Первые чувства

Отношения между Пушкиным и Пилецким всегда были непростыми. Молодой лицеист, жаждущий свободы и неспособный усидеть на одном месте, постоянно создавал проблемы своему надзирателю. Каждый его проступок заканчивался строгим выговором, и каждый раз Саша обещал больше не совершать ничего подобного. Однако, несмотря на все обещания, он так и не смог сдержать своего слова. Дело было не в том, что он хотел позлить учителя, а в том, что юный поэт был влюблён и желал чаще оставаться наедине с объектом своей симпатии. Каждый раз, когда он ощущал на себе холод и ненависть Пилецкого, это причиняло ему невыносимую боль. По ночам он мог лишь рыдать от безысходности и переполняющих его чувств. Его верные товарищи знали об этом и всегда пытались поддержать его, но не их объятия были ему нужны. В одну из ночей поэт решил излить свои чувства и эмоции в блокноте. Многие страницы были исписаны любовными стихами. Так могло продолжаться бесконечно, если бы не один случай. В тот день Александру стало плохо, и он отпросился с урока. Идя по коридору, он едва стоял на ногах, всё в его глазах темнело. В какой-то момент ему стало невыносимо плохо, и он потерял сознание. Последнее, что он помнил, — это твёрдые руки, которые спасли его от падения. Прошло несколько часов, и Саша очнулся в мягкой кровати. Осмотревшись, он понял, что находится не в своей комнате. - Ты, наконец, проснулся? — раздался твёрдый голос, вырывая его из раздумий. Холод пробежал по его телу, когда он осознал, где и с кем находится. Блокнота при нём не было. Поднявшись и повернув голову, он увидел высокую фигуру Пилецкого, который стоял у окна, держа в руках его блокнот. Он обернулся и подошёл к постели, присев рядом с юношей. Саша опустил взгляд, не в силах смотреть на Пилецкого, боясь увидеть в его глазах ненависть. – Знаете, Александр, я прочёл ваши стихи, — произнес надзиратель. Эти слова были тем, чего больше всего боялся юный поэт. - Э... Это не то, что вы подумали! — выпалил Саша. - Это никак не связано с вами... — продолжал он, всё ещё боясь даже краем глаза посмотреть на того, кого любил. - Прекратите врать, думаете, я ничего не замечал и не слышал всё это время? — начал Пилецкий. - Ваши разговоры с друзьями, всхлипы из комнаты. Я не могу быть уверен, что всё это правда, но теперь сомнений не осталось. Знаете, что с таким, как вы, делают по уставу? Да я выгоню вас из лицея! Саша вздрогнул от этих слов, и горячие слёзы покатились по его щекам. Только тогда он решился посмотреть на Пилецкого хотя бы в последний раз, чтобы запомнить его. Ведь если он вылетит из лицея, вряд ли они когда-нибудь ещё встретятся. Устремив взгляд на надзирателя, он вдруг удивился: в его лице не было никакой ненависти, а была лишь ухмылка, такая, будто Пилецкий вот-вот засмеётся. Впервые Александр увидел эту улыбку. Посмотрев на заплаканное лицо юного поэта, Пилецкий торопливо заговорил: - Боже, ты чего, я же просто пошутил... — прижав к себе Сашу, сказал он. Всю ночь они проговорили, Пилецкий читал юноше романы на французском, пока тот не уснул. И впервые уже он почувствовал это тёплое чувство в сердце, которое называют любовью.