sunoo's secret

Сокрытие от товарищей по группе важного секрета о себе иногда вызывало у Сону чувство вины. Хотя у него были на то веские причины — очень веские, — порой это казалось несправедливым. Особенно в те моменты, когда участники группы решали обсудить свою любимую тему: девушек. Или, точнее, секс с девушками. Сону вздохнул. Именно в такие моменты ему приходилось напоминать себе, что они, в конце концов, всего лишь мужчины. Он тоже был просто человеком. У которого был очень Большой Секрет.

──── ୨୧ ────

-И тогда я подумал: а почему бы мне просто не всунуть его туда? — говорил Джейк со своего места на полу, жуя горсть попкорна. Наблюдая за движением маленьких белых крупинок во рту, Сону содрогнулся. Неужели его действительно влекло к этому мужчине? Он ещё сильнее вжался в подлокотник дивана, сжав ноги. Он и остальные собрались в гостиной общежития Сону, Чонвона и Джейка, якобы чтобы посмотреть фильм. Однако, спустя несколько минут после того, как они уселись, остальные начали расспрашивать Джейка о его последнем после-концертном увлечении, пытаясь выведать все грязные подробности. Только Сону молчал, желая, как всегда, чтобы у него был какой-нибудь непринужденный и незаметный способ отговориться от этих разговоров, когда они возникнут. -…и она такая: -Ну, ты хочешь , чтобы я забеременела? — продолжил Джейк, не замечая растущего смущения Сону. - И, конечно же, я сказал „нет“, поэтому мы в итоге воспользовались презервативом. Просто он оказался не таким уж хорошим, понимаешь? Как будто между тобой и киской возникает барьер. Слово «киска», вырвавшееся из пухлых, лоснящихся от масла губ Джейка, заставило щеки Сону вспыхнуть. Он спрятал выражение лица за глотком дешёвого пива, которое всегда покупал Хисын, и лицо его скривилось от отвращения. Он осторожно поставил бутылку на прикроватный столик. Хисын, сидевший на стуле позади Джейка, согласно кивнул, отпивая своё пиво. -С презервативом никогда не бывает так хорошо. Чонвон, сидевший по другую сторону дивана, сморщил нос и наклонился вперёд, разрываясь между не впечатлённым рассказом Джейка и обеспокоенностью тем, что тот когда-либо занимался сексом без презерватива. -Да, но стоит ли рисковать беременностью или, что ещё хуже, ЗППП, если не пользоваться презервативом? Пожалуйста, не делай так, чтобы кто-то забеременел, хён, это не стоит скандала. -Кроме того, есть и другие способы, если она не хочет, чтобы ты вставлял его без презерватива, — небрежно заметил Сонхун. -Разве ты не самопровозглашённый „король поедания кисок“? Последние слова он произнес, держа одну руку в кавычках. Другая лежала на диване за плечами Сону, который напрягся, когда Сонхун прижался к нему. Сонхун не пытался держаться подальше от Сону, утонув в диванных подушках, раздвинув ноги и положив одну лодыжку на колено другой. Тепло его тела, едва прижатого к боку Сону, и мимолетное упоминание о том, что он ест киску, заставили Сону снова заёрзать на сиденье, пытаясь хоть немного отстраниться. К сожалению, отступить было некуда. Джейк хихикнул, а Джей закатил глаза, сидя между Чонвоном и Сонхуном. -Не знаю насчёт „короля“, — скептически усмехнулся он. -Не то чтобы мы могли поверить Джейку на слово. Джейк надулся. -Эй! Спроси любую, с кем я был, и она тебе подтвердит! Этот язык творит чудеса. Затем он высунул язык и помахал им, как собака. -Фу, прекрати, хён, — сказал Рики, сидя на полу у ног Чонвона, пиная Джейка своими нелепо длинными ногами. -Нам не нужны визуальные эффекты. -Согласен, Сказал Джей, сморщив нос. -А откуда тебе знать? — спросил Джейк, усмехнувшись. -Ты вообще когда-нибудь был с девушкой, Рики-я? Лицо макнэ покраснело, и он снова яростно пнул Джейка. На этот раз удар пришёлся Джейку по голени, и тот вскрикнул, схватился за неё и театрально покатился по полу. -Конечно! — защищался Рики. Чонвон поперхнулся напитком. -Что ты имеешь в виду ? Конечно ? Ты же буквально только что стал взрослым. Он ударил Рики по голове и с подозрением посмотрел на него. -Пожалуйста, скажи мне, что ты не занимался сексом до того, как стал взрослым. Рики закатил глаза. -Ладно, не скажу», — сказал он невозмутимо. -Я уже больше года как взрослый. Вам просто нужно привыкнуть. Он скрестил руки на груди и шмыгнул носом. Сону снова взял свой напиток и начал его пить. Было и так тяжело наблюдать, как Рики на его глазах взрослеет — в мужчину ростом более шести футов и невероятно накачанного телосложения. Ему не нужно было, чтобы Рики напоминал ему об этом каждую секунду каждого дня, как он, казалось, был полон решимости это сделать. Чонвон, казалось, согласился с внутренним монологом Сону, потягивая свой напиток, а Джей усмехнулся. Он наклонился и взъерошил волосы Рики. -Они так быстро растут, — сказал Джей, театрально вытирая глаза. -То, что ты был с кем-то, ещё не значит, что ты лизал киску, — сказал Джейк, уже садясь как обычно. Сону закрыл глаза и глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, а Джейк продолжил, не замечая напряжения, пронизывающего его тело. -Говорю тебе, лизание киски требует практики. Тебе действительно нужно полностью посвятить себя этому. Хисын щёлкнул Джейка по затылку. -А, ты имеешь в виду, как у тебя. Джейк выпятил грудь и кивнул. -Конечно. Я очень много времени посвятил практике куннилингуса. Чонвон снова закатил глаза. -Конечно, хён. Всё свободное время ты только и делаешь, что лижешь. Джей снова усмехнулся. -Ага, как будто мы не видим, как ты играешь в видеоигры с Хисыном каждую секунду, когда мы не на репетиции. -Да ладно, как будто ты чем-то лучше, — сказал Джейк, искренне обиженный тем, что друзья считают, будто он недостаточно упражняется в лизании. -Когда ты в последний раз занимался сексом, Джей? Джей рассмеялся: -Не твоё дело. -Значит, не в последнее время, — сказал Хисын, как будто это был вызов. Сону снова закатил глаза. Мужчины-натуралы и их проблемы. -Ну, я все еще не верю во всю эту историю с «Королем-пожирателем кисок», — сказал Джей. Джейк надулся и отпил пива. -А как я это докажу? Мы же не можем позволить девушкам обмениваться опытом. Сонхун рассмеялся, его грудь вибрировала, прижавшись к Сону. -Думаю, нас бы ударили, если бы мы даже попросили. Жаль, что нет ни одной девушки, с которой мы бы переспали. -Жаль? — сказал Чонвон, и его голос стал немного высоким и писклявым. -Я думаю, это хорошо. -Согласен, — небрежно ответил Хисын. -Не думаю, что мне бы хотелось видеть здесь девушку, которая тоже увлечена собачниками. Он взъерошил Джейку волосы, чтобы смягчить жжение. К сожалению, это, похоже, заставило Джейка задуматься о чем-то, о чем Сону даже думать не хотел. -Может, устроим анонимный опрос? — предложил Джейк. -Как думаешь, девушки стали бы этим заниматься? Рики так смеялся, что у него вырвалось немного пива. Сону пытался найти в этом что-то противное, а не милое, но безуспешно. -Как ты вообще умудряешься общаться с девушками, если придумываешь такие вещи? — спросил Рики, усмехнувшись. Остальные тоже рассмеялись. Сону спрятал своё недовольное лицо за напитком, но, к счастью, на него всё равно никто не обращал внимания. Джейк снова надулся, и Сону вспомнил, как он заманивал женщин в постель. Эти губы, должно быть, были просто преступлением. К тому же, у него был такой жалкий щенячий щебет, который мог взбудоражить любую женщину… да и мужчину тоже. Джейк покачал головой. -Ну и ладно, мне нечего вам, девственникам, доказывать. Это вызвало целую волну протестов, в результате которых Чонвон даже покачал головой. -Никто из нас не девственник , — сказал он. — Не глупи. Сердце Сону заколотилось в груди, а щёки вспыхнули ещё сильнее. Внезапно ему захотелось совсем исчезнуть из комнаты. Хватит! Он резко сел, толкнув Сонхуна, который удивленно на него посмотрел. Хлопнув в ладоши, Сону поднял брови и оглядел комнату. -Мы будем смотреть этот фильм или как? Потому что если нет, я пойду в душ. Он старался, чтобы его голос звучал ровно и сухо, и надеялся, что выражение его лица выражает безразличие, а не «ты продолжаешь говорить о кисках и упоминать девственниц, и это одновременно возбуждает меня и заставляет чувствовать себя некомфортно!» Остальные тут же затихли, а Джейк и Чонвон виновато на него посмотрели. -Извини, Сону-я. Теперь мы можем посмотреть фильм, — сказал Джейк. Все согласились, и вскоре экран начал загружаться. Рики встал, чтобы выключить свет. Сону облегчённо вздохнул и откинулся на подушки дивана. На этот раз он даже не пытался отстраниться от Сонхуна. Мужчина, казалось, был полон решимости прижаться к нему, а Сону был слишком измотан, чтобы сопротивляться. В ответ на его сдачу Сонхун опустил руку ему на плечи. Он с трудом подавил дрожь. Ему показалось, или Сонхун в последнее время стал особенно обидчив? Он решил не обращать на это внимания. Вероятно, он стал слишком чувствительным из-за недавнего разговора, от которого на внутренней стороне трусов у него образовалось растущее влажное пятно. Видите ли, его участники посчитали это неловким, потому что Сону не мог понять, что он делает — он никогда не лизал киску, потому что был геем, и, скорее всего, никогда не будет. К тому же, он всё ещё был девственником, хотя они не знали этого наверняка, поскольку Сону очень скрытно рассказывал о своей личной жизни. Но у Сону была совершенно другая причина чувствовать себя странно, слушая, как его участники обсуждают прекрасные части прекрасного пола, и она была связана с тем, что именно было у него между ног.

──── ୨୧ ────

-Я собираюсь принять душ, — сказал Сону, как только фильм закончился. Лучше было забронировать себе место как можно раньше, даже теперь, когда им больше не приходилось делить одну ванную на всех семерых. Чонвон кивнул, подтверждая слова Сону. -Хорошо, хён. Я пойду после тебя. Сону лучезарно улыбнулся ему и встал, освободившись от лёгкой тяжести руки Сонхуна на плечах. Он потянулся, и край футболки поднялся, обнажив бёдра и низ живота. Если бы он присмотрелся, то увидел бы шесть пар глаз, следящих за его движением, жадно впитывающих обнажённую кожу, каждая из которых находилась в состоянии отрицания. Сону опустил руки и улыбнулся остальным. -Спокойной ночи всем. В ответ он получил множество восторженных пожеланий «спокойной ночи». Когда он ушёл, прежний разговор возобновился. -Значит, Сону-хён точно всё ещё девственник, да? — сказал Рики голосом, который он явно считал сдержанным и тихим. -Заткнись, он наверняка тебя слышит! — прошипел Чонвон. Сону закрыл дверь ванной и тяжело прислонился к ней, глубоко вздохнул и закрыл глаза. Неужели им обязательно было произносить это вслух?

──── ୨୧ ────

Под душем Сону расслабился. Он ощутил всё своё тело, от лёгкой боли между плечами — последствия долгого сидения с прямой спиной на фан-митинге — до тёплого покалывания между ног. Он покраснел, вспомнив прозрачное влажное пятнышко на внутренней стороне трусов, когда он их снимал. Сону не носил трусики постоянно, только когда был уверен, что никто не узнает. Сегодня вечером он надел их, переодевшись в пижаму перед киносеансом. Было маловероятно, что участники группы увидят его нижнее бельё, когда они просто сидели вместе на диване. Обычно он носил трусики с упаковкой спереди для большей реалистичности. Это гарантировало, что когда ему приходилось переодеваться в комнате с остальными, они, как и они, думали, что у него есть пенис. Сону вздохнул, намылил тело и провёл пальцами по груди. Раньше, когда он делил комнату с Сонхуном, Чонвоном и Рики, прятаться было сложнее. Тогда он был настолько параноидальным, что надевал набитые трусики даже в постель, потому что Рики иногда любил залезть к нему в постель. Он был крайне осторожен в том, где и когда переодевался, и ещё больше – в душе (благослови замок на двери ванной), и очень скрывал свою личную жизнь (точнее, её отсутствие). Поначалу остальные отнеслись к этому нормально. Тем более, что с самого начала было очевидно, что Сону интересуется мужчинами. Поначалу они даже не хотели знать, есть ли у него сексуальная или романтическая жизнь, что немного задело. Но как только они узнали друг друга поближе и естественным образом сблизились благодаря общему жилью и тому, что почти всё делали вместе, Сону почувствовал растущее любопытство. С каждым днём они становились всё смелее, задаваясь вопросом, почему у Сону никогда не было парня. Или, если был, почему они об этом не знали. Сону снова вздохнул, вдыхая пар из душа. Тёплое покалывание внутри всё ещё не проходило. Нерешительно, поскольку он никогда этого не делал, он просунул руку между ног. Сону покраснел, проведя кончиком пальца по мягкой, влажной плоти своей киски. Он никогда не играл с собой, но в последнее время ему становилось всё труднее сдерживаться. Сону не считал мастурбацию чем-то плохим, независимо от того, с какой «технологией» ты работаешь. Он просто всегда был слишком застенчив, чтобы зайти слишком далеко, к тому же он толком не понимал, что делает. Вот почему, когда Джейк рассказывал, как здорово он лизал киску и доводил девушек до оргазма, или Хисын намекал, что однажды он довёл девушку до оргазма, или когда Рики просто говорил «секс», ему было так не по себе. Потому что это его очень, очень возбуждало. Настолько, что он начинал думать, что ему нужно как можно скорее разобраться с этой мастурбацией, иначе он сойдет с ума. Под успокаивающей струей горячей воды Сону осторожно провел пальцем по чувствительным складкам своей киски. Это чувство заставило его опустить глаза. Он никогда не считал своё тело чем-то особенно примечательным, особенно по сравнению с его сокрушительной физиономией. Конечно, он выглядел довольно хорошо, как и большинство айдолов. Он был стройным и очень бледным, с поджарыми мышцами танцора. И хотя у него не было рельефного пресса, как у Рики или Чонвона, или развитых бицепсов, как у Сонхуна и Джея, у него были широкие, мужественные плечи по сравнению с тонкой талией. Его бёдра слегка расширялись, что создавало впечатление пышной, персикообразной попки (возможно, его лучшей части тела, если бы ему пришлось выбирать), мощных бёдер и длинных, стройных ног. Но самая примечательная часть его тела находилась между ног, где его корпус был гладким, а не выступал. Эта мысль заставила его покраснеть. Сону, конечно, к этому привык; в конце концов, он вырос с этим телом. Но поскольку никто (кроме семьи) об этом не знал, это могло стать причиной неловкости. Когда Сону решил стать айдолом, он понимал, что ему придётся держать это в секрете. Это затрудняло знакомства, поэтому, несмотря на то, что он интересовался мужчинами, и это не было большой проблемой в индустрии (ведь никто из них всё равно не мог встречаться открыто, а других айдолов-геев было предостаточно), у Сону никогда не было парня. Отчасти это было связано с занятостью, но в основном — с его собственной паранойей. Сону слышал слишком много ужасных историй о том, как бывшие возлюбленные шантажировали айдолов из-за совершенно обычных вещей; он не мог представить, чтобы кто-то шантажировал его из-за его тайны. Это было бы слишком унизительно. К тому же, с его точки зрения, это никого не касалось. В целом, этот подход ему подходил. Сону получал любовь и от других сторон жизни, а работа давала ему достаточно времени, чтобы отсутствие романтического партнёра не слишком его беспокоило. Конечно, он мечтал о том, чтобы принц вскружил ему голову и поцеловал до безумия, но кто мог винить его за романтику? В результате у Сону было очень мало возможностей исследовать свою сексуальность. Обычно это не было проблемой, но в последнее время Сону стало немного сложнее. В основном из-за его мемберов. Казалось, они постоянно говорили о сексе, так или иначе. Особенно о киске. Сону поклялся, если Джейк ещё хоть раз произнесёт это слово, он… вернее, ничего не сделает, но это довело его до того, что он сейчас делает, осторожно поглаживая пальцем самую чувствительную часть тела. Не зная, что делать, Сону нежно раздвинул половые губы, позволяя пальцу пройтись по влажной, мясистой внутренней части. Тут же плоть закололо, и из отверстия хлынул поток влаги, к удивлению Суну. Он выдернул палец, закрыл глаза и прислонился к стенке душа. Хватило ли ему смелости наконец-то сделать это? Стараясь не думать об этом слишком много, Сону снова опустил руку, чтобы обхватить свою пульсирующую киску. Она возбуждалась быстрее, чем он ожидал. Слова «Король-пожиратель кисок» вернулись к нему, и он представил себе пухлые, скользкие от масла губы Джейка, пока тот говорил. Сону начал гладить пальцем складки, пока смазка не начала капать ему на руку. Он мысленно заглушил звук голоса Джейка и сосредоточился только на его красивом лице: волевой челюсти, пухлых губах, длинном носе, на том, как он высовывал язык, чтобы облизнуть нижнюю губу перед тем, как заговорить. Затем он вспомнил Сонхуна; как ощущалась его рука, тяжёлая и сильная, обнимающая плечи Сону, и как одна из его больших бледных рук с вздувшимися синими венами небрежно висела прямо у уха Сону. Вскоре Сону яростно гладил пальцем внутренние складки, всё ещё слишком робея, чтобы просунуть его внутрь, но всё ближе и ближе подбираясь к крайне чувствительной точке на самом верху. Он знал, что это такое, хотя ни разу к ней не прикоснулся. Следующая мысль заставила его крепко задуматься. Речь шла о Чонвоне и о том, как он смотрел на танцевальную тренировку на днях. Он стоял перед Сону в строю, когда тот заметил, как двигаются его бёдра. Плавно, сильно. Каждый раз, когда он толкал бёдра вперёд, очертания его члена упирались в переднюю часть его серых спортивных штанов. Сону изо всех сил старался отвести взгляд, краснея и смущаясь от того, что смотрит на своего друга и лидера таким образом. Мысль о бёдрах Чонвона наконец-то придала Сону смелости коснуться своего клитора. Он был так ошеломлён этим сильным ощущением, что громко застонал. Сжав губы, он надеялся, что остальные не будут вести себя тихо и услышат. Скорее всего, они ничего не скажут — Сону предполагал, что все хотя бы раз в душе дрочили, — но всё равно было неловко. И всё же он не остановился. Вместо этого его мысли продолжали блуждать. Затем его беспокоило то, как выглядела шея Джея, когда он запрокинул голову в громком смехе над чем-то, что сделал Джейк. Его длинная шея, загорелая кожа, блестящая от пота, и сильные плечи, трясущиеся от смеха под преступно обтягивающей белой майкой. И то, что он, вероятно, мог бы поднять Сону и прижать его к стене. Палец Сону, словно действуя по собственной воле, начал нежно обводить клитор, почти не надавливая. Клитор был невероятно чувствительным, о чём Сону, конечно же, знал, но не представлял, насколько приятно будет прикоснуться к нему напрямую. Из его дырочки вытекло ещё больше смазки. Потирая клитор, он представлял, как Рики поднимает рубашку, чтобы вытереть пот со лба. Чонвон шлепал себя по прессу, хихикая, когда тот покраснел. Сону застонал, представив, каково это – кататься на этом прессе, врезаться в него своей киской и водить ею вверх и вниз. Его лицо горело от стыда при этой мысли. Разве это не слишком странно и грязно? Кому захочется кататься на чьем-то прессе? Будет ли это вообще приятно? Видимо, его тело так и думало, потому что он чувствовал, как внутри него что-то начинает нарастать. Это было похоже на волну возвышенного наслаждения, поднимающуюся из глубины его тела, где он теперь двумя неистовыми пальцами массировал клитор. Ноги его подкосились, и он прислонился к стене, чтобы удержаться на ногах. Оргазм ли это? Он ощущался интенсивным, близким и в то же время каким-то далёким. Он неожиданно сжался внутри, извергая при этом ещё больше смазок. Хотя и хотелось попробовать просунуть палец в отверстие, чтобы проверить, облегчит ли это безумное чувство пустоты, ему всё ещё не хватало смелости. И всё же ему нужен был ещё один лёгкий толчок, чтобы достичь предела. И он представил себе, как Хисын парит перед ним с тем же напряженным взглядом, что и на их концертах и ​​выступлениях. Он крепко прижимает бёдра Сону к стенке душевой кабины, а другой рукой шлёпает Сону по своей киске и сам трогает её одним из своих длинных, кривых пальцев. Сону ахнул, подталкивая бёдра вперёд, поддерживая руку, когда наслаждение достигло своего пика, и оргазм накрыл его, высекая искры перед глазами. Он не мог поверить, что никогда раньше этого не делал. Он не мог поверить, что так себя сдерживал. Задыхаясь, Сону сполз по стене и опустился на мокрый пол душа. Его рука выскользнула из-под ног после первого в его жизни оргазма. Слишком быстро последние искорки удовольствия угасли, и его охватил стыд. Он закрыл лицо руками. Вода становилась всё холоднее, давая понять, что он определённо провёл здесь слишком долго. Чонвон и Джейк собирались его убить. Чонвон и Джейк! Как он опозорил их воспоминания… как он опозорил всех своих мемберов, думая о них во время мастурбации. Что же ему теперь делать?! Подняв покрасневшее лицо, Сону заставил себя встать и быстро умылся. Выйдя из душа, он обнаружил, что пробыл там достаточно долго, чтобы зеркало запотело. Протерев его рукой, Сону указал на себя в зеркало. -Возьми себя в руки, Ким Сону, — сказал он. Краснолицый Сону, смотревший на него большими испуганными глазами, сказал ему, что в ближайшее время этого не произойдет.