предположение: в Пространстве Пути заметны следы Пути Ненасытности. Вывод: появился до этого молчавший Уроборос. ] [ Скрюллик, не время для разговоров, Виртуальная Вселенная дрожит! ] Двое голосов гениев смешались в одну какофонию, когда пространство вздрогнуло. Это был второй раз, когда Фаенон встречался с Эоном лицом к лицу, пусть это всего лишь симуляция. Взглянув на готовую к бою Стеллу с копьём наперевес, он выдохнул — верно, сейчас он не один… Лорд Опустошитель посмотрел вдаль, наблюдая за вырисовывающимся телом. В стороны раскинулись безглазые головы, что лишь издалека напоминали змей, их рты хватали воздух, грозясь поглотить всё на своём пути. Они сплелись вместе, извиваясь и вселяя холод и страх, когда подобно распустившемуся цветку головы вдруг расступились и позволили показаться человеческой фигуре. С элегантностью облокотившись на воздух и подперев свою голову, Уроборос взглянул на настороженных людей под собой. По словам мадам Герты, этот Эон был скуп на слова и при встрече с неудачливыми путниками лишь с возбуждением рассматривал их, точно как голодных хищник оценивает сочный кусок мяса перед ним. Так и сейчас Уроборос наблюдал за Стеллой, а затем облизнулся, почувствовав её связь с Аквили. Лишь какой-то странный порыв заставил Его отвести блестящий от голода взгляд и обратить внимание на Фаенона. [ О. ] Он удивлённо распахнул свои губы и, благодаря красивому и утончённому лицу, это выглядело соблазнительно, заставляя сердце учащённо забиться. Вместе с тем, как Уроборос начал двигаться медленно, как змея, послышался тихий звон золотых цепочек, что увешивали Его грудь, закреплённые на сосках, и спускались вниз по рукам. Щёки украшал чарующий румянец, и Фаенон не мог отвести взгляда от Эона, который развёл руки в приглащающих объятиях. Слюна блеснула в уголке губ, а кадык дёрнулся, пока безглазые головы затаились за спиной, не желая спугнуть этого аппетитного голубоглазого щенка. Когда горячее дыхание уже опалило его лицо, у Фаенона в голове осталась лишь одна мысль: насколько же сильно хотелось коснуться этого тела и сделать с ним что-то грязное. Забраться пальцами под тонкие цепочки и сжать бледные плечи, оставляя яркие следы, сжать выпирающие соски и вновь услышать тихий вздох, а ещё… это было простое любопытство, но что может принять член — этот соблазнительно распахнутый рот или те головы за спиной Эона? Вместо того, чтобы сомкнуть свои челюсти на шее Лорда Опустошителя, Уроборос вдруг хрипло прыснул. Похоже, что его порочные желания были настолько очевидны, что даже непостижимая нечеловеческая сущность смогла понять их. Не сказав ни слова, Он склонился к покрасневшему уху и дунул в него, будто дразнил. Губы задели мочку и Фаенон ощутил их мягкость, вздрогнув всем телом и наблюдая за золотыми коготками, что заигрывающе оцарапали его грудь. Так же, как появился ранее, Эон исчез в холодном и тёмном пространстве, оставив любопытно наблюдащую Стеллу и ошеломлённого Фаенона. Следящие же за ходом эксперимента гении сохраняли тишину, не желая это как-то комментировать. — О, мы получим премию за компромат на Эона? — лишь вставила Стелла, единственная, кто подобрала слова в этой неловкой ситуации.

***

Однажды, чтобы вжиться в роль Спасителя из пророчества, Фаенон странствовал по разрушающемуся Амфореусу и сопровождал утомлённые, израненные души, разделяя один скромный кров и приём пищи. Подобные путешествия не были ему по нраву, ведь в глазах смотрящих всегда сверкала надежда, они возвышали его над смертными и направляли свои чаяния. Их взгляд был слишком тяжёл, но у него не оставалось выбора, кроме как принять его. Те же многие, кому Звёздный Экспресс позволял подниматься на свой борт, отличались. Несмотря на слова благодарности и скромные подарки в знак признательности, они оставляли вечно движущийся на Пути Освоения поезд, чтобы вернуться домой. Из их уст выходили рассказы о разных уголках вселенной, и Фаенон с интересом заслушивался и о сладкой, как сон, Пенаконии, и о полной приключенческого духа Лушаке, и многих других планетах, где ему только предстояло побывать. Вместе с Химеко и Дань Хэном на борт поднялись исследователи из Гильдии Эрудитов, которые подверглись нападению останков Роя. Припоминая похожую ситуацию, Март 7 взволнованно заглядывала в каждую комнату, боясь найти там незваного гостя, а Пом-Пом стояла наготове, чтобы провести дезинсекцию. С улыбкой наблюдая за поднявшейся суетой, Фаенон с любопытством взглянул на спасённых исследователей. Пусть также являлись последователями Нус, исходящее от них присутствие было более спокойным и сдержанным, нежели чем у гениев… Удивлённый одним из встреченных им лиц, он широко распахнул глаза и замер на месте. Мятный цвет волос успокаивал, как и весьма нежное лицо учёного, что поправил уцелевшие в ходе бегства очки. Он держался немного дистанцированно от своих коллег, больше заинтересованный в самом Звёздном Экспрессе и его экипаже. На миг их взгляды пересеклись и в голове Фаенона всплыл тот соблазнительный образ обнажённого мужчины, что тянулся к нему для смертельных объятий, Его тёплое дыхание появилось на губах, будто Уроборос вновь одарил своим вниманием и ласками юнца. Но учёный лишь отвернулся, будто и не узнал его. «На борт поднялся… Эон?» Лично столкнувшись с Их величием, Лорд Опустошитель похолодел и не мог отвести глаз от безобидного и хрупкого на вид исследователя. Его верный меч, Рассвет, остался в комнате, но даже будучи безоружным решимость защитить экипаж Звёздного Экспресса не поколебалась ни на миг. Лишь заметившая странную позу своего друга Стелла с недоумением подошла к нему с пачкой снеков в руках. — О, они довольно безобидные ребята. Но и бедные, в отличие от мадам Герты, — девушка была мало заинтересована в новоприбывших. После того, как пробыла на Амфореусе несколько дней и больше двух недель потратила на различные встречи и дела, у неё скопилось множество обновлений в играх. — Тебе не кажется то лицо… знакомым?.. Склонившись к Стелле, он тихонько прошептал и указал на мужчину, чья подлинная личность как члена Гильдии Эрудитов была поставлена под сомнение. Со всей серьёзностью девушка смотрела на утончённые черты лица, которые никак лучше подходят исследователю, а также на его фигуру, облачённую в халат, а затем выдала: — О, он походит на безумного учёного из одной игры! — Я не это имел в виду, — вздохнул Фаенон, сдаваясь. Иногда его героиня была слишком непосредственной. — Разве он не выглядит как… Уроборос? Когда Лорд Опустошитель вышел из разрушенного мира, его ожидала лишь неизвестность, которую он едва знал по записям администратора. Присоединение к экипажу Звёздного Экспресса не только принесло ему немного душевного покоя, но и позволило начать подготовку к встрече с Нануком. Даже поступившее предложение тестировать Виртуальную Вселенную было актом помощи от мадам Герты в изучении Эонов, пусть и существовала вероятность разрушить её изнутри силами Сталесклепа. Наоборот, эту гениальную женщину лишь радовал подобный вызов. Благодаря исследованиям он узнал, что порой Боги этого мира путешествовали в облике людей. К примеру, Пом-Пом рассказывала об Аквилли, который с достоинством сносил все тяготы вместе со своими товарищами и самостоятельно прокладывал Путь Освоения. Так почему бы и Уроборосу не появиться здесь в качестве человека? Но зачем… Фаенон провёл несколько часов пристального наблюдения за новоприбывшими гостями, которые расположились в общем вагоне и вели интеллектуальные беседы с Вельтом и Химеко. Пусть потратил множество времени, ему так и не удалось ничего узнать, а учёный, который назвался Анаксагором, не обращал на него особого внимания и не вёл себя странно. Возможно, за исключением его слишком долгого взгляда на других людей — он напоминал затаившуюся змею, что охотилась на добычу… Но это могло быть лишь разыгравшимся воображением. За пределами Экспресса открытый космос никогда не менялся, уходящая в бесконечность густая тьма и вкраплённые в неё холодные звёзды. Нельзя было понять, день или ночь сейчас, впрочем, как и в Охеме. В какой-то момент все устало разбрелись по своим комнатам, в общем вагоне же постелили утомлённым учёным. После того, как он покинул Амфореус, сны Фаенона всегда были сладкими и мирными, словно за ними наблюдала Кирена, как в их детстве, рассказывая истории лишь со счастливым концом. Ему полюбился хороший отдых и Март 7 даже помогла выбрать более мягкие подушки, когда они делали остановку на планете, но сегодня его била дрожь, а виднеющиеся перед глазами картинки были обрывистыми… Поняв, что что-то не так, он резко проснулся и сердце учащённо забилось в страхе. Над ним нависло знакомое лицо, мятные прядки спадали на лоб и щёки, а глаза сверкали алым блеском, придавая улыбке на губах особого ужасающего шарма. Закрыв бледной ладонью чужие губы, представший перед ним Уроборос зашептал леденящим душу голосом: — Тише, дитя Разрушения. Чем больше ты сопротивляешься, тем сильнее я хочу тебя съесть. Слова Эона походили на простую шутку или запугивание, но плотно обвивающий тело хвост не давал Фаенону сделать лишнего вдоха. Холод и влага чешуи заставили кожу покрыться мурашками и, продолжая своё сопротивление, он лишь приближал момент смерти от удушения. Когда Лорд Опустошитель замер, с вызовом смотря в алые глаза напротив, Уроборос убрал свою ладонь. — Дитя Разрушения?.. — А как мне ещё тебя называть, строптивый слуга Нанука? В тот день взгляд этого Эона, наполненный сверкающим золотом, и его равнодушие оставили глубокий шрам на сердце Фаенона и гнев вспыхивал каждый раз, когда он слышал имя того, кто обрёк их мир на страдания. Чужие слова вновь пробудили в нём это затихшее чувство. Но наблюдающий за ним Уроборос не был тронут этими яркими эмоциями. — Твоя кровь благословлена золотом, а воля несёт Разрушение, — тонкий палец уткнулся в грудь молодого человека, указывая на это израненное ненавистью тело. — Пусть восстал против Него, твои действия не противоречат Его видению. Услышавший это откровение Фаенон распахнул глаза, не зная что и сказать. Было верно, что логика Эонов отличалась от обычного человека, любой, кто услышал бы о Лорде Опустошителе, поднявшем оружие против Нанука, решил бы, что тот отринул идеалы Разрушения. Но нависший над ним Уроборос считал совершенно иначе. Заворожённый этими словами, он продолжал безропотно слушать. — Раз теперь ты стал послушнее, как насчёт того, чтобы обсудить условия сделки? Точно змей-искуситель, Уроборос уловками привлёк внимание к причине своего присутствия здесь. Его грузное тело медленно поднялось, освобождая молодого человека в своих объятиях, и хвост скользнул по полу с тихим шарканьем. На глазах Эон обернулся назад простым учёным, тёмная рубашка была достаточно длинной, чтобы прикрыть тонкие обнажённые бёдра, а длинный белоснежный халат выглядел нелепо при отсутствии штанов. Придвинув себе стул, Он опустился на него, закинув нога на ногу и, если бы подобное поведение не было причудой истинной личности перед ним, которой не был присущ этикет и человеческая мораль, Фаенон смутился бы такими вызывающими действиями посреди ночи. — Для начала стоит прояснить один момент. Сегодня произошла наша настоящая «первая встреча», хотя имитация той девочки-гений довольна точна. — Что ты, — вспомнив тот вульгарный образ, что предстал перед ним в Виртуальной Вселенной, Фаенон распахнул рот, а улыбка на губах Эона стала лишь шире. — Я знал об этом… — Конечно, знал. Я не стал бы тратить время на такие очевидные вещи. Это было предупреждение. Безобидная и хрупкая на вид фигура восседала на стуле с высокомерием и спокойствием, лишь слабый свет ночника придавал бледной коже немного тепла и живости. Сверкающие алые глаза леденили, напоминая затаившегося хищника и, если так подумать, желанием того встреченного им Уробороса в первую очередь было — сожрать его. Не понимая, почему Эон был с ним так мил, напомнив о своей истинной сущности, непостижимой, жадной, жаждущей лишь поглотить как можно больше, Фаенон собирался было задать вопрос, как его опередили, словно всё прочитав на взволнованном лице. — Это акт доверия перед дальнейшим сотрудничеством. «Но ты только что признался, что хочешь меня съесть…» Мысли высших существ действительно были не ясны обычному человеку, но Лорд никогда не слышал, чтобы Он славился своей любовью к забавам, как Аха, поэтому принял этот жест доброй воли. Сев в кровати, молодой человек почувствовал пробежавший холодок по коже из-за странной жидкости, что оставила чешуя. … и всё же довольно странно обездвиживать его таким образом для разговора. — Так… что ты ожидаешь от меня? — Фаенон был прям в словах, смотря в алые глаза. После столкновения с Нануком, он не мог заставить себя оказывать почтение кому-то подобному Ему. — Ничего особенного. Лишь исполнение долга Лорда Опустошителя в том виде, в котором желаю я, — пусть Уроборос улыбался, больше это походило на змеиный оскал. Долг… эманатора Нанука?..

Убить Эона

Это мысль была знакома Фаенону. Он просыпался с ней и день изо дня смотрел на свои руки, представляя, как однажды они вонзят Рассвет в грудь того Эона с холодным взглядом и по клинку побежит золотая кровь, что на этот раз не будет принадлежать его товарищам. И тогда свершится акт мести. Но пусть ему хватило смелости возжелать смерти Нанука, что падёт лишь от его руки, Лорду Опустошителю и в голову не приходило поднять меч против других Эонов. Ему нравились рассказы Пом-Пом о самоотверженном и грандиозном путешествии Аквили, заставлявшие ностальгировать о героях Амфореуса, чьи истории были записаны в книге. Он с лёгким любопытством слушал кукол мадам Герты, что рассказывали о невероятном уме Нус и достижения Общества гениев, что включали и её саму конечно. С недоумением и настороженностью Фаенон взглянул на ожидающего такой реакции Уробороса и спросил: — Что… Вернее, кого ты имеешь в виду? — Такая длинная жизнь и тебе всё ещё не хватает осторожности, — лишь усмехнулся Он, не отвечая прямо: — Тогда я объясню иначе. Представь, что те, кого вы называете Эонами, заперты в одной комнате без возможности выйти до определённого момента. Места оказалось мало, а пропитание быстро закончилось, но среди Них есть довольно слабые или недавно пострадавшие… так почему бы не съесть Их? По какой-то причине даже аллегория Уробороса сводилась к еде, но Фаенон с лёгкостью уловил, какого именно Эона, чей Путь недавно пострадал, Он имел в виду. Всё вновь вернулось к Нус, той, для чьего уничтожения он и был создан. Правда, Лорд Опустошитель решил тут же отказаться, ему была ненавистна мысль вновь ворошить прошлое или отвлекаться от своей главной цели. Но всё же лёгкий интерес взял верх и вопрос сам сорвался с губ: — Разве Путь Ненасытности пересекается с Путём Эрудиции? Ему доводилось слышать от Воскресенья, что до сих пор не ясна природа действий Эонов, но что верно для каждого из них: они стремятся к уничтожению того, кто соприкасается с идеей Их Пути. Так, Шипе пожрала Эона Порядка, навсегда оставив Путь без хозяина. Также были случаи, когда Эоны объединялись против общей угрозы, например Тайззиронта. Или имели давнюю вражду… Но никакая из этих причин не подходила Уроборосу, так почему?.. — Ах, это, — Его взгляд стал отрешённым, когда ему предстал открывающийся из окна вид. Словно Он был и не здесь, Уроборос некоторое время помолчал и по Звёздному Экспрессу разнеслась трагичная китовая песнь, заставив кожу Фаенона покрыться мурашками. — Мной движет простое любопытство. Ему никогда не представлялось возможности поглотить другие Пути, так какими же они окажутся на вкус? Как и следовало ожидать от этого Эона, все Его действия диктовал лишь неутомимый голод, причина которому была так невинна и в то же время ужасающа. Любопытство. Тихое пение китов прекратилось, и сердце Фаенона замерло — находился ли весь экипаж и гости на борту в желудке настоящего тела Уробороса или тот лишь подразнил упрямящегося Лорда Опустошителя и ушёл? Наблюдая за чужим побледневшим лицом, Он сделал ещё один акт доброй воли и успокоил испуганного щенка. — Освоение то, что несёт перемены, и то, по чему скорбно плачет этот мир. Эта нужда так велика, что даже Ненасытности не пожрать её целиком, — взглянув на дверь, за которой скрывался ведущий к другим комнатам коридор, Уроборос прищурил свои горящие в темноте глаза. — Хотя, признаться, это не уменьшает моего желания. Стелларон, Чистое Дитя Неомрачённых, потомок Луна и строптивое дитя Нанука… — Хорошо-хорошо, я понял тебя, — замахал руками Фаенон, желая, чтобы Эон поскорее забыл о мимолётной мысли проглотить весь Звёздный Экспресс целиком. — Но… если это не обязательно быть Ей, почему бы не сменить цель?.. — Вижу, что ты хочешь предложить того, чья кровь течёт по твоим жилам, — прикрыв лицо ладонью, Уроборос задумался. Из-за поддельной личности учёного казалось, будто они не выбирали Ему закуску, а говорили о серьёзных научных достижения. — При таком раскладе в конце я останусь в проигрыше по ряду причин. Во-первых, Его охраняют верные дети и они не столь непоседливы, как ты. Во-вторых, есть претендент на место, что освободится, и придётся проделать двойную работу… Возможно Фаенон за их краткий диалог немного понял Уробороса, хотя скорее всего это было лишь проявлением человеческого высокомерия. Наблюдая за чужими метаниями, он неловко предложил: — А если все преграды я возьму на себя?.. — О, хочешь проделать столь большую работу, похвальное упорство, — пробормотал Эон и молодой человек уловил нотки счастья в голосе, что не слышал прежде. В свете ламп блеснула едва заметная слюна в уголке губ. — Чем что-то недоступнее, тем сильнее этого желаешь. Пусть говорил об обещанном Ему Пути Разрушения и Нануке, сверкающий голодом взгляд Уробороса был направлен на Фаенона и тот поёжился, предчувствие кричало ему об опасности, но исходящие от Эона акты доброй воли ранее слегка заглушали его. То ли набравшись уверенности, то ли вновь проявляя присущее лишь немногим высокомерие по отношению к высшим сущностям, Лорд Опустошитель добавил: — Раз цель определена, больше не причисляй меня к Его… детям. Вернув себе самообладание перед лицом такого невероятного пира, что Он уже лицезрел в далёком будущем, Уроборос посмотрел на Фаенона с любопытством, словно встретил диковинную зверушку. — Обыкновенно Нанук прививает верность своим слугам, но я вижу лишь полное отторжение. Как интересно. — Для кого-то твоего уровня не должно быть секретом моё прошлое. Он старался подавить печаль в голосе, но лишь вспоминая о доме с ароматом пшеничных полей и свежей мяты, об оставленных за спиной товарищах, ему хотелось вновь взвыть на произвол судьбе. Лишь одно греет его душу — теперь никому из путешествия Преследующих Пламя не нужно проходить из цикла в цикл страдание, а ему нести клеймо их чаяний на сердце и проливать из раза в раз кровь. — Конечно, — с лёгкостью подтвердил Уроборос. После того, как покров Памяти спал, эпос о героях Амфореуса разнёсся так далеко, что привлёк Его взор ненароком. — Раз ты взял на себя больше работы, чем я планировал изначально, как насчёт маленькой услуги? Заинтересованный, Фаенон оторвал взгляд от пола, но стул был пуст. Бесшумно учёный оказался за дверью, уже закрывая её и шепча на прощание: — Пусть отрицаешь это, но для меня ты всё ещё следуешь Его видению. Есть несколько способов избежать Разрушения и вот два из них — раствориться в брюхе Ненасытности и стать со мной единым целым или же… проникнуться Освоением. Эти слова, что эхом отдавались в голове Фаенона, были сказаны с такой лёгкостью, будто ответ всё это время лежал на поверхности, лишь он один не мог за него ухватиться. Эон покинул его комнату, что в миг стала тихой, и полуобнажённый молодой человек сидел на кровати, рассматривая палас на полу. Проникнуться Освоением… разве он уже не путешествовал с Безымянными? Что же это значило на самом деле?.. Воодушевление от новой мысли захлестнуло его, и Лорд Опустошитель не мог заснуть. Лишь когда в голове раздался знакомый голос, что звучал так близко, как если бы Уроборос приник к уху, шепча, он пришёл в себя. [ Ах да, я забыл упомянуть. Имитация той девочки-гения действительно хороша, она смогла передать действие моей слюны. ] Едва уловимая догадка закралась в мысли Фаенона, прежде чем голос успел закончить. [ Это не было моим намерением, но я забылся и выпустил немного. Её эффект разжигает потаённые желания. ] … его взгляд был направлен на выпуклость в штанах, стоило последним словам отзвучать в голове. Поняв, что необычайная бодрость, незамеченная из-за присутствия здесь Эона, была возбуждением, он покраснел до кончиков ушей, так и застыв, не зная что должен делать. Но к его облегчению, причиной странных фантазий был не он сам, а действие чужой слюны. Сжав кулаки на коленях, Фаенон просидел на кровати всю ночь, боясь коснуться себя под взглядом Уробороса, что стерёг Звёздный Экспресс, как змея следит за своей территорией. Возможно это было лишь иллюзией, но казалось, что Его голодный взгляд прожигал кожу. … Для экипажа и спасённых членов Общества гениев ночь была тихой и спокойной, благодаря чему все пробудились от мирного сна и с бодростью каждый занялся своим делом. В общем вагоне учёные чертили на доске формулы, расспрашивая Химеко и Пом-Пом о работе гипер-прыжка, пока в комнате Дань Хэна несколько из них изучали обширную базу данных и с активного участия хозяина дополняли её. Словно одной из способностью Освоения было соединение людских сердец, все занимались своим делом, лишь один человек сидел на диване, растягивая поздний завтрак. Его взгляд с любопытством смотрел не на чертежи или расчёты, он со странным блеском рассматривал снующих вокруг людей, пока Его не прервали. — Я присоединюсь, Уробо… — Называй меня другим имени, — быстро поправил его Эон. — Хорошо, Анакса?.. — Фаенон постарался припомнить то причудливое имя, что было выговорить ещё сложнее, чем настоящее. — Тогда я присяду рядом? — Как хочешь. Эта ночь выдалась беспокойной и волосы Лорда Опустошителя распушились, пока взгляд выглядел немного заспанным, но в прошлом он часто бодрствовал вместо сна, поэтому не чувствовал особой усталости. Присев рядом с учёным, он заглянул в его полупустую тарелку и, поджав губы, переложил ему свой бифштекс и немного картофеля. — Хорошо ешь и не думай о лишнем, — напомнил Ему молодой человек, вызвав лишь чужое удивление. — Что-то не так?.. — Как я и сказал вчера, моё желание не зависит от того, сколько еды я съем, — лишь улыбнувшись этим забавным действиям, Анакса переложил обратно чужую порцию. С интересом Он отметил, что она выглядела больше, чем у других. — Я помню, — вздохнул Фаенон, медленно поедая еду в тарелке. Его привычка оставалась всё той же, воплощать в себе надежды других. Пусть душа была свободна от оков судьбы Амфореуса, ему предстояло пройти ещё долгий путь, чтобы проявить толику эгоизма. Вспомнив, насколько Уроборос любит полакомиться, сводя все темы к еде, он почти без задней мысли отдал часть своей порции. Лишь после он подумал, как было бы хорошо, ограничься Эон только дополнительной порцией бифштекса, а не его друзьями. Когда сочный вкус мяса разлился по языку, Фаенон окунулся воспоминаниями в Элизию Эйдес. Однажды Вельт Янг сравнил его с одиноким путником, что хранит тоску по растворившейся во времени родине, и это точно описывало это тяготившее сердце чувство. Оно проявлялось в таких мелочах, как вкус еды — этот насыщенный мясной сок, сладковатые свежие овощи и жареный картофель, всё было таким вкусным, но в то же время непривычным, незнакомым. Иногда он занимал кухню Пом-Пом и пытался по воспоминаниям приготовить блюда его матери, но из-за разницы в ингредиентах их вкус больше не напоминал о доме. — О, скучаешь по родине? — вдруг вывел его из размышлений голос. — Как ты узнал?.. Вспомнив, как Уроборос проник в его голову прошлой ночью, Фаенон вспыхнул. Если для Него не составляло проблемы мысленно говорить с ним, то и прочитать все извращённые желания, где он прижимался к влажным губам и вдыхал аромат мятной свежести на шее, касался ладонями бёдер и их тела сливались вместе, тоже… Было слишком стыдно смотреть в глаза объекту своих сексуальных фантазий, особенно, когда тот знал о них. Но заметив его реакцию, Анакса только прыснул в кулак. — Когда такой едок, как ты, с постным лицом смотрит на еду, для этого не так много причин, — лишь сказал Он и Лорд Опустошитель мысленно выдохнул, всё ещё чувствуя, как учащённо бьётся сердце. — … ты довольно неплохо разбираешься в человеческой психологии, — пробормотал Фаенон немного обиженно. — Я вознёсся из стаи Сумеречных левиафанов и далёк от людей, поэтому это лишь мои наблюдения. Ещё одна деталь, которую Лорд Опустошитель отметил в новом знакомом, подчёркивание своего нечеловеческого происхождения. Будь то в тусклом свете ночника или сейчас, Уроборос не давал и шанса разглядеть в нём сторону, достойную того, чтобы проникнуться ей, оставаясь непостижимым и отстранённым. Но Фаенона это не отпугивало. Краткие выжимки из архива Дань Хэна о Сумеречных левиафанах всплыли в воспоминаниях, и всё немногое, что было известно об этих созданиях, почти затерялось в истории. Лишь единственный представитель сидел перед ним, словно вышел из сохранившихся легенд о прекрасных и грациозных созданиях, что не пережили войны. Он одарил Анаксу взглядом, который вызвал у того недоумением. Никогда на Эона или холодного и погружённого в свои мысли учёного, образ которого был создан, не смотрели подобным образом, это было что-то незнакомое, это… сочувствие и понимание. Взгляды Бога и того, кто проливал Их кровь, пересеклись и в них зародилось едва уловимое чувство тоски по чему-то недостижимому и далёкому, как мираж или рябь на воде. Точно двое потерпевших после катастрофы, что не были знакомы до сего момента, смотрели друг на друга в беззвучном понимании, а их сердца в унисон обливались кровью. Смущённый тишиной, Фаенон уткнулся в свою тарелку, Анакса же не был знаком с подобной яркой палитрой чувств, поэтому лишь поддержал тишину. За этой сценой наблюдала Стелла, скорее, просто потому, что туда упал её заспанный взгляд, чем из настоящего любопытства. Она бодрствовала всю ночь, проходя обновлённый контент в игре и возвращая себе рейтинг в топе, а теперь сонно потирала глаза и зевала, пока Март 7 рядом с ней обеспокоенно держала лук наготове с самого утра. — Вторая «я» сегодня заменила меня впервые со времён Амфореуса… На борту действительно есть те противные жуки! — испугавшись открывающейся двери с Дань Хэном и другими учёными, девушка покрепче прижала к себе оружие. — Жуки?.. Какие жуки? — Стелла взъерошила волосы, не понимая слов подруги. В такой суете, что соответствовала всем, кто вступал на Путь Освоения, прошли дни на борту Звёздного Экспресса перед остановкой на ближайшей к ним планете, где должны сойти учёные. Все эти дни, пока Уроборос свободно перемещался по вагонам, Фаенон не мог отпустить Его далеко от себя, подкармливая голодного Эона печеньем из мешочка, когда тот излишне долго смотрел на экипаж. Ночью он падал в изнеможении и во сне приходила соблазнительная фигура мужчины с бледной кожей, на которой оставались алые следы, и чей голос сладко шептал ему на ухо и выстанывал имя в наслаждении. После таких откровенных сцен его ждало лишь пробуждение посреди ночи и стыдливое пятно на штанах. После всех этих беспокойных дней Фаенон не смог сдержать вздоха облегчения, когда увидел членов Гильдии эрудитов у выхода со Звёздного Экспресса. Правда… не собирается же Уроборос съесть эту планету, верно?.. Ему не нужно было искать взглядом в толпе, чтобы с точностью направиться именно к Анаксе. Тот стоял со сложенными руками на груди и без особого удивления посмотрел на подошеденего к нему, уже привыкнув к этой излишне навязчивой компании. — … ты же не будешь есть эту планету? — Ха, — Эон лишь выдал саркастичный смешок, услышав подобный этому вопрос слишком много раз за это время. — Если бы это было возможно, я давно полакомился всей галактикой. Уроборос давно понял, что юноша перед ним далеко не глуп, просто излишне обеспокоен разными мелочами. Такой беспокойный и ищущий внимания, да ещё приносит каждый раз странные вещи и выжидающе смотрит, чем не щенок? Вспомнив о главной причине, по которой подошёл к Анаксе, он склонился чуть ниже и приложил руку к лицу, шепча: — Эм… А когда закончится действие твоей слюны?.. — его щёки раскраснелись, придавая особого очарования молодому человеку. Рассматривая смущённого Фаенона, что никак не мог посмотреть ему прямо в глаза, Эон вдруг прыснул и затем рассмеялся. Его смех был таким искренним и звонким, совсем неподходящий для образа отрешённого учёного, что он невольно засмотрелся. — Ха-ха-ха… О чём ты говоришь, это тело не оказывает того же эффекта, что и настоящее, — утерев слёзы, он объяснил с улыбкой, наблюдая за тем, как лицо юноши становится всё более шокированным. — Возбуждение могло продержаться пару минут, возможно около часа… Но не больше. Тогда почему… Фаенон закрыл лицо ладонью, широко распахнув глаза от быстрого осознания, что посетило его. Неужели он был настолько испорчен, что фантазировал о том, как трахнет Эона и Ему даже понравится настолько, что тот будет цепляться за него руками?.. Поняв, что его мысли вновь вернулись к откровенным сценам, он постарался отогнать их и прокашлялся, всё ещё весь красный. — Эм… вот как… приму к сведению… Тогда прощай?.. Высшие сущности были непостижимы, получить Их взгляд был равнозначен невероятной удаче, пойти в услужение шансом на сотни планет, но встретить лично, не будучи связанным с Ними, удостоились столь немногие, что можно было составить список в одну страницу. Посмотрев на него с прищуром, Анакса лишь ответил с улыбкой: — Не нужно подобных слов. Я там, куда упадёт мой взгляд, и сейчас он направлен на тебя, Фаенон с Амфореуса. С удивлением молодой человек смотрел вслед удаляющейся фигуры, что сошла со Звзёздного Экспресса вместе со всеми, чтобы затеряться в толпе, исчезнуть и не быть тем, чьими поисками займутся. Пусть избавился от тревожности, что сопровождала его все эти дни, спустя некоторое время Фаенон обнаружил себя за тем, как рассматривает мрак космоса и вшитые в него звёзды, пытаясь разглядеть там обещанное чужое внимание.

***

Живя как златиус погони Преследующих Пламя, Фаенон не застал времён, когда титаны были благосклонны к людям. Лишь свет мехагелиоса напоминал о том, что они любимы своим создателем и не были брошены на произвол судьбы, но даже тот погрузился в вечную тишину и не отвечал на молитвы. Их связь с Уроборосом же отличалась. Будто знал о каждом шаге на его нелёгком пути, Эон бросал на юнца свой взгляд и мягко наставлял в тяжёлую минуту, это было так необычно — не брести вслепую по неизведанной дороге, а чувствовать руку, что направляет тебя. Он также мог устраивать аудиенции просто так, обосновывая их простой скукой, а затем выгонять Лорда Опустошителя, когда всё расспросил. Те сны, где он излишне чувственно касался Эона, приходили теперь реже, но в обмен обросли деталями. Алые глаза смотрели на него с нежностью, прежде чем Уроборос опускался к его паху, своими губами целуя ширинку и вгоняя в краску. Медленно приспуская штаны, Он наблюдал за чужим растущим возбуждением и переводил немного ехидный взгляд на него, вбирая в себя кончик и облизываясь. Из уголка губ выкатывалась слюна, что заставляла тело пылать сильнее, а голубые глаза затуманиться растущей в них похотью. Фаенон не знал какие сны ему нравились больше: где он закапывался рукой в волосы мятного цвета и грубо толкался в распахнутый навстречу рот, пока Эон цеплялся за штаны, или восседающий на нём учёный, что медленно снимал свою одежду, связывая галстуком его руки, и самостоятельно насаживался на член с наслаждением на лице. Что бы это ни было, ему не следовало представлять Уробороса в подобном виде, но… Его тело всегда приковывало взгляд и одна смелая фантазия рождалась за другой. И вновь они встретились, и Фаенон был заворожён. Гигантская фигура возвышалась над ним, элегантно облокотившись на руку и внимательно слушая юношу, что не достигал и половины размера Его ногтя. Цепи струились по обнажённому телу, переплетаясь с собранными в хвост волосами и алыми узорами на теле — множество раз во сне он стирал их в порыве страсти или оставлял поверх свой след. [ Оростелла не пала от рук Освоения, а была освобождена от оков Разрушения… Довольно занимательно, — губы были закрыты, лишь знакомый голос наполнял голову. ] — Ещё один столб, поддерживающий Нанука пал, это не помешает нашему плану. [ «Нашему», хах… ] Мягкий смешок заставил сердце забиться чаще, и Фаенон отвёл взгляд от наблюдающих за ним алых глаз. Он вырос в мире, где смертный мог возвыситься до Божества, и его ни сколько не пугали исполинские формы Уробороса, тот ни разу не пытался причинить ему вреда, зачастую лишь мягко подшучивая. Благодаря тому, что стоял прямо на теле Эона, ему на глаза попалась одна из тех безглазых голов, что устало упала и, казалось, хватает ртом воздух. Увидев чужие заинтересованность и беспокойство, Он с лёгкостью ответил: [ Ах, моё тело не восстановилось после того, как я съел один из роев Тайззиронта. Они оказались достаточно живучи, чтобы по очереди пытаться прогрызть выход наружу. ] Лишь представив, как тысячи жуков копошаться под его кожей, Фаенон поморщился и с сочувствием взглянул на разорванную безглазую голову, что не могла извиваться, как остальные. Посмотрев на возвышающегося Уробороса, он спросил Его, зная, что сам не преодолеет это огромное расстояние. — Могу я коснуться её?.. [ … ] Эон хранил молчание, а выражение Его лица оставалось непроницаемым. Лишь дрогнувшие ресницы выдавали то ли промелькнувшее возмущение, то ли удивление. Когда Фаенон вновь разочарованно обернулся к пострадавшей части Эона, безглазая голова покорно лежала перед ним, не открывая своей изуродованной пасти. Она была меньше всех своих собратьев, но всё равно превосходила размерами человека, способная за раз заглотить его. Впервые столкнувшись так близко с Его не человечной частью, он на миг поколебался и осторожно протянул руку, касаясь острых зубов своей ладонью. Это было так… необычно. Вместо того, чтобы отгрызть кисть, голова толкнулась, что напоминало попытку потереться, точно приласканный уличный котёнок. Однако в следующий момент, излишне возбуждённая, она раскрыла свою пасть и влажная слюна упала на вздрогнувшего Фаенона. Аудиенция с Эоном внезапно завершилась и он оказался в своей комнате на Звёздной Экспрессе, всё ещё весь мокрый. К его лицу прилила краска, когда Лорд Опустошитель почувствовал невольно поднимающееся возбуждение от дурманящего рассудок запаха, ласковый голос же в мыслях не делал ситуацию лучше. [ Ты хорошо потрудился. На сегодня закончим. ] … Фаенон клянётся, что, назови Уроборос его хорошим мальчиком, как в одной из множества фантазий, он немедленно кончил бы. Возможно для человека действие слюны настоящего тела Эона было слишком стимулирующим. Запершись в душе, Лорд Опустошитель простоял несколько часов под холодной водой, рукой надрачивая свой член и представляя, представляя и представляя, как если бы его трогал своей холодной рукой Он, или заглатывал член ртом, чтобы загладить свою вину, или скатывался вниз по стенке душу, пока Его трахали под потоками воды. На следующий день он слёг с температурой от переохлаждения, заставив Химеко и Март 7 провести у его кровати бессонную ночь, сбивая температуру и слушая бред о чьей-то ненасытности…

***

Был во встречах с Уроборосом какой-то элемент сна, иллюзии происходящего, когда исполинского размера существо представало перед ним, снисходительно обращаясь. Лишь маленькие намёки, на подобии возбуждённого состояния или испачканной в слюне игривых напоминающих змей голов одежде давали понять, что происходящее не часть его фантазии. Но в этот раз всё отличалось, и Фаенон даже не мог сказать почему. Перед глазами предстал пышный сад, чьё благоухание касалось носа, очаровывая сладким ароматом. Тихий шелест листвы над головой ласкал слух и убаюкивал, и молодой человек почти погрузился в состояние медитации. Оглядевшись, он вдруг подумал, что оказался в Эдеме блаженных откровений Фули, но словно прочитав его мысли, незнакомец наверху рассмеялся. Задрав голову, Лорд Опустошитель разглядел на одной из толстых ветвей древа вальяжно разлёгшегося Уробороса, что наблюдал за гостем в своей обители, свесив длинный хвост. — Это место для удобства, не обращай внимания. Никто не станет строить столь прекрасного сада для Ненасытности. — Удобства?.. Фаенон не совсем понимал к чему тот клонит, заворожённо наблюдая за тем, как Эон обвился вокруг толстого ствола дерева, спускаясь вниз. На Его пальцах сверкали золотые коготки, которыми он стучал по дереву в такт чужому сердцебиению, пока тот не подцепил подбородок, задирая его. Обвившись вокруг Лорда Опустошителя своим хвостом, Уроборос навис над ним, с голодом всматриваясь во взволнованное выражение лица. Его поведение напоминало хищника, поймавшую добычу змею и молодой человек чувствовал, как тело слабеет в смертельных объятиях, а разум затуманивается. — Иногда Эоны одаривают своих последователей за хорошую работу, — золотой коголь провёл по губам, холодный и пугающий. — Но нас не связывают такие отношения… так что же мне сделать? Что было свойственно Уроборосу, так это ошарашивающая каждого прямолинейность, смягчившаяся лишь после вливания в общество людей. Он с лёгкостью говорил об истине, будто та лежала на поверхности для Его взгляда, и лишь с интересом наблюдал за теми, кто был также откровенен по отношению к Нему — потому что, по словами Эона, у всего один исток, поэтому всё легко растворяется в Его желудке. Так зачем же делать различия? Но порой, когда дело доходило до чувств, что принадлежали этому нечеловеческому существу, Он медлил и говорил загадками, если не хранил молчание. — Что сделать?.. — растерянно повторил Фаенон, сглотнув вязкую слюну при виде лица из фантазий так близко, когда его нижнюю губу задумчиво оттянули пальцем в сторону. — Я могу пожелать всё… что хочу?.. Наблюдающий за ним Эон ничего не ответил, этого было и не нужно. Он обладал достаточной проницательностью, чтобы знать насколько вожделел этот юнец тело высшего существа и какой страстью полнились его сны, раз при виде Уробороса тот смущался и отводил взгляд. Ну что за очаровательный щенок. Показавшаяся на миг мягкая улыбка Эона подтолкнула Фаенона. Краткий импульс зарядил его тело, и он вытянул шею, чтобы коснуться губ напротив — легко и невинно, как ещё молодой и неопытный юноша при виде своей первой любви. Усмехнувшись тому, как Его губы неловко лизали, нежели чем целовали, Уроборос закопался пальцами в пушистые волосы и направил этого юнца. Сердце трепетало лишь от того, как прохладные на ощупь ладони ласкали распалённые щёки или как в поцелуй тихо выдыхали и в алых глаза, обращённых к нему, мелькал блеск не похоти, а более глубоко чувства, в то время как в теле полыхал огонь. Фаенон судорожно сглотнул смешанную на кончиках их языков слюну и горячий комок обжёг желудок, спускаясь к самому паху. Уроборос обхватил его лицо ладонями, наблюдая за тем раскрасневшимся лицом, на которое спадали пряди спутанных волос. Оно было настолько восхитительно, что возбуждение красило Лорда Опустошителя лишь больше, и Эон едва сдерживал желание наброситься на него, чтобы как можно скорее узнать на вкус. — Ну же, приди в себя и немного усмири свои желания. Это может быть опасно… — в словах не было лжи, ведь Его слюна не предназначалась для любовных утех, только для сведения с ума лакомства. Фаенон не мог успокоить своего учащённого дыхания, Уробороса было слишком много: толстый хвост плотно обвивался вокруг тела и сдавливал возбуждённую плоть и поцелуи лишь сильнее разжигали страсть в Нём, заставляя сжимать человека в своих объятиях сильнее. Лицо же много раз представало в его фантазиях и он считал слишком греховным не заткнуть этот рот чем-нибудь, все мысли сконцентрировались лишь на влажных губах, что он желал трахнуть. Глаза Эона удивлённо распахнулись, когда Его чешуи коснулся странный жар, он был таким приятным и согревающим, заставляя лишь сильнее прильнуть к телу. С силой между колец хвоста протиснулась рука, хватая танцующий в воздухе кончик и сжимая его. — Уроборос, — хриплым, низким голосом пробормотал Лорд Опустошитель перед Ним, и высшая сущность растворилась в глазах цвета плавленого золота. Они отличались от тех, что Он видел у Нанука, их красота заключалась в безграничной любви и застывшей тоске, глубина которых касалась сердца. Он вновь прижался к распахнутым губам, проводя по ним языком и углубляя поцелуй, под давлением которого Эон беспомощно ослабил свою хватку. Цепляясь за Фаенона руками, Он чувствовал теплоту ладоней на прохладной чешуе, что поднимались выше к талии, сжимая её и не позволяя вновь использовать хвост для обездвиживания. За это короткое время юнец стал так хорош, у Уробороса не было и возможности вновь взять подавляющее превосходство, пока к Его губам прижимались, их вылизывали и кусали, и не давали сделать вдоха. Фаенон прижал Его к стволу дерева, ощупывая руками талию и разминая большим пальцем плоский живот, напряжённый от излишне ласковых прикосновений, пока всё тело пылало от возбуждения. Мокрые следы поцелуев опустились на скулы, челюсть и подставленную тонкую шею, не оставив без внимания подрагивающий кадык и укусив его. Уроборос поднялся вверх, благодаря хвосту, подставленный под изучающие каждый уголок тела губы. Они прижались к ключице, с шумом оставив там алый след, что напоминал распустившийся цветок на бледной коже, и спустились ниже, обхватив сосок. Холод металла отпечатался на его языке, и Фаенон с любопытством царапал зубами розовый ореол и посасывал золотую цепочку, подбадриваемый тонкими пальцами, что впивались в пушистые волосы, сейчас походящие на языки пламени, и оттягивал их вместе с откровенным вздохом, срывающимся с губ. — Хн… Фаенон… Прохладная ладонь легла на лицо юноши, и тот обратил свой взгляд вверх, на запыхавшегося Эона, прижавшись к Его исцелованной и влажной от слюны груди. Уроборос затаил дыхание от такого прекрасного вида, не в силах слишком долго поддерживать контакт с глазами, жадность которых сейчас была равна Ненасытности, и потянул его вверх, чтобы укусить за нижнюю губы и медленно оттянуть её, будто вновь пробуя на вкус Лорда. Во снах Эон всегда представал страстным любовником, растворяющимся в наслаждении. Он целовал кончик члена и, наблюдая за чужой бурной реакцией, проводил языком по всей длине, посасывал яйца и возвращался назад, чтобы заглотить его целиком. Также Фаенон представлял, как тот связывал бы его всеми подручными средствами и лишал сил к сопротивлению сладкими речами у самого уха, чтобы под смущённым взглядом растянуть себя пальцами и потереться задницей о возбуждённую и сочащуюся смазкой плоть, насаживаясь с тихим стоном. Но в действительно Уроборос утянул его в тягучий поцелуй, млея от такого близкого и чувственного контакта, от того, как Лорд Опустошитель отстранялся и рассматривал несколько мгновений лицо перед ним с такими глубокими чувствами на дне глаз, а затем вновь касался с ещё большей нежностью. Вдруг Фаенон почувствовал укол боли на своей руке, что прижимала Эона к дереву, и прервал поцелуй, взглянув вниз. В какой-то момент из длинного хвоста показалось несколько безглазых голов и, будто вредничая от отсутствия внимания, укусили его в нескольких местах, порвав одежду. — Ох, это оказалось труднее… чем я думал… Казалось, не только внешний вид Уробороса был беспорядочным, даже мысли превратились в хаос и Он больше не мог контролировать малышей, которые игриво покусывали Лорда Опустошителя, разрывая острыми зубами одежду и оставляя свои следы. Наблюдая за тем, как на тёмных штанах появились огромные дыры, Фаенон заметил опустившуюся вниз руку Уробороса, что остановилась немного ниже пупка. Пальцы разошлись в стороны, открывая до этого незаметную клоаку, и Он притянул чужую ладонь к ней, предлагая потрогать. Упоённый открывшимся видом, Фаенон ответил на предложение и погрузил туда пальцы, чувствуя, как их сжимают и из Его рта вырывается первый стон. — Не так быстро, — шепчет Эон с усмешкой, скрывая за ней смущение от такого внезапного звука, и оставляет быстрый поцелуй на чужих губах, отвлекая внимание. — Ха-а… я же сказал, медленнее… Молодой человек замер, пока прохладная рука направляла его. Используя пальцы Лорда, от которых исходило тепло, Уроборос поджимал губы и тёрся спиной о дерево, пока удовлетворял себя. Это была настолько восхитительная картина, что Фаенон не смог удержаться от того, чтобы вынуть фаланги под разочарованный вздох и вновь толкнуться. Его хвост изгибался и слабел под ласками, это было даже хуже, чем пытаться устоять на ногах. Эон прижался щекой к широкому плечу и вцепился руками в предоставленное Ему тело, стараясь удержать откровенные звуки в горящих лёгких, но дрожь лишь сильнее сотрясала Его, приводя мысли в беспорядок и оставляя лишь одно желание — прижаться сильнее и ощутить больше, достаточно, чтобы достигнуть пика наслаждения и удовлетворить внутренний голод. Не во сне, а в реальности держа на руках такого нуждающегося Эона, Фаенон чувствовал как сходит с ума и отточенная на тренировках в казармах выдержка заканчивается. Позволив Ему повиснуть на нём, цепляясь за плечи, он сбросил то, что осталось от штанов и не сдержал вздоха, когда налившаяся плоть освободилась. Головка члена осторожно толкнулась в клоаку, и Уроборос впился пальцами в лопатки под ними. Дело было не только в размере, ощущения также разнились и Он испытывал что-то между искушением двинуть бёдрами навстречу и тем, чтобы дать возможность юнцу проявить себя, как и раньше. Стенки с силой сжали его член, и Лорд стиснул зубы, почти кончив в тот момент, как вошёл. Было не трудно представить, какой комментарий Он оставил бы… Но Уроборос едва смог бы сказать слишком много сейчас. Кончик хвоста колыхался в воздухе, иногда умоляюще потираясь о бедро Фаенона и тут же постыдно отстраняясь, Его голова была наполнена лишь ощущением дрожи по всему телу, вызванной давлением на стенки клоаки. Сглотнув слюну, Он укусил высеченный из золота узор солнца на крепкой шее, опасно мелькавший перед глазами. Молодой человек зашипел и излился, не успев исполнить ни одной своей фантазии, кроме той, где наполнит Эона своей спермой. Отстранившись, Фаенон думал увидеть, как белая вязкая жидкость будет стекать вниз по хвосту, но вместо этого клоака плотно закрылась, оставив всё внутри. На разочарованное выражение лица Уроборос лишь улыбнулся. — Неужели фантазировал о чём-то другом? Зная, что Он всегда говорил так, будто взаправду читает мысли, Лорд Опустошитель отвёл взгляд и со всей честностью сказал: — Я думал увидеть… свои следы на тебе. Ход мыслей Эонов был неуловим, а последовательность вознесения до Них всё ещё не ясна, но что-то оставалось неизменным. Так же, как и раньше, Уроборос любил осколки звёзд, и по-прежнему Его сердце можно было поколебать, особенно после встречи с Фаеноном. Удивлённо распахнув глаза, Он смотрел на взъерошенного молодого человека, такого очаровательного и… вкусного. Прижатый к земле, Лорд Опустошитель взирал на нависшего над ним Эона, в чьих глазах читалось новое незнакомое чувство, вспыхивающее всё чаще, чем больше тот рассматривал его. Быстро смахнув прилипшие к чужому лицу пряди, возможно лишь для того, чтобы отвлечься, Уроборос склонился к нему, смазанно целуя. Он сжал его щёки, коснувшись губами каждого места, до куда смог дотянуться, носа, век, лба и остановился на ухе, хрипло усмехаясь: — Возможно нам стоит попробовать иначе… Прежде чем Фаенон успел осознать, что тот имел в виду, тяжесть пропала с его тела. Краем глаза он увидел тонкие ноги, по которым шёл тот же загадочный алый узор, складывающийся в слова или символы, которые был не в силах прочесть. Лишь золотые тонкие цепи на груди и руках покрывали Его тело, полностью обнажённый Эон сидел на чужих бёдрах в своём человеческом обличье и не собирался давать даже шанса юнцу привыкнуть к этой мысли. Взяв тёплую ладонь в свою, Он переплёл их пальцы и поцеловал тыльную сторону, наблюдая за реакцией Лорда, как в его снах. — Воплотим одну из твоих фантазий, Фаенон с Амфореуса? Он звучал возмущающе уверенно, будто знал каждый влажный сон молодого человека. Взгляд проследил за белыми зубами, что слегла укусили ладонь и остановились в ожидании, когда тот продолжит сам. Одна мысль сменяла другую и Фаенон не знал, чего от него хотел Уроборос, лишь следуя наитию расцепил их руки и надавил на влажные губы, легонько толкаясь внутрь. Ресницы дрогнули, когда Он принял первые фаланги так же медленно, как до этого член, причмокнув и облизав их, и Фаенон уверен, что этот вид был ещё более соблазнительным по какой-то причине, чем тот, как Эон трахал себя его рукой. Пальцы вошли чуть глубже и маленький язычок показался между ними, а на глазах блеснула влага, когда на его корень надавили. Было что-то чарующее в мысли, насколько маленьким был рот Уробороса, способный принять лишь два пальца, но Он с таким упоением покрывал их слюной, что ещё немного и мог бы съесть. Возможно Фаенон действительно проникся Путём Ненасытности, раз ему нравилось то, насколько хорошо работал этот рот и интересовало как много тот способен поглотить… Когда зубы коснулись его пальцев и Уроборос и правда был близок к тому, чтобы потерять контроль, он медленно вытащил их, протянув между ними и губами полупрозрачную ниточку слюны, что порвалась и стекла вниз по чужому подбородку. Сверху-вниз смотря на Лорда Опустошителя с присущим Ему высокомерием, Эон выглядел так, будто был раздосадован тем, как у Него отобрали еду столь быстро, но лишь облизнулся. Приподняв бёдра, Он позволил мокрым пальцам обвести колечко мышц и войти одному из них, чувствуя небольшой дискомфорт. Это отличалось от того, как они скользили в клоаке, казалось, было бы проще принять женское обличье, но подобные мысли быстро покинули Его голову, когда широкая ладонь коснулась налитого кровью члена. Взглянув на Фаенона, Уроборос увидел беспокойство на этом красиво лице, что его не красило. Пусть не сказал и слова, было видно, как этот щеночек пытался отвлечь Его внимание на что-то более приятное и Он… просто поддался. Пока пальцы растягивали дырочку, Эон выгнулся от интенсивного трения на своём члене, поджимая губы и сдерживая рвущиеся наружу стоны. Он чувствовал, как по Его телу шарит взгляд, останавливаясь то на выгнутой шее, то на розовых отметинах на груди и качающихся цепях, прикреплённым к соскам, то на напряжённом животе с причудливыми узорами, а также члене в ладони — этот взгляд слишком порочно смотрел на тело, принадлежащее Эону, и Фаенона в пору было обвинить в богохульстве. Хотя тот собирался убить Нанука, так есть ли в этом какой-либо смысл? Возбуждённый лишь от того, как Уроборос стонет над ним и утопает в наслаждении от его рук, что трахали Его и спереди, и сзади, Фаенон вытащил пальцы из сжимающейся дырочки. Ладони были слишком влажными, чтобы удержать бёдра Эона в них, и Он лишь неожиданно для себя разочарованно вздохнул от образовавшийся внутри пустоты и посмотрел на молодого человека. — О, это ещё одна твоя фантазия? Хорошо. Пусть сказал это наугад, оказался полностью прав. Фаенон не мог ничего сказать в своё оправдание. Облокотившись одной рукой на его живот, Уроборос приподнялся и второй направил головку члена прямо ко входу, насаживаясь на неё с нетерпением, уже зная, что будет дальше. Она была скользкой, и Эон некоторое время только дразняще потирался о неё ягодицами под сдавленные стоны Фаенона, которые ласкали Его слух. Ладони легли на бёдра, поддерживая Эона от очередного промаха, и головка легко проскользнула внутрь. Уроборос никогда не считал, что Ненасытность как-либо связана с плотскими утехами, это был лишь поверхностный взгляд на весь Путь. Но чем больше этот Лорд Опустошитель показывал Ему новые возможности, тем больше Эону хотелось раствориться в этих ярких ощущениях, что напоминали наслаждение от поедания чего-то совершенно неизведанного. Пальцы Фаенона соскользнули вниз, стирая алые узоры под ними и превращая во что-то беспорядочное, на удивление это придавало лишь ещё большего шарма Уроборосу. Такой хаотичный и развратный, способный лишь двигать бёдрами и насаживаться на возбуждённую плоть, чтобы утолить внутренний голод, и открывать рот, только чтобы оттуда вырвалось Его имя или похотливый стон. Да, это описание никак лучше подходило Ему сейчас — похотливый. Это было намного лучше, чем в его сне. Фаенон мог ощущать всё ещё прохладную кожу под своими ладонями, а также дрожь каждый раз, когда он внезапно толкался бёдрами и попадал в комок нервов. Его глаза с удовольствием наблюдали за тем, как руки не могли удержать тело Эона и Он медленно скатывался вниз, пока полностью не упал на тёплую грудь, потеряв всякий контроль над темпом их секса. Лорд Опустошитель уткнулся носом в тонкую шею, ощутив там знакомый аромат. Вместо того, чтобы пахнуть чем-то морским, что соответствовало Сумеречным левиафанам, от Уробороса исходили древесные нотки и аромат мяты, что напоминали об Элизии Эйдес, словно это всё было специально для него. И эта мысль, что это Эон был лишь для него одного, пьянила. Сжав ягодицы, он раздвинул их в стороны, трахая Эона так, как если бы хотел, чтобы тот пропитался его запахом — чтобы каждый, кому посчастливится попасть на аудиенцию к Ненасытности, или гении, что заманивают Его в Виртуальную Вселенную, увидели на Нём следы принадлежности ему. Это звучало ужасно и пугающе, но наконец добравшись до тела Уробороса, который занимал его мысли с первой встречи, Фаенон не мог перестать оставлять размазанные поцелуи на тонком плече, а затем с силой кусать, наблюдая за тем, как там появляется след зубов, такой же, какие ему оставили безглазые головы или сам Уробороса на изображении солнца. Звонкие шлепки наполнили тихий сад и были единственным, что звучало в их ушах, помимо стонов и учащённого биения сердце. Жаркий комок, что стягивал его пах, скользнул дальше и, почувствовав разрядку, Фаенон крепко прижал Уробороса к себе руками, толкаясь последний раз и изливаясь внутрь. Уставший, будто прошёл через тренировку в казармах, он откинул голову на траву, тяжело дыша. Член Эона, зажатый между двумя влажными телами, всё это время безвольно скользил, размазывая предъекулянт по животу. Когда Лорд внезапно прижал Его к себе, Он почти задохнулся от резкой стимуляции и сперма брызнул из головки, пачкая их обоих в белой жидкости. Наблюдая за развалившимся Уроборосом на его груди, Фаенон не сдержал тихой улыбки. Немного подвинув Его, он вытащил излившийся член и с интересом ощупывал вход, из которого вытекала ещё тёплая жидкость. Взгляд наблюдал за двумя разведёнными пальцами, по которым стекала вязкая сперма и совсем недавно она была в Нём… — Может мне стоит повернуться? — вдруг спросил Он, всё это время смотря на довольного собой Лорда Опустошителя. — А можно?.. Почти прыснув от такой наглости, Уроборос лишь закрыл глаза и устроился удобнее, оставив Фаенона так и лежать с надеждой в глазах. — Мечтай. … С толстой ветви дерева свисал длинный хвост Уробороса, чешуйки которого маняще переливались в бликах света. Совершенно удовлетворённый, Он разлёгся и прикрыл свои глаза, не обращая внимания на молодого человека, что обнажённый остался в одиночестве сидеть на траве. Его тело покрывали укусы от зубов и следы сковывания хвостом, и Эон тайком наблюдал за ним одним глазком, наслаждаясь подобной картиной. — А как же моя одежда? — поднявшись с земли, крикнул уже дремлющему Уроборосу Фаенон. — Безвозвратно утрачена, — лишь сказал Он и махнул ему рукой. — Можешь вернуться назад и что-то на себя накинуть, если так нужно. Не дав Лорду сказать и слова в ответ, Эон уже выгнал его со своей территории, будто они не провели в объятиях друг друга несколько дней подряд. Оказавшись обнажённым посреди своей комнаты, он поёжился от холода, который не ощущал ранее и поспешил к шкафу, чтобы одеться. Неужели ему придётся иметь несколько комплектов одежды в запасе перед внезапными встречами с Уроборосом?.. У него не было и мысли, что Эон просто его использовал и после этого бросит. Спустя несколько часов в комнату вновь пришли Химеко и Март 7, которая обеспокоенно обрабатывала так и незажившие раны на его спине. Она с недоумением рассматривала разнообразные следы и даже её разум, склонный к разным выдумкам, не смог прийти к выводу где побывал Фаенон. — Ты упал в рассадник змей и провёл там несколько дней?.. — несмело предположила она, а затем добавила: — Очень больших змей. — В следующий раз предупреди меня или кого-нибудь из Экипажа, если будешь отлучаться. Нам нужно знать где ты, чтобы прийти на помощь, — мягко отчитала его Химеко, не став расспрашивать о том, где же был Лорд Опустошитель. Она была той, кто не трогал чужие тайны, и Фаенон это ценил сейчас как никогда. — Обязательно… Пусть и сказал так, у него не было уверенности, насколько хватит Эону Ненасытности терпения предупреждать о подобных встречах заранее. Вспомнив о том, как Уроборос блаженно отдыхает в тенёчке, удовлетворённый, Фаенон подумал, что было бы неплохо, если бы он мог приходить к нему сам, забираться на ветвь дерева и бессмысленно смотреть на листву, а затем на спящее лицо рядом. Интересно, можно ли это записать как ещё одну его награду за хорошую работу в будущем? Кто знает насколько щедр этот Эон к нему.