Между работой и любовью

Работы сегодня было чересчур много. Гию шёл домой как мёртвый: шаги медленные, в глазах — непроглядная усталость. Единственное, что согревало душу, — мысль о том, что дома его ждёт близкий человек. Переступив порог, он сразу уловил два знакомых аромата: аппетитный запах свежеприготовленной еды и тонкий шлейф её любимых духов — с нотками жасмина и лаванда. Не успел он снять обувь и куртку, как из кухни показалась Шинобу. На ней было элегантное платье глубокого фиолетового оттенка, подчёркивающее стройный силуэт. Мягкие складки ткани переливались в свете люстры. — Дорогой, ты пришёл! — она стремительно подбежала к нему и крепко обняла, прижавшись всем телом. — Почему так поздно? Уже 22:00, — в её голосе явственно звучало беспокойство. — Работы было много. Извини, забыл предупредить, — он нежно поцеловал её в губы, ощутив знакомый вкус ванильной помады. — Пошли на кухню, я очень устал. На кухне царил идеальный порядок: стол был накрыт с тщательной заботой. Белоснежная скатерть, фарфоровая посуда с тонким растительным орнаментом, серебряные приборы — каждая деталь говорила о том, сколько усилий она вложила в этот вечер. Они приступили к ужину, неспешно обсуждая планы на следующие выходные. — Твоя еда, как всегда, восхитительна! — он с наслаждением откусил кусочек запечённой рыбы. — Целую руку, дорогая. — Сытный ужин постепенно снимал напряжение долгого дня, оставляя лишь приятное тепло в животе и чувство глубокого удовлетворения. — Спасибо, — она начала собирать тарелки, движения её были плавными и грациозными. — Душ примешь? — спросила она будничным тоном, но в глазах мелькнул едва уловимый огонёк. — Да, я, наверное, сильно воняю после работы, — он слабо усмехнулся и направился в ванную. Из-за закрытой двери почти сразу донёсся шум льющейся воды. Она, конечно, будет ждать. Ещё как будет. Он ведь даже не подозревает, какой сюрприз она приготовила. Выйдя из ванны, Гию тихо проследовал в спальню. В полумраке он разглядел фигуру Шинобу, мирно лежащую на кровати. По крайней мере, так ему показалось. Он лёг рядом, повернулся к ней спиной и попытался уснуть, но тёплые, мягкие руки, опустившиеся на плечи, мягко остановили его. — Шинобу? Ты не спишь? — в темноте её лицо оставалось неразличимым, лишь очертания контура подсвечивались тусклым светом уличных фонарей. — Дорогой, ты в последнее время так много работаешь… — её голос звучал чуть приглушённо, с ноткой горечи. — Кажется, ты совсем перестал замечать меня. Ты меня разлюбил? — она нежно обвила его шею руками, прижимаясь ближе. — Нет, — ответил он, но внутри тут же кольнуло чувство вины. — Ты права, прости меня, пожалуйста. — Одними извинениями тут не отделаешься, — она мягко уложила его на спину и расположилась сверху, её волосы рассыпались по плечам, словно шёлковый водопад. — Я устала ждать. Гию не нашёл слов в ответ — лишь положил ладони на её талию, ощущая под пальцами тонкую ткань белья. Она включила небольшую настольную лампу, и тёплый свет озарил её фигуру, подчеркнув изящные линии тела. Не спеша, она начала снимать с него футболку. Не дав ей завершить движение, Гию притянул её лицо к себе и поцеловал. Поцелуй вышел страстным, глубоким, полным невысказанной тоски по близости. Он не заметил, как оказался над ней, его ладони скользили по её телу, вспоминая каждую знакомому линию. Между ними этого не было очень давно — он уже успел позабыть неповторимый вкус её кожи, аромат её волос, трепет её дыхания. Снова утянув её в поцелуй, его пальцы осторожно коснулись самого сокровенного места, слегка надавив. Протяжный, сладкий стон вырвался из её груди, наполняя комнату живой музыкой желания. Убрав последний барьер одежды, он опустился ниже, исследуя её тело языком. Она больше не сдерживалась — её стоны лились свободно, громко, искренне. Она действительно слишком долго этого ждала. Достигнув пика, она задрожала и обмякла на простынях, но этого было мало — как для неё, так и для него. Отстранившись, он торопливо снял штаны, движения его были порывистыми, почти отчаянными. Она наблюдала за ним, нетерпеливо прикусив нижнюю губу, глаза её блестели в полумраке. Одно мгновение — и он вошёл в неё. Её крик наслаждения он заглушил поцелуем, впитывая каждую ноту её восторга. Толчок, ещё толчок, и ещё — перед глазами всё поплыло, звуки окружающего мира растворились, оставив лишь их дыхание, их стоны, их единство. — Ги-и-ю-ю, я… люблю тебя! — сквозь прерывистые вздохи выкрикнула она. Гию не терял ни секунды: помимо ритмичных движений, его руки ласкали её грудь, губы касались гладкой кожи, оставляя невесомые следы. Шинобу неосознанно заплакала — это были слёзы чистого, безграничного счастья. И вот она снова на пике: обхватив его бёдра ногой, она прижалась к нему изо всех сил. Излившись в неё, он медленно опустился на её грудь, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с его собственным. — Я тоже тебя люблю, Шинобу, и никогда не разлюблю, — сквозь прерывистое дыхание прошептал Гию. — Теперь ты меня простила? — Да, — едва слышно ответила она, её пальцы нежно перебирали его влажные после душа волосы. — Только давай ты не будешь так сильно уходить в работу. Он слабо кивнул и почти мгновенно погрузился в сон, уютно устроившись в её объятиях. А она продолжала лежать, вдыхая свежий аромат хвои, исходящий от его волос, и улыбаясь в темноту.