Причал там, где ты

Глава 1. Тростниковая заводь

      

***

“..Спустя более двадцати лет инспектор Ли Донсик раскрывает серию убийств, в совершении которых когда-то обвиняли его самого. Убийцей оказался Кан Джин-мук, который на протяжении двадцати лет убивал девушек, отрезая им пальцы. Его жертвами стали: Ё Чун-ок, Бан Чжу-сон, Чжин Хва-лим, Ли Гым-хва и его собственная дочь, Кан Мин-Джон. Кроме того, он скрыл тело Ли Ю-ён — сестры Ли Донсика. Убийцей Ли Ю-ён оказался действующий комиссар Хан Ги-хван, который также замешан в коррупции, подделке улик и убийстве начальника Манянского участка.." Экран погас. Донсик откинулся в кресле и начал сверлить взглядом старый, местами облупившийся потолок участка. У него не было ни желания, ни сил дальше смотреть новости. Даже мысль о том, чтобы снова слушать все эти события и лживые слова людей о том, как они потрясены произошедшим, раздражала его. Тем более — зачем ему смотреть? Он варится в этом котле уже больше двадцати лет. Он и не помнит, когда в последний раз спокойно спал ночью, не слыша во сне криков или голосов умерших. Гнев, обида, осознание собственной никчёмности и запах крови останутся с ним до конца дней.  А после ареста этого подонка он вовсе себя ненавидит. У него был шанс убить Хан Гихвана. Даже если бы это было незаконно, Донсик был готов сесть в тюрьму, лишь бы отомстить за Ю‑ён. Только что‑то его всё-таки остановило. Это было три месяца назад. Донсик помнит только, что в тот момент успокоился и опустил пистолет, подойдя вплотную к Ги-Хвану. Тот, направляя пистолет прямо в голову Донсика, дрожал, словно мокрая псина под дождём. До того, как Донсик вошёл в кабинет, Гихван явно обдумывал, как оборвать свою жизнь, но всё-таки не решался. Донсик тогда про себя решил: этот человек ничтожество. Он бежит от наказания, даже когда всё против него. И это до сих пор раздражает Донсика, заставляя скрипеть зубами. — Чёртов ублюдок, ты жил двадцать лет припеваючи, зная, что сбил невинного человека. А когда дело дошло до твоей собственной жизни, ты даже не смог снять предохранитель, — негромко выругался Донсик. Сейчас обед. Гильгу, Джихун и остальные сотрудники полицейского участка Маняна ушли перекусить. Донсик есть не хотел — телевизор окончательно отбил аппетит. Он устало провёл руками по лицу и вздохнул. На улице сегодня пасмурно, говорят, вечером будет сильный ливень.  В такую погоду у него всегда портилось настроение и начинало болеть бедро. 

────────୨ৎ────────

Вечером погода совсем испортилась. Сильный ветер сорвал с деревьев последнюю жухлую листву и нёс со всех уголков Маняна мусор. Это заставило Донсика съёжиться. — Тебя подвезти? — спросил инспектор Чо, натягивая шарф повыше. — Я живу ближе всех. В этом нет необходимости, — лениво ответил Донсик, подтягивая к себе кружку с кофе. — Закругляйся, Донсик-сси, — сказал начальник Лим, выходя из кабинета. — Ты сегодня не дежуришь, поэтому иди домой, пока погода совсем не испортилась. Нечего тут жопу греть. Ступай домой Донсик лишь прикрыл глаза, медленно поднялся из-за стола и направился в раздевалку, чтобы переодеться. Новый начальник — Лим Мён-гык — был отправлен сюда из Сеула и тоже встречал пенсию. Добродушный старик: никогда не ругал, больше уговаривал, чем брал силой. Донсик видел в нём почившего Нам Санбе — тот же по-отцовски поддерживающий взгляд. Именно из-за этого Донсик не мог противиться Шефу Лиму. Было просто больно отказывать. Пока Донсик снимал форму, зазвонил стационарный телефон дежурного пункта. Дежуривший О Джихун взял трубку: — Добрый вечер. Я только что видела ребёнка в тростниковых зарослях. Маленький, лет пять. Он, увидев меня, убежал, и теперь я не могу его найти. Погода портится… Вы можете отправить кого-нибудь проверить? — Конечно, сейчас направим сотрудника, — ответил Джихун и положил трубку. — Начальник Лим, — сказал он, — звонила женщина. Говорит, видела ребёнка в тростниковом поле. Напуганного. — Ребёнок? В такой шторм? Не почудилось ли ей? — недоверчиво спросил шеф Лим. — Не знаю. Но проверить надо. Вдруг потерялся или сбежал пацан. Разговор услышал Донсик, как раз выходивший из раздевалки. Накинув полицейскую куртку поверх обычной одежды, он сказал: — Раз позвонили, значит, надо ехать. Возьму машину и проверю. Понимая, что Донсика бесполезно отговаривать, начальник Лим кивнул и предостерегающе произнёс: — Дороги размыло. Будь осторожен, инспектор Ли Донсик.

────────୨ৎ────────

Донсик сел за руль старенькой полицейской машины и вжал педаль газа до упора. Дождь вместе с ветром усилились, из-за чего машину слегка заносило на поворотах.  Донсику было тревожно. Хоть он и мог бы поверить, что звонившая женщина ошиблась, — он не верил. Мысль о ребёнке, оставшемся где-то в тростниковом поле под ливнем, не давала покоя. Донсик хорошо знал, что во время дождя тростниковое поле превращалось в болото. Всё детство, юность и годы работы в участке он пробегал по этому полю. Именно здесь, после сильного дождя, он и О Джихун нашли тело Ли Гым Хвы.  Притормозив у края поля, Донсик с трудом выбрался из автомобиля. Дождь царапал кожу, а ветер не давал спокойно открыть дверь. Он схватил фонарик и, даже не позаботившись о том, чтобы надеть плащ, сразу ринулся в заросли. Донсик звал мальчика. Он не понимал, куда идти, чтобы его найти. К горлу подкатывал ком страха. Тростник, будто живой, бил Донсика со всех сторон и цеплялся за одежду. Вокруг стояла кромешная тьма, лишь иногда разоряемая вспышками молний. Донсик брёл по полю, зовя — сам не зная кого. Вдруг он зацепился ногой за корень и упал. Фонарик вылетел из рук, а сам он кубарем прокатился по вязкой глине в овраг. Нога, которой он зацепился, отозвалась резкой болью. Донсик попытался подняться, но из-за скользкой глины это оказалось невозможно. Он снова и снова срывался вниз, пока наконец не сумел ухватиться за тростник и выползти наверх. Лёжа под проливным дождём на сырой земле, он пытался успокоиться и нащупать фонарик. Ни то, ни другое у него не получалось. Наконец, с трудом поднявшись, он побрёл в обратном направлении — к машине. Донсик прикинул, что нужно взять телефон и вернуться, чтобы продолжить поиски мальчика. Передвигая, по ощущениям, вывихнутую ногу, он наконец добрался до автомобиля. Хорошо, что он не заглушил мотор — иначе он бы вовсе не смог найти машину. На улице свирепствовала настоящая буря. Донсик обошёл машину и, открыв дверь со стороны водителя, забрался внутрь. Весь в грязи, мокрый и замёрзший, он лихорадочно искал телефон. Найдя его, тяжело выдохнул и огляделся. Нужно было понять, куда идти дальше. Он почувствовал, как внутри поднимается злость на О Джихуна, который не удосужился спросить у той женщины, с какой стороны поля она видела мальчика. Донсик провёл рукой по лицу, стирая воду и грязь. И вдруг — прямо перед машиной, в свете фар — он увидел мальчика. Донсик вздрогнул от неожиданности. Мальчик стоял промокший до нитки, недвижимый, с леденящим душу взглядом. На вид ему действительно было лет пять.

***