Разбитые души. ЧАСТЬ I

      Школа проводила бал по окончанию учебного года, и в нем могли участвовать все ученики, прошедшие посвящение. Этот год не стал исключением, и темой бала выбрали маскарад.       Был уже вечер, когда Ро начала собираться к торжеству. Она надела черный смокинг, который сидел на ней безупречно, подчёркивая стройную фигуру. На плечах сверкали серебряные цепи, а сбоку висели маленькие колбочки с красной жидкостью, добавляя наряду загадочности. Руки девушки были скрыты черными перчатками, полностью скрывающие тонкие женские пальцы. Завершала образ белая маска, закрывающая все лицо, только губы и подбородок оставались открытыми, она создавала впечатление неуловимого, таинственного гостя.       Взглянув в зеркало, Ро увидела, что глаза уже стали красными, а горло горело от жажды. Она знала, что предстоящее полнолуние сделает ночь особенно тяжелой.       Внизу уже играла музыка, манившая всех в большой зал. Звуки вальса заполняли воздух, переплетаясь с тихими голосами гостей и шелестом одежды. Оркестр, расположенный в углу зала, виртуозно исполнял мелодии, задавая атмосферу всему мероприятию. Выйдя из своей комнаты, Ро медленно пошла по коридорам дворца. На каждом шагу её окружала великолепная и одновременно пугающая атмосфера. Массивные двери, ведущие в разные части здания, были приоткрыты, позволяя звукам и ароматам свободно перемешиваться. Стены коридоров были украшены алыми и красными розами, чей насыщенный аромат заполнял воздух, создавая романтичное и таинственное настроение.       Свечи горели повсюду, их мягкий свет отражался в цветных витражных окнах, создавая волшебные узоры света и тени на мраморном полу и стенах. Длинные тени танцевали в ритме мерцающих огоньков, придавая всему происходящему некую мистическую ауру. Вдалеке слышались приглушенные голоса гостей, перемежающиеся с мелодичным смехом, что добавляло таинственности и ожидания.       Дойдя до парадной лестницы, Ро остановилась на мгновение, чтобы полюбоваться величественным видом зала. Огромные хрустальные люстры свисали с высокого потолка, рассыпая тысячи искорок света, которые переливались всеми цветами радуги. Сквозь их призму танцевали световые зайчики, добавляя блеска и очарования общему антуражу.       У подножия лестницы стоял стюард, одетый в строгий черный фрак, с белоснежными перчатками. Он держал поднос, на котором аккуратно располагались бокалы с алой жидкостью. Ро подошла к нему и взяла один из бокалов. Тепло стекла приятно охладило руку. Она медленно поднесла бокал к губам и сделала небольшой глоток. Жидкость была густой и насыщенной, её вкус напоминал аромат спелых ягод с легким привкусом железа. Выпив всё до последней капли, Ро почувствовала, как жажда начинает отступать, принося облегчение и спокойствие.       Всё было готово для начала праздника. Все ученики уже собрались в парадном зале. Нарядные и загадочные, они разговаривали, смеялись и танцевали. Их маски и костюмы создавали атмосферу тайны и интриги. Каждый уголок зала был наполнен жизнью, весельем и ожиданием чего-то необычного и волшебного.       Спустившись по лестнице, Ро начала искать Фину. Она знала, что подруга где-то здесь, среди танцующих и весёлых учеников. Взгляд скользил по лицам в масках, ища знакомые черты. Среди учеников попадались ребята с обычными глазами, иногда школа делала исключение и детей с особыми талантами не заставляли проходить посвящение, боясь, что талант исчезнет. Фина Ле Блан была одно из тех, кому повезло, она обладала даром прорицания и ее ведения были правдивы. Вскоре она заметила Фину у края танцпола. Ле Блан стояла, поглаживая платье, с любопытством наблюдая за происходящим вокруг. Ро улыбнулась и направилась к ней, предвкушая обещанный танец.       Айрин медленно приблизилась к девушке в белом платье, украшенном кристаллами, похожими на слезы. Она изящно поклонилась и поцеловала ей руку. Глаза Айрин были полны уважения и благоговения перед её изысканным образом.       — Мисс, вы сегодня прекрасны, — произнесла Ро, улыбаясь, — разрешите пригласить вас на танец?       — Да, конечно, сир,— Девушка в белом улыбнулась в ответ.       Платье которое она выбрала на этот вечер, было истинным произведением искусства. Оно казалось созданным для неё самой, словно вырезано по образцу её фигуры. Ткань была изысканно покрыта тончайшими кристаллами, расположенными по всей длине, будто звезды на ночном небе. Каждый кристалл сверкал и переливался всеми оттенками белого и прозрачного, словно слезы, окутывая девушку невидимой дымкой элегантности и таинственности.       Оно плавно обтекало её фигуру, подчеркивая грацию и изящество каждого движения. Юбка платья начиналась с роскошного корсета, аккуратно подчеркивающего тонкую талию, и раскрывалась в обширную, но легкую, каскадную юбку, которая позволяла ей свободно двигаться и танцевать.       Каждая деталь платья была продумана до мельчайших нюансов, создавая впечатление невесомости и благородства. Под светом свечей и люстр оно приобретало живой блеск, словно оно само собой было частью волшебства этого вечера, способного окутать своей аурой любого, кто смел его надеть.       Она протянула руку, и они направились на танцпол. Музыка наполнила воздух своим громким звучанием, создавая атмосферу волшебства и романтики. Каждое движение пары было плавным, изящным, словно танец был в облаках.       — Я всегда держу свои обещания, — прошептала Айрин на ухо девушке.       Та улыбнулась в ответ, не прерывая танца, полностью отдаваясь музыке и моменту. В зале можно было услышать биение часов, которые ритмично отбивали одиннадцать ударов, создавая иллюзию времени, застывшего в этом моменте.       Дотанцевав до конца, Ро предложила пройти к стойке с напитками и немного отдохнуть. Партнерша с радостью согласилась, и они взяли по бокалу. Айрин взяла бокал с багровой жидкостью, его цвет сиял под светом свечей, создавая загадочный отблеск. Фина выбрала бокал с игристой водой, которая блестела в стеклянной посуде, словно живые алмазы.       Они выпили из своих бокалов, наслаждаясь мгновением отдыха перед тем, как снова погрузиться в вихрь вечернего танца и волшебства, царящего в этом великолепном дворце.       — Вам нравится сегодняшний бал? — спросила Ро.       — Да, загадочный друг, — ответила Фина, чьё лицо было скрыто лишь наполовину. Её маска открывала очаровательную улыбку, а глаза светились счастьем.       — Мы могли бы прогуляться по саду, погода сегодня стоит летняя, — предложила Ро.       — Конечно, милый друг, — согласилась Фина, взяв под руку девушку в смокинге.       Они вышли на террасу. Ночь была действительно чудесной. Птицы пели в лесу, создавая мелодичную симфонию, которая перекликалась с тихим плеском воды. Вдалеке виднелось озеро, освещаемое мягким светом луны, который делал его поверхность серебристой и таинственной.       Вдруг звук бьющихся бокалов отвлёк девушек.       — Мисс, я пойду посмотрю, что случилось. Оставайтесь, пожалуйста, здесь, — сказала Айрин своей спутнице.       Фина лишь мотнула головой, давая понять, что она останется на месте. Ро направилась к источнику шума, который становился всё громче по мере приближения. Подойдя ближе, она увидела двух молодых людей, сцепившихся на полу в ожесточённой драке. Оба были взъерошены, их костюмы были помяты и частично порваны. Один из них держал другого за воротник, пытаясь нанести удар, но второй успевал блокировать его руку, отвечая не менее яростными ударами. Вокруг них были разбросаны осколки бокалов, разлитое кровавое вино и опрокинутые блюда, создавая впечатление, будто через зал прошёл ураган.       Разгромленный стол с напитками свидетельствовал о масштабе конфликта. Бутылки лежали на полу, а из перевёрнутых бокалов текли струйки вина, смешиваясь с осколками стекла и конфетти. Ожесточённость и агрессия молодых людей привлекли внимание гостей, которые образовали вокруг них круг, наблюдая за происходящим с тревогой и любопытством.       К счастью, стюарды быстро вмешались. Они стремительно подошли к дерущимся, оттащив их друг от друга. Несколько крепких мужчин с трудом удерживали молодых людей, не давая им снова сцепиться. У одного из парней была разбита губа, кровь медленно стекала по подбородку, добавляя драматичности сцене. Второй пытался вырваться из рук стюардов, его глаза были полны ярости и разочарования.       Повернувшись обратно, девушка поняла, что Фина исчезла. Сердце забилось сильнее от тревоги. Она окинула взглядом зал, надеясь увидеть знакомую фигуру, но Фины нигде не было видно. Сжав кулаки, она поспешила к лестнице, ведущей вниз, в сад. Спустившись по лестнице, Айрин быстро направилась к озеру, пробегая мимо парочек, сидящих на лавочках в укромных уголках сада. Некоторые из них, увлечённые разговорами и объятиями, даже не замечали её. Тёмные аллеи сада, освещённые лишь тусклым светом фонарей и луной, казались пустыми и тихими, но её сердце не давало покоя.       Наконец, дойдя до озера, Айрин увидела фигуру одноклассника. Это был один из шайки Дмитрия, тот самый парень, с которым у неё была дуэль. Он стоял один, прислонившись к дереву, и внимательно смотрел на воду. Его присутствие здесь вызвало у девушки волну воспоминаний и предчувствий.       — Юрий, где Фина? Я знаю, что это опять проделки Дмитрия! — толкнув его, выкрикнула Айрин. Голос дрожал от волнения и гнева, а глаза яростно сверкали. Она стояла перед Юрием, пытаясь удержать равновесие после резкого движения.       Юрий, высокий и стройный парень с острыми чертами лица, не изменил выражения лица, лишь слегка приподнял бровь. Его чёрные волосы были небрежно уложены, а губы растянулись в едва заметной усмешке. Его взгляд оставался спокойным и безразличным, будто он был полностью уверен в своей неприкосновенности.       — Успокойся, Ро. Не знаю я, где эта парочка. И вообще, какая тебе разница? Сегодня бал, возможно, они уединились... Думаю, ты взрослая девочка, и тебе не надо объяснять, для чего, — с лёгкой насмешкой произнёс Юрий, отведя взгляд в сторону, будто обсуждение этой темы было ему неприятно. Его голос был тихим, но каждый звук казался наэлектризованным, будто каждый его вздох был наполнен скрытой угрозой.       Айрин фыркнула в ответ, чувствуя, как терпение иссякает. Юрий, уловив её раздражение, добавил с ухмылкой:       — Нет, ну если хочешь, я могу тебе объяснить, как это происходит. — Его голос стал почти шёпотом, но в нём звучала холодная насмешка. Он явно наслаждался ситуацией, дразня Айрин.       Терпение лопнуло. Быстро сбросив перчатки, Айрин достала из кармана палочку, и без колебаний направила её на Юрия.       — Легилименс! — скомандовала она, и её голос прозвучал уверенно и решительно.       Девушка мгновенно проникла в сознание Юрия. В голове вспыхнули образы и звуки: Юрий и Дмитрий стояли в полутёмной комнате, вокруг них были другие ученики, которых Айрин считала "отбросами". Их разговор был о Фине. Фрагменты фраз и слов она сознание Айрин, как осколки разбитого стекла. Она услышала достаточно, чтобы понять, что Фина в опасности.       Не раздумывая ни секунды, Ро бросилась в сторону старого крыла школы. Она бежала со всех ног, не обращая внимания на встревоженные лица встречных учеников. Старое крыло находилось в отдалении, и путь к нему пролегал через когда-то ухоженный сад, который со временем перерос в дикий лес. С каждым шагом, по мере удаления от центра, сад становился всё более запущенным.       Сначала путь пролегал через аллеи с посыпанными гравием дорожками, обрамлённые высокими живыми изгородями. Повсюду росли когда-то ухоженные кусты роз и другие цветы, но теперь их заросли переплелись, и многие из них одичали, образуя колючие заросли. Айрин шла по этой дороге, пробираясь через кустарники, которые тянулись к ней своими ветвями, будто пытаясь удержать. Далее сад начинал напоминать скорее дикий лес. Деревья становились всё выше и гуще, их кроны переплетались, создавая плотный полог.. Здесь уже не было дорожек — земля была покрыта опавшими листьями и мхом. Девушке приходилось осторожно ступать, чтобы не оступиться на корнях, которые змеились по земле, как живые существа.       Воздух в этом лесу был плотным и влажным, наполняя лёгкие ароматом земли и растительности. Повсюду слышались звуки лесной жизни: шорох листьев, щебетание птиц и тихий шёпот ветра, который гулял среди ветвей. Кусты и трава становились всё гуще, а пробираться сквозь них становилось всё сложнее.       Наконец, сквозь густую листву показались очертания старого крыла. Оно выглядело как заброшенное и забытое место, покрытое толстым слоем пыли и заросшее плющом и лианами. Деревья и кусты плотно окружали его, словно стараясь скрыть от посторонних глаз. Айрин пришлось продираться сквозь заросли, чтобы добраться до входа.       Подойдя ближе, она увидела, что лианы и плющ обвили стены и окна, превращая здание в часть лесного пейзажа. Каменные ступени, ведущие к двери, были покрыты мхом и травой, и каждое её прикосновение к ним вызывало облака пыли и спор. Деревянная дверь была тяжёлой и покрытой трещинами от времени, а петли издали пронзительный скрип, когда Айрин её приоткрыла.       Внутри старого крыла было темно и холодно. Пыль покрывала полы и стены, создавая иллюзию, что время здесь остановилось. Преодолевая растительность и преграды, пробиралась дальше, следуя по следам на полу, отпечатавшимся на вековом слое пыли. Эти следы вели девушку к нужной двери, за которой её ждала Фина.       Воздух был густым, тяжёлым от запаха старого дерева и плесени, витающей в полумраке. Плющ и лианы, словно живые создания, обвивали всё на своём пути. Эти зелёные преграды свисали с потолка и стен, цеплялись за мебель и протягивались через коридоры, создавая ощущение джунглей в самом сердце здания. Пробираясь сквозь эту растительность, девушке приходилось распутывать лианы и отводить в сторону плотные заросли плюща, чтобы хоть немного освободить себе путь.       Ноги ступали по полу, который давно не видел света. Каждый шаг поднимал облака пыли, оставляя за собой заметные следы. Эти следы, отпечатавшиеся на вековом слое пыли, вели вперёд, как невидимые путеводные нити, к цели. Вскоре перед ней появилась старая, полусгнившая дверь. Айрин, чувствуя напряжение, приоткрыла её, и тяжёлые петли издали пронзительный скрип, который эхом разнёсся по коридору. То, что она увидела за дверью, заставило сердце сжаться от ужаса. В центре комнаты, на холодном и грязном полу, лежала Фина. Её лицо было бледным, а маска, которая скрывала её личность, валялась в углу комнаты, будто небрежно отброшенная. Ро сразу заметила огромное кровавое пятно, расползающееся по платью Фины от ребер. Горло начало жечь, и слёзы мгновенно заполнили глаза.       Не раздумывая, Айрин бросилась на колени к подруге. Она осторожно подползла к Фине и, дрожащими руками, подняла её голову, положив её к себе на колени. В этот момент весь мир вокруг исчез, оставляя их двоих в этой холодной и мрачной комнате, где время, казалось, остановилось.       — Держись, Ле Блан. Не время умирать, — голос Айрин дрожал от отчаяния и страха. В её глазах застыл ужас, когда она увидела кинжал, торчащий из ребер Фины. Огромные карие глаза девушки, полные боли и страдания, встретились с глазами Ро. В них читалось осознание всего ужаса ситуации.       Несмотря на внутреннюю борьбу с непреодолимым голодом, сорвала с себя маску, которая скрывала её истинное лицо. Во рту стояла слюна, инстинкты тянулись к Фине, чтобы утолить жажду, но она держалась изо всех сил. Фина, ослабевшая, прижалась головой к Айрин и тихо произнесла:       — Я знала, что так будет...       Ро перебила её, сильнее прижав к себе:       — Нет, Ле Блан, молчи. Всё будет хорошо. — голос был полон решимости, но слёзы катились по щекам, а по телу бежала дрожь.       Фина, чувствуя, как жизнь медленно уходит из неё, тихо продолжала:       — Послушай, у меня мало времени, возьми мои воспоминания. — слёзы катились по её щекам. Айрин быстро сорвала с пояса баночку с жидкостью и опустошила, заменив красную на прозрачную.       — Я знала, что так будет, я видела это и я не боюсь… Я всегда буду рядом. Дмитрий, он… — голос Фины становился всё слабее, с каждым словом кровь вытекала из раны всё сильнее.       — Нет, нет, нет… Ле Блан, нам столько всего предстоит впереди. Не смей умирать. Я позову подмогу. Ты поправишься.       Она держала Фину, чувствуя, как жизнь уходит из её тела. В этот момент весь мир сузился до этой комнаты, до этой минуты, когда всё, что имело значение, — это спасти подругу, удержать её здесь, в этом мире. Ро не могла позволить себе думать о возможной утрате, она верила, что чудо возможно, что Фина сможет выжить, если она приложит все силы. Но время неумолимо текло, и с каждой секундой надежда становилась всё слабее.       Из уголка губ Фины стекала тонкая струйка крови, капая на руку девушки. С усилием собравшись, она подняла её на руки, чувствуя, как лёгкое тело подруги кажется ещё легче от истощения. Аккуратно перенесла Фину на кушетку, стоявшую рядом, стараясь не причинить ей дополнительной боли. Айрин села рядом, не отпуская её руку, и молча наблюдала, как с каждой секундой жизнь медленно уходит из девушки. Единственное, что она могла сделать, — это оставаться рядом, быть последним, что она почувствует.       Фина закашлялась, дыхание стало рваным и хриплым. Девушка наблюдала, как её грудь медленно опустилась в последний раз, и сердце перестало биться. Тишина заполнила комнату, став невыносимо тяжёлой. Ро, стараясь не дать слезам затмить ей разум, осторожно вынула клинок из ребер Ле Блан и швырнула его на пол. Руки дрожали, когда она аккуратно разложила платье Фины, оставляя на нём всё больше кровавых следов. Глаза Айрин не могли оторваться от рук, испачканных кровью, которая уже начала высыхать, напоминая о непоправимой утрате.       Слёзы катились по щекам, и всхлипы девушки раздавались по всей комнате, пронизывая тишину. Она не слышала музыку, доносящуюся издалека, сознание заполняла лишь давящая пустота. Лунный свет, лившийся из разбитого окна, освещал тело Ле Блан, придавая ему почти призрачное сияние. Айрин медленно наклонилась над Финой и поцеловала в губы, холодные и неподвижные, навсегда прощаясь с нею и с прошлой жизнью. Она поклялась себе, что больше не даст себе никого полюбить, не допустит таких ошибок. Сердце разрывалось от боли, но в этот момент она осознала, что должна двигаться дальше, даже если это значит остаться в одиночестве.       Подняв клинок с пола, ощущая его холод в ладони, и сделала шаг к выходу. Остановившись у двери, она обернулась в последний раз, чтобы взглянуть на уже мёртвую возлюбленную. Взгляд был полон невыразимой печали и решимости. Это был их последний момент вместе, и Айрин знала, что никогда не забудет этот день. С этим последним взглядом она попрощалась с Финой и своей прошлой жизнью, навсегда оставив в прошлом то, что когда-то было ей дорого.       Она видела этот клинок раньше; он принадлежал Дмитрию, который любил им хвастаться. Взглянув на оружие, Айрин почувствовала прилив гнева и решимости. Покинув старое крыло, она направилась в свою комнату. Никто не обращал на неё внимания, ведь сегодня было полнолуние, и все были поглощены праздником. Вечер был теплым, и свет полной луны заливал старинное здание школы, придавая ему таинственность и магическую атмосферу. Огромные окна в главном зале были распахнуты, пропуская внутрь свежий воздух и серебристое сияние ночного светила.       Часы в зале пробили двенадцать. Тяжёлые удары старинных часов эхом разносились по всем коридорам, наполняя здание глубоким, торжественным звуком. Каждый удар словно отзывался в сердце, напоминая о трагедии, которая недавно произошла, словно невидимая рука касалась её души, заставляя чувствовать боль и утрату.       В это время гости танцевали и веселились в главном зале, поглощённые звуками музыки и радостного смеха. Скрипка, флейта и пианино переплетались в чарующую мелодию, а пара за парой кружились в танце. Лица были оживлены, глаза блестели от восторга и возбуждения. Они наслаждались каждым моментом, не подозревая о том, что где-то рядом произошло нечто ужасное.       Громкий смех и звон бокалов раздавались отовсюду, отражаясь от стен и потолков, создавая атмосферу беззаботного веселья. Бокалы с вином поднимались в тостах, бесконечные разговоры переполняли зал, и никто не замечал, что Айрин пробирается сквозь толпу, держа в себе мрачную тайну. Праздничное настроение полностью захватило всех, заслоняя собой мрак, который таился в сердце.       Никто не заметил, как она, словно тень, скользнула в свою комнату. Девушка была невидимкой среди весёлых и беспечных, среди тех, кто наслаждался жизнью в этот магический вечер. Но в сердце не было места для радости. Там царили только горечь утраты и жажда мести.       Дойдя до своей комнаты, Айрин с силой закрыла дверь и, облокотившись на неё спиной, на мгновение прикрыла глаза. Дыхание было тяжёлым, мысли метались в хаотическом потоке, но всё же она осознавала, что времени на раздумья больше не было. На улице все ещё продолжался праздник, но для девушки этот вечер стал началом чего-то неизбежного и страшного.       Она быстро переоделась: сняв пропитанную потом и кровью одежду, она натянула белую рубашку и чёрные штаны — любимое сочетание, символизирующее одновременно чистоту и силу, свет и тьму. Рубашка, накрахмаленная и безупречно белая, казалась ей одновременно бронёй и униформой, подчеркивающей её намерение. Чёрные штаны плотно облегали ноги, не стесняя движений, и придавали уверенности.       Она не стала смывать кровь Фины, позволяя ей впитаться в ткань, как будто эта кровь теперь была частью её самой, частью боли и решимости. Темные пятна на рубашке смотрелись устрашающе и напоминали об ужасной потере, которую она пережила. Это был немой символ того, что она уже перешла границу, за которой не будет возврата.       Кинжал всё ещё оставался в руке. Он казался продолжением воли, острие которого жаждало мести. Холодный блеск стали отражал лунный свет, пробивающийся сквозь окно, и Айрин почувствовала, как это ледяное сияние придаёт ей решимости. Древко кинжала, покрытое замысловатой гравировкой, удобно лежало в ладони, и она крепко сжимала его, как будто боялась, что он исчезнет вместе с её решимостью.       Сев на диван, покрытый мягким бархатом, но не ощутила ни комфорта, ни уюта. Мысли устремились в прошлое, и перед глазами промелькнули воспоминания: счастливые часы, проведённые с Финой, её мелодичный смех, словно журчание ручья, который казался самым прекрасным звуком на свете. Она вспомнила их первый поцелуй, такой робкий и нежный, что казалось, время остановилось на этом мгновении. Они провели множество незабываемых ночей под звёздным небом, обсуждая мечты и строя планы на будущее, которое теперь было навсегда утрачено.       Сердце девушки разрывалось на части, как будто невидимая рука рвала его в клочья, и она не могла вынести эту пытку. Каждое воспоминание становилось ножом, вонзающимся в душу, каждый образ — новой раной, не поддающейся заживлению. Внутри неё бушевал шторм, который не утихал, а лишь разгорался с каждой секундой.       Встав с дивана, она почувствовала, как гнев и отчаяние вновь накрывают её волной. Волшебная палочка, её верная спутница и инструмент, была вложена в специальный чехол на бедре, готовая к действию.       Покидая комнату, она крепко сжимала кинжал, не думая о последствиях своей мести. Внутри неё была лишь пустота и безразличие к будущему. Это было похоже на падение в бездну, где нет ни света, ни надежды. Но Айрин не боялась этой тьмы, потому что знала: впереди ждёт единственное, что ещё имело смысл — возмездие за любимую. Она не могла позволить себе колебания, не могла отступить, потому что теперь её путь был вымощен кровью и решимостью, а назад дороги не было.       В школе царила непривычная тишина. Все ученики уже разошлись по своим комнатам, и лишь отдалённые звуки музыки и смеха напоминали об историческом празднике, который только что закончился. Она двигалась по коридору с целенаправленным видом, направляясь к спальне одного из приспешников Дмитрия.       Добравшись до цели, она не стала тратить время на предварительные разговоры или предупреждения. Резко подняв ногу, она выбила дверь с такой силой, что от неожиданности парень, спящий в кровати, только успел повернуть голову, когда кинжал вонзился в его горло. Он застонал от боли, а его глаза широко раскрылись от ужаса, пока кровь начала брызгать во все стороны, заливая постель и стены.       Ро без колебаний вытащила кинжал из тела парня и, не обращая внимания на его последние хрипы, направилась к следующей комнате. Таким же быстрым и беспощадным образом она поступила ещё с двумя молодыми людьми, каждый раз действуя решительно и без милосердия.       В глазах горел огонь мести, решимость была непоколебимой. В этот момент она была совершенно не похожа на ту Айрин, которую знали её друзья и даже сама она. Душа была погружена в мрак, который теперь поглощал её каждым новым ударом кинжала.       Дмитрия она оставила напоследок. Девушка была вся в крови, белая рубашка окрасилась в цвет роз, украшавших стены, а с волос каплями падала алая жидкость, оставляя следы на полу. У её жертв не было шансов сбежать, она действовала чётко и без промедления. Да, это был грязный способ убийства в мире магии, но ей хотелось видеть их задыхающимися в собственной крови, чувствовать, как они бьются в предсмертной агонии.       Айрин, оставив за спиной кровавый след, добралась до комнаты главного виновника в смерти Фины. Руки дрожали, но не от страха, а от ярости и решимости. Она тихо вскрыла замок, держа палочку наготове, и проскользнула внутрь, стараясь не издать ни звука. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь её ровным дыханием и глухим стуком сердца.       Достав палочку, девушка наложила заклинание, изолирующее комнату от звуков, чтобы никто не мог услышать происходящее внутри. Магия пронзила воздух, заставив его вибрировать, но через мгновение всё стихло, окутывая комнату мертвой тишиной. Ро медленно приблизилась к кровати, на которой мирно спал Дмитрий, не подозревая о надвигающейся опасности. Её взгляд был холоден и сосредоточен. Она резко пнула в ножку кровати, вложив в этот удар всю накопившуюся ненависть и боль. Ножка разлетелась на части, и кровать перекосилась на один бок.       Дмитрий вскочил, с палочкой в руке, его лицо выражало смесь удивления и гнева. Он был готов к сопротивлению, но не ожидал увидеть Айрин в таком состоянии. Она стояла перед ним, покрытая кровью, лицо было искажено злобной усмешкой.       — Зря ты это сделал, — произнесла девушка, голос был холоден как лед.       Она скомандовала "Экспеллиармус", и палочка Дмитрия вылетела у него из рук, беспомощно упав на пол. Дмитрий метнул в её сторону яростный взгляд.       — Ро, мерзкая сука, как ты смеешь? — прорычал он, его голос дрожал от ярости. — У тебя кукуха поехала на фоне полнолуния?       Айрин не отвечала, лишь продолжала улыбаться, глаза были полны решимости и безжалостной холодности. Она медленно направила палочку на Дмитрия, её движения были точными и уверенными. В этот момент он понял, что столкнулся не просто с девушкой, а с силой, способной разрушить всё на своём пути.       Ро продолжала улыбаться, ни говоря ни слова. Она смотрела на него и думала, как она его убьет. В любом случае ему не жить.       Направив на него палочку, девушка произнесла четко и медленно:       — Легилименс.       Перед её глазами тут же предстала картина последних часов Фины, и каждая деталь была яркой и болезненно четкой. Она видела, как Дмитрий с двумя своими дружками тащил её подругу в заброшенное крыло школы, где редко кто-то появлялся. Фина сопротивлялась, её руки и ноги яростно пытались вырваться из их хватки, но силы были неравны.       В углу коридора стоял Юрий, один из ближайших друзей Дмитрия, который лишь ухмылялся, наслаждаясь зрелищем. Его смех был громким и злорадным, он поддерживал Дмитрия насмешками и подначками. Фина пыталась отбиваться, её крики и просьбы о помощи раздавались эхом по пустым стенам. Она вырывалась, её глаза были полны ужаса и мольбы, но это лишь забавляло её мучителей.       Дмитрий оставил своих дружков и остался один на один с Финой. Её крики боли эхом раздавались в ушах Айрин, как будто они происходили прямо сейчас. Она видела, как Фина пыталась отбиться, но каждое движение было подавлено силой Дмитрия. Он толкнул её к стене, и она ударилась о холодные камни. Её руки были оцарапаны, кровь текла по пальцам. Схватив ее, произошло самое ужасное, Дмитрий взял ее силой.       Фина молила его остановиться, голос был полон отчаяния. Она пыталась защититься, схватившись за кинжал, который висел на поясе Дмитрия. В момент отчаяния она выхватила его, но Дмитрий, озлобленный сопротивлением, ударил так, что кинжал вылетел из рук и с глухим стуком упал на пол.       Когда Фина, истекая кровью, пыталась добежать до выхода, Дмитрий догнал её. Он схватил её за волосы и с силой потянул назад. Его лицо было перекошено от злости, глаза блестели безумным огнём. Он поднял кинжал и без колебаний вонзил его под ребра Фины, и её крик заполнил весь коридор.       Айрин закричала, и видение резко оборвалось. Зубы были стиснуты, а рука, сжимавшая кинжал, замерла. Глубоко вдохнув, она убрала палочку в чехол и медленно подошла к Дмитрию.       — Надеюсь, твоей подружке понравилось, — засмеялся он ей в лицо, его глаза сверкали злобным огнем.       Его смех был как удар плетью по ушам. Она не могла больше сдерживать ярость. Одним четким движением она прочертила тонкую полосу на его горле кинжалом. Кровь начала сочиться из раны, но лезвие прошло по касательной, и рана была не смертельной. Дмитрий, почувствовав острую боль, рефлекторно оттолкнул её со всей силы. Айрин упала на корточки, но быстро перекатилась и встала на ноги. Её глаза горели яростью.       — Ты за это ответишь! — крикнула она, швыряя в его сторону шарик алого света. Заклинание попало в Дмитрия, заставив его отшатнуться.       Он был не просто обычным человеком, а таким же проклятым, как и она. Его глаза вспыхнули красным огнем, и он бросился на неё с новой силой. Они сцепились в ожесточенной схватке, каждый удар и каждый взмах были наполнены ненавистью и желанием победить.       Дмитрий прижал Айрин к стене, его лицо было перекошено от злобы и жестокости.       — Теперь твоя очередь, Ро, — прорычал он, и его зубы вонзились в её шею, разрывая плоть. Девушка закричала от боли, её крик был полон отчаяния и гнева.       Рука с кинжалом была прижата к стене, и она не могла вырваться. Но она не собиралась сдаваться. Отпустив нож, быстро перехватила его другой рукой и с силой вонзила лезвие под ребра Дмитрию. Её удары были точными и мощными, каждый из них был наполнен яростью и желанием отомстить. Она повторяла удар снова и снова, пока он не ослабел и не упал на колени, его дыхание стало хриплым и прерывистым.       — Надеюсь, тебе было приятно, — холодно сказала Айрин, глядя на умирающего Дмитрия.       Лицо девушки было холодным и безжалостным, как у вершителя правосудия. Она смотрела, как жизнь медленно покидает его тело, и чувствовала, как собственное сердце начинает освобождаться от боли и ярости, которые копились в ней всё это время. Выйдя из комнаты, она осмотрелась, убедившись, что коридор пуст. Сердце колотилось в груди, но она старалась держать себя в руках. Медленно, но уверенно направилась к главному входу. На лице была маска спокойствия, хотя внутри всё кипело.       Стюарды, стоявшие на своих постах, даже не обратили на неё внимания. Для них она была всего лишь одной из многих, кто возвращался с ночной охоты. Они смотрели сквозь неё, не подозревая, что на самом деле произошло за закрытыми дверями. Она вышла на улицу, и первые лучи восходящего солнца осветили её бледное лицо. Солнце поднималось над горизонтом, его свет был теплым и утешительным, но для неё это утешение казалось недостижимым. В голове был туман, мысли путались и не могли сложиться в единое целое.       Девушка поспешила в сторону леса, чувствуя, как холодный утренний воздух обжигает её щеки. Теперь у неё не было ни дома, ни семьи. Всё, что она знала и любила, осталось позади. Лес встречал её мрачным молчанием, деревья казались тёмными и угрюмыми, их ветви тянулись к ней, как призрачные руки.       Айрин шла по лесу, не зная, куда направляется и зачем. Ноги двигались автоматически, будто сами вели её. Она думала о том, что потеряла, и о том, что ей теперь предстоит. Идя всё дальше и дальше, пока не поняла, что инстинктивно направляется к хижине её матери. Это место было убежищем, её единственной надеждой на спасение.       Собрав все свои силы, остановилась и сосредоточилась. Она знала, что ей нужно трансгрессировать, чтобы быстрее добраться до хижины. Глубоко вдохнув, она закрыла глаза и представила себе это знакомое место: маленькая хижина, окружённая деревьями, с дымом, поднимающимся из камина. Почувствовав, как магия начала окутывать тело, и в следующую секунду она исчезла из леса, оставив позади все свои страхи и сомнения.