“In the heart of the storm”

Город никогда не спит по-настоящему. Он просто меняет лицо. После ареста Ли У Мина Сеул замер на несколько дней — не внешне, нет. Газеты писали о финансовых махинациях, о «внезапном расследовании Министерства», о громких именах. Но в тени всё было иначе. Восточный округ молчал. И это было хуже угроз. Юнги стоял у панорамного окна своего дома. Ночь стекала по стеклу отражением огней, а в груди не было привычного холода. Он выиграл. У Мин арестован. Компромат запущен. Государственная машина работала. Но ощущение победы не приходило. За спиной тихо раздались шаги. Чимин. Он остановился рядом, не касаясь. — Они ответят? — спросил он спокойно. — Да, — так же спокойно ответил Юнги. — Вопрос только — как. Молчание было не тяжёлым. Оно было зрелым. — Это всё из-за меня, — тихо произнёс Чимин. Юнги повернулся к нему. — Нет. — Если бы я не появился… — Это началось задолго до тебя. Чимин смотрел прямо. — Но закончилось — из-за меня. Юнги не стал отрицать. Он сделал выбор на том складе. И весь теневой рынок уже знал об этом. Он выбрал человека. Не структуру. Чимин подошёл ближе обнял его. Пауза. Запах Мина сводил с ума. Юнги взял за руку свой Ветерок и повёл в спальню, после всех событий ему необходимо было снять стресс. Дверь за Мином закрылась, и Пак услышал звук поворачиваемого засова. Свет погас почти полностью. — Мне нравится, когда ты хватаешь меня за волосы, — сказал Чимин. Юнги вставал позади него. Он схватил пояс его халата и развернул Пака, энергичным движением сбросив кусок ткани, который был на нём. Так же быстро сняв с себя одежу. Мин резко прижал Чимина к себе и схватил губы Пака своими, целуя крепко и глубоко. Его руки скользили по всему телу Чимина, пока не оказались на ягодицах. Он поднял его, не прерывая поцелуев, и перенес на кровать. Чимин лёг, а Юнги некоторое время смотрел на свой Ветерок, стоя рядом. Пак уставился на него, наконец поднял руки за голову и сдвинул их на подушки, желая тем самым показать ему свою беззащитность, которую чувствовал сейчас, и доверие. — Ты знаешь, что на этот раз, если мы начнем, я не смогу остановиться? — спросил Юнги серьёзным тоном. — Если мы перейдём определенную границу, я трахну тебя так как хочу этого именно я, хочешь ты этого или нет. В его устах это звучало как обещание, которое только разжигало Чимина. — Так трахни, — сказал он, присаживаясь перед ним на край кровати. Он пробормотал что-то сквозь стиснутые зубы и встал в недалеко от Пака. Остатки света, оставшегося в комнате, позволяли Чимину видеть его мощную эрекцию. Чимин схватил его за ягодицы и притянул достаточно близко, чтобы схватить ладонью его достоинство. Оно было притягательным, толстым и твёрдым. Чимин провёл по нему пальцами, со вкусом облизывая губы. — Хватай меня за голову — сказал Пак, глядя ему в глаза. Юнги шумно выдохнул и крепко схватил Чимина за волосы. Он придвинулся ближе и спокойным, плавным движением сунул ему в рот свой набухший член. Чим застонал, когда почувствовал, как он скользит у него по горлу. Бёдра Мина начали ритмично двигаться, не давая Чимину отдышаться. — Если в какой-то момент тебе перестанет нравиться, скажи мне это, только чтобы я знал, что ты меня не дразнишь, — выдохнул он, не прерываясь. Пак немного отступил и вынул его изо рта, продолжая движение рукой. — То же самое касается и тебя, — уверенно сказал Пак, слегка приподняв брови, и снова начала его сосать. Юнги насмешливо рассмеялся и застонал, когда Чим ускорился, чтобы показать ему, что Пак не шутит. Он сосал его быстрее и сильнее, чем хотелось рукам Мина, управляющим его головой. Он ахнул и провел ладонями по волосам. Пак чувствовал, как член набухает у него во рту, это было похоже на поощрение показать ему, кто сейчас раздаёт карты. Он был сладок, кожа его была атласно-гладкая, а тело пахло сексом. Чимин наслаждался им, хотел насытиться тем, чего так долго хотел. Другая часть его жаждала доказать, показать, что в этот момент Пак держал во рту власть над ним, он ускорился еще. Чимин знал, что Мин долго этого не выдержит, и чувствовал, что он тоже это знает. Юнги попытался затормозить его движения, но безрезультатно. — Помедленнее, — прошипел он, но Чимин полностью проигнорировал его команду. Через минуту бешеного темпа Юнги вытащил свой член, отталкивая Чимина от себя. Пак похотливо облизывался, когда Юнги стоял и смотрел на него, тяжело дыша. Он схватил Пака за плечи и швырнул на кровать, затем перевернул на живот. — Хочешь мне что-то доказать? — спросил он, облизывая два пальца. — Расслабься, сладкий, — просипел он и сунул их ему внутрь. Из горла Чимина вырвался громкий стон. Хватило двух пальцев Юнги, чтобы заполнить его. — Мне, кажется, что ты готов. От этих слов у Чимина по спине пробежал озноб. Ожидание и желание смешались в нем. Юнги начал медленно входить в него, Пак чувствовал каждый сантиметр его толстого члена. Его руки оплетали Чимина с силой, которая причиняла боль. Войдя весь, он застыл в неподвижности, затем чуть вышел и снова ввёл, еще сильнее. Чимин застонал, волнение и удовольствие смешались с болью. Бёдра Юнги ускорялись, а дыхание следовало их темпу. Вожделенное трение, которое Пак чувствовал, разливало волны наслаждения по его телу. Внезапно Юнги замедлился, и Чимин вздохнул с облегчением. Он просунул руку ему под живот и приподнял его бёдра, коленом раздвинув слегка поджатые ноги. Он медленно и ритмично напирал на Чимина, сгибая его позвоночник так, что ягодицы непроизвольно напряглись. — О, да, — удовлетворенно выдохнул он, крепче ухватившись за бёдра Пака. Чимину нравилось трахаться сзади, и контроль, который Юнги имел над его телом в этом положении, пугал и возбуждал Пака одновременно. Юнги слегка наклонился и провел одной рукой по члену Чимина. Пак ещё шире раздвинул ноги, чтобы он мог играть с ним. — Открой рот — приказал он, суя пальцы Чимину в рот. Когда они были достаточно влажными, он вернулся, чтобы начать дрочить Паку. Он делал это отлично и точно знал, где должны быть его руки, чтобы свести Чимина с ума. Пак крепко сжал подушку в руках, не выдержав безумного напора его бёдер. Чимин стонал и извивался под ним, что-то бормоча. — Пока нет, Ветерок, — объявил он и перевернул Пака на спину. — Я хочу видеть, когда ты будешь кончать. Юнги просунул обе руки под него и крепко обнял, его член скользил и входил всё сильнее и быстрее, пока Чимин не почувствовал, как начинает сжиматься внутри. Он откинул голову назад и позволил оргазму завладеть своим телом. В это же время Чимин почувствовал, как в него хлынула тёплая волна. Поток шёл долго и напряженно, позволяя насытится ярким финалом. Когда Юнги кончил, он упал на Чимина потный и горячий. Они пролежали так не долго. Затем приняли душ и в эйфории легли спать. На следующий день Восточный округ пригласил Юнги на встречу. Не в подвал. Не на склад. В чайный дом на окраине. Старый стиль. Традиции. Юнги пришёл один. Это было принципиально. За низким столом сидели трое представителей округа. Лица спокойные, взгляды острые. Сначала говорили о делах. Поставки. Маршруты. Потери из-за ареста У Мина. Перераспределение влияния. Ни одного лишнего слова. И только спустя двадцать минут один из них произнёс: — Вы изменились, Мин Юнги. Он не ответил. — Раньше вы бы пожертвовали любым ресурсом ради баланса. — Он не ресурс. Тишина. — Вы понимаете, что теперь любой удар по нему — удар по вам? — Понимаю. — И вы готовы к этому? Юнги поднял взгляд. — Если вы решите сделать его мишенью, это будет последняя ошибка Восточного округа. В комнате стало холодно. Это не была угроза. Это было предупреждение. Один из старших медленно кивнул. — Мы не воюем с теми, кто готов сжечь всё поле. Нам важен порядок. Пауза. — Но вы больше не неприкасаемы. — Никто не неприкасаем, — спокойно ответил Юнги. Встреча закончилась без рукопожатий. Но и без войны. Пока. Тем же вечером Чонгук впервые появился лично. Не звонок. Не голос в темноте. Он вошёл в офис Юнги так, будто делал это всегда. Чёрная рубашка, спокойный взгляд, лёгкая усмешка. — Вживую вы выглядите менее напряжённым, — сказал он. — Впечатление обманчиво, — ответил Юнги. Чонгук кивнул. — Восточный округ отступит. Им невыгодно терять стабильность. — А тебе? — Мне выгоден сильный игрок. А не хаос. Он перевёл взгляд на Чимина, стоявшего у стола. — Ты стал точкой давления. Но и точкой роста. Чимин выдержал взгляд. — Я не просил этого. — Никто не просит роль в игре, — спокойно сказал Чонгук. — Но можно выбрать, как её сыграть. После его ухода в кабинете повисла тишина. Юнги посмотрел на Чимина внимательно. — Ты уже сделал выбор? Чимин медленно выдохнул. — Я не хочу быть твоей слабостью. — Ты не… — Позволь договорить. Он подошёл ближе. — Я не хочу, чтобы тебя ломали через меня. Если я остаюсь — я должен стать частью системы. Не её дырой. Юнги смотрел долго. Внутри поднималось странное чувство. Гордость. Страх. И любовь, которую он никогда не называл этим словом. — Это не безопасный путь, — сказал он. — Безопасного больше нет. Пауза. — Ты растворяешься во мне, Юнги. Я это чувствую. Ты теряешь холод. Это прозвучало мягко, но честно. — И если я не стану сильнее — ты потеряешь себя. Тишина стала густой. Юнги впервые за долгое время позволил себе быть не лидером. — Я не хочу терять контроль. — Тогда держи его. Но не за счёт отказа от меня. Он сделал шаг ближе. — Я не твоя слабость. Я твой выбор. А выбор — это сила, если его принимают осознанно. Юнги закрыл глаза на секунду. Когда открыл — в них была не буря. Решение. — Тогда мы строим новую модель. — Вместе? — Вместе. Прошёл месяц. Рынок перестроился.Восточный округ сократил давление. Чонгук стал неофициальным союзником.Намджун — щитом, который не позволял системе рушиться. Чимин занял своё место рядом с Юнги официально — не как дизайнер, а как стратег по внешним проектам. Он учился быстро. Холодно. Осознанно. И в какой-то момент Юнги понял: Он больше не растворяется.Он не теряет контроль.Он меняется. В их доме стало иначе. Меньше страха. Больше честности. Однажды ночью Чимин подошёл к окну и тихо сказал: — Ты больше не боишься? Юнги обнял его сзади. — Боюсь. — Чего? — Потерять тебя. Чимин повернулся. — Тогда не теряй. И впервые за всё время в их тишине не было напряжения. Была устойчивость.Шторм не исчез.Он просто стал управляемым. Весной Восточный округ официально предложил новый формат сотрудничества.Без провокаций.Без скрытых атак.Юнги принял.Не из страха.Из расчёта.И из понимания, что сила — это не только холод. Это ещё и способность выбрать того, кто делает тебя живым, и не разрушиться из-за этого.Город продолжал шуметь.Игры не закончились. Но теперь шторм больше не рвал сердце Юнги.Он стал его частью.