(по)мимо тебя....

Глава 12 Чонгук ругал себя за то, что позволял их отношениям заходить дальше. Но иначе он не мог. Он продолжал общаться с Лией, хотя понимал, что тянется больше к человеку, который сейчас в милых очках читает книгу, сидя на его кровати. Тэхён как-то незаметно влился в его жизнь. После их секса они уже не расставались. Чонгук и Тэхён жили своими жизнями, но каждый вечер проводили вместе. То Тэхён приезжал к нему и оставался на ночь, то Чонгук, устав после учебы, заваливался к Тэхёну и получал всегда вкусный горячий ужин и порцию ласки на ночь. Тэхён открывал Чонгуку свою душу, впускал его в самые темные уголочки, делился сокровенным. Чонгук чувствовал, что недостоин этого, будто он ворует у Тэхёна тепло, не давая ничего взамен, но отказаться от этого он не мог. Каждый раз убеждал себя, что это в последний раз, и каждый раз не мог заставить себя отказаться от этого теплого человека. Сегодня Чонгук вернулся в особенно паршивом настроении. Юнги пытается вразумить его, но Чонгук только отнекивается. Как объяснить этому хёну, что Чонгук всё прекрасно понимает, просто не может. Не может отказаться от Тэхёна. Они сегодня знатно поругались с Мином, и это в первый раз. Юнги кричал о том, что Тэхён должен был свести их, а не закончить отношения. Чонгук же уверял, что Тэхён ничего не портит. Ну как объяснить этому упрямому хёну, что Чонгук не испытывал никогда ничего подобного. Но он не гей и при любом раскладе их пути с Тэхёном разойдутся, но сейчас ему нужно тепло этого прекрасного человека. — Ты так напряжен, — неожиданно говорит Тэхён, отрываясь от чтения, — смотришь и губы кусаешь. — Ким улыбается, глядя на Чонгука. — Что-то случилось? — спрашивает Ким. Чонгук не знает, как объяснить свое поведение. Ссора с Мином выбила его из колеи. Он не хочет ругаться с другом, а друг не хочет его понять. Чонгук сам не знает, что делать, и просто подходит к Тэхёну, укладываясь рядом, и под удивленный взгляд утыкается носом ему в живот, обнимая двумя руками. Тэхён улыбается и гладит Чонгука по волосам, пальцами путая пряди. Он тихо посмеивается от щекочущего дыхания и Чонгук приподнимает голову. — Ты чего? — спрашивает он. — Мне щекотно, — улыбается Ким, продолжая гладить волосы на затылке. — Ну и отлично, — улыбается Чонгук, снова утыкаясь носом в его живот. Еще немного, ему нужно еще чуть-чуть, и он обязательно сделает правильный выбор. Ну а пока он чувствует, как Бам запрыгивает на кровать с другой стороны и как матрас проминается под весом собаки. Чувствует, как Тэхён улыбается, и откладывает книгу в сторону, чтобы освободить руку и гладить обоих парней. Одного по волосам, второго по шерсти. Чонгук обещает себе, что еще одна неделя, пока не приехали Лия и Чимин. И потом он найдет в себе силы отказаться от Тэхёна. Не замечая, как проваливается в сон. Тэхён шелохнулся, и Чонгук открыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд, оглядываясь по сторонам. — У меня ноги затекли, — виновато улыбается Тэхён, — я тебя разбудил. Чонгук понимает, что Тэхён не двигался все время пока он спал. С другой стороны к Тэхёну примостился Бам и тоже спокойно спит. Он приподнимается и потягивается. — Долго я спал? — спрашивает Чонгук, повернувшись к Тэхёну. — Часа два, — улыбается Тэхён и тоже разминает затекшие ноги. Чонгук смотрит, как Тэхён гладит длинные стройные ноги и не отказывает себе в удовольствии прикоснуться к бронзовой коже. Он проводит ладонью по бедрам Тэхёна пощипывающими движениями, разгоняя кровь в конечностях. Тэхён тихо мычит от удовольствия и не сводит глаз с рук Чонгука. — Мне нравятся твои тату, — говорит Тэхён, касаясь пальцем рисунка на коже. — Я знаю,— усмехается Чонгук. — Ты буквально всегда их трогаешь или целуешь. — Да, не могу удержаться, — улыбается Тэхён. — У тебя такие длинные стройные ноги, — говорит Чонгук, продолжая ласкать, — я бы хотел увидеть тебя в чулках. — В чулках? — удивленно спросил Тэхён, сглотнув скопившуюся слюну. — Да, — кивает Чонгук, — уверен тебе очень пойдет. — Тебе такое нравится, потому что, ты … — он замялся, а Чонгук не понимает изменений на чужом лице — не гей? — всё же закончил Тэхён. — Не понял, — Чонгук прекратил ласкать его ноги и сел на кровати, разглядывая лицо напротив. Какая-то новая эмоция читалась на лице, но Чонгук не понимал, что это. — Расскажи, Тэ, — он мягко провёл рукой по лицу шатена. — Это было давно, — после недолгого молчания произнес Тэхён. — Мы в школе ставили спектакль, и путем жеребьевки мне досталась белоснежка — уж не знаю, по каким параметрам они там решали, что белоснежка может быть мальчиком-второклассником, но получилось, как получилось. Тогда я не задумывался о своей ориентации, маленький был. Мы дружили с Чимином уже тогда. И он тоже участвовал в этой постановке. Гномом был, — улыбается тепло Тэхён, вспоминая маленького пухлогубого друга. — И вот я почувствовал себя так хорошо, когда на меня надели платье. Мне казалось, что я никогда не был более в себе уверенным, чем когда стоял на той сцене в этом пышном желто-синем платье. Тэхён делает глубокий вдох, а Чонгук слушает, не перебивая. — Интерес к женской одежде рос с каждым днем. В итоге в пятом классе я не выдержал, и пока мамы с папой не было, я надел мамино платье. Она была невысокого роста, и ее платье было мне практически впору. Мне так понравилось, Гук, — Тэхён поднимает заплаканные глаза, он сам не заметил, когда начал плакать. — Я крутился около зеркала и не мог понять, почему я не могу носить женскую одежду, если я мужчина. Почему есть такие жесткие гендерные разделения? Парень шмыгнул носом и вытер слезы. — Я долго делал это, втайне от всех. Я носил нижнее белье мамы, каблуки, платья. Мне нравилось смотреть на себя в ее одежде. И так было бы и дальше, если бы однажды я не начал дрочить себе в ее одежде. Мне было стыдно и совестно, но я не мог ничего с этим поделать. Мне так хотелось, что это было выше моих сил. В один день отец вернулся раньше с работы и, зайдя в мою комнату, обнаружил меня в маминой юбке и лифчике. Я подрочил и уснул, не разделся. Не знаю, как я мог быть так неосторожен. Я не помню, как всё началось, только помню, что проснулся от того, что меня за ноги стаскивают с кровати, помню сильные удары по лицу, животу. Я не мог вымолвить и слова. Отец что-то кричал, что я — шлюха, и его сын никогда бы себе такое не позволил. Я отключился, когда в комнату вошла бабушка. Именно она вызвала скорую. Очнулся я в больнице с переломанными ребрами, вывихнутой рукой и сломанным носом. Всё мое лицо было в ссадинах и царапинах, глаза заплыли и выглядели так, будто я пил год, не просыхая. Всё тело ныло и болело. — Тэхён вытер нос тыльной стороной ладони и продолжил. — Я боялся возвращаться домой, мама всё время плакала, сидя около меня, и причитала, какой я у нее неправильный, сломанный, испорченный. Эти слова так хорошо отпечатались в моей голове, что я до сих пор слышу их ее голосом. Только бабушка ничего не говорила и с жалостью смотрела на меня. Тэхён замолчал, а Чонгук отчетливо представил, как взрослый мужчина избивает подростка, и скулы напряглись. Отец никогда не поднимал на них руку, считая это самым низким поступком для человека. «Если ты сильнее, это не значит, что можешь использовать силу против тех, кто слабее». — Это ужасно, — тихо проговорил Чонгук. — И после этого ты никогда не пробовал? — Если бы, — усмехнулся Тэхён, — интерес рос только больше, просто я стал осторожнее. В старшем классе мне понравился мальчик из параллели, и мы как-то незаметно сдружились. В один день я решил признаться и рассказать о своих необычных чувствах. Не знаю, я ощущал что-то и от него в ответ. В общем, он ответил взаимностью, и мы начали «встречаться», — Тэхён сделал виртуальные кавычки. Мы много проводили времени вместе с Чимином и Минхо. Со стороны мы выглядели как хорошие друзья, но когда оставались одни, мы познавали свое тело, желания и предпочтения. До секса у нас так и не дошло, но мы делали друг другу минет, много целовались, обнимались, дрочили друг другу. Мы были подростками, считавшими себя сильно взрослыми. И это был единственный человек, которому я признался в своих фетишах. Он попросил показать ему, — Тэхён усмехается. — Это и стало роковой ошибкой. Я снимал себя на видео и отправлял ему, а потом мы оба дрочили по видеозвонку. Он всегда удалял все фото и видео. Тэхён замолчал, а Чонгук, не моргая, смотрел на него. Он понимал, что то, чем сейчас делится Тэхён, это то самое, что он давно хранил в себе, и это его разрывает изнутри. Чонгук не торопил, он лишь положил руку на колено Тэхёна в знак того, что он здесь и он рядом. Тэхён поднял глаза и благодарно улыбнулся, накрыв руку Чонгука своей. — Кто-то рассказал родителям Минхо обо мне, и они в порыве злости отобрали его телефон. Там было всего одно фото, где я стоял в коротком платье, в чулках и на каблуках, но этого хватило, чтобы мой карточный домик рухнул. Они отправили это фото директору, нашему классному руководителю, нескольким одноклассникам. Всё это дошло до моих родителей. Я никогда не забуду, как в тот день меня избивал отец. Он вбивал меня ногами в пол, и никто не мог его от меня оттащить. Меня исключили из школы, мама не выдержала позора и ушла, оставив короткую записку, что не может вынести того, что не смогла меня хорошо воспитать. Отец начал пить, его выгнали с работы, и он каждый раз, как напьётся, избивал меня, проклиная всеми словами. Бабушка ничего не могла сделать, она пыталась взять на себя опеку, но ей не дали из-за того, что она болела. Потом бабушки не стало, отец скатился еще ниже, стал более агрессивным и вообще перестал быть похожим на человека. — Как ты вытерпел, малыш? Почему не ушел? — внутри разрывала обида за ребенка, которого не защитили. — Я привык со временем, даже больно уже не было, наверное. А не ушел, потому что это моя вина, что мама ушла, и отец скатился до такого уровня. — В этом нет твоей вины, — уверенно произносит Чонгук, приподнимая подбородок Тэхёна и заставляя посмотреть в свои глаза. — Ты жертва неправильно принятых решений теми взрослыми, которые должны были защищать тебя. — Спасибо, Гук, — улыбнулся Тэхён. — А твоему отцу всё сходило с рук? — спрашивает Чонгук. — Неужели никто не замечал, что ребенок весь в синяках? — Когда у тебя нет денег и власти, ты пустое место, — пожимает плечами Тэхён. — Таких, как я, много, и мы ничего не можем с этим поделать. Органы опеки приходили один раз, после того как мама ушла, сделали предупреждение и ушли. Тогда он стал бить так, чтоб побоев не было видно. Лицо было цело, а тело превращалось в один большой синяк. — Как долго это продолжалось? — спрашивает Чонгук. — Помнишь вечеринку у нас дома? — вопросом отвечает Тэхён. — Да, — кивает Чонгук.— Ты всё это время жил с этим монстром? — у Чонгука округляются глаза — Как, Тэхён? Почему? — Он мой отец, — пожимает плечами Тэхён. — То есть, — Чонгук замирает, прикасаясь к животу, — тот синяк, это тоже был он? — Да, — говорит Тэхён и, заметив, как желваки ходят на лице Чонгука, добавил: — Я ушел, Гук, и теперь всё хорошо, правда. Это уже прошлое. — Тэхён обнимает парня, носом утыкаясь в его шею и чувствует, как Чонгук напряжен. Он легонько целует чувствительную кожу и мышцы расслабляются. Тэхён знает, как любит Чонгук поцелуи в шею, знает, какой его сокровище чувствительный, и уже научился расслаблять его прикосновениями. Чонгук отвечает сразу, он долго и нежно втрахивает Тэхёна в свою кровать, зацеловывая всё его тело, словно пытается смыть с Тэхёна все плохие воспоминания. Чонгук понимает, что Тэхён очень сильный, и восхищается им. Им отведено не так много времени, поэтому Чонгук постарается сделать для Тэхёна всё, чтобы хоть немного осчастливить его. «А потом сломать», — твердит внутренний голос, который Чонгук заталкивает как можно глубже, не позволяя этой мысли закрепиться в своей голове. Чонгук просыпается утром в своей кровати, но другая половина пуста. Он чувствует ароматный запах, доносящийся из кухни. Он роняет голову на подушку, прикрывая глаза. Это время с Тэхёном стало для него лучшим в жизни. Он никогда не мечтал о таком партнере, как Тэхён, и будь тот девушкой, то, не раздумывая, женился и утащил в свою берлогу, никуда не отпуская от себя своё счастье. Но Тэхён и Чонгук — мужчины, и как бы ни хотелось помечтать, этого не изменить. Лия приезжает уже через несколько дней. Чонгук нервно сглатывает, он должен в ближайшее время поговорить с Тэхёном. Со времени их разговора про отца и первые отношения Тэхёна, его не оставляет одна мысль. Он должен осуществить это в самое ближайшее время. Чонгук берет телефон и заходит на сайт. Пару кликов, и сюрприз для Тэхёна готов. — Ученые и психологи рекомендуют избегать использования телефона сразу после пробуждения из–за негативного влияния на мозг и самочувствие. — Чонгук смотрит на Тэхёна, который прислонившись к дверному проему, улыбается. — Доброе утро, малыш, — улыбается Чонгук. — Доброе, Мon trésor, — улыбается в ответ Тэхён. — Обожаю твой французский говор, — Чонгук встает с кровати и натягивает шорты под восхищенным взглядом. — Только говор? — Тэхён с усмешкой наблюдает за ним. — Нет, — Чонгук обнимает его за талию, притягивая к себе, — ещё и поцелуй. — Чонгук сокращает расстояние между ними и накрывает пухлые губы своими. Тэхён обнимает Чонгука за шею и, улыбаясь в поцелуй, сильнее притягивает к себе. — Я приготовил завтрак, — шепчет Тэхён, оторвавшись от сладких губ. — Ты — чудо, — говорит Чонгук и целует шею в том месте, где под его губами отчетливо ощущается пульс. — И ты, — шепчет в губы Тэхён, он резко отстраняется и выворачивается из горячих объятий. — А теперь умываться и чистить зубы. Жду тебя на кухне. — А так всё хорошо начиналось, — улыбается Чонгук, но послушно идет в ванную, чтобы встретить новый день, в компании самого лучшего человека, которого ему пришлось встретить в своей жизни. — У тебя есть на сегодня планы? — спрашивает Чонгук, поедая вкусные блинчики с шоколадом. — Нет вроде, а что? — отвечает, улыбаясь, Тэхён. — Приедешь ко мне часикам к семи? — Чонгук наблюдает за тем, как глаза Тэхёна начинают светиться любопытством. — А зачем? — тянет он, стараясь сделать незаинтересованный вид. — Вечером и узнаешь, — смеётся Чонгук, наблюдая, как Тэхён корчит недовольную моську. — Подготовься для меня, — он кидает на Тэхёна сексуальный взгляд, и в глазах напротив, кажется, можно увидеть звезды. — Изверг, — улыбается Тэхён и убирает свою посуду в раковину. — Помоешь посуду, мне утром рано надо быть у профессора Кана. — Чонгук сам не знает, как начал мыть посуду, но с появлением Тэхёна делить обязанности стало нормой. Он всегда ворчит изза того, что к Чонгуку приходит домработница, но не спорит, понимая, что это уклад жизни богатого сына. Но всегда просит заранее предупреждать о ее приходе, чтоб в этот день ночевать дома. Чонгука этот расклад вполне устраивал, и он не противился, просто после репетиции он выбирал поехать не к себе, а к Тэхёну, убеждая себя, что это ближе. Он так и не признался себе, что возвращаться в квартиру, где нет Тэхёна, совсем не хотелось. Если репетиция задерживалась допоздна, то Чонгук не будил Тэхёна. Он знал пароль, поэтому сам заходил в квартиру и с удовольствием прижимал к себе спящего парня, наслаждаясь запахом шампуня. На утро, разнеженный теплыми объятиями Тэхён прижимался всем телом к Чонгуку, обвивая его, как коала. Они так привыкли просыпаться вместе, что это стало небольшим ритуалом. Вместе завтракать тоже был их личный ритуал. Чонгук пока не осознаёт, как всё будет, когда это придется закончить, но дает себе слово подумать об этом позже. А сейчас он разблокирует телефон и улыбается, проверяя время. Тэхён скоро придет, он оглядывает комнату и остается доволен увиденным. — Привет, Чим, — Тэхён отвечает на звонок, еще раз оглядывая квартиру на предмет забытых вещей. Вроде всё ок, Тэхён выключает свет, берет рюкзак и выходит из дома. Такси ждет внизу. — Привет, Тэ-Тэ, — слышится бодрый голос в трубке.— Я так соскучился. Как ты? Ты куда-то едешь? Я слышу звук лифта. — Да, Чим, — хихикает Тэхён, ему не терпится рассказать лучшему другу про отношения с Чонгуком, но по телефону не хочется. — Куда ты? Снова на работу? — грустно произносит друг. Как бы ему хотелось, чтобы Тэхён мог позволить себе хотя бы небольшой отпуск. —Нет, родной, — смеётся Тэхён, представляя, как Чимин дует губы. — Я уже не работаю в магазине. Чонгук попросил ухаживать за Бамом, когда ему это нужно, а платит каждый день. — Уау, а он молодец, — говорит Чимин. — А куда ты тогда едешь? — спрашивает блондин. — У меня свидание…— Тэхён колеблется, — да, свидание. — Свидание? — Тэхён представляет, как глаза его друга округлились в удивлении. — Да, но всё расскажу при встрече, ладно? — Чимин разочарованно вздыхает. — Кстати, об этом, — говорит он, — мы приедем завтра, закончили съемки на два дня раньше. — Какая замечательная новость! — говорит Тэхён. — У Чонгука выступление в клубе через несколько дней. Как раз сможем вместе пойти. — А я уже знаю, — загадочно говорит Чимин. — Правда? — теперь очередь удивляться Тэхёна. — Да, при встрече расскажу, — смеётся Чимин и Тэхён улыбается в ответ. — Ладно, Чим-Чим, я уже в такси, я тебя целую. Жду завтра. Тэхён сбрасывает вызов. Раздумывая над тем, что же приготовил Чонгук, он улыбается в предвкушении и прикрывает глаза. В назначенное время машина тормозит у подъезда, и Тэхён выходит из такси. Улыбка не покидает его лица. Он заходит в подъезд и поднимается на нужный этаж, нажимает на кнопку звонка и дверь сразу открывается. Тэхён буквально теряет дар речи. На Чонгуке прозрачный в мелкую сетку лонгслив, заправленный в джинсы, облегающие его мощные бедра, как вторая кожа. На глазах легкий макияж, волосы завиты, на нижней губе пирсинг. — Ты сегодня зайдешь? — усмехаясь спрашивает Чонгук, с удовольствием считывая реакцию. — Определенно, да, — улыбается Тэхён и проходит в квартиру. Чонгук галантно забирает у Тэхёна пальто, и тот улыбается. — Проходи на кухню, — говорит Чонгук, — я сейчас приду. Тэхён делает, как сказал Чонгук, и, зайдя на кухню, видит красиво накрытый стол со свечами. — Конечно, не сравнится с твоим сюрпризом, но я старался. — Это прекрасно, — говорит Тэхён и поворачивается, чтобы обнять Чонгука, но натыкается на большую белую коробку с бантом в руках Чонгука. — Это тебе, посмотришь? — он протягивает коробку в руки Тэхёну. — Мне? — Тэхён сглатывает — А зачем? — Затем, что я могу и хочу тебя радовать, — улыбается Чонгук. — Открой. Тэхён ставит коробку на стул и медленно ее открывает. На его лице за несколько секунд проявились все эмоции, от растерянности до абсолютного счастья. — Тебе нравится? — Чонгук наблюдает, как Тэхён пальцами прикасается к шелковому материалу. — Тэ? — Оно восхитительно, — Тэхён вытаскивает из коробки короткое белое шелковое платье, с завязками на шее и спине. Он откладывает платье и открывает вторую коробку. В ней лежат белые чулки с широкой ажурной резинкой, белые стринги с высокой посадкой и поясом для чулок. — Гук, это… — Тэхён поворачивает голову, а в глазах абсолютное счастье. — Мне? — он сглатывает, подступивший ком. — Да, малыш, — говорит Чонгук. — Ты сможешь переодеться для меня и поужинать со мной в этом? — Да, — одними губами отвечает Тэхён. — Ты хочешь посмотреть? Чонгук нервно кивает. Тэхён улыбается и выходит из кухни, забирая Чонгука с собой. Они проходят в спальню, где Тэхён скидывает с себя сначала рубашку, после медленно расстегивает джинсы и, снимая их, остается в одном белье. — Это тоже придется снять, — улыбается Чонгук, удобно откинувшись на кровати. — Хорошо, — кивает Тэхён и снимает боксеры, оставаясь перед Чонгуком полностью обнаженным. — Ты красивый, — говорит Чонгук, разглядывая стройное тело, которое явно прибавило пару килограмм. Тэхён берет с кровати белые стринги и осторожно надевает их на себя, наслаждаясь ласковым прикосновением нежного материала к коже. Он поворачивается к Чонгуку спиной, позволяя разглядеть его со всех сторон. Затем Тэхён усаживается на край кровати и медленно надевает чулки на стройные длинные ноги. Белый капрон облегает бронзовую кожу, подчеркивая ее красоту. Чонгук нервно сглатывает, рассматривая красивое тело. Тэхён тает под этим тяжелым взглядом и продолжает: на талию надевает ажурный пояс с маленькими ремешками и ставит одну ногу на колено Чонгука, заставляя его резко выдохнуть и провести пальцами по гладкому материалу. — Не поможешь? — сексуально низким тембром просит Тэхён, не разрывая зрительный контакт. Чонгук ничего не отвечает, лишь улыбается и целует острую коленку, послушно пристегивая каждый ремешок к резинке чулка. Тэхён опускает ногу, сразу закидывая вторую, уже ближе к паху, кончиками пальцев, задевая возбужденный член. — Тэ, — начинает Чонгук, голос хрипит от возбуждения. — Мы так не дойдем до кухни, — смеётся Чонгук, но послушно пристегивает маленькие ремешки. — Как будто в первый раз, — закатывает глаза Тэхён и опускает ногу. Осталось платье. Он не спеша надевает легкий шелк на свое тело, прохладный материал приятно холодит кожу. — Завяжи, пожалуйста, — Тэхён поворачивается спиной к Чонгуку и чувствует, как тот дрожит, завязывая бантик сначала на спине, потом и на шее. Он притрагивается к горячей спине губами, выцеловывая влажную дорожку вдоль позвоночника. — Посмотри на себя, — тихо говорит Чонгук, поворачивая Тэхёна к зеркалу во весь рост. Ким не мог оторвать от себя взгляда, в глазах скопилась влага, как давно он не мог позволить себе быть собой, а Чонгук принял его таким, какой он есть. Тэхён повернулся лицом к Чонгуку, заглядывая в самые глаза и тихо прошептал — Je suis infiniment amoureux de toi (Я бесконечно влюблен в тебя), — Чонгук замер, осознавая смысл сказанного, он ничего не ответил и прижался губами к его губам, сразу углубляя поцелуй. Тэхён льнул к Чонгуку, желая соединиться с ним в единое целое. Чонгук легонько толкнул Тэхёна на кровать и сам навалился на него. Хотелось съесть Тэхёна, просто разорвать его на тысячу мелких частей и навсегда оставить их в своем теле. Чонгук рычал, покрывая тело Тэхёна поцелуями-укусами, зная, что на завтра останутся следы. Да и какая разница, если сейчас так до одури хорошо им обоим! Тэхён послушно раздвинул ноги, позволяя Чонгуку делать с ним всё, что только пожелает. Он был открыт перед Чонгуком, обнажив сердце, душу и тело, и только Чонгук решает его дальнейшую судьбу. Чонгук поцелуями спускается к животу, целует плоский животик и облизывает член через тонкий материал кружевных трусиков. — Да, Чонгук, ещё, — Тэхёну нужно всё, что может дать ему его любимый человек. Чонгук отодвигает кружевную ткань и наслаждается гладкостью кожи. Он, облизнувшись, приподнимает ноги Тэхёна. — Подержи ножки для меня, малыш, — Тэхён под коленями удерживает свои ноги, а Чонгук, не думая больше ни секунды, раздвигает ягодицы и сразу присасывается к розовой дырочке. Тэхён вздрагивает от импульса удовольствия, прокатившегося по телу, как разряд тока. Он пытается что-то сказать, но лишь мычит от удовольствия и сильнее прижимает ноги к животу, раскрываясь для Чонгука. — Как хорошо, — шепчет он как в бреду, то ругательства, то слова любви на французском. Разум плывет, в голове ни единой мысли, а Чонгук продолжает толкаться кончиком языка внутрь. Тэхёна разрывает на кучу осколков, когда Чонгук проскальзывает двумя пальцами в расслабленную дырочку. — Какой же ты вкусный, — шепчет Чонгук, кусая Тэхёна за внутреннюю сторону бедра. — Я не могу тобой насытиться. — Чонгук сам на грани безумия. — Войди в меня, Гук, — Тэхён стонет, оставляя на своих бедрах следы от коротких ногтей. — Умоляю, войди. — Сейчас, — Чонгук стягивает джинсы с бедер и шипит от неприятных прикосновений грубой ткани к возбужденному члену. — Дай презерватив, они под подушкой. — Нет, не надо, — выдыхает Тэхён. — Я чист, а ты? — И я, — говорит Чонгук, понимая, к чему клонит Тэхён. — Справку показать? — он стягивает джинсы полностью и возвращается к Тэхёну. — У меня тоже такая есть, — Тэхён улыбается, и Чонгук накрывает его губы и тело. Он наспех размазывает смазку по члену и приставляет головку ко входу. — Больно не будет? — спрашивает Чонгук. — Я плохо тебя растянул. — Я хорошо себя трахал, представляя, что это делаешь ты, — Тэхён облизывает пересохшие губы и Чонгук стонет. — Тэээ, — тянет он. — Я так долго не продержусь, — снова стонет он и входит, пропуская головку в горячее нутро. — Чёрт, как охуенно, — шепчет Чонгук. — Боже, это так хорошо, — он делает лёгкое движение вперед-назад. — Как хорошо тебя ощущать без резинки. Тэ, я не выдержу долго. — Я тоже, Гук, — шепчет Тэхён, — ты такой горячий. Двигайся, любимый. Чонгук подаётся вперёд и входит до упора, заставляя Тэхёна зашипеть. — Прости,— шепчет он и целует губы. — Всё хорошо, двигайся. Давай, я хочу, — Тэхён сам подаётся навстречу и Чонгук потихоньку наращивает темп. — Да, — протяжно стонет Тэхён. Чонгук резко выходит из Тэхёна и, приподняв его с кровати, несет к ближайшей стене. — Обхвати меня своими охуенными ногами, — рычит Чонгук, а Тэхён смеётся, но сразу перестает, когда Чонгук приставляет головку к растраханной дырочке и входит до упора, заставляя Тэхёна съехать по его члену, пошло шлепнувшись с его яйцами. — Гук, я скоро, — шепчет Тэхён, пока Чонгук трахает его на весу, прислонив к стене. — И я, малыш, — шепчет Чонгук. — Ты самый нереальный. Член бьет прицельно по простате, и Тэхён не выдерживает первым, он с громким стоном изливается, пачкая их животы, и Чонгук, чувствуя, как хорошо Тэхён сжимает его изнутри, кончает следом, ощущая каждый изгиб мягких стеночек. Он осторожно опускает Тэхёна на кровать и валится рядом. — Я люблю тебя, — шепчет Тэхён, а Чонгук боится открыть глаза. Он очень хочет ответить Тэхёну на это признание, но не может. Он лишь продолжает восстанавливать дыхание, после лучшего секса в его жизни, чувствуя на себе чужой взгляд. Скулеж Бама за дверью кажется спасительным. — Я забыл с ним погулять, — говорит Чонгук и быстрее, чем нужно вскакивает с кровати. — Я первый в душ и погуляю с ним, а ты пока перекуси. — Он берёт с пола джинсы и трусы и быстро покидает комнату, теряясь за дверью ванной. Тэхён слышит, как хлопнула входная дверь, и встаёт, направляясь в ванную. Стоя под душем, Тэхён думает о том, что поторопился с признаниями, просто он сказал то, что чувствует, и всё. Это не обязывает Чонгука ни к чему, хотя сам себе признаётся, что тишина в ответ немного ранила. Но тем не менее они вместе всего ничего, и о любви говорить рано. Выйдя из ванной, где пробыл немалое количество времени, вымывая из себя следы чужого оргазма, он был уверен, что Чонгук уже дома, но ни его, ни собаки не было. Тэхён взял свой телефон и набрал Чонгуку. Звук телефонного звонка доносился из спальни. — Чёрт, — Тэхён сбросил вызов, держа чужой телефон в руках. Он задержал дыхание, прочитав всего одно уведомление на экране, и мир вокруг будто остановился.