Стена между нами

Холод, ветер, терзающий до дрожи. Его холодные руки продолжали обнимать тебя. Холодные как океан глаза смотрели в одну точку, пока тело без интереса передвигалось по пустым улицам. Мира — это имя изо дня в день звучало на устах деревни, как только они видели её. Мира Рюкунуси — 15-летняя девушка, сумевшая убить трёх коллекторов в одиночку. Слухи распространялись всё дальше. Кто-то говорил, что она убила их из прихоти, а кто, что убийство было самообороной. Глубокая ненависть засела в ее душе, не давая ни минуты покоя, каждое действие отдавалось болью в душе, то, ради чего она жила, пропало за секунду. Из-за поднятого шума на место происшествия прибыла милиция, девчушку схватили как соучастника для допроса. Уже в полицейском участке Мира сидела молча, лишь коротко и изредка отвечая на вопросы короткими словами или предложениями. В ее голосе не было эмоций, лишь незримая ненависть и неупокой. После показаний её отпустили, признав её действия самообороной. Бродя по улицам, она наткнулась на одного странного человека. Он был в красной маске, с носом. Она смотрела на него уже с ненавистью и недоодобрением в глазах. Как бы то ни было, она оказалась в его поместье. «Как же так получилось?...» - подумав об этом, она смотрела на мужика и на то, как он искал вещи для нее. Когда он протянул ей хаори с узорами в виде волка или облаков, она лишь фыркнула с отвращением, вредничая и отказываясь это надевать. Как узналось дальше, мужчину звали Урокадаки, и он был бывшим хашира воды, давая обычным детям базовые знания истребителей, если они сами того хотят, либо же он считает это нужным. В случае с Мирой он увидел в ней потенциал, поэтому забрал к себе на обучение. Мира лишь злилась и привередничала… Кто ж знал, что с ней будет так сложно… В конечном итоге ему удалось одеть ее в то, что ему нужно было, и вот тогда начались тренировки. Каждый день был как испытание, новое задание было пуще предыдущего. - То поднимайся, то спускайся… Сам-то, конечно, небось давно всему научился, вот ему и легко, - бубня это себе под нос, Мира недовольно спускалась с горы, как вдруг слева вылетели ножи, она удивленно изогнула брови, уклоняясь. - Он что, меня убить решил?! - она недовольно возразила и тут же ускорила шаг. - Надо побыстрее убраться отсюда… Уже ближе к вечеру Мира наконец спустилась с горы, она была измотана, а моментами где-то даже поцарапана. Она вздохнула, недовольно хмуря брови. Следующий день был не менее легким, дабы взять клинок в руки и научиться правильно его использовать, Урокодаки наказал сделать ей 1500 взмахов катаной. Раздражение, раздражением, а делать пришлось. Она вздохнула и, встав в стойку, начала делать взмахи катаной, так как показал Саконджи. Шёл год упорных тренировок, и вот наступила зима, для всех холод, а для Миры погода, дарующая душевный покой. Выходя на улицу и ловя снежинки рукавом, она смотрела, как они медленно тают на ее одежде, каждая из них уникальна, нет ни одной похожей. Устремив взгляд в небо, она наконец расслабилась, холодный ветер, что раньше, казалось, дарил только боль, теперь окутывает в объятья покоя и уюта. Она молча расслабилась и упала на спину, серые волосы рассыпались по снегу отдельными прядями, словно яркие лучи восходящей луны. Снег мягко ложился на её уже покрасневшие от холода щёки. Закрыв глаза, девушка наконец почувствовала, как снова обретает давно забытый душевный покой… Вот и последнее задание — разрубить камень, стоя перед булыжником, она снова нахмурилась. - Да он, видно, издевается надо мной… Как мне, по его мнению, это сделать? Я что, похожа на человека, который каждый день булыжники по полам рубит? - Она цыкнула языком и сжала в руках катану. - Ладно… Попробуем… С криком она подбежала к камню и ударила по нему, но всё, что она получила, мурашки по телу и отдачу от удара. Отойдя от камня на пару шагов, она оскалилась, раздражение росло. - «Да он, поди, рандомный дед, а не бывший хашира, кто в своём уме будет херачить булыжник?!» - После, она выдохнула и снова встала в стойку. - Это откровенный бред… Но если он считает, что это поможет, то пусть будет так… Раз за разом она наносила новые удары, но всё было тщетно… Она снова упала на спину, уже измотавшись. Смотря на снег, она раздумывала о том, а не проще ли просто сдаться? Всё равно какой в этом смысл… Жить особо не для кого, все, кого она любила и ради кого жила уже мертвы… Так может и ей уже нужно... - Нет. Глаза девушки тут же метнулись в сторону, откуда донёсся голос, она же одна, откуда тут ещё кто-то… Но голос был до боли знакомым, приглядевшись, среди деревьев за снежной пургой стоял мужской силуэт высокого мужчины, его волосы были не то что уложены, но и не растрёпанны. - Папа… - поднявшись, она узнала в этом мужчине своего отца. Не раздумывая ни секунды, она бросилась к нему, в его руки, несмотря на то, что его больше нет и, скорее всего, это иллюзии, которые поразил её мозг от безысходности, его руки были такие же нежные и тёплые. Она крепко обняла его, схватившись за его кимоно. - Мира, ты должна сражаться и идти дальше, если будешь сидеть сложа руки, мир не остановится и не сядет поплакать рядом, он продолжит идти и продвигаться дальше, так иди за ним следом, смотри вперед. Даже не смей плакать, у тебя ведь такое милое личико, на нем нет места для слез… Всегда буду рядом, ты разве не помнишь?

***

Точно… Ведь так когда-то он мне сказал… Когда я еще была совсем крохой, я была совсем другой… Моя мама и мой папа, они были мягкими и добродушными людьми, поэтому и я росла позитивной, умеющей всех прощать… Но дети в таком возрасте особенно жестоки, реальный мир не входит в понятие их разума, поэтому они думают, что могут делать то, что принесёт им радость и удовлетворит потребности. То, какая я сейчас… Это зарождение семян… То, что заложили в меня родители, порождалось безобидным ростком, но стоило добавить не тех семян в одну ямку, как корни тут же сплелись, и внутри вырос смертельный цветок, от которого гнило всё, где бы он ни находился… После очередной драки с мальчишками я пришла домой в слезах, мама тут же бросилась меня успокаивать и лечить. Подлатав мои синяки и раны, она ушла в другую комнату, ища то, чем бы меня утешить. Тем временем отец просто подошёл ко мне и, садясь рядом на колени, начал утирать мои слёзы, его руки всегда были тёплыми и нежными, словно прикосновения самого ангела, что в воплощении человека сидел передо мной. - Слёзки не подходят твоему милому лицу, хватит плакать, эти мальчишки не достойны ни одной твоей слезинки. Раз они пошли на тебя толпой, значит, признают и боятся твоей силы, запомни это и никогда не забывай. Ты должна этим гордиться После этих слов моё восприятие мира поменялось, те, кто казались сильными, сразу показались слабаками, которые и достойного отпора по одиночке дать не могут. Смертельное растение начало терять свою силу, и всё, что оно разрушало, снова начинало иметь свой смысл и зарождать новые отростки.

***

Утерев слёзы и открыв глаза, рядом с Мирой уже никого не было. Она собралась с мыслями и снова взяла катану в руки. Подойдя к булыжнику, она вновь нахмурилась. - Пора бы уже разрубить тебя и показать этому старику, что я не пальцем деланая. - Встав в стойку и выдохнув, она решительно настроилась на то, что просто обязана разрубить этот булыжник, иначе придётся принять тот факт, что не может. Сорвавшись с места и замахавшись катаной, она вновь ударила по булыжнику, но ничего не произошло… В конце концов, когда сил уже не осталось, она ушла в дом. Следующее утро началось с того, что она сразу же ушла к «любимому» булыжнику. Весь день она пыталась разрубить его, но каждый раз что-то шло не так, и она снова и снова не могла его осилить. - Да это невозможно! Чёртов старик наверняка просто смеётся надо мной!! - Крича это и отбрасывая катану в сторону, она начала психовать. Голод, гнев, отчаянье собрались в ней все вместе, и эмоции захлестнули её с головой. К полудню она всё-таки соизволила прийти и покушать. Пока она ела, она всё ещё выглядела недовольной, отчего её надутые щёки, от еды и недовольства, напоминали щёки хомяка. Мира, злобный хомяк, а что? Звучит. К вечеру, уже лёжа около булыжника, она размышляла: - «Нет, разрубить камень можно, вода точит камень, отчего он в конечном итоге поддаётся течению, но полностью освоить дыхание воды я попросту не могу… Но ведь оно самое лёгкое и самое освоимое, почему же у меня не получается? Может, я просто недостаточно сильная, и он зря тратит на меня время?… Но погодика, не только ведь вода стачивает камни, что ещё?… Камень можно разбить камнем… Ну нет, такой булыжник камушком и не разобьёшь… Огонь его не расплавит, а только нагреет… Что ещё… А если…» - Тут же её как пронзило током, она встала на ноги и сжала катану. Она отбежала на приличное расстояние, чтобы было место для разгона. Она разбежалась и подпрыгнула. Сделав сальто, она занесла клинок над камнем. Уже казалось, она разрубит камень вторым стилем дыхания воды, но вода, что скопилась на клинке, тут же обратилась в лёд. Когда же Мира коснулась катаной край булыжника, он тут же покрылся льдом, и катана проскользила по нему, разрезая его, ведь покрытый льдом он стал менее крепким. После мощного удара с резкой сменой стилей она упала на землю, а катана отлетела в сторону. - Разрубила… Разрубила!!! Да!! - Она тут же заулыбалась, вскакивая на ноги и радуясь. Уже давно Мира начала понимать, что сражаться с помощью дыхания воды она не сможет. Для неё оно было неосвоенным, но при этом довольно эффективным для боя со слабыми демонами. Тогда она поняла, что если она не может сражаться водой, значит нужно превратить её во что-то иное. В лёд. Так и образовалась первая ката её собственного дыхания. Первый стиль: «Замёрзшее озеро». Уже вечером, поделившись с Урокодаки своим успехом, она услышала о финальном отборе. Место, окружённое глицинией, откуда не смогут выбраться демоны, и где молодые охотники должны выжить неделю, дабы доказать свою силу и понять, что он может сражаться с демонами, а в конце выбирая сталь, из которой охотнику скуют его собственный меч. Одеваясь в форму предложенной Урокодаки, она взяла клинок и собралась идти, но Саконджи остановил её. - Я сделал тебе маску и заговорил её, для тебя она будет служить оберегом. - Произнеся это, Саконджи протянул Мире маску в виде морды лисы с выделяющимися фрагментами на ней, делая её индивидуальной. На маске Миры были изображены синие снежинки, отсылаясь на её холодность характера, а на щеках лёгкая голубая краска, имитирующая румяна. - Спасибо. - Мира приняла её и, улыбнувшись, надела на бок. Попрощавшись с Урокодаки, Мира отправилась в путь. Пройдя приличное расстояние, она наконец добралась до горы Фуджикасане, проходя мимо глицинии, она прошла на место начала, где их встречали и объясняли правила. Она могла увидеть множества других охотников, кто-то волновался, а кто-то был уверен в своих силах. Оглядевшись, она заметила, что среди охотников стояла милая розоволосая девушка, она явно нервничала так же сильно, как и другие. Мира подошла к ней, аккуратно коснувшись её плеча. - Ex?! - слегка вскрикнув от неожиданности, девушка обернулась к ней, Мира взглянула на неё и улыбнулась, дабы не нагнетать своим угрюмым выражением лица. - Прости, не хотела напугать, я подумала, раз мы с тобой тут две единственные девушки… Ну, по крайней мере, я не вижу других… Кхм, то я подумала, что было бы неплохо познакомиться и, возможно, объединиться. - Она улыбалась ей, ожидая ответа. - Объединиться? Я не против! Я Мицури Канроджи! - С энтузиазмом произнесла девчушка. - Мира. Мира Рюкунуси. Произнеся это, Мира наконец убрала руку с её плеча и начала слушать все мысли и предположения Канроджи по поводу отбора. Вот и началось это время, когда нужно выложиться на полную, чтобы стать охотником. За эти полтора года Мира решила сама для себя, что обязательно станет охотником, хоть она и не избавит людей от таких тварей, которые лишили её семьи, но, по крайней мере, она сможет спасать семьи от демонов, не давая им прочувствовать того, что испытала она сама. Да начнётся финальный отбор.