Юна Ким : жизнь как в романе

Лодка покачивалась из стороны в сторону, вместе с детьми, которые в ней плыли. Казалось, их маленькое путешествие длилось целую вечность. Девочка уже начала сожалеть о своём решении, но тут же отбросив эту мысль, слегка сжала пальцами мягкое, родное тело. Холодный ветер неприятно отдавался мурашками по коже, а маленькие всплески воды, которые особенно сильно чувствовались в прохладную осеннюю погоду, изредка заставляли девочку вздрагивать. В глазах неприятно рябило, но не от яркого света, а от того, что она долгое время вглядывалась в пустоту, плотно скрытую в тумане. Напротив, ярко не было от слова совсем. Неприятное чувство одиночества ощущалось слишком предметно, будто бы девочка могла потрогать его, могла почувствовать ледяное равнодушие и отрешение на своей смуглой коже… Взгляд девочки устремился на ребёнка, которого она держала на руках. Лишь он сейчас успокаивал её, помогая хоть немного сохранять спокойствие. Она чувствовала приятное тепло, от объятий со спящей малышкой. Рука девочки неуверенно потянулась к детскому, пухлому личику младшей сестры. На фоне замёрзших пальцев, щека годовалого ребёнка казалась чересчур тёплой, даже горячей. Она чуть сильнее закутала её в мягкий плед, стараясь хоть как-то обеспечить тепло своей сестре. Ладони осторожно отгладили ткань на её груди, которая умеренно вздымалась и опускалась. Если бы вы прикоснулись к её рукам, то могли бы почувствовать сильную дрожь, мягко переходящую с хрупких плеч, к тонким запястьям, от чего, вы бы точно передёрнувшись, в ту же секунду, отпустили её. Живот девочки скрутился, то ли от голода, то ли от боли. В рокзаке уже практически не оставалось ничего съестного. По щеке покатилась слеза, которая оставила после себя мокрый, вязкий и одновременно солёный след. Сухая кожа слегка защипала, будто бы вот-вот зашипит и потрескается, дабы ещё более усложнить её положение. Голод. Такое непривычное чувство… Она никогда бы и не подумала, что это так тяжело, испытывать голод. Очень странная, неописуемая боль, которая заставляла вернуться в те времена развития человечества, когда людей ничего не волновало, кроме еды и размножения. Сейчас, она бы сделала что угодно, лишь бы поесть. Мерзко? Наверное, нет. Всё же отказываться от своего естества, очень странно. Небольшие волны бились о дубовые бортики одиноко плывущей лодки. Их громкий шелест, к которому, казалось бы, девочка уже должна была привыкнуть, колко отдавался в ушах. Она раз за разом прокручивала в голове сюжет последних нескольких дней… В глазах вновь скопилась пелена слез.

***

— Беги! Мать судорожно сжимала плечи девочки. Лицо её отражало страх и тревогу, которые были скрыты под маской строгой уверенности. — Но мама… Из окна было слышно возгласы небольшой группы людей, столпившихся у дверей их дома. Послышались громкие, но в то же время, глухие стуки о дверь. — Открывайте! Вам всё равно некуда бежать! Девочка повернула голову. Её отец спешно бригадировал двери. — Обещаю, с нами всё будет хорошо. Мы с папой найдём вас. Она в ту же секунду обняла её, но, через мгновение, отпустила. Девочка хотела обнять свою маму ещё раз, но не решилась, боясь, что она будет ругаться. Как только Юна взяла свою сестру на руки, женщина одобрительно кивнула. — Быстрее… Голос матери стал тише, став более схожим на полушёпот, будто бы их голоса не должны были быть услышанными. Рука её судорожно дёрнула за металлическую ручку, открыв небольшой проход в глубине деревянного, высокого шкафа. Перед их взором тут же показался тёмный узкий коридор, в котором, казалось, не было ни конца, ни края. Его пустота будто бы охватывала всё, что было дальше этой маленькой постройки. По телу пробежали мурашки. Переборов себя, Юна неуверенно ступила за порог тёплого дома, который в эту секунду казался ей, как никогда родным и знакомым. Она обернулась, с ожиданием чего-то, смотря на мать. — Мы найдём вас. — взгляд её был полон любви и заботы. — Позаботься о Юми. После этого, она закрыла за ними дверь. Дети погрузились в непросветную мглу. Девочка аккуратно поставила младшую сестру на ноги, и, погрузив руку в сумку, начала кропотливо искать, раннее заготовленный фонарик, лежащий где-то в глубине, среди других не менее важных вещей. Нащупав нужную вещь, она вытащила её. Короткий щелчок. Неопрятные стены коридора, больше напоминавшие маленькие булыжники в перемешку с землёй и глиной, тут же озарились холодным, немного тусклым светом. — Мама… Мама…? — спросила Юми, слегка сжав руку своей старшей сестры. — Скоро придёт. — ответила она. — Иди сюда. Юна взяла малышку на руки, крепко прижав к своей груди. Юми уже умела ходить, но не настолько хорошо, чтобы мочь идти самостоятельно больше двух метров. Если бы она шла с ней за руку, это явно бы затянулось очень надолго. — Мама! Мама…? — Тихо…! — полушёпотом упрекнула свою сестру Юна. — Мама скоро придёт… Девочке пришлось чуть сильнее сжать малышку, так как она начала вырываться. Идти было тяжело, но терпимо. Она была гораздо выносливее, чем казалось на первый взгляд. Тренировки с сенсеем явно дали свои плоды. Спустя пять минут, они наконец дошли до выхода из потайного «туннеля». Дверь, а если быть точнее, люк, поддался далеко не с первого раза. Юна чуть поморщилась, когда почувствовала на лице россыпь земли, тут же стряхнув её. Она вновь взяла Юми на руки, выйдя на поверхность, освещаемую томной луной. Дети находились в лесу, неподалёку от дома. Юна знала эту местность, так как частенько ходила с отцом за грибами, или просто, чтобы потренироваться. Она взглянула на Юми. Та давно спала, тихо посапывая, что было неудивительно. Уже был поздний вечер. Спустя некоторое время, девочка со своей сестрой смогла выбраться из лесного массива. Она облегчённо выдохнула. Ей ещё никогда не приходилось гулять в такое позднее время, от чего девочке было не по себе. Юна быстрым шагом дошла до ближайшего фонаря, чтобы как можно скорее выйти из устрашающей иглы. Она не знала, куда идти, поэтому, просто шла дальше, куда глаза глядят. Она знала всю деревню, ибо же, жила здесь с рождения как-никак, потому не боялась заблудиться. В какой-то момент, её глаза наткнулись на дом сенсея. Она на секунду замерла. Точно! Он же наверняка может помочь! Невзирая на свою усталость, она побежала к его дому так быстро, что сестра спящая у неё на руках, проснулась, что-то недовольно промычав. Дом к которому они подходили, был достаточно большим для одного человека. Опытные ниндзя неплохо зарабатывали, благодаря сложным миссиям, а также от поручений свыше. Всё это приносило хорошую выручку. Угловатая несимметричная крыша выглядела достаточно интересно, по сравнению с другими, полуразваленными домами, сильно выделяясь на их фоне. Дойдя до его дома, Юна поставила сестру на ноги, начав нетерпеливо стучать в дверь. — Митсуо-сенсей! Митсуо-сенсей, откройте!!! Ответа не последовало. — Митсуо-сенсей, это я - Юна! Митсу… — Заткнись. Девочка обернулась. Позади неё, стояла высокая, худощавая женщина, лет сорока. Под тусклым светом фонаря, её лицо казалось ещё более острым, чем обычно. — Какого чёрта ты разоралась на ночь глядя!? В глазах женщины читался гнев и ненависть, будто бы девочка вырезала весь её клан. Она в ответ слегка нахмурилась. — Извините, я… — Я тебя спрашиваю! Какого. Чёрта!? — Мои родители в опасности! — резко выпалила она. Повисло молчание. Женщина прожигающим, но в то же время, холодным взглядом смотрела на девочку. — И что? Юна приоткрыла рот в изумлении. В груди скопилась ярость. Как можно быть такой бессердечной!? — Они могут умереть! — сквозь зубы воскликнула Юна. — Вот и хорошо. Будет меньше крыс вроде тебя, которые мешают нормальным людям спать. Девочка сжала кулаки. Юми в ту же секунду всхлипнула, от чего ей пришлось разжать кулак. Она и забыла, что рядом с ней младшая сестра. — Вы просто завидуете, потому что у вас нет семьи... Хлопок. Девочка резко замолчала. Её кончики пальцев коснулись горячей щеки, которая от смачного удара, начала сильно пульсировать. — Да как ты смеешь! Тебе никогда не понять, какого это! Не жить, а выживать! А вы… Вы живёте себе в удовольствие! — И что? Что я вам сделала!? Почему вы так ненавидите меня!? — Никто не будет любить, избалованное ничтожество вроде тебя. — сухо ответила женщина. После этого, она помолчала и развернулась, начав идти к своему дому. Вдруг, к Юне пришло осознание. — Вы что-то знаете…? Женщина проигнорировала вопрос. — Я спрашиваю вас! Почему к нам в дом начали ломиться!? Тёмный силуэт, раннее идущий к соседнему дому, остановился. — Я уже сказала. Женщина зайдя в дом, показательно хлопнула дверью. Хотелось бы, чтобы шаткий дом не выдержал такого удара, но к сожалению, он так и остался стоять. Юна присела на пол, посадив сестру к себе на колени. Почему их так ненавидят? Кто ломился в дом? Жители? Грабители? Вражеские ниндзя? Голова начала пульсировать от такого большого количества вопросов. — Нет… Девочка покачала головой. Сейчас не время. Нужно было найти укрытие, найти ночлег. Мать вроде бы говорила не возвращаться, что она сама найдёт их. Юне всё меньше и меньше верилось в эти слова. Почему… — Ма…ма… — по слогам вырвалось слово из детских губ. — Да, она скоро… придёт. — Мама…? — …да. Юна встала. Ночлег. Найти ночлег. Обойдя всё вдоль да поперёк, девочка так и не нашла более лучшего решения, чем остаться на крыльце Митсуо-сенсея. Юна присела в старое уличное кресло, крепко обняв свою младшую сестру. Та вела себя на удивление спокойно. Видимо, малышка тоже очень хотела спать. — Всё будет хорошо… — сказала она Юми, но слова скорее успокаивали её саму. — …хорошо.

***

На утро, девочка проснулась ни свет ни заря от холода, который заставил её продрогнуть до мозга костей. Она хотела поднять руку, чтобы потереть глаза, но обнаружила, что та затекла. После, посмотрев на младшую сестру, всплыли воспоминания вчерашнего вечера. «Нужно вернуться домой» — это была её первая мысль, после пробуждения в осенней прохладе. Она облегчённо вздохнула, когда обнаружила, что нос не был заложен. Здорова. Раз сенсей не разбудил её, значит, он всё ещё не вернулся, что было очень странно. Девочке отнюдь совсем не хотелось думать о вчерашнем. Она не понимала, что именно произошло и почему, поэтому в голове сразу вырисовывались ужасные картины. Нет, она бредит. Это просто фантазии. Наверняка, мама с папой уже ждут их возвращения. Юна встала. Тело ломило от непривычной нагрузки. Несмотря на то, что она являлась ниндзя, девочка всё равно не привыкла носить тяжёлые вещи столь долгое время. Взгляд её тут же опустился на Юми. Она всё ещё спала у неё на руках. Юна слегка поджала губы. Нужно идти домой. Путь был значительно короче, чем вчера. Уже через пятнадцать минут, они стояли напротив дома. Глаза её расширились. Двери были выбиты, окна побиты. Юна немедля зашла со спящей сестрой в дом. Внутри тоже была разруха, но крови не было. Юна положила сестру на кровать, а сама начала ходить по комнатам. Родителей девочка не нашла. Отчаявшись, она легла на кровать с Юми, крепко заснув.

***

Так и прошло два дня. В первый день, девочка приходила в себя, не зная, что делать. Её лицо было опухшим от постоянных срывов, длинные волосы растрепанны. Всё что она делала, лишь кормила свою сестру остатками еды из холодильника, и немного ела сама, хотя аппетита не было от слова совсем. Ей очень хотелось верить в то, что сейчас кто-то откроет в их дом полу сломанную дверь, а она резко вскочив, подойдёт к порогу и увидит своих родителей. Однако, этого так и не произошло. Всю ночь, Юна просто лежала в холодной постели, смотря на свою младшую сестру. Слёзы уже не шли из глаз, будто всё, что могло вытечь, уже выплаканно. Второй день прошёл точно также, как и первый. Отчаяние, злость, обида, печаль… На третий день, Юна с горем пополам взяла себя в руки и тщательно изучила дом, обнаружив, что их полностью обокрали. Она конечно никогда не знала, где лежат деньги родителей, но все шкафы были в прямом смысле вывернуты наизнанку, так что, было нетрудно догадаться, что скорее всего, ничего не осталось. Тем не менее, дабы убедиться в этом окончательно, она начала потрошить вещи. Да, как и ожидалось, не было абсолютно ничего, что могло бы иметь хоть какую-то цену. К слову, копилка девочки тоже была пуста. Закончив исследовать горы перевёрнутых вещей, она оделась, и вышла на улицу, оставив сестру одну дома. Ей нужно было найти помощь. Она редко взаимодействовала с жителями деревни, но не могут же все быть в ней злыми? Даже если так, по улицам ходило и ходит много неотёсанных, бедных, голодных детей. Юна никогда бы не подумала, что она окажется в их числе. Губы слегка сжались, превратившись в едва заметную полоску. Людям наверняка будет всё равно на неё, и её маленькую сестру. Таких как они в этой обедневшей деревне десятки. Поэтому, она даже не стала ни к кому подходить, чтобы попросить денег или помощи. Если встречающимся ей на пути бедным детям так никто и не помог, ей тоже не помогут. Напоследок, девочка лишь проверила дом своего сенсея. Его до сих пор не было. Видимо, был на миссии. Её ладони сжались в кулак. Она не знала, что делать. Ей хотелось и дальше ждать родителей, но их уже не было третий день. Неужели, они умерли…? В любом случае, так продолжаться уже не могло. Она решила, что находиться здесь опасно. Ей нужно было найти другую деревню, в которой есть неравнодушные люди. Люди, которые могли бы помочь. Когда-то давно, отец рассказывал ей, что их остров, на котором расположена страна Волн - далеко не единственное место с деревнями. Он рассказывал, как путешествовал на лодке, пересекая большую реку, чтобы добраться из страны Огня, до их маленькой деревни. По его словам, страна Огня более благополучная, чем страна Волн, потому, жители там были добрее, а также, было много ниндзя. Это была его родная страна, но название деревни, девочка не помнила. По его словам, он остался в стране Волн, потому что встретил здесь свою любовь. Юна начала собирать вещи. Она была просто обязана найти помощь, спасти свою сестру. Её руки осторожно клали нужные вещи в рюкзак. Фонарик, плед, верёвка (она точно не знала зачем, но чувствовала, что это нужная вещь), нож, блокнотик и карандаш (чтобы было не так скучно плыть). Осталась лишь еда. В холодильнике её не осталось, поэтому, она пошла на рынок, чтобы украсть пару булочек. Будучи юным ниндзя, для неё это не составило труда. Уже через пять минут, девочка бежала с несколькими пирожками в рюкзаке. Теперь, осталось лишь побыстрее уйти, ибо же по её следу могут прийти, хоть в это верилось с трудом. Она спешно набрала три бутылки воды, и, взяв сестру на руки, надела рюкзак, отправившись в путь. Через полчаса, они пришли к чему-то, что было сложно назвать портом. Небольшой выступ из деревянных досок, возле которых были пришвартованы две лодки. Посадив младшую сестру в одну из лодок, Юна начала пытаться развязать верёвку. Не получилось. Тогда, она достала из своего рюкзака нож. Уже через несколько секунд, лодка была освобождена, и они двинулись в путь.