(по)мимо тебя....

Глава 22

Тэхен округляет глаза, увидев какую сумму, скинул Чонгук. Он видимо оплатил Тэхену работу на неделю вперед. По пути, он заходит в аптеку, покупая всё необходимое для обезболивания. После аптеки, заскакивает в продуктовый, будучи уверенным, что Чонгук не ел. И вот он уже на нужном этаже, чувство, что он не был здесь целую вечность, а возможно и жизнь. Тэхен усмехается. Не желая, беспокоить Чонгука, он берет запасной ключ, который всегда лежит на одном и том же месте. Тэхен открывает дверь и включает в коридоре свет. В нос бьет знакомый запах и Тэхен глубоко втягивает носом воздух. — Тэ, это ты? — доносится из гостиной голос хозяина квартиры. — Да, — улыбается Тэхен. Тэхен снимает обувь, ставит пакеты на пол и стягивает с себя промокшую куртку. После, берет пакеты и проходит в зал. Чонгук и Бам сидят на диване, нога Чонгука вытянута и лежит на журнальном столике, вся опухшая и синяя. — Ты почему до сих пор, не обратился к врачу? — взволнованно говорит Тэхен, ставя пакеты на пол, и подлетает к Чонгуку, сразу усаживаясь на корточки около его ноги. Картина выглядит не очень жизнерадостной. — И тебе привет, — улыбается Чонгук, глядя на недовольного Тэхена. Что-то теплое разливается внутри. — Здоровались уже, — огрызается Тэхен и осторожно прикасается к опухшему голеностопу, на что Чонгук шипит. Бам поднимает голову и замирает, глядя на Тэхена. Он лает, привлекая внимание парня к себе. — Бам, — говорит Тэхен, переводя внимание на пса. — Прости, малыш, я не обратил внимания на тебя. — Тэхен раскрывает объятия и собака, не раздумывая спрыгивает с дивана, прыгает на Тэхена и сносит его с собой на пол. Тэхен не больно прикладывается головой об пол, слава Богу, что сидел, а не стоял, а то от любви этого монстрика можно и сотрясение схлопотать. Бам, виляя хвостом, громко лает и вылизывает лицо сопротивляющегося парня. — Бам! — смеется Тэхен — Бам стой, — он старается отвернуться, но собаке всё равно, он лижет кожу Тэхена, везде, где может достать, в перерывах продолжая звонко лаять. — Бам, пожалуйста — уже в голос смеется Тэхен. — Гук, помоги! — зовет Тэхен улыбающегося во все тридцать два зуба Чонгука. — Прости, он просто соскучился, — пожимает плечами Чонгук, а сам понимает, что и мама и профессор были правы, Бам скучал по своему зооняню. Эта мысль немного настораживает, но Чонгук гонит ее от себя, видеть смеющегося Тэхена и ожившего Бама настоящее счастье. Тэхен кое-как выпутывается из влажных «объятий» Бама и встает с пола. — Это он болеет? — смеется Тэхен, указывая пальцем на прыгающую вокруг него собаку. — Ага, — улыбается Чонгук. — Может, попробуешь его покормить? — Попробую, — Тэхен взял с пола миску Бама, наполненную кормом и протянул ее собаке. Бам приблизился и, понюхав корм, с жадностью уплетал предложенное угощение. Чонгук смотрел на свою собаку и не мог поверить глазам. Его пес, который больше недели пребывал в ужасном состоянии, смачно чавкал, разгрызая зубами кусочки корма. — Кажется, он проголодался — пожимает плечами Тэхен, гладя добермана по голове. — Да уж… — выдыхает Чонгук. Тэхен осторожно опускает миску на пол, встает с дивана и идет на кухню. Чонгук слышит как открывается кран и через пару минут появляется Тэхен со стаканом воды в руках. Он протягивает его Чонгуку. Тот с удовольствием выпивает стакан воды и отдает пустой в руки опешившего Тэхена. — Я хотел дать тебе обезболивающее, — растерянно говорит Тэхен, а Чонгук смущенно улыбается. — Я так давно хотел пить, — говорит он, разглядывая красивое лицо. — Сейчас, — он уходит на кухню и приносит бутылку прохладной воды из холодильника. — Так наверное лучше? — улыбается Тэхен. — О да, — тянет Чонгук и присасывается к бутылке. — Оставь на таблетку, — говорит Тэхен и обходит диван, чтоб поднять оставленные пакеты. Он достает нужное лекарство и протягивает Чонгуку. — Каждые шесть часов надо пить по одной. Это противовоспалительное, Если будет нестерпимая боль, можно выпить сразу две. — Тэхен выдавливает одну таблетку на ладонь Чонгука и тот запивает её большим глотком воды. — Спасибо, — говорит Чонгук и закрывает бутылку, поставив ее на пол около дивана. — На здоровье, — улыбнулся Тэхен. — Я выгуляю Бама и вернусь. — Он кивает на собаку, закончившую есть и смирно ожидающую следующие указания Тэхена. — Хорошо — кивает Чонгук, глядя с улыбкой как Бам с любовью смотрит на Тэхена. Если бы не увидел это воочию, никогда бы не поверил, что собака может так скучать по кому-то. Тэхен был прав, лекарство действительно помогло. Чонгук, даже немного задремал, пока Бам и Тэхен были на прогулке. Он проснулся от хлопка входной двери. Через несколько секунд, в дверном проеме показались Бам и Тэхен, оба промокшие до нитки. — Вы чего такие мокрые? — удивился Чонгук. За окном уже не слышно звука дождя. — Какой-то урод облил нас из лужи, проезжая мимо. — Тэхен поджимает губы. — Клянусь, он сделал это специально. Козёл!!! — продолжает ругаться Тэхен, параллельно затаскивая Бама в ванную. — Ну, пошли, — говорит он собаке, — Тебя надо помыть. — Он всё же затаскивает тяжелого добермана в ванную комнату, и они скрываются за дверью. — Тебе помочь? — кричит Чонгук. — Себе помоги, — огрызается Тэхен, после чего каштановая макушка выглядывает из-за двери — То есть, я сам — Тэхен улыбается, и под звонкий скулеж вперемешку с лаем, принимается очищать собаку от грязи. Чонгук смотрит на дверь ванной и необыкновенное чувство спокойствия и умиротворения, впервые за последние дни разливается по его телу. Он закрывает глаза и расслабляется окончательно, снова проваливаясь в дрему. Помыв пса и обтерев его полотенцем, Тэхен выходит из ванной. Он наливает Баму в миску свежую воду и разглядывает Чонгука. Черты лица расслаблены, пушистые ресницы трепещут во сне. Он смотрит на родинку под нижней губой, рассматривает пухлые губы, на которые хочется надавить подушечкой пальца, чтоб проверить насколько они мягкие. Хотя Тэхен знает, точно помнит, какие на вкус и мягкость эти губы. Взглядом спускается по шее к груди, что плавно вздымается от каждого вдоха и выдоха. Чонгук — шедевр и Тэхен никогда не перестанет восхищаться этим парнем. — Ты пялишься, — говорит Чонгук, не открывая глаз. Он отводит взгляд и трясет головой, желая отогнать наваждение. Когда Тэхен снова смотрит на него, глаза Чонгука уже открыты и пристально наблюдают за ним. — Я купил еды, — говорит Тэхен, желая скрыть неловкую паузу. — Ты голоден? — Очень — говорит Чонгук, но он не про еду, к сожалению. — Отлично! — отвечает Тэхен и хлопает в ладоши. — Я всё приготовлю и принесу. Потерпишь? — Потерплю — кивает Чонгук, не сводя глаз с красивого лица. — Я недолго — говорит Тэхен и пропадает на кухне. Чонгук, посидев еще немного, точно пришел к выводу, что мудак. Он вздыхает и громко зовет Тэхена по имени. — Что такое? — каштановая макушка появляется в проеме. — Что-то болит? — обеспокоенно спрашивает. — Самооценка — бурчит Чонгук, подзывая Тэхена рукой. — Что такое? — Тэхен подходит ближе, стараясь рассмотреть, где болит у Чонгука. — Как оказалось, я тупой. Тэ, пожалуйста, возьми в шкафу чистую одежду и переоденься. — Чонгук внимательно смотрит на Тэхена. — Не надо, — отмахивается Тэхен, смущаясь. Приятно, что Чонгук о нем подумал. — Ты промок под дождем, тебя окатили из лужи и плюс Бам помог искупаться, — серьезно говорит Чонгук, — Пожалуйста, возьми в шкафу вещи и переоденься. — Чонгук, я в порядке, — отмахивается Тэхен и Чонгук закатывает глаза. — Ладно, я сам принесу — он порывается встать, но Тэхен подлетает к нему, удерживая за плечи. — Схожу я, схожу, сиди ради Бога — бубнит Тэхен и идет в сторону спальни. — Упрямый, как баран. — Сам, как баран! — вслед кричит Чонгук и улыбается. Тэхен зашел в спальню и замер. Когда он был здесь в последний раз, он думал, что больше никогда здесь не появится. И вот, он снова здесь. Он усмехнулся, прошел к шкафу и взял первую попавшуюся футболку и домашние спортивки. Тэхен снял с себя мокрую одежду, надев пахнущую кондиционером для белья одежду Чонгука. Он прошел в ванную, и, закинув вещи в сушильную машину, вернулся в зал. — Теперь рад? — спросил он с наигранным любопытством. — Теперь рад — расплылся в улыбке Чонгук. — Я готовить, — буркнул Тэхен и снова исчез за дверью кухни. Чонгук улыбался, провожая Тэхена взглядом, чувствуя, как внутри распускаются цветы. Вибрация на телефоне отвлекла его от мыслей, он взял телефон, и улыбка с лица пропала. Любимая: — Как дела, милый? Чонгук поморщился, все сообщения, которые приходили от нее, не были пропитаны любовью или заботой, она как будто выполняла непонятный долг, а он выполнял свой. Чон Чонгук: — Всё хорошо, собираюсь спать. — Как твои? Чонгук печатал сообщение и понимал, что отношения с Лией не приносят ему ничего, кроме эстетического удовольствия. Её не стыдно показать друзьям. Любимая: — Завтра улетаю, ты же помнишь? — Может я заеду к тебе, а утром поеду сразу в аэропорт?))) А Чонгук не помнит. Что-то припоминает что Лия щебетала об отъезде, но он не придал этому особого значения, пусть едет куда хочет. Чон Чонгук: — Конечно помню. Я бы с радостью, но у меня Хосок с Намджуном, поэтому сегодня не получится. Извини. Давай, в следующий раз? Любимая: — Опять твой следующий раз?! — Ты же сказал, что собираешься спать, а теперь говоришь, что они у тебя. Как это понимать, вообще? — Чонгук, и почему ты молчишь? — Чон Чонгук, немедленно ответь. Чонгук смотрел на эти сообщения и не понимал, что ему могло понравиться в этой взбалмошной девушке?! Он явно думал не головой, когда старался добиться её. Чон Чонгук: — Хорошего полета, напиши, как доберешься. Он блокирует телефон и откладывает его на журнальный столик. В этот момент в дверях появляется Тэхен, с двумя тарелками в руках. Чонгук улыбается, чувствуя знакомый вкусный запах. — Да-да, — улыбается в ответ Тэхен — Я купил твою любимую курочку. Он ставит тарелки на стол и снова уходит, под тихое, но такое искреннее «спасибо». За окном сверкает молния, слышится раскат грома, но в этом доме, в этой квартире, в этой небольшой комнате, Чонгуку так тепло и уютно, потому что о нем заботится самый добрый человек н земле. — Ух, как бабахнуло! — В комнату возвращается Тэхен с приборами и бутылками колы в руках. — Порылся у тебя в холодильнике, ты же не против? — Он поднимает бутылки вверх и трясет ими. — Там еще и соджу есть, — хитро улыбается Чонгук. — Да, я видел — усмехается Тэхен и садится на диван, рядом с Чонгуком, — Но мне еще домой добираться, поэтому остановимся на коле. — Злюка — бубнит Чонгук, но протянутую бутылку колы забирает. За окном снова сверкает молния, а после раскат грома, звуки усилившегося дождя барабанят по стеклам. — Вовремя мы успели с Бамом, — говорит Тэхен, глядя на тяжелые капли дождя, льющиеся стеной по окну. — Такси, наверное, будет стоить целое состояние. — Рассуждает он вслух. — Я сам закажу такси, — говорит Чонгук, прожевывая кусок курицы. — Ты и так сильно потратился. — Чонгук указывает на накрытый стол. — А ты денег скинул, как будто на неделю вперед — парирует Тэхен. — А ты будешь приезжать неделю? — оживился Чонгук. — Нет, — отрезал Тэхен, — я уже потратился — он улыбается, глядя на поникшего Чонгука. — Жаль, — говорит Чонгук и откусывает кусок. Чонгук всегда ест с таким удовольствием, причмокивая. Видно что он наслаждается едой, смакует вкус. Тэхен же просто запихивает в себя топливо, чтоб были силы функционировать. Живя с отцом, он усвоил, что чем меньше мозолишь отцу глаза, тем ниже вероятность огрести. Конечно, это правило работало не всегда, но и совсем нерабочим его тоже не назвать. — Почему не ешь? — спрашивает Чонгук с набитым ртом. — Задумался — отвечает Тэхен и принимается за еду. — Мои родители не всегда были богаты, — начинает Чонгук, а Тэхен с замиранием сердца слушает его. — У отца дела в гору пошли, когда я уже родился, но был еще маленьким, а Хо только пошел в школу. — Он улыбается воспоминаниям. — Мама всегда на праздники покупала такую курочку у одной аджумы, она держала кафе недалеко от нашего дома. И вот, я помню, мне три года и мама покупает эту курочку, больше у нас денег не было, поэтому торт мама пекла сама. А уже через год, мы праздновали мой день рождения в крутом ресторане. — Он смотрит на Тэхена. — У тебя замечательные родители — говорит Тэхен, нежно улыбаясь. — Да, — кивает Чонгук. — Они научили меня, что деньги не главное, но они дают возможности. — Чонгук улыбается и закидывает в рот огурец. — Это верно — кивает Тэхен. На улице сверкнула молния, и комната погрузилась во мрак. Тэхен взвизгнув, уткнулся в Чонгука. — Не думал, что такой большой мальчик боится грозы — Хихикнул Чонгук, обнимая Тэхена свободной рукой. — Я не боюсь — сказал Тэхен, отодвигаясь от Чонгука и в качестве подтверждения своих слов, немного отсел. — Просто, свет отключили и я растерялся. — Так ты темноты боишься? — усмехнулся Чонгук. — Ничего я не боюсь, — буркнул Тэхен, — просто не люблю — добавил следом. — Какой смелый — Чонгук улыбнулся, нащупал телефон на столе и включил фонарик. — Так лучше? — обратился он к Тэхену и тот кивнул. — Отлично, ешь. — Сам ешь, — огрызнулся Тэхен, но улыбнулся и продолжил есть. — Надо проверить щиток — говорит Чонгук, после того как они поели и Тэхен унес тарелки на кухню. — Думаешь, пробки выбило? — спрашивает Ким, глядя на Чонгука, подсвечиваемого фонариком. — Не знаю, но света долго нет — кивает Чонгук. — А где посмотреть? — задает вопрос Ким и берет в руки телефон Чонгука. — Слева от входной двери — указывает Чонгук пальцем. — Нашел? — Да, — отвечает Ким из коридора, — Тут всё ок — говорит он и возвращается в комнату. — Наверное, какая-то авария на линии — предполагает Тэхен. — Скорее всего — соглашается Чонгук. — Я хочу выпить — тихо говорит он, нарушая тишину темной комнаты. — Страшно тебе, Гуки? — Тэхен подносит своё лицо близко к лицу Чонгука и подсвечивает себя фонариком. Чонгук гулко сглатывает от близости его губ. Тэхен теряется от этого взгляда и тоже смотрит на чужие губы. Чонгук тянется к его губам, как вдруг свет пропадает, и телефон в руках Тэхена начинает вибрировать. Тэхен выпрямляется и смотрит на экран, на секунду забыв, что в его руках чужой телефон. Громкое «любимая» высвечивается на экране и Тэхен отдает телефон Чонгуку, не глядя на чужое лицо. — Тебе звонит любимая, — последнее слово, он практически выплевывает. А сам обходит диван и уходит на кухню. Чонгук смотрит на экран и думает о том, что изначально не хотел так записывать Лию, но она настояла, а теперь всё так запуталось. Он запускает руку в волосы и ставит телефон на авиарежим. Тэхен возвращается через несколько минут с бутылками соджу и стаканами. Убедившись, что Чонгук уже договорил, он ставит их на журнальный столик и наполняет алкоголем. Сам усаживается на пол, обнимая Бама за шею. Чонгук хочет что-то сказать, но любое оправдание будет звучать глупо, поэтому он как рыба открывает и закрывает рот. — Ты знаешь, что соджу в Корее пьют с 13 века? — неожиданно говорит Тэхен, болтая в руках стакан. — Нет, — говорит Чонгук и делает глоток. — Из риса его делали до середины двадцатого века, а после из-за нехватки сырья стали производить из других крахмалосодержащих культур с добавлением спирта. А с самого начала его называли «арак-джу». — У нас урок истории? — усмехнулся невесело Чонгук и допил до дна. Тэхен молчит и ничего не отвечает. — Артур Конан Дойл, автор рассказов о Шерлоке Холмсе был офтальмологом по профессии, — вдруг неожиданно говорит Чонгук. На удивленный взгляд Тэхена, он отвечает — Что? Я думал, мы раскидываемся случайными фактами. — Он смеется и доливает соджу в стакан. Тэхен смотрит на него несколько секунд, а после начинает громко и весело смеяться, да так, что слезы проступают на глазах. — Ты чего? — спрашивает, улыбаясь Чонгук. — Да ничего, — машет головой Тэхен, — Просто вспомнил цитату из книги, которую читал в подростковом возрасте. — Да? И какую? — спрашивает Чонгук, и морщится от горького вкуса на языке. — Пусть мы и сами знаем, что оступаемся, знаем даже раньше, чем сделали первый шаг, но ведь это сознание все равно ничему не может помешать, ничего не может изменить, правда? Каждый поет свою песенку и уверен, что никогда мир не слышал ничего прекраснее. Неужели ты не понимаешь? — Тэхен смотрит на Чонгука, — Мы сами создаем себе тернии и даже не задумываемся, чего нам это будет стоить. А потом … — Чонгук перебивает Тэхена. — А потом только и остается терпеть и уверять себя, что мучаемся не напрасно. — Заканчивает Чонгук, глядя Тэхену в глаза. — Да — тихо выдыхает Тэхен. Они смотрят друг другу в глаза и тишина вокруг, кажется, звенящей. Чонгук протягивает руку Тэхену и тот смотрит на нее, не отрывая глаз. Он понимает, что значит это движение, понимает, что предлагает Чонгук, и он должен отказаться, уйти прямо сейчас, не оглядываясь закрыть за собой дверь, и не предпринимая попыток вернуться, сжечь мосты. Проблема лишь в том, что человек не всегда понимает, какой мост надо перейти, а какой сжечь. (Э.М. Ремарк). Тэхен вкладывает в большую ладонь Чонгука свою руку и сжимает её. Тэхен знает, что оступается, знает и всё равно делает этот шаг, вверяя Чонгуку свою любовь. А Чонгук…. Чонгук «поет свою песню», и Тэхен уверен что мир не слышал еще ничего прекраснее. И он точно знает, что слушая эту песню, он будет мучиться не напрасно