Вечер пятницы и «друг» с гоном

Вечер пятницы, что может быть лучше? Только сообщения от преподавателей, что завтрашние пары отменены в связи с какими-то их личными делами. Это радовало Феликса в десять раз больше, чем факт предпоследнего учебного дня на неделе (уже последнего). Ведь пары в субботу, черт бы их побрал, начинались с самого раннего утра. В то время не то что добраться до универа — тяжело, а встать и открыть глаза — уже кажется непосильной задачей. Поэтому, как только на телефон Ликса пришло то самое важнейшее и приятнейшее за всю прошедшую неделю сообщение, он аж подпрыгнул на месте от радости и сразу зашел в чат с другом. Раз завтра его не ждет расстрел в восемь утра, то сейчас наконец-то можно побаловаться и пострелять уже в любимых играх, представляя на местах своих жертв всех раздражающих и нудных людей. Не в прямом смысле, конечно. Но эти игры и правда отлично помогали разгрузиться после напряженной учебной недели и мозгоебки двадцать четыре на семь от каждого препода. Как будто каждый считает свой предмет самым важным, требует выше крыши, а сам не только ничего не дает и отправляет на самоподготовку, задает кучу заданий на дом, но и не удосуживается их проверить вплоть до начала сессий. И Феликс не знает: это только ему так не повезло с преподами и университетом, или это везде так? Знал бы, что где-то может быть лучше с преподавательским составом, такая же вкусная еда в кафе при университете, и такой же престиж после выпуска, — давно бы отчислился. Вообще, такая идея и возможность была, и Феликс чуть было не перевелся после первого курса, как это сделал его друг Джисон. Но вовремя поползший слух о новом, очень интересном альфе в их группе заставил повременить с этим решением, а потом и отказаться от него вовсе. Поэтому сейчас Ликс числится в списке страдальцев третьего курса своего универа. Альфа тот, кстати, оказался действительно интересным. Не столько своей неописуемо красивой внешностью, сколько рассказами о путешествиях, разных странах, встречах с популярными людьми. Оно и понятно — ребенок богатых родителей. В этом университете учатся в основном они, ведь попасть в список бюджетников почти невозможно, а обучение за все пять лет стоит как квартира в центре города. Это еще одна причина, по которой Феликс все еще терпит этот ад и не сдается раньше выпуска. Он чудом попал в тот самый короткий список бюджетников. Тяжело от такого отказываться, когда многие о его достижениях только мечтают, а он, хоть и с небольшим желанием, здесь оказался. И как-то так получилось, что примерный омега, идеально окончивший школу и хорошо учащийся в почти самом лучшем университете страны… по вечерам перед выходными играет в стрелялки со своим другом из другого универа, у которого что ни сессия, то гадай, «отчислят — не отчислят». Но на этом все сюрпризы не заканчиваются! Студенческая жизнь сделала поворот на сто восемьдесят градусов, когда к ним в группу действительно добавился новый альфа, тот самый, которого все так бурно обсуждали. И не только стал новым учеником в универе и участником их группы, но и начал совсем неоднозначно проявлять знаки внимания к Феликсу. Точнее, так считали все вокруг. У Ликса с самого начала общение с группой не заладилось. Они его не ненавидели, открыто не обсуждали, нет. Просто все в группе сразу разделились на «компании по интересам». А так как Феликс особого желания бухать не проявлял, трахаться с кем попало на любых вечеринках — тоже, перемывать косточки одногруппникам за их спинами, а потом с милейшими смайликами идти к ним в личные сообщения и просить скинуть конспекты — не хотел, «компанию по интересам» найти не удалось. Зато с появлением нового персонажа в его жизни — одногруппника Хван Хёнджина, все сначала пытались подлизаться, чтобы он их познакомил, а после получения мягкого отказа на свою «просьбу» стали откровенно раздражаться и пускать слухи про их «отношения». Которые, к слову, весь второй курс ограничивались вопросами «в какой аудитории у нас сейчас пара», «это в каком корпусе и на каком этаже», «а что задавали по философии», «отметь меня сегодня заранее, я опоздаю». На деле — всего лишь общение одногруппников по поводу учебы. А со слов других, Феликс уже успел проверить с Хваном все позы и забеременеть на летних каникулах ради совместного отдыха у океана. Бредятина, и все это понимали, но все равно продолжали распускать слухи и приписывать экшена в его жизнь с каждым словом все больше. И даже про тот отдых у океана… Никого не волновало, что Феликс полетел туда с Джисоном, а потом случайно встретился с Хёнджином, отдыхающим в том же отеле, и они провели каникулы втроем. За те пару недель они и познакомились с Хваном поближе, став друзьями, а не просто одногруппниками. Так считали все, но все равно придумывали большее. И очень хотел в это верить сам Ликс, старательно игнорируя слишком долгие взгляды альфы и свое учащающееся сердцебиение, когда Хёнджин в очередной раз «случайно» оказывался слишком близко и «неосознанно» выпускал феромоны. По крайней мере, сам Феликс списывал это лишь на естественную реакцию организма и «случайные случайности». В другое он верить не хотел. По словам своих «любимых» одногруппников, конечно же, все было совсем иначе. К счастью, Ликс к этому привык и внимания почти не обращал, иногда лишь удивляясь, когда он успел сделать ту или иную бредню, дошедшую до его ушей. Если бы времени хватало, может, он бы и подумал обо всем, что ему уже приписали, но сейчас, пока он все еще студент и все еще учится, его максимум в развлечениях — стрелялки по звонку с Джисоном. Сегодняшний вечер — отличное время, чтобы снова расслабиться после учебы и поднять свой ранг в игре. Для идеального дня не хватает только принять душ, «пооткисать» в ванной, помазаться всякими пахучими маслами, заказать вкусной еды и позвонить Джисону для начала игры. С душем, ванной и маслами Феликс уже закончил. Омега стоял посреди своей комнаты, перед телевизором и с кроватью позади. Он собирался заказать чего-нибудь вредного, жареного и жирного, но очень вкусного, чтобы полностью ощутить вкус свободы и то, что с завтрашнего дня у него начинаются двухдневные выходные. Он чувствовал потрясающий запах масел, исходящий от тела, так идеально переплетающийся с его собственным феромоном. Омега невольно улыбнулся, чувствуя себя слишком хорошо. Все-таки, жизнь прекрасна, если концентрироваться только на положительных моментах. Феликс достал телефон и вошел в приложение для заказа еды, как вдруг на весь экран высветилось имя его горе-одногруппника Хван Хёнджина. Ликс прищурился и посмотрел на часы. Уже девять вечера, что Хёнджину надо так поздно, учитывая, что завтрашние пары отменили? Или он снова забыл прочитать их общую группу и сейчас будет спрашивать домашнее задание? Вот только его не хватало в конце такого потрясающего дня. Вздохнув, Феликс ответил на звонок и поставил на громкую связь. Он положил телефон на кровать и решил пока выбрать пижаму для сегодняшнего вечера. Ему, конечно, и с одним полотенцем на бедрах не плохо, живет же он один в своей квартире, но курьера встречать вот так вот сразу было бы как-то не очень. — Привет, Ликс, — эта чертова ласковая форма имени, которой он всегда называет Феликса, дала еще один повод для сплетен об их «очень близких отношениях». — Зачем звонил? Завтра нет пар, в группу написали же, — сразу произнес омега, не желая затягивать разговор. Феликс хотел как можно скорее заказать еду и наконец-то завершить этот вечер потрясающим ужином, а потом игрой с другом. Но Хвану, видимо, приспичило позвонить так «вовремя» и оттянуть этот момент. — Да, я видел. Я звонил по другому поводу, — на фоне были слышны подозрительно знакомые голоса подростков, обычно тусующих у Феликса перед подъездом. — Ты у себя дома? Феликс нахмурился и посмотрел на телефон так, как будто мог передать свое подозрение Хёнджину одним лишь взглядом. Через аудио звонок. — Дома, — подтвердил Ликс, еще не понимая подвоха. — Я… В общем, у меня родители заграницей… — И? — Подожди, не перебивай, — даже через телефон было слышно, насколько Хвану неловко. Только причина такого его состояния еще не была ясна. — В общем, ключ от моего дома есть только у меня и родителей. Хёнджин замолчал, снова обдумывая, как бы сказать Феликсу свою просьбу. Он и так постоянно предстает перед омегой самым безответственным: постоянно что-то забывает, теряет, невнимательно слушает на лекциях… А сейчас все снова опускает его, как альфу и просто человека, вниз. — Я это понял, и что? — не выдержав затянувшегося молчания, спрашивает Ликс. Он уже определился с пижамой, а его друг все еще не смог донести до него свою мысль. Феликс взял свою любимую и самую удобную — шорты и футболка в голубом цвете, с вертикальной тонкой белой полосочкой. — Я потерял свои ключи, — наконец произнес альфа и снова замолчал, ожидая ответа. — …Ты серьезно? — Да. Я понимаю, что это глупо и безответственно с моей стороны, и я сам не рад, что так получилось… Но так получилось. Можно я сегодня переночую у тебя? — Хёнджин быстро выпалил последнее и, Феликс уверен, зажмурил глаза. Он всегда так делает, когда чувствует слишком много неловкости в ситуации и стыдится что-то попросить. Только раньше его просьбы были поскромнее, что-то вроде «отмажь меня перед преподом, пожалуйста, это точно последний раз!», или «я не услышал, что он говорил, можно спишу у тебя? В следующий раз, обещаю, буду внимательнее!». А сейчас это просьба переночевать у друга. У омеги. Последнее, видимо, Хёнджина мало волновало, раз он решил обратиться именно к Феликсу, а не к каким-нибудь другим своим знакомым. Вот и что с ним делать? Не оставлять же на улице на ночь. Этот «ребенок богатых родителей» вряд ли такое переживет. Феликс еще раз очень тяжело выдыхает, намеренно громко, чтобы Хван точно услышал и понял, что такие просьбы — уже чересчур. Он пустит его только один раз, так как ситуация критическая, и не больше. Чтобы этот альфа не зазнавался и не думал, что после этого Феликс простит ему еще одну потерю ключа. — Ты где? — все-таки смягчается омега. — У твоего подъезда, — уже более живо и воодушевленно отвечает Хван. «Когда ты успел?» — Феликс решает не спрашивать. Видимо, Хёнджин с самого начала надеялся и верил, что Фел его впустит и не оставит ночевать на улице. Какого же хорошего он о нем мнения. — Помнишь номер квартиры? Первый и единственный раз, когда Хёнджин был у Феликса в квартире, это еще одна нелепая ситуация. Он забыл свою спортивную форму в университете, которую Ликс великодушно забрал, чтобы отдать на следующий день, но Хвану она понадобилась именно тогда же, поэтому он заезжал за ней к Ли. — Да. — Звони, я сейчас открою, — Фел сбросил звонок на телефоне. Феликс сдается и идет в прихожую. Звонок раздается в следующую же секунду, и он, хоть и не с большим желанием, открывает. Ждет еще несколько секунд, пока Хёнджин добежит до его третьего этажа по лестнице, а потом слышит стук в дверь. И зачем стучать, если они только что говорили? Как будто этот жест исправит то, что Хёнджин безответственный ребенок, потерявший ключ от своего дома. Феликс открывает дверь и за ней, как и ожидалось, стоит слегка покрасневший из-за стыда альфа с опущенной головой. Он выглядит как подросток, которого вот-вот должны отчитать родители за опоздание домой после гулянки. Омега осматривает его с ног до головы, а потом отходит от входной двери. — Иди уже, — снисходительно произносит он. Ликс махнул рукой внутрь квартиры, а потом заметил в ней свою пижаму. Черт. Он же так и не оделся после звонка Хёнджина. Альфа сделал шаг внутрь и закрыл за собой дверь. — Спа… Он обернулся и поднял глаза на Феликса. Хёнджин на мгновение замер, видя полуголого омегу перед собой. Часть тела Ликса прикрывало лишь какое-то жалкое полотенце на бедрах. И то, оно, скорее, идеально подчеркивало фигуру омеги. Тонкая талия, широкие бедра, стройные, в меру подкачанные ноги, напряженные икры. Хван опомнился и попытался поднять взгляд до лица Феликса, чтобы не смущать его своим разглядыванием, но ему стало только хуже. Взгляд постоянно опускался ниже подбородка, цепляясь за выступающие ключицы и вставшие от холода соски. Тонкие, на вид хрупкие, с бледной кожей ключицы будто так и призывали пометить их, царапнуть зубами, а потом нежно-нежно зацеловывать. Розовые, маленькие горошины, которые с каждой секундой все больше хотелось поцеловать, облизать, всосать себе в рот, зажать губами и слегка прикусить… Во рту скопилась слюна, а клыки заныли. Стоп, стоп, стоп. Хван встряхнул головой и, пересилив себя, поднял глаза на лицо омеги. Тот выглядел почти невозмутимым, будто и не заметил этих неприличных разглядываний со стороны. — Я… Прости, что потревожил вечером, — с трудом выговорил Хёнджин, пытаясь восстановить дыхание. — Ты часто что-то забываешь или теряешь, я уже почти привык. Ликс усмехнулся, а Хёнджин мысленно выдохнул, надеясь, что его не поймали. — Только у меня одна кровать. Феликс начал говорить, а Хёнджин почувствовал, как у него кровь отливает от лица. — Ты в прошлый раз не дошел до спальни, поэтому, скорее всего, не знал. Так что ты спишь либо на полу, либо как-нибудь аккуратно в кровати со мной. Омега прошел вперед, показывая дорогу до спальни. Он обернулся пару раз на Хёнджина, пытаясь понять его ответ хотя бы по выражению лица, раз уж он не ответил ничего вслух, но оно не выражало ничего, кроме той же неловкости и легкого удивления. Ему что, не нравится ни один из предложенных вариантов? Ну уж извини, ребенок богатых родителей, что Ликс живет в однокомнатной квартире с одной кроватью. — Можешь спать на улице, если тебя не устраивает пол или я по соседству. Феликс остановился в своей комнате, обошел кровать, встав прямо напротив Хвана, и сложил руки, прикрывая грудь. Ликс почти не чувствовал смущения из-за своей наготы, ведь по дому он всегда ходит примерно так же — живет один, стесняться некого. Но вот Хёнджин дергался от каждого движения, слова и шага Феликса, каждый раз отводя глаза в сторону. Но услышав, что Ликс не так понял его молчание, Хван начал переживать еще больше. — Нет-нет, меня все устраивает. Спасибо, что вообще впустил. Только можешь… — он на несколько секунд замолчал, окинув Феликса взглядом. Все-таки последний раз за сегодня видит его таким открытым. — Ну, одеться, — все-таки пробормотал он. Ликс, словно очнувшись, опустил голову вниз, оценив свой внешний вид, а потом хлопнул себя по лбу. — Точно, — хмыкнул омега. Теперь-то понятно, почему Хёнджин вел себя так странно. — Секунду. Феликс бросил майку на кровать, взял шорты в руки и, ничуть не стесняясь, задрал одну ногу вверх и просунул в дырку шорт ногу. Хван, такого совсем не ожидавший, испуганно распахнул глаза и тут же развернулся, становясь к Ликсу спиной. Не хватало еще смотреть, как омега одевается. Он и так считал, что увидел сегодня слишком много, а то, что Ликс будет перед ним в одной пижаме целый вечер — слишком интимно. А ведь им еще предстоит спать в одной комнате, а может и на одной кровати… Такое пережить будет очень сложно. Ликс, тем временем, быстро надел шорты и натянул футболку. Она была слишком длинной, из-за чего казалось, что омега стоит и вовсе без шорт. Ну и ничего страшного. Главное, что он и Хёнджин знает, что это не так. Только вот Хван выглядел настолько смущенным перед наготой Феликса, что он поспешил быстрее одеться и забыл про нижнее белье. Вот только этого не хватало. Покрутившись на месте, Феликс сделал пару шагов вправо и влево, пытаясь понять, насколько ему неудобно без нижнего белья. Но, к счастью, эта нехватка одежды совсем не ощущалась. И так вполне терпимо, значит нет необходимость снова смущать альфу и идти переодеваться. — Я все, — оповестил Ли, разрешая Хвану обернуться. Хёнджин, успев помолиться на свою выдержку и загадать желания за все прошедшие дни рождения, когда он их не загадывал, сделал глубокий вдох и повернулся. И тут же захотел выбежать из этой квартиры. Феликс — самое сложное испытание для его нервной системы. Этот омега… Выглядит сексуально даже в простой пижаме. Действительно простой. В ней нет никаких провоцирующих вырезов, кружев, дырочек или разрезов, ремешков. Ни-че-го необычного. Но Хёнджин все равно ощущает жар от одного лишь взгляда на ноги омеги, которые видно из-под края широкой, длинной футболки. Хвану, наверное, нужно лечиться. Ведь при всем своем желании он не может не отметить, что если бы не строгий, нахмуренный взгляд Феликса, то он бы не смог остановиться на простом разглядывании. Черт, все идет совсем не по плану. И как вообще Хёнджин собирался сдерживать себя всю ночь, когда омега буквально будет лежать у него под боком? — Я, пожалуй, все же отвернусь, — с нервным смешком проговорил он. — Зачем? Можешь лечь спать прямо сейчас, если я не буду тебе мешать, — Феликс похлопал ладонью по кровати. — У тебя же есть какая-нибудь одежда под этим? — он показал ладонью на всего Хвана, намекнув на его верхнюю одежду. — Если нет, я могу что-нибудь дать, только не уверен, что тебе подойдет размер. Поймав еще один неловкий взгляд, Ликс снова вздохнул. Серьезно, сколько еще проблем у него будет с этим альфой? Ключи забыл, заставил одеться, у самого одежды нет… Иногда кажется, что Хёнджин — бунтующий подросток, который прогуливает занятия и не слушает старших, — а Феликс ему как няня. Феликс подошел к открытому еще после выбора пижамы шкафу и оглядел все полки, пытаясь понять, что может подойти альфе, который заметно больше его. В целом, его любимые оверсайз футболки и какие-нибудь такие же свободные шорты должны подойти. Если Хван не влезет — это уже не феликсовы проблемы. Думать надо было, когда не брал ничего с собой и терял ключи. Осталось еще кое-что, что Хёнджину точно не подойдет. — Трусы у тебя, надеюсь, есть? Хёнджин, словно по команде, развернулся к омеге лицом и замер как солдатик. — Есть. — Хоть что-то. Можешь принять душ, он в ванной прямо по коридору. Феликс подошел к Хвану и передал ему свою одежду. Тот, случайно коснувшись пальцами рук омеги, снова вздрогнул и поджал губы. — Ты чего такой дерганый? — Ликс не выдержал. — Я не кусаюсь, не бойся. Хёнджин, поняв, что его поймали с поличным, решил сказать первое, что пришло на ум. — Мне стыдно. Я всегда что-то делаю не так и обращаюсь за помощью к тебе. А сейчас вообще напросился на ночевку из-за своей же глупости с потерянными ключами. Я постоянно доставляю тебе проблемы, извини. Да и… Немного неловко спать с тобой в одной комнате. Я же, все-таки, альфа, а ты омега. Очень красивый омега. Феликс от такого заявления аж застыл. И Хёнджин поэтому так смущается? Хёнджин, который в универе обычно направо и налево отказывается от внимания омег, и не всегда самым вежливым способом? Конечно, в одном Хван прав. Он и правда постоянно доставляет проблемы, но они не такие уж и существенные, чтобы за это на него злиться или отказывать в следующих просьбах. В основном мелочи, кроме сегодняшней ночевки. Да и не сказать, что Феликсу так уж тяжело ему помочь, или что после этой помощи он чувствует себя уставшим или рассерженным. В какой-то мере ему даже нравится видеть это смущенное лицо и неловкий взгляд перед тем, как Хёнджин озвучивал свою просьбу; или же его радость, когда Ликс соглашался помочь. В эти моменты Хван такой… Милый? Не накачанный альфа с сильным феромоном, каким его видели другие, а обычный смертный, хороший друг, который, как и все люди, может позволить себе что-то забыть или потерять. Правда, гораздо чаще, чем другие, но это не так важно. Хёнджин хороший, хоть и не может уследить за своими вещами. Это Феликс видел уже ни один раз. Альфа всегда поможет что-то донести, если видит Ликса с чем-то тяжелым, даже если омега будет упираться и твердить, что он и сам справится. Обязательно предложит подвезти, ведь у них часто одинаково заканчиваются занятия. Подставит свое плечо или подложит руку в качестве подушки на парах, если видит, что Ликс слишком устал и уже еле-еле держится, чтобы не заснуть. Принесет любимый кофе или чай с булочкой, если Феликс только заикнется, что не успел позавтракать, так как боялся опоздать на занятия. Хван сделает комплимент, если заметит какие-то изменения в Феликсе или его настроении, без какого-либо подтекста. Просто увидел, что сегодня у омеги новая одежда или прическа, и скажет прямо, как она ему идет. Возможно, для Хёнджина это была лишь база в общении с друзьями, но Ликс, не привыкший к такому вниманию ни от друзей, ни, тем более, от единственного друга альфы, чувствовал себя особенным каждый раз, когда Хван подсаживался к нему на парах и предлагал свои «услуги». И подушки, и официанта, и личного водителя. За все их знакомство Хёнджин ни разу не сделал чего-то, что Ликсу бы не понравилось, или то, чего Ликс не хотел. Он даже не обнимал без разрешения при приветствии, если видел, что омега не в настроении. В общем… Хёнджин хороший человек. Таким Феликс его видел, и не раз Хван этот статус подтверждал. А сейчас этот альфа сделал ему комплимент, как и раньше делал уже не один раз. Ничего необычного нет. Только… Немного другие обстоятельства, при которых Хёнджин произнес это «очень красивый омега». Из-за этого он ведет себя страннее, чем обычно? Феликс очень хотел бы, чтобы Хёнджина смущал только тот факт, что ему придется спать в одной кровати с омегой, а не то, что этот омега — Феликс. Ведь если второй вариант, то Ликс и сам не уверен, что сможет оставаться спокойным. До этого момента его почти не волновало присутствие альфы в доме. Он знал Хвана только как хорошего человека, который никогда не переходит черту, поэтому даже забыл о том, что тот альфа и может испытывать что-то большее, чем «дружба» к омеге. Тем более, они остаются вместе на всю ночь. Ликс поджал губы и попытался успокоить дыхание, чтобы не краснеть из-за всплывших в голове картин. Так, что делать в таких ситуациях? Естественно, лучше отшутиться и не показывать, что сейчас Фел задумался о чем-то неприличном. — А что, боишься не сдержаться рядом со мной? — в шутливой манере поинтересовался он. Если бы Феликс знал, насколько метко он попал своей «шуткой» в Хвана, то не улыбался бы сейчас так беззаботно, будто происходящее относилось и не к нему вовсе. — Нет! — Хёнджин выпалил слишком резко. — Я же не животное какое-то, я могу себя контролировать, — добавил он уже спокойнее. — Хах, ладно, поверю. А теперь иди в душ, а то я тебя грязного и потного на кровать не пущу. Феликс покрутил пальцем в воздухе, очерчивая всего Хёнджина, который, вероятно, сегодня был на тренировке, и легонько ткнул его в грудь. Альфа от этого жеста не шелохнулся, словно и не почувствовал ничего вовсе, и продолжил с вопросом в глазах смотреть на Ликса. — Ванная в другой стороне. Хёнджин никак не отреагировал. Он стоял и смотрел прямо на омегу, но был будто не здесь, а витал в своих мыслях. Феликсу не нравилась эта игра в гляделки, поэтому он помахал перед лицом Хёнджина ладонью, пытаясь вернуть его в реальность. Так он очнулся почти сразу. — Будешь стоять здесь и ждать, пока душ сам за тобой прибежит? — Я? Нет-нет, я уже иду. Спасибо за одежду, — альфа кивнул и тут же развернулся в другую сторону. Феликс подождал, пока захлопнулась дверца в ванную, и, убедившись, что за ним никто не смотрит, выдохнул и схватился за сердце. Черт. С Хёнджином сегодня точно что-то не то. Он даже тормозит больше обычного. А еще этот запах… Хван не контролировал свои феромоны, или специально заставил Ликса чуть ли не задыхаться в запахе темного шоколада? Во второй вариант омега слабо верил, а первый звучал как-то нереалистично. Хотя, больше у Феликса нет идей по поводу того, что же сейчас произошло. Но по какой причине Хёнджин не смог контролировать собственные феромоны? К счастью (или не очень), долго думать над этим и ломать мозг Феликсу не пришлось. Почти сразу, как альфа вышел из комнаты, на телефон Ликса снова позвонили. В этот раз Джисон. Омега сразу взял телефон и ответил, снова включая громкую связь. — Привет, сегодня играем? — Да, — сразу ответил Ли. Наконец-то хоть что-то поможет ему отвлечься. Теперь не только от прошедшей учебной недели, но и подозрительного альфы в доме. — У меня отменили завтра пары, так что весь сегодняшний вечер я полностью твой. Феликс хмыкнул и подхватил с прикроватной тумбочки приставку. Он быстро включил большой экран перед кроватью и запрыгнул на матрас. Омега по привычке лег на живот, вытянулся вдоль всей кровати и приподнялся на локтях, чтобы было удобнее смотреть за игрой. — О, ебать, может зря я перевелся? — страдальчески произнес Хан. — Ты же и так прогуливаешь у себя пары в субботу. — И что! Между двумя парами физры и здоровым сном я выбираю здоровый сон. — Здоровый сон начинается с десяти вечера, а не в шесть утра, когда уже вставать надо. Феликс знал, что его слова никак не заставят Джисона передумать, но все равно напомнил про распорядок дня, ожидая в ответ ворчание друга. — Кто бы говорил. Сам сидишь со своими учебниками после полуночи, а я, в отличии от тебя, провожу это время с поль… — Хан по ту сторону телефона запнулся и быстро поменял свое мнение. — Ну, не совсем с пользой, но гораздо веселее, чем ты. Выкрутился. — Хах, ладно… — Ликс хмыкнул, понимая, что продолжать эту тему нет смысла. — Заходи через меня. Сегодня нужно разнести всех, и я наконец-то подниму свой ранг. — Вот это я понимаю настрой! Не то что эти твои книжечки да тетрадочки на вечер… — Джисон! — Все, понял, понял. Я захожу.

***

Прошло уже полчаса, как друзья погрузились в другую реальность и не замечали ничего вокруг. Оно и понятно — к игре оба подходили ответственно. Их мысли занимали только различные варианты, как можно лучше спрятаться от противника и подобрать такое место, откуда убивать будет проще всего. Феликс знал эту карту наизусть, иногда направляя Хана, который здесь был не так часто. За все это время Ликс ни разу не проиграл и забрал уже больше всех убийств в их команде. Потрясающе. Этот вечер нравился ему все больше. До одного момента. — Ликс? — послышалось в дверях неуверенное. Феликс даже не повернул голову, лишь кивнув, чтобы показать, что он Хвана слышит. — Тут такое дело… — начал альфа, но заметив, что на него даже не смотрят, обиженно надул губы. — Может, обернешься? Ликс быстро забежал в игре в укромное место, чтобы его не убили, пока он разговаривал с Хваном, и повернул голову в сторону чужого голоса. И замер. Вот же блять. Какого черта Хёнджин стоит перед ним в одном полотенце? Тут уже никакая отговорка не пойдет, Ликс даже свою одежду ему дал, а он тут щеголяет и прелести свои показывает! Что за издевательство! — Феликс, ты чего замер? — послышался обеспокоенный голос Джисона в телефоне. — Я… Я чуть позже вернусь к игре, подожди минутку. Омега сглотнул, стараясь не пялиться на тело Хвана слишком долго. А это было… довольно тяжело. Насколько он знал, Хёнджин занимается в зале чуть ли ни каждый день. И если в университете все его достижения были скрыты под слоями одежды, — хотя даже так тяжело было не заметить широкую спину и массивные бедра, — то сейчас он выставил всего себя напоказ. Его былое стеснение словно испарилось. Скорее, он стал в десять раз увереннее в себе, когда заметил на лице Феликса немое восхищение, удивление и каплю смущения. — Ты не наглей, — Фел отвернулся и постарался придать своему голосу максимально строгий тон. — Я хозяин этой квартиры, поэтому могу позволить себе хоть голышом гонять. А ты гость, хоть бы постыдился и прикрылся. Я же даже одежду тебе для этого дал. Он снова взял в руки приставку, но ни он, ни его глаза, ни его руки не могли сконцентрироваться на игре или хотя бы посмотреть в экран, а не в пол. Было слишком страшно поднимать глаза. Ликс совсем не хотел снова натыкаться на чужой голый торс и следить за тем, как капельки воды стекают по подкачанной груди, идеальному прессу куда-то под полотенце. — Прости, — прозвучало совсем неискренне. Как будто никакого сожаления Хёнджин не испытывал, а «прости» сказал лишь для приличия. — Я пришел спросить, какое из полотенец у тебя для ног, а какое для лица и тела. — И все? — Ликс от возмущения чуть не закашлял. И ради этого нужно было полуголым выходить из душа и останавливаться прямо перед омегой, да еще и снова выпускать свои феромоны? — Ну да. Я уже помылся, только не нашел чем вытереться. А это, — Хван показал пальцем на полотенце на своих бедрах, — взял, чтобы хоть чуть-чуть прикрыться. — Ты мог просто крикнуть и спросить, необязательно было ходить мокрым по всей квартире. — Я звал, но ты не ответил. — А… — Феликс снова посмотрел на альфу и мысленно дал себе по лбу. — А, понял. Просто, наверное, я так увлекся игрой, что тебя не услышал. Омега выдохнул, злясь на самого себя, ведь это он стал виновником этого внезапного сюрприза с полуголым Хваном в дверях. Ладно, не только Хёнджин бывает беспечным и невнимательным. — Полотенца слева от раковины — для ног, справа — для тела, а на самых высоких вешалках справа — для лица. — Спасибо, — Хван тихо поблагодарил и развернулся, снова направляясь в ванную. Феликс рухнул на кровать лицом, чувствуя напряжение в пояснице и руках из-за не очень удобной позы. Он лежал на животе, слегка прогнувшись в спине, и возвышался корпусом там, где опирался на локти. В процессе игры почти не чувствуется эта усталость. Но после прихода Хёнджина и короткого разговора с ним Ликсу захотелось просто упасть и поваляться на кровати в позе морской звезды. Феромон Хвана, кажется, стал еще сильнее после похода в душ. Он правда его не контролирует? Или у Феликса просто слишком чувствительный нос? — Феликс, это кто был? — внезапно голос Джисона раздался прямо возле уха. Феликс чуть не подпрыгнул на месте от неожиданности. Благо, он вовремя вспомнил о звонке с другом и быстро успокоился. — Хёнджин. Тот, с кем мы летом встретились в отеле. — Ааа, вспомнил. А что он делает у тебя в десять вечера? — с удивлением и некой опаской в голосе поинтересовался друг. — Ночует. — Чего?! — Джисон, кажется, чем-то подавился и чуть не выронил телефон из рук. — Вы когда успели… — Подожди, все не так, как ты думаешь… — Обычно так говорят, когда застукали за изменой, а ты что натворил, Фел? — Хан проговорил с нервным смешком на конце. — Да нет же… Он потерял ключи от дома, а запасные есть только у родителей, которые сейчас заграницей. Поэтому сегодня он переночует у меня. Только один раз. Ликс снова распластался на кровати, вытянув руки вперед и потягиваясь. Он не был настроен против Хёнджина так критично, чтобы натравлять на него Джисона, поэтому сейчас попытался успокоить Хана. — Еще бы он остался на несколько ночей! Но Джисон, кажется, вскипел еще больше. — Феликс, я завтра приду к тебе на ночевку и выгоню этого наглого альфача, ты только держись, — подбадривающе пробормотал Хан, в голове уже строя планы на завтрашний день. — Джисон… — Ликс устало закатил глаза и перевернулся на спину, чтобы помассировать виски. — Не переживай, все будет в порядке. Ты же помнишь, как мы провели вместе с ним две недели. Неужели тебе кажется, что он плохой? — Первое впечатление обманчиво, — Хан продолжал стоять на своем, хоть уже и не так уверенно. — Я его знаю не по первому впечатлению, а учусь и дружу с ним полтора года. Поверь, если бы Хёнджин был каким-нибудь мутным типом, я бы его даже к себе в подъезд не пустил. Тебе не о чем переживать, он хороший. — Феликс, если он начнет руки распускать, пристрели его чем-нибудь так же, как наших противников сегодня. — Да понял я, понял. Давай лучше дальше играть, мы так и не подняли мне ранг, нужно больше убийств. Омега снова переключился на игру, почти сразу позабыв о словах Джисона про Хёнджина. Он принял ту же позу и поднял глаза на экран, как сбоку снова послышалось открытие двери. В этот раз Фел, извлекший урок из первой такой ситуации с полуголым Хваном, сначала аккуратно посмотрел вбок одним глазом, а когда заметил на Хёнджине знакомые цвета одежды, которую он давал ему ранее, то облегченно выдохнул и полностью повернулся к нему лицом. — Я все. Спасибо за одежду. А… — альфа запнулся, осмотрев позу Феликса. Омега слегка прогибался в пояснице, из-за чего ткань свободной футболки оказалась зажата между кроватью и его бедрами, но в то же время казалось, что одно неверное движение, и она задерется еще выше и оголит кожу чуть выше резинки шорт. Она идеально подчеркивала его тонкую талию и округлые ягодицы, заставляя Хвана задержать дыхание. А ниже… Из-за постоянных ерзаний Феликса, которые сам он, кажется, не замечал, шорты задрались намного выше середины бедра и держались только на подкачанных ягодицах Ликса. Они не скрывали почти ничего, лишь испытывая выдержку альфы. И нет, в обычном положении они выглядят нормально, почти достают до колена, но сейчас… Даже если бы Ликс завернулся в одеяло и выглядел как гусеница, Хёнджин начал бы смущаться и чувствовать жар во всем теле из-за одного присутствия этого омеги рядом. Взгляд совершенно случайно скользнул чуть выше, и тут альфу еще раз осенило. Феликс без нижнего белья. Блять. Ликс буквально лежит перед Хёнджином в одной ничего не скрывающей пижаме и играет в приставку, как будто даже не подозревает о том, как Хвану тяжело рядом с ним. Да этот омега хочет свести его с ума, не иначе. Хёнджин прокашлялся и подошел к свободной половине кровати. — Мне спать прямо здесь? — он похлопал по матрасу ладонью. — Ну да. Феликс посмотрел на него из-за плеча и подозрительно прищурился. — Если не хочешь спать на полу. Он закончил свое предложение и усмехнулся. Выражение лица Хёнджина поменялось за несколько секунд. То-то. Пусть он уже успокоится и уляжется, а то слишком много глупых вопросов сегодня задает. — А ты когда будешь ложиться? — но даже после угрозы спать на полу Хёнджин не замолчал. — Когда поиграю достаточно и подниму свой ранг. Я тебе мешаю? — последнее предложение Феликс произнес с издевкой. — Нет, просто не хочется, чтобы ты мне в нос пяткой зарядил. Альфа кивнул головой в сторону ног Ликса, которые находились как раз на месте подушки на второй половине кровати, где он лежал. Чисто теоретически… В такой позе Фел и правда мог случайно ударить Хёнджина во время слишком напряженной игры, когда от нервов движутся не только пальцы на приставке, но и все тело. Но он же не может прервать игру раньше времени просто потому, что его заблудший друг хочет спать и боится получить по лицу. Пусть терпит. Он же альфа в конце концов. — Значит жди, пока я не закончу, чтобы одновременно лечь спать. Во сне я не дерусь, не бойся. Ну, по крайней мере, до сегодняшнего дня не дрался. И снова Фел отшучивается, чтобы скрыть волнение. Он не может признать, что присутствие альфы его беспокоит слишком сильно. Так, как волновать не должно. Они ведь просто друзья, оказавшиеся под одной крышей из-за стечения обстоятельств. — Хорошо, — спустя несколько секунд соглашается Хван. — Я посмотрю, как ты играешь. — Мог бы делом заняться, — все так же несерьезно хмыкает Фел, но Хёнджин воспринимает это по-своему. Альфа быстро встрепенулся, когда наконец-то услышал возможность отплатить Ликсу за то, что он дал ему переночевать у себя. — А что нужно сделать? Омега снова остановился, а потом закатил глаза. — Посидеть тихонько и не отвлекать меня. — А… Ничего полезнее я сделать не могу? Феликс чуть не бросил приставку на пол и не сорвался, чтобы укутать этого неумолкающего альфу в одеяло. Серьезно, пусть спит спокойно и не мешает, сколько можно! — Массаж пяточек мне сделай, — с нескрываемым сарказмом произнес Фел и пошевелил пяткой. — Хёнджин, если тебе скучно, то иди на кухню, поешь или приготовь что-нибудь… Омега выронил игровую консоль и сжал в руках одеяло от нахлынувшего желания расхохотаться. — Эй! — Феликс возмущенно крикнул, когда его ног коснулись большие, теплые ладони альфы. — Что? Ты сам попросил массаж пяточек. У Феликса, кажется, начал дергаться глаз. И за какие заслуги ему достался этот горе-друг? Ладно еще тормозить и делать глупости несколько раз в неделю, но не весь же вечер! И что с ним делать? С одной стороны, Феликс понимал, что Хёнджин делает все это совсем не из желания позлить или насолить, он и правда пытается отплатить за то, что его, бедного несчастного потеряшку, Ликс приютил к себе домой. А с другой… Как можно быть таким дурачком в его-то возрасте? Но как бы второй вопрос его не интересовал и не ставил под сомнение все поведение Хёнджина, Ликс просто не мог на него злиться. Да и этот массаж… Никто же от него еще не умирал, почему бы и нет? — …Ладно, продолжай, — Феликс снова взял приставку в руки и посмотрел на экран. — Только не надо меня щекотать, я же играю, — быстро бросил он Хёнджину за своей спиной. Омега подтащил телефон к себе и включил микрофон в звонке с Джисоном. — Я снова здесь, — оповестил Ли. — Наконец-то! Меня чуть не убили, пока ты там прохлаждался! Феликс, какого черта ты там делаешь? Разве поднять ранг сегодня же — не твоя идея была? Как только продолжился звонок, Джисон, которому все это время приходилось отдуваться за двоих, посыпал возмущениями. — И вообще, это карта мне незнакома! Ты же знаешь, как тяжело я ориентируюсь в месте, если я там первый раз. Ты решил бросить меня на съедение голодным волкам? — Джисон, успокойся… Я потом расскажу, почему сейчас отключался, — Феликс проговорил это шепотом в самый динамик, чтобы Хван не услышал. Альфа, кстати, действительно занялся делом и начал вырисовывать какие-то узоры на пятках Ликса своими пальцами. Нежно, но и с легким нажимом, чтобы прикосновения были ощутимыми и не болезненными. Феликс почти не ощущал щекотки, поэтому решил постараться снова сосредоточиться на игре и не отвлекаться на Хёнджина сзади. Он снова погрузился в виртуальную реальность, позабыв о своем друге с явной нехваткой внимания. И это Хвана почти устраивало. Ему же проще, если омега не будет обращать на него внимания и не заметит, каким голодным взглядом Хёнджин окидывает его голые ноги. А посмотреть там было на что. Ракурс, с которого альфе открывался вид на Ликса, оставлял желать лучшего выдержке Хвана. Он, может, и не животное, но полуторагодовые чувства к Феликсу и влечение к нему, как к омеге, никто не отменял. Тяжело было смотреть на длинные, стройные ноги, которые едва ли прикрывали шорты, скомкавшиеся до ягодиц. Еще тяжелее было видеть идеальную фигуру омеги, тонкую талию, которую так хорошо выделяли подкачанные ягодицы и поза Феликса. И почти невыносимо было не иметь возможности прикоснуться ни к чему из этого. Кроме пяток, которые у Ликса были такими маленькими и очаровательными, что Хёнджину хотелось их укусить, чтобы проверить, что они и сам Феликс настоящие, а не плод его больного воображения. Хуже стало, когда Феликс решил поругаться на кого-то из игры и машинально согнул ногу в коленке, чтобы с силой стукнуть ей назад по кровати и выразить свое возмущение. Шорты снова задрались выше, и теперь Хван точно увидел, что омега перед ним без нижнего белья. Если в прошлый раз он мог списать это на «показалось», «не разглядел», то сейчас… Хёнджин выбрал поверить своим глазам. Просто сумасшествие какое-то. Неужели Феликс совсем не воспринимает его как альфу, раз позволяет себе находиться рядом с ним даже без трусов? Или настолько доверяет, что даже не думает о том, что Хёнджин только при виде его испытывает возбуждение? А может… Осознанно дразнит и ждет, когда Хван сорвется? Нет, бред, третий вариант точно чушь какая-то. Хёнджин же сам слышал, как Феликс рассказывал по телефону своему другу, какой Хван хороший, и что тот точно не будет «руки распускать». И на что он только надеялся… Но, вопреки самому себе, альфу это почти не расстроило. Только подзадорило. Ведь, кроме того подслушанного, совсем неутешительного разговора, Хёнджин помнил кое-что еще. Как Феликс покраснел, когда понял, что альфа залип на его нагом теле еще при первой встрече за сегодняшний вечер. Как Ликс смутился и отвернулся, когда Хван вошел в его комнату в одном лишь полотенце. Как хорошо Фел отзывался о нем, пусть и в контексте друга. Мелочи, но они давали Хёнджину надежду на то, что он не один чувствует что-то большее, чем желание быть просто друзьями. Находиться рядом с Феликсом и оставаться невозмутимым всегда было тяжело. Но сегодня почему-то все ощущалось особенно сильно. Тут Хёнджин почувствовал, как у него зачесалось что-то под верхней губой. Проклиная всех насекомых, он поспешил смахнуть этого «паразита» со своего лица и почесать укушенное место. Но, к его удивлению, ни мошки, ни места укуса он не нашел. Только какую-то небольшую, но очень подозрительную твердую выпуклость под губой. В голове закралась одна очень нехорошая мысль. Уже не так уверенно, даже с дрожащей рукой, Хёнджин переместил палец к другой стороне верхней губы и нащупал там такую же небольшую выпуклость. Клыки. Блять. Он прижал ладонь ко рту, чтобы Феликс в случае поворота назад не заметил изменений на лице альфы. Гон. Как же, сука, «вовремя» он начался. Точнее, начался он и правда вовремя, цикл у Хёнджина постоянный, никаких сбоев не было. Но как же не вовремя он о нем забыл. Вообще, он часто что-то забывает, но не про собственный же гон! Это уже слишком, даже для него. Вот угораздило его в один день потерять ключи, увидеть полуголого омегу, в которого он влюблен уже полтора года, и, блять, для завершения картины — начаться гону. Что за нелепость. Разве бывают такие «удачные» совпадения в обычной жизни? — Хёнджин, ты чего остановился? — Ликс, уже привыкший к расслабляющим прикосновениям, сразу заметил их пропажу. Хван поджал губы, чтобы не высвечивать свою проблему напоказ, как будто это помогло бы что-то скрыть. Феликс перед ним уже давно почувствовал уплотнившийся воздух и слишком сильный запах темного шоколада, но постарался не придавать ему значения, сосредотачиваясь на игре. Альфа снова взял ноги Феликса в свои руки и приподнял их в воздухе, согнув в коленях, а сам переполз на вторую половину кровати. Туда, где лежали бы ноги Ликса, если бы Хёнджин не держал их на весу. Посидев так несколько секунд и убедившись, что Фел ничего не заметил, альфа опустил и положил его ноги по обе стороны от своего торса, оказавшись идеально между ними. Теперь сдерживаться стало еще труднее. Сейчас, когда омега буквально лежал с разведенными ногами (пусть и сам о том не подозревал), прогнувшись в пояснице (чтобы удобнее было смотреть в экран, но не важно), и постоянно дергался и ерзал на месте, заставляя и так не очень закрытую одежду задираться (потому что нервничал из-за мудаков-напарников, но это тоже не важно), позволял увидеть часть голых ягодиц и убедиться, что он лежит перед альфой даже без трусов (сначала забыл надеть, а потом оказалось и так удобно), Хёнджин уже не мог остановиться на простом «массаже пяточек». Хотелось сделать массаж где-то повыше ног, примерно между ягодиц, поглубже, и не только пальцами, а еще языком и членом. И сейчас, почему-то, первое перевешивало. Хотелось не трахнуть омегу и довести себя до оргазма, как обычно альфы в гоне, а сначала сделать приятно Феликсу. Вылизать, поцеловать все чувствительные места, долго-долго обнимать, сделать так приятно, чтобы Ликс заплакал от удовольствия, а Хёнджин потом сам же целовал его в щеки и собирал губами все слезы. Ему так хорошо с этим омегой, так многого хочется, что у Хвана начинает кружиться голова. Но кроме головокружения у него все еще был Феликс, лежащий перед ним с раздвинутыми ногами. И со вторым справиться было гораздо сложнее. Вдохнув побольше воздуха, Хёнджин аккуратно двинулся на коленях вперед, стараясь не задеть Феликса и не спалить себя раньше времени. Матрас под ним скрипнул как раз в тот момент, когда из экрана послышались очередные взрывы, а Ликс дернулся на месте и от страха попытался свести ноги, чтобы в случае чего быстро встать и побежать, но колени Хвана помешали ему это сделать. Вот тут-то Ликс почувствовал, что матрас за ним подозрительно сильно прогнулся, а массаж пяток все еще не продолжился. Он хотел повернуть голову и посмотреть, что там такого происходит, но резкий голос альфы его остановил. — Не поворачивайся! Не поворачиваться? Еще чего. С каких это пор принято, чтобы гость в чужом доме командовал, что делать его хозяину. Феликс на это заявление нахмурил брови и все-таки выглянул из-за плеча. Правда, увиденное его совсем не порадовало. Хёнджин стоял на коленях между его ног, где-то в районе лодыжек, и как-то подозрительно сжимал губы. Одна рука альфы вот-вот легла бы Феликсу на бедро, прямо под ягодицей, а вторая застыла в странной близости с резинкой его шорт. Что за? — Ты что делаешь? Голос Феликса прозвучал строже, чем сам омега ожидал, но это ему только на руку. Хёнджин отрицательно покачал головой, даже не удосужившись открыть рот и ответить. Это еще что за наглость. — Я с тобой разговариваю, а не играю в «угадай что значит мой кивок». Хван, осознав, что лучше не злить омегу еще сильнее, решил ответить ему хоть как-то. Он поднял руку, которая ранее почти коснулась бедра Ликса, и прикрыл рот, чтобы омега не увидел клыки. — Играй дальше. Я обещаю, что не сделаю чего-то плохого или опасного для тебя. Просто… Постарайся не обращать на меня внимания так же, как минуту назад, — прозвучало как будто обиженно. — Пожалуйста. — Что за бред? Почему? Хёнджин, что у тебя со ртом, зачем ты прикрываешься? И… Что это за поза? Как ты вообще здесь оказался, ты же был на своей половине… Омега задавал много вопросов, и Хван вполне понимал, что они сейчас очень уместны, но внутренний альфа требовал, чтобы он начал ублажать Ликса как можно скорее, а не тратил время на пустую болтовню. — Ликс, просто продолжай играть, — Хёнджин еле выговорил эти несколько слов из-за сбитого дыхания и напряжения во всем теле. Низкий голос с хрипотцой, обычно Хвану несвойственный, заставил все тело Феликса покрыться мурашками. Ли громко сглотнул и начал медленно выползать со своего места к краю кровати. Хёнджин вел себя слишком странно, да и его запах вот-вот сведет омегу с ума. — Сначала покажи, что у тебя со ртом, — набравшись смелости, Фел заупрямился и снова потребовал свое. Хёнджин за ним на несколько секунд остановился и будто задумался. Он убрал руку ото рта, но вслух так ничего и не произнес. Вместо этого Хван, в разы смелее чем раньше, подхватил пальцами край футболки Феликса, лежащий у него на ягодицах над шортами, и задрал вверх, обнажая часть поясницы. — Хёнджин! — Ликс прикрикнул на друга, совсем не понимая, что тот собирается сделать. Его наконец-то потревожил тот факт, что Хёнджин — альфа, сейчас возвышается над ним и очень двусмысленно оголил его сзади. Немного, но намек Феликс уловил. — Хёнджин, отпу… — Фел, что происходит? — голос Джисона послышался из телефона очень не вовремя. — Я… Я тебе перезвоню. Пока. Ликс быстро сбросил трубку и снова вернулся к ругани на альфу. Но не успел он и слова произнести, как почувствовал, что резинку шорт подцепили ловкие пальцы и резко дернули вниз, почти до колен, обнажая ягодицы омеги. Если чуть раньше Феликс еще мог списать все на глупый розыгрыш, то сейчас ему стало совсем не смешно. — Да что ты творишь, блять, Хёнджин! Ликс предпринял еще одну попытку скатиться с кровати. Он схватился пальцами за край матраса и постарался подтянуться, чтобы хоть головой вниз, на руки или как труп свалиться на пол и так уйти от слишком настойчивых рук альфы. Но его попытку Хван пресек на корню. Он двинулся вперед и лег на спину омеги своей грудью, придавив его к матрасу. Хёнджин легонько коснулся губами шеи омеги в том месте, где кожа зудела от желания получить метку, а потом поднялся к уху Феликса и прошептал: — Ликс, не пытайся уйти, пожалуйста. Не смотря на «пожалуйста» в конце, это прозвучало совсем не как просьба, а, скорее, угроза. А-ля «даже не пытайся избежать своей участи, самому же потом будет хуже». — Я не сделаю больно, Ликс, обещаю. Альфа еще раз чмокнул его в том же месте и потом немного отстранился, осмотрев омегу под собой. Восхитительный. Потрясающий. Самый красивый и самый нежный. И… дрожащий. Черт. Пугать любимого омегу в первый же их совместный гон не хотелось, но иначе уже не получалось. Хёнджин снова опустился губами к шее, в этот раз чуть выше. Он несколько раз поцеловал местечко за ухом, пытаясь успокоить Феликса, но тот дрожал как осиновый лист с каждый поцелуем все больше. — Я аккуратно, правда. Я остановлюсь сразу, как ты меня попросишь, если почувствуешь, что тебе неприятно. Ликс… Просто помоги мне еще разок, пожалуйста, — он отстранился, понимая, что сейчас никак не может успокоить омегу физическим контактом. Феликс, ощутив на несколько секунд свободу, а не обжигающие кожу поцелуи, мигом набрался энергии для новых ругательств в сторону альфы. — Ты!.. Совсем кукуха поехала? Да что с тобой происходит, Хёнджин? Я к тебе по-хорошему, а ты тут что вытворяешь? Я не понимаю, чего ты от меня хочешь, с чем тебе нужно помочь. Просто успокойся и слезь с меня, обнаглевший ты кусок… — У меня начался гон, — прозвучало как приговор, Феликс тут же замолчал. — Я, твой безответственный и забывчивый альфа, о нем забыл. А вспомнил только тогда, когда появились клыки и желание сделать тебе приятно. …А ведь этот вечер пятницы начинался совсем иначе. Ликс за секунды прокрутил в голове всю свою жизнь, чтобы понять, где же он так согрешил, чтобы альфа, который ему давно симпатичен, внезапно захотел с ним переспать из-за какого-то гона. А, точно. Гон. Что там Хёнджин сказал? Появилось желание сделать омеге приятно? Вообще-то, насколько Феликс знал, гон у альфы проходит совсем наоборот. У них появляется не желание ублажить какого попало омегу, а трахать все что движется и так справляться со своим возбуждением. Хёнджин соврал, и у него нет гона? Хотя, нет… Судя по запаху в комнате, у альфы и правда начался гон. Тому, что Хван о нем забыл, Феликс даже не удивлен. Только вот что еще за «твой безответственный и забывчивый альфа»? С каких пор Хёнджин стал «его альфой»? Или он так говорит всем омегам, с которыми проводит гон? Второй вариант Фела точно не устраивал, поэтому пускай этот Хван не бросает слова на ветер. — Во-первых, ты не «мой альфа». Во-вторых, я слышал, что гон у альф проходит по-другому. И в-третьих, какого черта ты тогда вообще полез ко мне, если вспомнил о гоне! Бежал бы отсюда со всех ног, если тебе яйца дороги! Феликс не смог оглянуться назад и узнать наверняка обстановку там, поэтому решил довериться своему чутью и ударить пяткой куда-то наугад. К несчастью, Хёнджин лежал слишком высоко на нем и достать до него ногой было невозможно. От злости после неудавшейся попытки мести Ликс хлопнул кулаком по матрасу, чем наконец-то привлек внимание альфы. — Ты злишься? — наивно-тихонько поинтересовался Хван. — Конечно, я злюсь! Мы дружили столько времени, чтобы ты на несколько дней забыл об этом и видел меня только как дырку для своего хера! Хёнджин, мне очень обидно… — Ликс, это не так, — перебил его Хван, — ты для меня не просто «дырка». И… Мы разве дружили? У Феликса в горле пересохло. Что еще за «мы разве дружили». А что, блять, Хёнджин его использовал как личную напоминалку, а потом отплачивал «работу» кофе с булочками? К чему он клонит? — Разве, когда один испытывает чувства к другому, далеко не дружеские, это называется «дружба»? Омега почувствовал, как пальцы онемели. Да и все тело вместе с ними. Сейчас стало страшнее, чем за весь вечер вместе взятый. Откуда Хёнджин узнал? Феликс же всегда контролировал свое поведение рядом с альфой, никогда не позволял себе больше положенного, да даже не прихорашивался для Хвана ни разу! — Хёнджин, заканчивай эти бредни и слезай с меня… — Ты меня даже не выслушал. — И что интересного ты мне еще скажешь? По второму кругу начнешь придумывать мои чувства к тебе? — Ли начинал закипать от безысходности. Его злил Хёнджин, мешающий встать или хотя бы сесть нормально. Бесило то, что этот наглец стянул с него шорты и омега чувствовал себя почти полностью голым рядом с ним. А больше всего раздражало то, что Хван узнал о его чувствах и сейчас над ними издевался. Это так невыносимо… Обидно. Хотелось заплакать прямо сейчас, но еще рано сдаваться. Расслабиться можно будет только тогда, когда он выгонит этого альфу из своей квартиры. — Я ничего не придумывал. Подожди, я говорил о своих чувствах. Но давай я для начала чуть-чуть… — Хван задумался, как бы точнее выразиться. — Утолю свой голод, а то не хочу срываться слишком резко. Я, конечно, в любом случае не наврежу тебе, просто сейчас я очень хочу попробовать тебя на вкус… Ты не против? Какие еще «чувства» у Хвана? Он же говорил про их дружбу, и что один из них влюблен в другого, поэтому им нельзя считаться друзьями. Влюбленный из них — Феликс, так что имел ввиду Хёнджин? Или Феликс неправильно его понял с самого начала? Если поверить в этот вариант, то это Хван — влюбленный в него «друг», из-за которого между ними не может быть просто дружба? Да ну нет, в это верилось с трудом. — Молчание — знак согласия, — оповестил его альфа, но Ликс был слишком сильно погружен в свои мысли, чтобы его услышать. Хёнджин пожал плечами и медленно отполз на коленях назад по кровати, чтобы было удобнее нагнуться лицом к ягодицам омеги. Он уперся ногами в матрас и на пробу наклонился вперед. Его нос находился как раз над еще не текущей дырочкой омеги. Хван поджал губы, все еще стараясь себя контролировать, и прикрыл глаза, пытаясь представить, каким на вкус будет Ликс с запахом теплого молока. В голове снова появились другие мысли. Разве они с Феликс не созданы друг для друга самой природой? Их запахи: темный шоколад и теплое молоко. Это ведь идеальное сочетание, каких в мире не так много. Хёнджин не может упустить этого омегу, ни за что. Даже если Ликс возненавидит его после этой ночи, альфа будет бегать за ним с мольбами о прощении до тех пор, пока Фел не сдастся. Хёнджин еще немного покрутился на месте, подбирая лучшую позу для себя. Он решил двинуться чуть ближе к Феликсу, чтобы сидеть не на коленях, а в более расслабленной позе. Он согнул ноги в коленях, а вес тела полностью переместил на свою пятую точку, сидящую на матрасе. По бокам от нее лежали его стопы, чтобы Хван в любой момент мог на них опереться и подвинуться ближе. Альфа опустил руки на голые ягодицы перед собой, а Феликс словно только что вернулся из реальности. — Остановись! Ликс крикнул слишком громко и резко, после чего сам же вжался лицом в матрас. Все лицо горело от смущения. Он не понимал, как его планы на вечер могли так измениться. И не понимал, почему Хван, хоть и альфа в гоне, поступает с ним так жестоко. Он ведь, наверное, хотел сразу вставить и утолить свое желание, не заботясь об ощущениях омеги. Даже не потрудился над растяжкой, не предупредил, ничего нормального не сделал. Сразу понятно, что он типичный альфа с желанием трахать все что движется. И зачем только надо было заливать про «желание сделать приятно». Если бы у Хвана действительно преобладало оно, то Ликс, возможно, был бы не так против всего происходящего. Омеге не нравился сам факт того, что гон начался внезапно и никто из них не был готов. Признание Хёнджина, если это было оно, тоже оставляло какие-то смутные впечатления. Разве это может быть правдой? За что такой, как Хван Хёнджин, мог влюбиться в такого, как Фел? Это только добавляло повод для подозрений. А еще бредня, что Хёнджин хочет сделать омеге приятно, когда у самого гон. Ликс знал об этом только по книжкам и рассказам в интернете, и ни разу там не было такого, чтобы альфа подминал свои естественные желания под чувства и заботился в первую очередь об омеге. Хван соврал об этом и почти сразу же это доказал — полез к омеге даже без подготовки. Не альфа, а сплошной вопрос. Что ж, раз уж участь Ликса уже известна, нужно хоть как-то ее смягчить. Все-таки в его фантазиях Хван делал это нежно, а не так, как планировал сейчас. — Хёнджин, это всего лишь гон, — Феликс начал осторожно и попытался завести руку за спину, чтобы хотя бы прикрыть себя. Или, в крайнем случае, начать растягивать себя самому. Как бы он не держался за «мы же друзья», «это всего лишь гон», «так нельзя», его внутренний омега ликовал. Хёнджин, объект обожания Фела уже почти год, сейчас сделает «это» с ним, а не с кем-то другим. Даже больше — они проведут его гон вместе. С альфой, к которому Ликс уже давно неровно дышит. Возможно, он эгоист, но и отказываться от сюрприза судьбы не хочет. Феликс хотел Хвана, и уже достаточно давно. Так почему бы не воспользоваться этой возможностью и не повернуть ситуацию в свою пользу? — Ты же не хочешь сделать мне больно в самом начале? Омега, к своему удивлению, не нащупал ничего похожего на член возле своих ягодиц. Хёнджин стоит слишком далеко? — Не хочу, Ликс. И никогда не сделаю, обещаю. Феликс вздрогнул, когда его руку, слепо блуждающую у себя за спиной, схватила большая рука альфы и отвела в сторону, отодвигая от ягодиц. Из этого омега обратил внимание только на то, какие же у Хёнджина длинные пальцы. Хван, тем временем, наклонился к ягодицам омеги и снова вернул ладони на них. Он слегка надавил кончиками пальцев и раздвинул половинки в стороны, заметив, как Ликс под ним напрягся. Хёнджину стоило очень больших усилий не оставить все и не взять лицо омеги в руки, а потом не расцеловать каждую веснушку, пытаясь так успокоить и убедить, что все будет нормально. — Я аккуратно. Скажи, если будет неприятно, — прошептал альфа. Феликс испуганно распахнул ресницы и постарался прислушаться к ощущениям своего тела. Ему не показалось, что Хван находился лицом у него между ягодиц? Ведь от этого шепота пошли мурашки по всему телу, а в первую очередь на пояснице и верхней части бедер. Но следующие ощущения сказали… А точнее, даже прикрикнули на омегу: «Нет, тебе не показалось!». Теплый, шероховатый, длинный язык прошелся прямо по напряженному колечку мышц, заставляя Ликса сжать пальцы на ногах и одеяло в руках. Сердце в груди забилось в несколько раз быстрее, чем обычно при Хёнджине. Омега еле смог сдержать стон от неожиданности, уткнувшись лицом в матрас под собой. Мелкая дрожь прошлась по всему телу, а сзади Ликс машинально сжался. Но это, он уверен, ничуть его не спасало. Хёнджин уже увидел реакцию его организма на то прикосновение альфы. — Ты течешь, — удовлетворенно произнес Хван, смотря на каплю смазки, вытекающую из Ли. — Ты течешь для меня, Ликс, — подтвердил он еще более радостно. — Я еще почти ничего не сделал, а твой внутренний омега среагировал на меня быстрее, чем ты сам, — Хёнджин наклонился и провел языком вдоль линии между ягодицами, слизывая порцию смазки. Феликс в этот момент зажмурил глаза от стыда так сильно, что у него чуть не пошли слезы. Все, что Хёнджин делает и говорит… До сумасшествия приятно. Так не должно быть. Это слишком. И самое страшное, что Феликсу это «слишком» очень даже нравилось и он не собирался отказываться. Разве что, нужно сделать последнее предупреждение, чтобы его совесть была чиста. — Блять, Хёнджин, у тебя гон, — в очередной раз напомнил Ликс. — Не делай того, о чем потом будешь жалеть, отпус… ха… — еще один широкий мазок языком прошелся прямо по текущей дырочке. Омега потерял силы держаться хоть как-то и рухнул головой на кровать. — Отпусти меня… Слова, произнесенные без намека на искренность, альфу ничуть не впечатлили и не остановили. Он уже увидел, что Феликс его хочет так же, как и он омегу, а значит не осталось причин бояться напугать и сдерживаться. — Я буду жалеть только о том, что упустил возможность и не трахнул тебя тогда, когда мог бы оправдать свои чувства к тебе гоном. Хёнджин провел кончиком языка вокруг дырочки, специально дразня, но не проникая внутрь. Феликс под ним начал сжиматься еще сильнее от напряжения. Он хотел большего, чтобы Хван не только гладил его снаружи, но и дал почувствовать себя внутри, вылизал омегу полностью, заставив забыть собственное имя от наслаждения. Хван, заметив, как колечко мышц стало чаще сжиматься вокруг воздуха, понял настрой Ликса и тихо хмыкнул. Он чуть отодвинулся и навис над ягодицей, а потом медленно опустился и коснулся ее губами. Феликс под альфой вздрогнул еще раз и случайно (или нет) дернулся бедрами вверх, подставляясь под поцелуй. Кожа под губами альфы была горячей и слегка влажной от пота. Ему захотелось не просто исследовать омегу снаружи или доставлять удовольствие проникновениями, а навсегда забрать его себе. Укусить, поставить метку, заявить свои права на Феликса. Но как бы Хёнджин этого не хотел, он хорошо понимал, что ставить метку во время первого своего гона с омегой — не лучшая идея. Поэтому сейчас он ограничил себя мягким укусом за ягодицу, даже не использовав клыки. Ликс на это коротко вскрикнул. И то, скорее от неожиданности, чем от боли — все-таки зубы у альфы острые, а несколько секунд назад тот был занят совсем другим. — Ликс. Хёнджин позвал омегу и снова вернулся к его дырочке, в этот раз двигая языком в разы активнее. Он проводил всей шероховатой поверхностью по линии между ягодиц. Хван опускался кончиком языка до самого низа яиц, а потом мучительно медленно поднимался к подрагивающему колечку мышц, с каждым движением проталкиваясь в него все глубже. — Ликс. Не получив ответа, он позвал омегу еще раз. Феликс под ним тяжело задышал и повернулся лицом в бок, открывая себе доступ к свежему воздуху и возможность говорить, а не мычать от наслаждения в одеяло. — Что? — Ты знаешь, какие слухи о нас ходят в универе? Альфа слегка приподнялся и шире раздвинул для себя ягодицы Феликса руками. От того, как сильно и одновременно нежно он это делал, у омеги начинала кружиться голова. Про какие слухи он там говорил? Про то, что Ликс трахается с ним за деньги, что забеременел на летних каникулах, что напрашивался жить вместе? Или еще несколько десятков таких историй? — Знаю, но разве не все равно… — Один из них теперь не просто слух, — альфа мягко усмехнулся и оставил еще один поцелуй прямо на колечке мышц. — Про то, что я вылизываю тебя, потому что не могу сдержаться перед твоей очаровательностью, — пояснил он. Внезапно от этой фразы омега почувствовал такое наслаждение, как будто в словах Хёнджина не было никакой пошлости, а только комплимент от чистого сердца «ты очаровательный». Но Ли вовремя напомнил себе, что Хван в гоне — существо неизвестное, поэтому не стоит доверять каждому его слову в таком состоянии. — Ты… — омега снова запнулся, когда Хёнджин сзади протолкнул язык в дырочку, встречаясь с новой порцией пахучей смазки. — Делаешь это, потому что у тебя гон, — с трудом договорил он. Хван замер, словно этот ответ его оскорбил, а не просто прошел мимо ушей. Он ничего не сказал, даже не отстранился от Ликса, так и оставшись кончиком языка в нем. Внезапно Феликс почувствовал, как настрой альфы поменялся. Он сильнее сжал пальцы на его ягодицах, феромон в комнате стал еще гуще, а концом всего (адекватности Феликса) стал язык, резко толкнувшийся максимально глубоко. Ли крупно вздрогнул и уперся стопами в матрас, сильнее всего давя на пальцы ног и пытаясь уйти от чересчур приятных прикосновений. Но Хёнджин держал его достаточно крепко, не позволяя отодвинуться и на сантиметр. Кроме длинного языка, беспорядочно движущегося внутри себя в поисках той самой чувствительной точки, Ликс почувствовал еще клыки, которые сейчас были по обе стороны его дырочки. Они были заметно больше обычных зубов, острее, но все еще не доставляли боли, лишь слегка касаясь нежной кожи сзади. Хёнджин и правда контролировал себя, чтобы не доставить боль омеге. И тот факт, что альфа делал это даже через гон, Феликсу безумно нравился. Омега плавился под горячим телом Хвана, хотел растечься лужицей по кровати и не страдать от желания получить больше; от того, как Хёнджин медлил и исследовал его изнутри, проходясь языком по мягким стенкам. Ликс чувствовал себя так хорошо, что аж плохо. Он почти потерял контроль над своим телом, иногда не сдерживаясь и выгибаясь навстречу очередному толчку языка в дырочку. В какой-то мере его спасала эта не самая удобная поза. Член был прижат к кровати собственным весом, и пока не появлялась возможность перевернуться и коснуться себя спереди. А Ликс уже очень давно хотел почувствовать долгожданный оргазм и отключиться от усталости. Но у альфы на него были совсем другие планы. — Давай исполним в реальность еще некоторые слухи о нас? — Хёнджин наконец-то отстранился, увидев, что омега уже на грани. Он облизнул губы, блестящие от смазки, и улыбнулся. Оба понимали, что речь сейчас совсем не о том, чтобы сделать чьи-то слова правдой. А этот хитрый голос альфы и язык, покинувший Феликса сзади, говорили о переходе к следующему «этапу гона». — Только расслабься, хорошо? — спокойно произнес Хван и погладил ягодицы Феликса ладонью. Хёнджин опустил глаза вниз и увидел совсем не утешающую картину. Собственный член стоял колом и упирался в слишком узкие шорты, полученные от омеги. К счастью, Хван еще раньше решил повторить выходку Ли и не надевать нижнего белья. Он был в одних шортах, уже ничего не скрывающих и с мокрым пятном посередине спереди. Альфа аккуратно перешагнул ноги Фела и опустился на пол, чтобы снять шорты и футболку, уже частично мокрую из-за его пота. Но Ликс не так понял его уход с кровати и быстро повернул голову в сторону Хвана. — Ты куда? Это прозвучало так грустно и растерянно, будто омега боялся оставаться один в своей же кровати и за несколько секунд соскучился по прикосновениям Хёнджина. И это заметил не только альфа. Ликс смутился своих же слов, а когда увидел, что Хван просто отошел раздеться, покраснел еще больше и отвернулся. Альфа был готов выть от умиления. Он быстро справился со своей одеждой и, не сдержавшись, подошел к лицу омеги, присел на корточки и наклонился к его лицу. Хёнджин быстро чмокнул его в нос и поднялся, возвращаясь к своему прежнему месту между ног Фела. Он легко залез на кровать и уместился на своем прежнем месте. Но что-то альфе не давало покоя. Не только не очень удобная поза, но и выражение лица Феликса, которое он не видел. — Ты не хочешь перевернуться? — поинтересовался он у омеги заранее. Ликс не ответил ничего вслух, но отрицательно помахал головой и снова уткнулся в одеяло. Смущается? Мило. Ну, раз дело только в смущении, Хёнджин не будет настаивать. — А… Феликс, у тебя есть презервативы? Омега под ним, кажется, перестал дышать. — Нет, — тихо произнес он. — Но я не могу забеременеть вне течки, так что все нормально, — поспешил заверить Ли. Его не радовала перспектива пройти все этапы смущения, стыда, растяжки, но не дойти до главного и не почувствовать член альфы в себе. Только спустя несколько секунд он услышал смешок Хёнджина у себя за спиной и понял, как очевидно себя выдал. — Ладно, тогда будем без них, — весело сообщил Хван и взял свой орган в руку, чтобы направить его в сжимающуюся дырочку омеги. — Я помогу тебе вымыться, если что. — Нет! Я сам. Просто… — Ликс застыл, ощутив крупную головку прямо возле своего входа. Она не проникала внутрь, а кружила по сторонам, размазывая вытекающую из него смазку. — Начни уже, а потом говори. — Хорошо, — легко согласился альфа. Хёнджин наклонился всем торсом вперед, чуть ли не ложась на омегу, поставил локоть слева от феликсовых плеч и оперся на него, второй рукой все еще держа свой член. Он начал медленно двигаться бедрами вперед, погружая в омегу только головку. Ликс отреагировал сразу: поднял голову, сжал ладони в кулаки и оперся ими о кровать, слегка приподнимаясь спереди на локтях, чтобы вдохнуть воздуха. Большой. Чертовский большой. Даже больше, чем он себе представлял. Омега открыл рот, глотая ртом воздух и громко выдыхая, пока альфа за ним двинулся вперед еще раз, проникая глубже. Феликсу стало совсем не весело. Член Хвана заполнял его слишком много, плотно, полностью…? Омега не знал, какое слово лучше подобрать, чтобы описать свое ощущение. Ему в моменте стало тяжело дышать из-за органа альфы сзади. — Я вошел, — Хёнджин выдохнул Ликсу в шею. А, так это все? После этой фразы Ли заметно расслабился и выдохнул. С этим он еще сможет справиться почти без вреда своей заднице и психике. — На половину, — альфа закончил предложение, так же прошептав его в шею Фела. Та предательски покрылась мурашками от его томного голоса и осознания смысла предложения. Черт. Все же, это не все. Далеко не все. К такому Ликса жизнь не готовила. Омега нервно усмехнулся и снова сжался сзади от нахлынувшего страха перед неизвестностью. Этот Хёнджин преподнес ему сегодня слишком много сюрпризов. А сейчас еще хотел лишить возможности ходить своим членом. Вот так и пускай друга-альфу к себе на ночь. — А может, это, отменим твой гон? — предложил Фел, тихо посмеявшись. — Ликс, не переживай, — ласково, как только он умеет, проговорил Хёнджин и оставил еще один поцелуй на шее. — Я помогу тебе расслабиться, только не отворачивайся. Альфа медленно вышел, оставив внутри только головку, а потом так же медленно двинулся тазом вперед, выбивая из уст Ликса первый стон. Хёнджин, услышав этот звук, чуть не оказался на седьмом небе от счастья. Ему безумно доставляло присутствие Феликса рядом, его запах, его смущение, голос, дрожь во всем теле… То, что именно он является виновником такого состояния Ликса и вполне заслуженно может звать себя его альфой. Правда, пока без подтверждения самого Фела, но тот, судя по реакции его тела, совсем не против. Хван повторил толчок, в этот раз погружаясь чуть глубже, и припал губами к нежной коже на шее омеги чуть ниже уха. Он лизнул разгорячившегося Фела и попытался аккуратно всосать кожу в рот, чтобы не зацепить ее клыками. Это удалось не с первой попытки, но Хёнджину только нравилось то, как разочарованно Феликс под ним вздыхал от каждой неудавшейся попытки поставить засос. Омега удовлетворенно улыбнулся и хмыкнул, когда почувствовал, как кровь наконец-то приливает к месту поцелуя. От таких обычных ласк Фел и правда заметно расслабился сзади, уже почти без проблем принимая большую часть члена альфы. — Ликс, — Хёнджин снова позвал омегу, произнося его имя как что-то священное. — Думаю, сейчас само время поговорить о чувствах. Хван резко двинулся тазом вперед до конца, в громком шлепке встречаясь бедрами с ягодицами Ликса. Фел под ним, явно не ожидавший такой подставы после нежных поцелуев, громко вскрикнул и попытался уйти от распирающего изнутри давления, но он лишь уперся сильнее в кровать и создал трение для своего члена. От этого стало только хуже. Он закусил губу, чтобы никакие звуки не вырвались из него раньше положенного. А когда наступит это «положенное», он решит по поведению альфы, который сейчас этого совсем не заслуживал. — Прости. Хван провел языком по месту на стыке шеи и плеча, где феромон Феликса чувствовался лучше всего, и слегка царапнул его клыками, дразня. Ликс отреагировал моментально, хоть и не полностью по своему желанию. Его омега был уверен в Хёнджине на все сто и хотел большего, чем провести вместе один гон. Он отодвинул голову в сторону, открывая шею с одной стороны для того, чтобы Хван поставил метку, и снова постарался расслабиться сзади. Сейчас привыкнуть к размеру Хёнджина было в разы сложнее. Помимо длины и ширины органа, Феликс хотел заплакать от гиперчувствительности, когда головка проехалась по простате, а потом к ней прижался ствол члена. Сумасшествие. А Хёнджин еще решил, что сейчас самое время для серьезных разговоров. Пусть он сначала сделает хоть что-то, чтобы облегчить состояние омеги, а потом языком работает… Ну, то есть, говорит. — Метку, — как в бреду пробормотал Ли, еще сильнее отводя голову в сторону. Он чувствовал желание альфы его пометить, но не мог нормально сформулировать мысль и попросить его это сделать. К счастью, Хёнджин понял его с полуслова. — Не сейчас. Хван еще раз отвел бедра и толкнулся ими вперед до упора, выбивая из легких омеги не то стон, не то всхлип. —Я обязательно поставлю ее позже, если ты попросишь. Еще толчок, в этот раз резче. — Но не тогда, когда ты под влиянием моих феромонов, а у меня гон, — Хёнджин чуть не рыкнул в конце предложения, когда Феликс сам поднял ягодицы и двинулся навстречу члену альфы. — Я, без сомнения, хочу это сделать и, если что, готов в любой момент, но ты… Хван начал совершать одинаковые движения тазом, уже не останавливаясь во время разговора. Он наслаждался звуками шлепков, когда их с Ликсом тела соприкасались, а еще больше радовался звукам удовольствия из уст омеги. Хёнджин чувствовал, как Феликс смущается, и видел, как у него краснеют уши, но Ли все равно пытался помочь ему и подмахивал бедрами навстречу хвановым толчкам. Омега уже почти не сжимался и намного смелее открывал рот, когда из него рвался очередной стон или всхлип. Хёнджин же решил закончить начатый монолог, в этот раз уже не отвлекаясь от толчков вперед. — Я не могу быть уверен, что ты сам этого хочешь, а не из-за моего влияния. Давай перенесем метку на то время, когда оба будем в адекватном состоянии. Это, все-таки, на очень долго. Мне будет слишком больно, если ты пожалеешь и передумаешь. Он ускорился, сильнее вжимаясь в омегу всем телом, так как держать себя лишь на локтях становилось уже тяжело. В паху горело и невыносимо тянуло, хотелось не только довести себя и омегу до оргазма, но и повязать его узлом, вцепиться клыками в шею и начать вбиваться еще быстрее и резче. Но в реальности Хёнджин не хотел навредить и напугать Феликса, поэтому исключил у себя из планов узел и клыки. — Хён… Хёнджин, — с трудом выговорил омега заплетающимся языком. — Ты скоро? — Скоро, — утешил его альфа и чмокнул в плечо. — Но ты же понимаешь, что на этом мой гон не закончится, — подозрительно прошептал. Феликс обреченно промычал и попытался сосредоточиться на своем теле, чтобы не кончить раньше Хвана. В его положении — вбивающийся в задницу орган альфы и собственный член, зажатый между его телом и кроватью, который постоянно получал разное трение, — сдержаться было довольно-таки трудно. — Ликс, я хотел поговорить о чувствах, — из-за сбитого дыхания Хёнджин проговорил это нечетко, но Феликс понял и кивнул. — Я… Ты нравился мне полгода с момента нашего первого знакомства. А сейчас… Прошу, не относись к моим словам как к бредням альфы в гоне, — он произнес совсем тихо, а омеге даже стало чуть-чуть жалко его. Внезапно Хван толкнулся особенно резко и замер внутри. — Я люблю тебя уже год, — произнес он прежде, чем Феликс почувствовал разливающееся тепло внутри. Омега кончил сразу за альфой, излившись на свою кровать. — Я не требую четкого ответа прямо сейчас. Просто… Скажи, если ты чувствуешь ко мне хоть каплю того, что я чувствую к тебе. Феликс прикрыл глаза от усталости и попытался выстроить в голове подходящий ответ. Конечно, он чувствует к Хёнджину нечто большее, чем «желание быть друзьями». Но стоит ли ему об этом говорить сейчас, когда альфа и сам не в самом адекватном состоянии? Хотя… Вряд ли Хван стал бы ему врать обо всем, что он сегодня говорил. Была не была. — Да… Ты мне нравишься. Не уверен, что это полноценное «люблю», но ты точно нравишься мне как альфа, а не как друг. Ликс выдохнул, будто с его плеч гора свалилась. Давно он хотел это сказать, но боялся. Хорошо, что хоть сейчас он больше не должен держать это в себе. Хёнджина этот ответ вполне удовлетворил. Он счастливо улыбнулся, вытащил член из Феликса и перевалился на другую половину кровати, повернувшись к омеге лицом и приобняв его за спину одной рукой. — Тогда я сделаю все, чтобы твое «нравишься» переросло в «люблю».