The first snow

На улице выпал первый снег, из-за чего сразу схлынуло новогоднее настроение. Снег шёл всю ночь, и к утру всё оказалось занесено, но люди не видели в этом недостатков — напротив, все были счастливы такой погоде, все её с нетерпением ждали. Если выглянуть в окошко, можно легко застать то, как все дружно и счастливо играют в снежки, радуются как вне себя. Разве это не счастье? .. …Разве что не для Се Ляня, которого совсем не устраивает ни зима, ни снег, ни холод. Опять будут проблемы с отоплением, опять будут проблемы со всем остальным: скользко, пасмурно, да и опасно. Парню за долгое время наконец дали отпуск, который он благополучно просиживает дома. Но и то ему не всегда удаётся сидеть дома из-за своего чрезмерно позитивного и жаждущего приключений друга. Лянь присел на кровать, потянулся и зевнул. Прохладное утро. Каждый раз, как только он просыпается, он молится о том, чтобы на дворе не было снега. Потерев глаза, он продолжил сидеть и ничего не делать, пытаясь проснуться, как вдруг услышал, что кто-то открывает его дверь ключами. Он на секунду опешил — Лянь ведь никому не давал ключи, да и код от домофона никто не знает… Не успел он продумать возможные варианты, как в квартиру ворвался запыхавшийся друг — весь сияющий, прелестный и на радостях чуть ли не рыдающий. Лянь ещё больше опешил. — Цинсюань? Откуда у тебя клю— — Неважно! Ты видел, что на улице происходит? Это потрясающе! Я так ждал! Я даже за погодой наблюдал, всех знакомых синоптиков допрашивал — и вот, свершилось! — на радостях парень даже покрутился, счастливо улыбаясь. Затем он посмотрел на друга: — А-Лянь, ты только проснулся? — А… ну, да, — небрежно улыбнулся Лянь, пытаясь пригладить свои лохматые после сна волосы. — Оно и видно… ну-ка, встань и подойди к окошку. Се Лянь без лишних вопросов подошёл к окну — и только в этот момент его осенило: вот что имел в виду Цинсюань. Выпал снег, много снега, даже слишком много. Он разочарованно закрыл лицо ладонями. — Я только сегодня просыпался с надеждой, что снега нет и не будет… За что этот мир так меня ненавидит… — Ой, не наговаривай глупостей! Что такого в снеге? Это же очаровательно и прекрасно! Подумаешь, холодно — так это единственный минус! — Цин, это прозвучало как издевательство… — О, я не хотел. Что я пришёл-то… А, точно! Парень достал из кармана небольшую открытку и протянул другу. Лянь подозрительно покосился. — Это… что? — Открытка. Открой — и всё поймёшь. Лянь взял открытку, приоткрыл её и начал читать: . ݁˖ . ݁ ─୨୧─⊹ . ݁˖ . ݁ Если вы читаете эту открытку, то вы приглашены на праздник — не имея права отказаться. Или же приглашающий очень сильно расстроится. Праздник в честь первого снега, гостей всего 15. Всех люблю! . ݁˖ . ݁ ─୨୧─⊹ . ݁˖ . ݁ Се Лянь долго рассматривал открытку. — Почему ты просто не написал? Зачем так заморачиваться? — непонимающе спросил он. — Мой блудный мальчик, не возмущайся. Я хотел сделать что-то более интересное! Да и таких открыток всего пятнадцать — что с того? А теперь собирайся, мы выезжаем. — Но там же сн— — Так! Как ты читал содержимое? Мне кажется, там ясно было написано, что отказы не принимаются, — злорадно проговорил друг. — …Ладно, — прозвучало у Ляня слишком сломленно. — И надень что-то симпатичное! Я пошёл, жду тебя на улице в такси. Не задерживайся, — сказал Цинсюань и сразу убежал, не дав Ляню вставить ни одного вопроса.

***

— Почему мы едем на такси? Ты ведь недалеко живёшь. Мы могли бы дойти пешком, — немного возмущённо, скрестив руки, глянул на друга Лянь. — Ой. Я ведь тебе не сказал… — Не сказал что? — Мы будем отмечать не у меня дома, — прозвучало торжественно. — Мы будем отмечать в доме моего… близкого друга. Пока что друга. — Как это произошло? И почему мы будем там? Это же слишком далеко! Я не заблужусь? А как домой возвращаться?.. — Лучше остановись, пока у меня голова от вопросов не лопнула. Всё будет замечательно, честное слово. Там всего пару незнакомых людей, а так — в основном студенты из нашего университета. Честно-честно! Тот парень просто проиграл мне желание, поэтому… это первое, что я придумал. Тебе понравится! Как раз познакомишься с кем-нибудь, тебе полезно будет! — сиял он, как новогодняя гирлянда, в то время как Лянь в очередной раз жалел, что вообще вышел из дома. — Хорошо, так уж и быть. Но это был последний раз за всю мою жизнь, когда я куда-либо согласился пойти с тобой.

***

Такси мягко покачивалось на снежной дороге, и, казалось, каждая неровность била по нервам Се Ляня, который всё больше жалел о своём согласии. Цинсюань же, наоборот, выглядел так, будто отправляется едва ли не в райские кущи: сиял, улыбался, что-то напевал под нос — и совершенно не замечал, как его друг с каждым метром пути укутывается всё плотнее. — О, всё, приехали! — радостно возгласил он, заглядывая в окно. Лянь подался вперёд… и непонимающе моргнул. Перед ними стоял большой дом в старинном стиле, двухэтажный, с резными перилами балкона и мягкими жёлтыми огнями в окнах. Снег лег на крышу словно пуховое одеяло. Дом выглядел… прекрасно. Настолько, что Лянь на мгновение забыл, как дышать. — Это… твой знакомый здесь живёт? — наконец выдавил он. — М-мм, да, — протянул Цинсюань и довольно усмехнулся. — Его зовут Хэ Сюань. Он хороший парень! Обычно… — он понизил голос, — …суровый, но ничего, он смягчается, когда понимает, что спор проиграл. — Я уже боюсь, — устало заметил Лянь. Они вышли из машины, и в лицо тут же ворвался лёгкий мороз. Снег тихо поскрипывал. Цинсюань едва ли не припрыжку направился к входу. Лянь плёлся следом, стараясь не подскользнуться. Дверь открыл мужчина с серьёзным, почти строгим выражением. Высокий, тёмноволосый, с внимательным взглядом. — Вы всё-таки пришли, — произнёс он ровным голосом, глядя на Цинсюаня. — И ты привёл друга. — А как же! — с довольной улыбкой заявил Цинсюань. — Хэ Сюань, знакомься! Се Лянь. Самый лучший, самый милый и самый вечно ноющий человек во всём городе! — Я не ною! — возмутился Лянь. — Иногда, — поправил его Хэ Сюань. — Но это не плохо. Он отошёл в сторону, впуская гостей. Дом был тёплый, просторный, с запахом ванили и свежей выпечки. Столы украшены гирляндами и свечами. Где-то слышалась музыка. И — люди. Много людей. Гораздо больше, чем Лянь ожидал. Сердце сразу провалилось в пятки. — Цин… — прошептал он с угрозой. — А? — обернулся тот. — Ну я сказал, что будет пятнадцать приглашённых. Пятнадцать — не двадцать же! Расслабься. Но расслабиться было невозможно: слишком шумно, слишком ярко, слишком много взглядов. — Если хочешь, можешь пока постоять в стороне, — шепнул Хэ Сюань неожиданно мягким голосом. — Ты выглядишь так, будто собираешься исчезнуть через полминуты. — Я… просто не люблю шумные места, — признался Лянь. — Тогда тебе повезло, — неожиданно проговорил кто-то справа. Се Лянь вздрогнул и повернулся. Рядом стоял молодой мужчина — высокий, в тёмных одеждах, с серебряными украшениями. Длинные волосы были аккуратно собраны, но пара прядей свободно спадали; в глазах тлел внимательный, тёплый огонёк. Он улыбнулся — чуть лукаво, но мягко. — Если хочешь тишины, — продолжил он, — здесь есть балкон. Оттуда красивый вид на сад, и никто туда почти не выходит. — Опять ты.., — вздохнул Хэ Сюань, покачав головой. — Даже не успел представить себя. — Я и не собирался, — легко ответил тот, затем посмотрел на Ляня. — Но можем считать, что я представился: Хуа Чэн. Имя странно отозвалось внутри Ляня — тепло, неожиданно уютно. — Се Лянь, — тихо ответил он. — Я знаю, — улыбнулся Хуа Чэн. — Твой друг много говорил о тебе. — Чего?! — взвыл Лянь, оборачиваясь на Цинсюаня. — Что? Я просто сказал, что ты иногда ведёшь себя как маленький дедушка, — пожав плечами, провинился тот. — И что ты хороший. Очень. — Хочешь выйти на балкон? — мягко спросил Хуа Чэн, словно подхватывая Ляня из его внутренней паники. Се Лянь кивнул. Даже не подумав. Потому что этот голос — спокойный, низкий, уверенный — звучал так, будто мог вытянуть его из самого снежного ада. Хуа Чэн слегка коснулся его локтя, направляя к боковой двери. Так легко, будто спрашивал разрешения. На балконе было тихо. Снег медленно падал, фонари освещали сад мягким золотым светом. Лянь глубоко вдохнул. Наконец-то воздух почувствовался по-настоящему свежим. — Красиво, правда? — спросил Хуа Чэн, вставая рядом. — Очень, — признался Лянь. — Гораздо лучше, чем внизу. — Праздники бывают шумными, — согласился тот. — Но иногда тишина — самое нужное. Они постояли так некоторое время. Снежинки светились в волосах, и Лянь украдкой взглянул на Хуа Чэна — и вдруг понял, что не чувствует прежнего раздражения от снега и зимы. Странно… даже приятно. — Тебе не нравится снег? — вдруг спросил Хуа Чэн. — Обычно нет, — честно сказал Лянь. — Но сейчас… он выглядит иначе. — Возможно, дело не в снеге, — тихо проговорил Хуа Чэн, чуть наклонив голову. — Возможно — в компании. Сердце Ляня пропустило удар. Он почувствовал, как щеки начинают теплеть, и поспешно отвёл взгляд на сад. — Ты… так легко говоришь такие вещи? — Только когда хочу, чтобы человек почувствовал себя лучше, — улыбнулся Хуа Чэн. — А я хочу, чтобы ты почувствовал. Се Лянь молчал. Но впервые за долгое время он подумал, что снег — это не так уж плохо. И что, возможно, этот вечер не будет катастрофой. А может — началом чего-то совершенно другого.