Я тебе этот веер сейчас...

Лю Цингэ, осознавая весь идиотизм ситуации, лежал голый в постели полностью вымотанный морально и физически. И даже не пытался натянуть на себя одежду или хотя бы одеяло, когда оба брата обратили на него своё внимание. Ему было всё равно, что подумает о нём Шэнь Юань. А реагировать на издевательские замечания Шэнь Цзю ему было лень. Ну сверкает он задницей, ну и что? Чья это вина, что он не мог пошевелить даже пальцем. Он так и продолжал бы валяться на кровати, но нужно было принять душ и освежиться. Всё тело неприятно липло к простыням, а в районе поясницы кожу вообще стягивала корочка чужой жидкости. Не то чтобы он был против… Наоборот, он, кажется, даже сам разрешил, нет, попросил. А начиналось всё так романтично. Ухаживания, мимолётные прикосновения, романтика. Ну, точнее, что для Цингэ было романтикой, для Цзю было что-то вроде: «Нахера ты притащил мне дохлую рыбину под дверь? Кошачьи инстинкты проснулись? Мне тебя по головке погладить?» Цингэ не понимал почему Цзю не понравился съедобный букет из морепродуктов, который он увидел у сестры от её ухажёрки, но был не против, чтобы его погладили по головке. Правда Цзю головку перепутал с головой, но ничего страшного, Цингэ понравилось и это. Да что там, он в тот момент готов был стать для него хоть котом, хоть котёнком и ластиться всем своим не маленьким телом, но появился настоящий кошак, который занял Шэнь Цзю собой. Цингэ этому совсем не обрадовался. Он ревновал к коту. Но это было давно. Не то чтобы сейчас что-то сильно поменялось… Кот всё ещё лип к Цзю как репейник, но Цингэ уже больше нравился этот кусок шерсти, которого он иногда кормил. По мнению Цингэ, он старался быть максимально честным в этих странных отношениях. Но всё равно иногда получал веером по лбу, не больно, но немного раздражающе. Ну и иногда, как сегодня, например, был практически публично наказан за то, что у Цзю был близнец как две капли воды на него похожий, наказан на глазах этого самого близнеца. Чёрт возьми, как Цингэ умудрился их перепутать? Он просто не понимал. Но, наверное, согласился бы, что наказание он получил вполне заслуженное. Да, встать не мог (он правда пытался, но ноги не держали, поэтому остался лежать на кровати) и всё тело ныло, словно он перетаскал мешков пятьдесят весом не меньше тонны. Цзю слишком расстарался перед Шэнь Юанем наказывать Цингэ. Но чего уж тут, Цингэ был доволен, словно именно такого эффекта и добивался. Не зря Цзю говорит, что он немного мазохист. На самом деле, всё вышло случайно…

***

Пары сегодня начинались с самого раннего утра. Лю Цингэ, как обычно, большую часть занятий проспал, но это не помешало ему заметить, что Шэнь Цзю был слишком не внимательным. То нервно теребил телефон в руках, то проливал воду на рубашку и шипел на всех окружающих его людей, то ручку уронил, то салфетку разорвал. Последней каплей стало, когда он вышел и поплёлся в другую аудиторию, оставляя свой излюбленный веер на парте. Конечно же, Лю Цингэ, считал своим ухажёрским долгом вернуть тот своему ещё не парню (он вроде бы числился на испытательном сроке, вот уже месяц. Спать рядом можно, секс приветсвуется, но в душу не лезь, а он очень хотел там обосноваться). Это буквально было его шансом на нормальные отношения. Он подхватил свою находку со стола. Веер показался смутно знакомым, но словно он видел его впервые. Кажется, Цзю бил его по макушке совершенно другим… Ну, да ладно, кто там эти веера различает. У Цзю так вообще целая коллекция была. Лю Цингэ не удивился бы, если бы тот их менял как врач перчатки. Так что он со спокойной душой попросил своего почти парня встретиться в коридоре, потому что следующие пары у них не совпадали. А Цзю без своего веера даже в магазин не выходил. И не важно, что веер мог сутками валяться у него в сумке, нуждался он в нём как черепаха в панцире, доставая его ровно в тот момент, когда краснел или не знал что сказать. Да, Цингэ был очень наблюдательным, что бы про его ум не говорил Шэнь. Ему нравился Цзю и замечать все детали в его поведении и привычках стало почти своеобразной традицией. И менять ничего Цингэ бы не стал. Он заметил Шэнь Цзю, который сидел на лавочке под универом, ещё из окна. Место вроде другое было? Но, не важно, наверняка Цзю, снова играл по своим правилам, он обычно всегда делал что хотел и менял их планы за секунду, ничего в этом удивительного не было. Лю Цингэ нёсся к нему на крыльях, ну может ещё не любви, но крайней заинтересованности точно. И настроение было лучше, чем идеально, и погода радовала солнечным днём. И даже тень от дерева на лицо Шэня падала красиво. Цингэ замер на мгновение залюбовавшись этими длинными ресницами и редким почти меланхоличным спокойствием. — Сегодня пятница, не забыл? Мы всё равно бы вечером встретились. Чего хотел? Соскучился? — Цингэ показались мурлыкающие нотки в голосе Цзю? Или он правда был очень довольным, словно кот? — Соскучился, — честно признался он, протягивая белый бамбуковый веер с узором ивы. — И хотел вернуть, — улыбнулся Цингэ. Шэнь Цзю медленно открыл глаза, непонимающе переведя на него взгляд. Если бы он ещё и голову на бок склонил, Цингэ бы точно поверил, что в Цзю вселился этот блохастый засранец Блэки. Но ни пары ушей, ни пушистого хвоста у парня не появилось. А недоумение во взгляде всё больше нарастало. — Зачем ты мне его даёшь? — спросил Цзю, лёгким привычным движением руки доставая ещё один белый веер только с узором бамбука. Вот, он! Тот самый, которым Цингэ чаще всего получал по лбу. — Ты его забыл в кабинете экономики. Возьми. Он твой, — Лю Цингэ практически нагло впихнул в руку парня сложенный веер. Тот открыл его и нахмурился. Со звонким щелчком закрыл оба веера, отложив один с бамбуком на скамейку. В лице мелькнула чистейшая ярость, которую он очень плохо попытался скрыть. — Я тебе этот веер сейчас в задницу засуну, — пригрозил Шэнь Цзю, схватив Лю Цингэ за воротник. А Лю Цингэ оцепенел, отдаваясь на растерзание ещё не своего парня. Цзю шипел и тяжело выдыхал ему в лицо. Кажется, Цингэ умудрился его рассердить. Вот только когда? Он так и остался растерянно хлопать глазами, не понимая ничерта. Что происходит? Цингэ же хотел как лучше. А получилось, видимо, как всегда. — Шэнь Цзю, — он уложил руки на талию парня напротив, стараясь, если не успокоить, то хотя бы просто быть поближе. — Я где-то ошибся? — О, как ты догадался? Невероятные дедуктивные способности. Вечером жду дома. И подготовиться не забудь, растянись очень хорошо. Я составлю подробный отчёт о твоих ошибках, Лю Цингэ, — прорычал Шэнь Цзю, больно ударив его в грудь веером, который Цингэ еле успел подхватить. А после Шэнь Цзю собрал свои вещи и ушёл не оборачиваясь, оставляя Лю Цингэ в полном одиночестве и непонимании. Его руки напряжённо хватались за веер, как за спасательную соломинку, а между бровей залегла складка. Он с одной стороны негодовал, а с другой, кажется, до него начало доходить, что его ждёт сегодня вечером. И он предвкушающе улыбнулся. Это, наверное, странно, но ему безумно нравилось доводить Цзю до эмоционального срыва. Было в этом что-то приятное, когда его ярость выплёскивалась на заднице Лю Цингэ. Даже, он бы сказал, что это было ему жизненно необходимо. Пусть и выходило каждый раз спонтанно и Цингэ, вплоть до самого «наказания» не догадывался о причинах. Так было и в этот раз. Что не так с тем веером? Он что, запачкался? Цзю ведь и правда не любил грязь. Если так, то Цингэ не виноват. Чем бы он успел его запачкать? Он его только минут пять держал в руках. Ну, может быть, у него немного вспотели ладони, когда он увидел потрясающего, расслабленного и красивого Цзю на скамейке. Но это же совсем не повод. Впрочем, Цзю умудрялся найти повод даже когда Цингэ просто смотрел на него. Поэтому он уже ничему не удивлялся.

***

Вечером Лю Цингэ, полностью готовый ко всему, что мог предложить ему Шэнь Цзю, стоял напротив квартиры Цзю и уверенно жал на звонок, спрятав за спиной маленький букетик, за которым заскочил буквально в последний момент. Он едва сдерживал улыбку, а внизу живота закручивалось волнение. Он не первый раз стоял перед этой дверью, но каждый раз так нервничал, словно его не переспать позвали, а на свидание согласились. Нет, не соглашались. Цзю никогда не соглашался ходить с ним на свидания, даже в универе они делали вид, что незнакомы. И в целом не то чтобы часто пересекались там, пары редко совпадали. А Цингэ, если честно, очень хотел встречаться с Цзю. Узнать его поближе. Целовать на каждой перемене. Садиться вместе на обеде, пусть Цзю и никогда не обедал в столовой. И Цингэ хотелось знать почему. Он вообще много чего ещё хотел знать. Вот бы Цзю дал ему шанс наконец полноценно ухаживать. Дверь распахнулась, приглашая Цингэ в квартиру. Но Цзю его почему-то не встречал. Это было немного обидно. Но ничего страшного. Лю Цингэ сделал шаг за порог, ожидая увидеть привычно скрещенные на груди руки или услышать язвительное приветствие, но реальность дала ему под дых. В прихожей, в мягком свете ламп, стоял Шэнь Цзю. И рядом с ним, чуть левее, стоял… ещё один Шэнь Цзю. Два Шэня непрерывно пялились на него. ​Цингэ замер, моргнул раз, другой, но наваждение не исисчезло. Что это такое? Как такое возможно? Лю Цингэ вроде бы не пил последний месяц точно. Мир не просто дал трещину, он раздвоился с пугающей симметрией. Одинаковые черты лица, одинаковый рост, даже манера держать спину казалась зеркальной. Он буквально вытаращился на объект своей влюблённости. На два объекта! Это что такое получается? У него так сильно в глазах двоилось от предвкушения? Это он ещё даже не разделся! А уже был полностью дезориентирован. Один Цзю хорошо, а два Цзю — о господи, спасите наши души. Это что получается у Цингэ сегодня будет двойной ошеломляющий оргазм? Это же сколько ощущений получит его тело? Он даже сам себе позавидовать успел. — Ой, Цзю, смотри в каком он шоке. Ты был прав, он походу не в курсе, — очаровательно усмехнулся один из Цзю. И абсолютно симметричная картина разбилась на части. Это не Цзю! Какого чёрта? — Лю Цингэ, чего застыл посреди коридора с веником в руках? Или брата моего никогда не видел. Так вот он — Шэнь Юань, прошу любить и жаловать, — усмехнулся второй Цзю. Эта манера речи. — Шэнь Цзю, — выдохнул Лю Цингэ. Мозг просто вскипал от неопределённости. У Цзю всё это время был брат? И судя по схожести ещё и близнец. Вот так новости. Лю Цингэ совершенно не ожидал такого поворота событий. — О неужели, — иронично изогнул бровь тот, делая шаг навстречу Цингэ. Так привычно, развязно, хищно, как умел только очень злой Шэнь Цзю. И Цингэ резко сглотнул, позабыв обо всём на свете. Чувство полнейшей беспомощности сковало внутри все органы. И Лю Цингэ со стоном выдохнул, утнувшись носом в шею подошедшего Цзю. Как же ему это нравилось. Букет с приглушённым шлепком приземлился на пол, но Цингэ про него и думать не смел. Сейчас он видел только почти животный вгляд Шэнь Цзю и мог только льнуть к нему ближе. — Веер, Цингэ, — томным голосом приказал Цзю, точно зная, что Лю Цингэ принёс его с собой. И попал в самую точку. Лю Цингэ даже на секунду не задумался, что может отказать и не потянуться за веером в заднем кармане джинсов. Он потянулся, нащупывая его немного дрожащими руками. И протянул его Шэнь Цзю. — Умничка, Цингэ. А теперь ты почувствуешь разницу, и надеюсь больше никогда не перепутаешь. Да, Цингэ? — Д…да! — Я даже предоставлю тебе выбор, Цингэ. Стоя или лёжа? Мм? — громко прошептал Цзю с хитринкой в голосе, резко притягивая к себе Цингэ за шлёвки джинсов. Грубая ткань врезалась в поясницу, вырывая тихий протяжный стон. У Лю Цингэ подкосились колени. Он и забыл, что этот голос может быть таким манящим, буквально прошибающим током. Он думал, что по его поплывшему состоянию можно было догадаться, но он знал, что Цзю требовал ответа. — Кро.кровать. Цзю, пожалуйста. — Что пожалуйста, Цингэ? — почти нежно пролепетал Шэнь Цзю. И слегка надавил на плечи, показывая, что до кровати он ему добраться просто не позволит. И Цингэ послушно опустился на мягкий ковёр. По крайней мере его подрагивающие колени точно не выдержали бы секс на весу. Он затуманенным взглядом медленно поднялся от босых ног, по складкам домашних спортивных штанов, шумно сглотнул, проскользив взглядом по паху, поднялся по прессу под футболкой, отчетливо представляя любимый подтянутый живот. Замер на мгновение на кадыке Цзю и наконец преданно заглянул в хитро улыбающиеся зелёные глаза. — Пожалуйста, Цзю. Что угодно. — Брат, помочь? — послышалось где-то из-за спины Цзю его же голосом. Тело прошиб озноб. Лю Цингэ напроч забыл про близнеца и был не готов к его появлению в их маленькой с Цзю игре. Потому что будь это сам Цзю, он никогда бы не спрашивал разрешения. — Стой на месте, — грозно рыкнул Цзю. И Цингэ полностью расслабился под это рычание. Да, он принадлежал только Цзю. — Ой, какие мы ревнивые. Ладно, подрочу на вас тогда что ли, — издевательски усмехнулся, кажется его звали Юань? Ладно, некоторая схожесть у них с братом всё-таки присутсвовала. Шэнь Цзю сохранял крайнюю степень спокойствия. Он опустил веер, провёл им по щеке Цингэ, пока не уткнулся в разомкнувшиеся автоматически губы. — Оближи его. Обильно, Цингэ. Ты же понимаешь куда я потом его вставлю? — Мнм, — простонал Цингэ, послушно облизывая складочки сложенного веера. Ткань скользила по языку. Деревянная гарда слегка цепляла нёбо, вызывая только больше слюны. Это не было приятно. Но то как Цзю сам проталкивал веер, как поворачивал его во рту, закусывал губу при этом и смотрел, постоянно смотрел. Смотрел на Цингэ. Было очень возбуждающе. Лю Цингэ уложил руку на пах, проскальзывая по джинсам по возбуждению. Держаться было выше его сил. Тем более Цзю не запрещал, наоборот наблюдал с ухмылкой от которой член подёргивался, почти больно упираясь в ширинку. Он был так близко, но словно так далеко. У Лю Цингэ даже не получалось коснуться языком или губами пальцев Цзю держащих веер. А хотелось безумно, но Цзю словно специально все попытки игнорировал, только раззадоривая Цингэ. Азарт победить в этой своебразной игре перехватывал дух, а такой близкий запах возбуждения Цзю, не давал спокойно расслабиться. Пальцы неловко гладили головку сквозь ткань. Другой рукой он попытался дотянуться до Цзю, но остановился под недовольным взглядом. Точно. Это же наказние. Касаться себя можно. Касаться Цзю нельзя. Лю Цингэ плавился под этим взглядом, но перечить не посмел. Он знал, что как только ослушается наказаний больше не последует. Ничего больше не будет. Цзю просто остановится. А Цингэ уж очень сильно этого не желал. Шэнь Цзю медленно вытянул веер изо рта Цингэ. Нить слюны, блеснувшая в свете ламп, потянулась следом, и Лю невольно подался вперед, пытаясь вернуть это постыдное, но острое ощущение присутствия Цзю внутри себя. — Умничка, — похвалил Цзю, нежно опуская руку на щеку. И Лю Цингэ от этой похвалы чуть хвостиком несуществующим не повилял и последовал за рукой, стоило ей немного отдалиться. — Раздевайся, — приказ следом. Лю Цингэ судорожно принялся растёгивать ширинку и стаскивать с себя джинсы, благо про трусы он благополучно предпочёл забыть ещё дома в душе. Потому что тот хищный блеск в глазах Цзю точно стоил всего. Ему нравилось тело Лю Цингэ. И Цингэ от этого осознания готов был парить бабочкой под потолком. Он пытался одновременно стянуть футболку и при этом не отстраняться от Шэнь Цзю. Получалось плохо. Разделся он кое-как, запутался, застрял головой в горловине, еле стянул с пяток плотные джинсы, ещё и носки бросил где-то далеко, кажется они прорисовали полукруг и приземлились недалеко от Шэнь Юаня. И так и остался стоять на коленях полностью обнажённый, возбуждённый и готовый на всё лишь бы Цзю обратил на него всё свое внимание. И тот выглядел очень довольным. — Оу-оу. Цзю, дай и мне посмотреть. А то твоя спина конечно шикарная, но чему он научится просто глядя на тебя преданым щеночком? Цзю жёстко усмехнулся, пуская по телу Цингэ мурашек. И обошёл его, устраиваясь на ковре позади. Но стоило Лю Цингэ проследить за Цзю взглядом, тот жёстко схватил за подбородок, возвращая положение. Напротив него в кресле сидел Шэнь Юань с широко расставленными ногами, на бёдрах у того удобно умостился проклятый чёрный комок шерсти, которого тот одной рукой почёсывал за ушком. В другой руке у того был смартфон, направленный прямо на Цингэ. И это было неожиданно смущающе. У Цингэ не было пределом мечтаний засветиться в домашней порнухе. И от наблюдения у него покраснели уши. Раньше Цзю полность сосредотачивал внимание на себе, закрывая обзор, но сейчас, в груди кольнуло некоторым опасением. Хотелось прикрыться и спрятаться. — Цингэ… — Цзю, — простонал Цингэ в попытке повернуться на зов, но не смог. В щёку жёстко упёрся веер, заставляя смотреть в сторону брата. — Обещаю больше ты никогда нас не перепутаешь. Смотри на Юаня, Цингэ. Лю Цингэ хотел возмутиться. Сдался ему этот Юань, он же не Цзю. Но сдержался и послушно поджал губы. Шэнь Цзю не спешил. Он и сам наслаждался каждым мгновением власти, чувствуя, как Лю Цингэ под его руками превращается в податливую субстанцию. А Цингэ покорно позволял превращать себя в лужу. ​Цзю медленно повел закрытым веером вдоль позвоночника. Прохладный бамбуковый остов контрастировал с разгоряченной кожей Цингэ, высекая из него мелкую, лихорадочную дрожь. Он вцепился пальцами в ковер, зажмуриваясь до белых пятен перед глазами. В этот момент для него не существовало ничего. Всё пространство сузилось только до его напряжённой спины и веера в руках Цзю. И в один момент веер сменился горячим прикосновением знакомой руки. Цзю надавливая чуть сильнее, потребовал опуститься перед ним и лечь. Цингэ буквально считывал это желание, мгновенно сформированное в голове как полноценный приказ. Он рухнул вниз, выгибаясь в спине кошкой, оттопыривая ягодицы. — Ха, — выдохнул Цзю, проходясь сладкими масажными движениями вдоль позвоночника, останавливаясь на копчике. — Ты бы видел как развратно он сейчас выглядит, Юань. — Да мне и отсюда прекрасно видно, — фыркнул Юань, продолжая наблюдать. — А этот камушек пробки такой чёрный, как глаз бездны, — продолжил Шэнь Цзю описывать что видит брату. Цингэ простонал, утнувшись носом в ворс. Господи, Цзю специально делал вид, словно Цингэ тут вообще не было. И в совокупности со словами, которые он озвучивал в похвалу прошлого и предусмотрительного Лю Цингэ, это просто взрывало мозг. Член напряжённо дернулся, прося похвалить ещё. И ещё. Цингэ хотел всего, что мог дать ему Цзю. — Оо, так твой щеночек подготовился? Смотри какой послушный. Ты же таких любишь, Цзю. — Щеночки это по твоей части. Я предпочитаю котов. Да, Цингэ? — Мур, — согласно мурлыкнул Цингэ, на что тут же получил поощрительное поглаживание вокруг пробки. И всё, он окончательно потёк. Было настолько невыносимо терпеть, что даже хорошо. — Мой мальчик. Такой хороший. Такой сладкий вид готов мне открыть. Готов ведь, Цингэ? — прошептал Шэнь Цзю, намекающе поглаживая ягодицы. — Готов, — хриплый стон вырвался из горла. Он на всё готов. Даже если его будет смущать поза со сложенными назад руками. Даже если придётся неудобно уткнуться всем лицом в ковёр. Даже если он растянет ягодицы своими собственными руками, открываясь как никогда прежде. Он готов. Цзю заметно хмыкнул, не переставая поглаживать Цингэ, словно реального кота. Другой рукой он начал извлекать пробку — медленно, миллиметр за миллиметром. Цингэ захлебнулся стоном, когда растянутые мышцы начали сокращаться, пытаясь удержать ускользающую полноту. Ощущение пустоты, следующее за гладким металлом, было почти болезненным в своей остроте. Когда пробка с влажным звуком покинула его тело, Лю почувствовал себя пугающе открытым, беззащитным и… жаждущим. Внутри было так пусто. И это казалось мучением для привыкшего к наполненности тела. — Для тебя старался, Цзю. Кажется его надо похвалить. Может поцелуешь? — Может и поцелую… — загадочно согласился Цзю. — А может лучше вылизать? Цингэ, что скажешь? — Мнмм. Пож…пожалуйста. Прошу, Цзю. Язык бессвязно лепетал, а мозг кажется вообще отключился. Цингэ был на пределе. — Ах, как же я мог забыть. Это же наказание, Цингэ. Повтори-ка, чего именно ты хочешь? Лю Цингэ вздрогнул от смены тона, ноги рефлекторно разъехались ещё шире, а руки плотнее вцепились в ягодицы, разводя те до боли широко. — Что угодно, Цзю. Пожалуйста. — Ах, веер же. Смотрите-ка, как я мог забыть. Да, Цингэ? Он смог только бессвязно согласно простонать. Его даже на элементарное «Да» не хватило. Хриплый от возбуждения голос Цзю, эти нотки раздражения, эта резкая мягкость, эти руки поглаживающие его задницу. Запах ковра, пропитавшегося его собственным потом и слюной. Ещё и комментирующий наблюдатель с лицом Шэнь Цзю. Господи, Цингэ буквально готов был кончить уже сейчас. Влажный, твёрдый веер уперся в кольцо мышц, разминая вокруг. Цзю чередовал мягкие касания с неожиданными слабыми ударами о чувствительную мышцу. Цингэ уже мечтал о том, чтобы Цзю его вставил и погубже. Он ёрзал и мысленно умолял то ли прекрастить, то ли вставить уже наконец. — Цингэ, ты так просишь засунуть его тебе в задницу, так сжимаешься. Потрясающий вид. Запомни этот веер навсегда. В следующий раз так легко не отделаешься, — заявил Цзю и раздвинул анальные мышцы пальцами, разминая и без того растянутую жаждущую дырочку. Чтобы тут же, поняв уровень растяжки, вставить туда веер. Медленно, от чего казалось, что он издевался. Лю вскрикнул, вонзая зубы в ковёр, ощущая каждую грань бамбука. Каждую складку. Кажется, он даже чувствовал узор ивы на гарде с обоих сторон веера. Чёрт возьми, это было так… так… так потрясающе. А когда Цзю, убедившись, что веер зашёл достаточно глубоко, наклонился и поцеловал его в самую кромку — Цингэ окончательно перестал существовать как личность. Веер двигался внутри него, задевая мягкие и чувствительные ткани. Цзю начал медленно неспешно, чтобы позже ускориться и вгонять его с такой силой, что Цингэ кажется чувствовал тонкие пальцы, входящие вместе с веером. Быстрые резвые движения доводили до звёздочек в глазах и разъежающихся коленей. Руки занемели от напряжения, а на щеке, кажется, надолго останется неприятный след. Все мышцы болезненно ныли, а член пульсировал готовый излиться. Запахи вокруг кружили голову, а собственные стоны-хрипы приводили чувствительное тело в полнейший восторг. А ещё он чувствовал возбуждение Цзю, когда тот стараясь незаметно толкаться в его бедро. И это просто новый уровень оргазма. ​— Пожалуйста… Цзю… я сейчас… — Цингэ не договорил, сорвавшись на высокий, хриплый вскрик. ​В этот момент Цзю резко отстранился и вытащил веер, оставляя его на самом пике, в звенящей пустоте. Цингэ надрывно застонал, выгибаясь всем телом в немом вопросе. Закончилось всё неожиданно. Очень резко. Очень непонятно. Цингэ опустил руки, упираясь дрожащими конечностями в ковёр, чтобы обернуться к Цзю. Его трясло, но страх, что его просто сейчас бросят в таком состоянии пересиливал даже ноющую пульсацию организма. — Хороший мальчик. Ты заслужил, Цингэ, — мурлыкнул Шэнь Цзю и с громким чмоком поцеловал слегка распухшую дырочку Цингэ. — Ах, — выдохнул он то ли с облегчением, то ли с восхищением вперемешку с наслаждением. Тело двинулось навстречу. А после в ход пошёл проворный длинный язык. Цингэ стонал громко, метался по полу, кусал ворсинки ковра. Ему было так хорошо, что аж плохо. Цзю действовал безжалостно. Но Лю Цингэ и не потерпел бы жалости. Он хотел Цзю. Такого властного, любящего, его. Цзю был прекрасен в этой своей ипостати. Он чередовал резкие, дразнящие мазки языка с глубоким, засасывающим давлением. Лю Цингэ метался, его пальцы сводило судорогой от почти каменной хватки длинного ворса. Он хотел сжать ноги, спрятаться, и одновременно с этим — насадиться на этот язык, провалиться в него целиком. Оргазм был настолько близок, что ему хватило бы одного касания. Но Цзю категорически не позволял ему коснуться бёдрами даже о мягкий ворс, не говоря уже о чём-то большем. Это действительно ощущалось как наказание. Шэнь Цзю наконец прекратил истязать его ожиданием. Он рывком поднял Лю Цингэ с ковра, и он, чьи ноги окончательно превратились в желе, едва не рухнул, если бы не железная хватка Цзю. Тот крепко и надёжно удерживал Цингэ, пока в конце концов не подхватил его под ягодицами. Цингэ вскрикнул от неожиданности и рефлекторно обвил Цзю своими ватными конечностями. Ощущение твёрдого члена, упирающегося в его влажные ягодицы было лучше любого оргазма. Осознание, что Цзю тоже очень сильно его хочет, заставило внутри взрываться феерверки. В одно мгновение мир перевернулся, и Цингэ оказался на мягких простынях, сжимая пальцами нежный и прохладный шёлк. — Слушайте, я то может уже пойду? У меня вообще-то завтра первое свидание с моим хомячком будет, — влез Шэнь Юань. — Мы не закончили. Останься. Всё самое интересное начинается сейчас, — протянул Цзю, стягивая с себя футболку. Его взгляд был полностью чёрный, неприкрыто возбуждённый и жаждущий взять Лю Цингэ прямо сейчас. И кто сказал, что он был против… Цингэ только со стоном приглашающе раздвинул ноги. — Ну как скажешь, брат. Тогда позже не обижайся, что я обкончаю твою мебель. Слишком эротично, чтобы я не возбудился от зрелища. — Ничего. Потом сам и вытрешь. — Цзю! — Ничего не знаю. Мы договорились, Юань. Сегодня помогаешь ты. Завтра тебе помогу я. Твой веер, кстати, на полу остался. Можешь забрать. — Спасибо за разрешение, но обойдусь. Я не настолько извращенец. Тем более у меня дома столько этих вееров, что ещё на полсотни Лю Цингэ хватит. Цингэ уже не хотел слушать эту братскую перепалку. Ему было слишком смущающее. И хотелось только уткнуться куда-то своими красными ушами. А ещё лучше заткнуть Цзю поцелуем. Или чтобы он продолжал болтать, но заткнув Цингэ собой. Да, так определённо было лучше. Почувствовав разрешение, притянул слишком болтливого близнеца к себе, буквально выпрашивая поцелуй. И ему позволили. — Пожалуйста, Цзю. Умоляю, трахни меня. — Как скажешь, Цингэ. Лю Цингэ уже не соображал. Он только чувствовал горячее дыхание на своей шее и ту самую тяжесть чужого тела, которая наконец-то принесла ему покой и удовлетворение…