Старый подарок

      Се Лянь торопливо искал в шкафу шарф. Тот был ему жизненно необходим: впервые за последнее десятилетие они с Сань Ланом собрались выбраться в город, и Се Лянь обязан был воспользоваться шансом покрасоваться подарком мужа.       Вот, наконец, прямо у стены, он нащупал ту самую пряжу и вытащил шарф на свет. Красный, мягкий и тёплый — шарф был связан Сань Ланом. Даже смотреть на него было до дрожи приятно, и Се Лянь, поймав себя на этой мысли, рассмеялся.       Он обмотал шею и глянул на себя в зеркало. Но внимание в этот раз привлёк не старый подарок, а его даритель. Сань Лан, уже спрятавший свои милые острые уши за обликом обычного, хотя и поражающе великолепного, человека, смотрел на Се Ляня. Муж выглядел так, будто ему снизошло откровение, а по его бледной коже растёкся румянец.       Чувствуя, как внутри отчаянно заколотилось сердце, Се Лянь с нежностью мысленно посетовал на впечатлительность своего очаровательного Сань Лана.       — Сань Лан, чего ты застыл?       Вздрогнув, Хуа Чэн вновь начал дышать и смущённо отвёл взгляд. Столько лет прошло, но его потрясающий муж всё так же заставлял Сань Лана забывать обо всём вокруг. Так и хотелось взять в руки кисть и зарисовать взволнованную улыбку, радость при виде его подарка и сияющие любовью глаза.       Был ли в этом старом мире кто-то счастливее мужа Его Высочества?       Остановив в пальцах дрожь, Сань Лан, ухмыльнувшись, подошёл к Се Ляню со спины. Обхватив его плечи руками и положив подбородок на его мягкие волосы, Хуа Чэн запоздало ответил:       — Был вновь поражён красотой моего мужа.       Се Лянь выдохнул и обхватил чужие руки своими. Времени на флирт не было — они уже едва успевали зайти к Му Цину перед тем, как тот уйдёт на работу.       Се Лянь позволил себе секунду понежиться в объятиях мужа, а после, развернувшись, мягко оттолкнул его от себя.       — Сань Лан…       Хуа Чэн рассмеялся.       — Ладно-ладно. Мы спешим, я помню, — он оценивающе прошёлся по своему виду в зеркале и, быстро поправив покосившийся хвост, удовлетворённо кивнул. — До сих пор не могу поверить, что Му Цин действительно решил работать с детьми, и его никто не остановил.       — Прошло уже больше десяти лет, ученики его обожают, — Се Лянь с ласковым раздражением покачал головой и скосил на мужа лукавый взгляд. — Скажи честно, ты всё ещё припоминаешь ему ту историю?       Гордо подняв подбородок, Сань Лан сложил руки на груди.       — Не понимаю, о чём ты говоришь.       Хуа Чэн почувствовал, как вспыхнули уши, и проклял мысленно глупую человеческую форму. Может князь демонов позволить себе хоть каплю гордости?       Ну проиграл он один раз толпе детей в снежки, что с того?       Хохотнув, Се Лянь решил поберечь самолюбие своего мужа. Не удержавшись, он поднялся на носочки, коротко коснулся его губ и выбежал за дверь.       Они, в конце концов, опаздывали.