***
Миньярд прошмыгнул в пустой туалет парковки и защелкнул замок. Он знал, у него было немного времени, прежде чем какому-то идиоту понадобится зайти в святую святых, но он планировал использовать его по максимуму. Парень быстро прочитал инструкцию и приступил к делу. Каштановая краска была не очень качественная, её неприятный аромат розтекся по всей уборной, вьедался в кожу рук и одежду, пропитывая насквозь. Эндрю быстро ещё покрасил брови и начал ждать. Чиркнула зажигалка, дым струйкой полился вверх. А когда-то они делили сигареты пополам..***
Они с Аароном вместе пробовали курить, когда им только стукнуло 16. Что-то им стукнуло в голову, и они стрельнули сигарету в прохожего. Просто так. Тогда тоже было лето, сумерки тогда пьянили, воздух казалось был розовым в цвет неба и все было в тысячу, нет в милион раз проще. Они были старше, но все ещё оставались молодыми дураками, которые не могли друг без друга, поэтому шлялись всюду вместе. После первой же затяжки они чуть не выкашляли лёгкие. Потом когда ржали чуть не выкашляли, и вообще той день для их дыхательной части тела был не лёгкий, зато сердца трепетали. Казалось, ещё вся жизнь впереди, у них ещё столько лет и мир вот-вот упадёт к их ногам.***
Не упал. Какая жалость. Та и всё их годы перекочевали в наследство к Эндрю. Пха, будто больно он их и хотел. Делить одну вечность на двоих было гораздо приятнее, чем давится одному двумя. И гораздо осмысленнее. В кармане кожанки он резко что-то нащупал. Что-то противно шуршащее и почти круглое. Парень вытянул руку из кармана. Леденец. Маленькая, зелёная, карамельная конфетка в прозрачной упаковке. Ещё одно воспоминание всплыло в голове. Вот они пятилетие, держат эти конфетки, переглядываются, шаркают ногами, просто стоят и не решаются взять и развернуть их. Мария смотрит на них со смесью нежности и печали. Берет конфетку с ладони маленького Эндрю, разворачивает её и тихо говорит: – Открой рот, аа? – и Дрю слушается. Зелёная сладость будто взорвалась у него во рту. Это было самое вкусное что он пробовал в своей маленькой жизни, та и сейчас, спустя года, Миньярду думалось, что эта была самая лучшая конфета на свете, как бы смешно это не звучало. В тот момент Аарон уже сам развернул конфету и тоже засунул её в рот. Мария тогда ласково улыбалась, а голос Никки с порога разнёсся по всему дому : – Я ВЕРНУЛСЯ!!!***
Эндрю быстро смывал краску холодной водой. Вся раковина была в подтеках, которые он быстро стёр салфеткой. В дверь постучали. Миньярд быстро прихватил сумку и открыл дверь, чуть не сбив какого-то парня с ног. Тот возмущенно, а потом удивлено скрикнул: – Ты что там...мыл голову?! Тупой вопрос. Вообще какая разница? Эндрю взмахнул своей мокрой головой и брызнул тому в глаза и пошёл быстрым шагом. Капли стекали на лицо и куртку. Спустя несколько шагов Эндрю был полностью мокрый в плечах, словно попал по дождь. Как тогда..НЕТ! Тогда им с Аароном было по восемь лет и они в третий раз шли домой сами. Тогда резко пошёл дождь и они..НЕТ!! Быстрый шаг перешёл на бег. Мокрые волосы лезли Эндрю в глаза, он совершенно не разбирал дороги. Ноги сами куда-то его вели, подальше, подальше от сюда. Он не может быть здесь. Он сходит с ума.. Капли теперь текли ещё обильнее и почему то становились солёными. Как странно.. Из губ пытался сорваться крик. Аарона больше нет. Аарона больше нет. Аарон умер и его больше нет!***
Вместе того чтобы сорваться с губ, крик лился в его голове бренным эхом, отбивался от костей, падал вниз и заполнял его всего, до края, при этом не вылеваяясь. Невидящие руки нащупали какую то дверь. Ощущение ручки в руках резко вернули его голову на место. Эхо оборвало свою игру в пин понг. Эндрю осмотрел свою находку. Это был небольшой деревянный домик, аля летняя беседка. Двери в него без труда открылись. Миньярд осмотрел помещения. Там никого не было. Та и по правде...ничего. Одна лавка возле стены и пустой стол с кривой ножкой. Неосознанно Эндрю зашёл в эту комнату. За окном багравел закат и солнечные лучи легко очерчивали комнату. В голове быстро мелькнула мысль остаться здесь на ночь. Первую вольную ночь. Миньярд сел на лавку и притулил голову к стене. Даже если он не планирует здесь спать, пару минут отдыха ему совершенно не повредят. Последняя капля стекла по его скуле. Глаза сами собой, без приказа на хозяина закрылись. Это было трудный день.