Разбитые души. ЧАСТЬ I

      Она долго бежала по лесу, пытаясь прийти в себя, глотая холодный воздух, который обжигал лёгкие. Вокруг мелькали деревья, их массивные стволы, покрытые корой, казались призрачными тенями, вытягивающимися и сливающимися в густую темноту. Ветер шептал невнятные слова, напоминая о том, что она не одна — в лесу прятались тайны, и среди них таился опасный враг.       «Чужак. Он ищет мою мать», — эта мысль, как острое лезвие, разрывала сознание на части, оставляя за собой лишь шепоты страхов. В голове крутились вопросы, как осенний листопад: "Кто он?", "Почему он ищет мою мать?", "Как он нас нашёл?". Каждый вопрос был как гвоздь, вбиваемый в её разум, но ответы оставались недосягаемы, как свет в конце туннеля.       Сознание отключилось, оставив лишь инстинкты, и самый главный из них гласил: убивать.       Внезапно она почувствовала запах крови — густой, металлический, пронизывающий. Это был не просто запах раны; это было что-то большее, что-то, что пробуждало в ней её проклятую сущность. Она замерла, прислушиваясь. Вдалеке раздался тихий стон, и Айрин, словно натянутая струна, рванула в сторону звука. Перед ней лежал огромный олень, раненый человеком. Его тело, покрытое коричневыми пятнами, вздрагивало в предсмертных судорогах, как будто сам лес чувствовал его страдания.       Молниеносно Айрин добежала до него, её сердце стучало в унисон с каждым его слабым движением. Слова заклинания сорвались с её губ, как будто они были частью её самой, давно забытым шёпотом. Рука в воздухе начертила символ, который светился тусклым огнём, направленный в сторону оленя. В тот же миг жизнь мгновенно покинула животное, и его глаза — полные страха и боли — потухли, оставив лишь тень былого величия.       Сев на корточки рядом с ним, девушка начала пить его кровь, словно это было единственным способом утолить голод, который не давал ей покоя. Красная жидкость стекала по её шее, оставляя алые следы на рубашке и штанах, превращая её в жертву и хищника одновременно. Её руки были все в крови, пальцы скользили по холодной коже оленя, впитывая тепло его угасающей жизни. Каждая капля, проходящая горлом, придавала силы, но одновременно и затуманивала разум, унося в бездну забытых инстинктов и древних желаний.       В этот момент она почувствовала, как внутри неё пробуждается нечто древнее и мощное, что соединяло её с лесом, с его тайнами, его притяжением. Всё, что она знала о себе, о мире и о том, что значит быть человеком, начало теряться в этой красной пелене. Вокруг неё лес продолжал шептать, а ветер всё так же нес в себе обещание перемен. Но теперь, когда она выпила кровь, она знала лишь одно: её путь был определён, и никакие вопросы не могли остановить её.       Насытившись, Айрин отползла к ближайшему дереву и облокотилась на шершавый ствол, чувствуя, как грубая кора касается спины. Ночь была тёмной и влажной, воздух наполнялся запахом свежей земли и разложившихся листьев. Сердце постепенно успокаивалось, а силы возвращались, как волны, отступающие от берега. Она закрыла глаза, позволяя себе на мгновение расслабиться, забыв о том, что ждёт её впереди.       — Гребаное проклятие, — хрипло произнесла она, и голос, звучавший как эхо в тишине, казался чужим. Словно это не она говорила, а кто-то другой, потерянный во тьме. — Если бы я знала, что со мной будет, то никогда бы на это не согласилась… — слова лились в темноту, как горький яд, отравляющий мысли. В душе росло чувство одиночества, как если бы мир вокруг неё сжался до размеров её собственных страданий. Ей хотелось с кем-нибудь поговорить, поделиться своей болью, но, увы, это была тайна, тяжёлое бремя, которое она несла одна, словно камень на своих плечах.       Детей, поступивших в Колдодворец, никто к такому не готовил. Это была одна из лучших школ магии, где взращивали тёмных волшебников, и её привлекательность манила многих. Айрин всегда удивляло, почему так мало колдунов окончили школу. За каждым успехом скрывалась цена, которую никто не хотел платить. Секрет был прост: в четырнадцать лет дети проходят посвящение, проще говоря, на них накладывают проклятие.       Каждое полнолуние им требуется много крови. Это был ритуал, который, казалось, приносил силу и выносливость, даруя магические способности, многократно возрастающие в сравнении с обычными магами. Но взамен проклятие забирало человечность, оставляя лишь пустоту, и дарило красные глаза, сверкающие в темноте, как два кровавых рубина. С каждым разом всё труднее было сопротивляться зову крови, который становился всё настойчивее, как жажда, которую не утолить. И так будет продолжаться до тех пор, пока проклятый не погибнет.       Снять проклятие пытались многие. В коридорах Колдодворца ходили легенды о тех, кто искал способ освободиться от этого бремени. Но, к сожалению, никому так и не удалось это сделать. Девушка видела множество отчаянных лиц, слышала истории о неудачах, шепчущиеся в полумраке. Теперь она была одна из них — проклятая, навеки запертая в тени Колдодворца, где каждый шорох и каждый взгляд могли обернуться предательством.       Айрин вздохнула, чувствуя, как в груди разгорается ненависть к самой себе и к своему выбору. Она вспомнила, как горела желанием стать сильной, как мечтала об уважении и власти. Но теперь эти мечты, как тени, расплывались в воздухе, оставляя лишь горечь. В её сердце росло осознание: сила, которую она обрела, обернулась её злой судьбой, и теперь ей предстояло найти путь, чтобы выжить в этом мрачном мире, полном тайн и предательства.       Ученики, закончившие школу, часто сталкивались с выбором, который определял их дальнейшую судьбу. Некоторые из них, погруженные в мрак и отчаяние, становились наемниками или убийцами, теряя себя в бездне насилия и жестокости. Однако среди этой плеяды потерянных душ встречались и исключения. В редких случаях ученики пропадали без вести, но спустя годы их находили в далеких уголках мира, где они служили защитниками маглов, сражаясь за их безопасность и мир. Эти истории о спасителях вселяли надежду, что существует другой путь, помимо зла и разрушения.       «Сбежать... Но это невозможно... Попросить о помощи… тоже нет», — перебирая варианты один за другим, Айрин осознала, что ни один из них не ведет к спасению. Отчаяние, как неумолимая волна, накрыла с головой. Она почувствовала, как сердце разрывается на части от безысходности, и, не выдержав, взвыла в безмолвную ночь. Птицы, услышав её крик, сорвались с веток и улетели прочь, словно тоже стремились покинуть это проклятое место.       Поднявшись, Айрин направилась в сторону своего дома. Можно ли назвать это место домом? В сердце закралась зловещая мысль: возможно, да, но с ужасом она осознавала, что другого у неё не осталось. Она вернулась в свою комнату, где стены, казалось, шептали о прошлом, и сняла окровавленные вещи, сбросив их на пол. Волосы тоже были пропитаны кровью, и это напоминание о том, что произошло, не давало покоя.       Наполнив купель горячей водой, она погрузилась в неё, ощущая, как волны пара окутывают, словно спасительный кокон. Вода была обжигающе горячей, но Айрин не чувствовала этого — все ощущения были затмены внутренней борьбой. Теперь, когда голод был утолен, а разум постепенно приходил в порядок, ей нужно было разобраться в произошедшем.       «Кто был этот молодой человек? Зачем он искал маму? Моя мать, Александрия Мракс... Всё, что я знаю о ней, это то, что она была обычной ведьмой, жившей вдали от всех... Но так было не всегда. Иначе зачем бы он её искал? Какие тайны скрывала мама?»       Эти вопросы терзали, словно острые когти, и, возможно, именно с этого ей и стоило начать. «Завтра же схожу к старой хижине Матери», — решила она, представляя себе таинственное место, где, возможно, хранились ответы на вопросы. В темноте комнаты, окруженной тишиной, Айрин почувствовала, что на её плечах лежит бремя, которое она должна разгадать. Тайны, о которых она даже не догадывалась, могли изменить всё.       Эта хижина, заброшенная и покрытая мхом, была местом, где когда-то её мать проводила свои дни, и, возможно, там она найдет ответы на свои вопросы. Надежда, хоть и хрупкая, снова начала пробуждаться в сердце. После горячей ванны ощущение расслабления постепенно охватывало всё тело. Она легла в постель, и усталость словно тяжёлым одеялом накрыла её. Но в этот раз кошмары не тревожили, и ночь прошла на удивление спокойно.       Айрин медленно открыла глаза, и первое, что она увидела, — это яркие солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь полупрозрачные занавески, рассекая воздух и создавая на стенах своей комнаты причудливые узоры. Солнечные блики танцевали на поверхности её стола, и, несмотря на то что за окном стояла ясная и жаркая погода, в комнате витал свежий, прохладный воздух, словно она сама была укрыта утренней росой. Девушка потянулась, чувствуя, как тело, окутанное мягкими простынями, наполняется легкостью после спокойного, безмятежного сна.       Она взглянула на часы и, хотя осознала, что завтрак давно прошел, это не вызвало в ней ни капли беспокойства. Улыбнувшись самой себе, Айрин быстро направилась к умывальнику. Вода, струящаяся по рукам, освежала и пробуждала, словно каждую каплю можно было бы считать началом нового дня, полным загадок и открытий. Закрыв глаза на мгновение, она окунулась в мысли о недавних событиях, о тайнах, которые нависали над ней, как облака. Она знала, что сегодня намерена разгадать хотя бы одну из них.       Скоро, умывшись, Айрин подошла к своему письменному столу, заваленному книгами и заметками. Она начала перебирать их, погружаясь в мир воспоминаний и вопросов, когда вдруг раздался легкий стук в дверь.       — Войдите, — произнесла она, не отрываясь от своих мыслей.       На пороге появилась высокая девушка с темными волосами, аккуратно собранными в узел, и карими глазами, которые блестели, как солнечные лучи на воде. Она была одета в длинное платье, облегающее фигуру, утянутое корсетом, который придавал её силуэту строгие линии. Эта строгость подчеркивала её изящество и грацию, но в то же время не оставляла места для легкомысленных шуток.       — А, это ты, Фина. Что в этот раз привело тебя ко мне? — спросила Айрин, голос звучал ровно, но в нем сквозила нотка недовольства.       Фина, казалось, не обратила внимания на интонацию подруги. Она вошла в комнату, оглядывая беспорядок вокруг.       — Опять у тебя бардак, и грязные вещи на полу валяются… — начала она, но на полуслове замерла, почувствовав, как что-то холодное и твёрдое уперлось ей в шею.       Взгляд её расширился от неожиданности, и она замерла, как застывшая статуя.       — Не стоит продолжать, Фин. Дальше будет хуже, если не замолчишь, — произнесла Айрин, голос стал низким, но уверенным. В её глазах сверкнула решимость, и в этот момент комната наполнилась напряжением, словно воздух перед бурей.       Фина, не ожидавшая такого поворота событий, медленно убрала свою волшебную палочку, но в её глазах всё еще читалось недоумение. Айрин понимала, что за их спорами скрываются не только упреки о беспорядке, но и что-то более глубокое, что требовало внимания.       Фина медленно отступила назад, подняв руки вверх. На её лице расплылась улыбка, полная вызова и удовольствия. Айрин, опустив палочку, тоже начав улыбаться и, подойдя к Фине, обняла. Обе девушки рассмеялись, их враждебность исчезла так же быстро, как и появилась.       — Милая моя, как прошла твоя ночь? — Параллельно поднимая грязные вещи с пола сказала темноволосая девушка.       — Бывало и лучше. Я кое кого встретила. — Айрин думала стоит ли рассказывать все подробности ночной прогулки.       — Да? И кого же? Неужели очередного оборотня… или забрела к русалкам в этот раз.       — Как ни странно, великая прорицательница Фина Ле Блан ошиблась. — В голове у Ро сразу всплыл образ юноши с прекрасными черными глазами в которых можно было потеряться. Его бледная кожа и тихий, стальной голос оставили неизгладимое впечатление. По телу пробежали мурашки.       — Айрин! — позвала её Фина, но девушка не реагировала. — Мисс Айрин Ро! — почти прокричала она, стараясь привлечь внимание.       — А? Да, прости, о чем ты говорила? — наконец ответив, растерянно покрутила головой. Фина села рядом, карие глаза пристально смотрели на подругу.       — Ты так и не сказала кого ты встретила.       — Ты не поверишь, — Айрин глубоко вздохнула. — Я встретила очень красивого юношу. Он был таким же, как мы, волшебником, только немного заблудился у нас в лесу.       — Ро ты совсем из ума выжила? Он же чужак. — в ее голосе сквозили нотки недовольства. — Надеюсь ты подарила ему быструю смерть.       — Вот тут есть еще одна проблема…— Тихо сказала девушка. — Я его не убила. Я его вывела из леса.       — Айрин, ты понимаешь, что нарушила одно из правил, которые ни в коем случае нельзя нарушать? Это не детская забава. Тебя за такое могут казнить. — Фина взяла руку Айрин и крепко сжала. — Зачем ты его пожалела? Ведь ты понимаешь последствия… — отпустив руку, подошла к окну, её силуэт отражался в стекле. — И что теперь делать? Тебе надо бежать отсюда, ведь если об этом узнают… — Фина не унималась, голос был полон беспокойства.       Айрин встала с дивана и подошла к темноволосой девушке и обняла.       — Успокойся. Никто ничего не узнает, — сказала она, стараясь утешить подругу. — Об этом знаем только ты и я. — Поцеловав в шею, Айрин отошла. Фина повернулась к ней лицом, глаза блестели от волнения.       — Я за тебя боюсь, — тихо произнесла она, её губы почти касались губ Ро. Светловолосая девушка лишь улыбнулась в ответ. Губы Фины просили о поцелуе, но Айрин медленно отстранилась.       — Прости, мне пора идти, — сказав это Ай вышла за дверь, оставив Фину посреди комнаты в полной растерянности.       Она стояла, смотря вслед подруге, сердце было переполнено страхом и беспокойством. Девушка знала, что нарушение такого правила могло привести к катастрофическим последствиям.