a new experience

вокс шагал по обширным, футуристическим коридорам своей великой башни VVV. каждый его шаг, уверенный и отточенный, отдавался гулким эхом в стерильном пространстве коридора. он направлялся прямиком в гостиную — место, где обычно проходили обсуждения стратегий, сделки, а порой, что уж там, и куда более интересные "беседы". в его электронной голове царил настоящий хаос. слишком много судьбоносных событий свалилось на него в последнее время. и то, что раньше казалось далёкой мечтой — война с раем — теперь превратилось в реальность, которая должна была вспыхнуть в любой момент. а этот ебанный аластор! главный раздражитель в его существовании, которого он, по непонятной причине, согласился взять в плен вместо того, чтобы уничтожить сразу. радиодемон не просто выносил мозг, а вёл себя как до невозможности высокомерная, вечно улыбающаяся заноза, вместо того, чтобы покорно сидеть в "клетке", как подобает нормальному пленнику! но то, что вокс услышал, когда наконец добрался до массивных, почти непрозрачных дверей гостиной, перешло вообще все мыслимые и немыслимые границы его терпения. он остановился, прислушиваясь, и его экрано-лицо на мгновение засветилось красным от возмущения. — ПФФХААХА, вы только вспомните! как он стоял на этой сцене и пел "Я ФЮРЕР", — вельвет буквально задыхалась от смеха, её голос прерывался и пищал, пока она опиралась на вала. он, развалившись на бархатном диване, сладострастно выпустил клуб розового дыма в потолок. — а мне больше понравилась часть с "Я ОМЕГА", он так чётко и ясно описывает свою роль, хахаха! — валентино повернулся к связанному аластору, который сидел в кресле, непринуждённо скрестив ноги. — а тебя какая часть больше всего впечатлила, милый радиодемон? аластор, не прекращая своей неизменной, широкой, жуткой улыбки, медленно произнес свой ответ, как будто обдумывал сложный вопрос. — ммм, думаю, что апофеозом этого фарса стал баттл нашего безнадёжного пустозвона с незадачливым отцом принцессы, который закончился, как вы помните, унизительным и совершенно разгромным поражением люцифера, - наконец-то сказал аластор. в ответ по комнате прокатилась новая волна смеха. — ха! — валентино вскинул мохнатую руку, выжигая сигаретой крошечную дырку в ковре. — а с тобой, аластор не так уж и плохо общаться! хоть ты и... как там это у нас называется? пленный? — соглашусь, — кивнула вельвет, едва отлипая от своего светящегося телефона. — честно, я не понимаю, почему вокс был о тебе такого невыносимо плохого мнения, что ты сплошная заноза, невыносимый, тратата.. кстати, а что между вами реально происходит? в последнее время кажется, что у вас даже больше химии и драмы, чем у вокса с валом! сам валентино лишь насмешливо фыркнул, глядя на аластора в ожидании ответа. — а какой должен быть ответ? — лучезарно заулыбался аластор. — я трахнул аластора стулом — вот и весь ответ! — рявкнул вокс, распахивая двери с такой силой, что они врезались в стену. его экран мерцал синим и красным, искажённый яростью. — ВСЁ! валите отсюда нахуй оба! мне нужно поговорить с нашим пленником. — опять будешь трахать его стулом? я бы заснял этот эксклюзивный контент, — улыбнулся вал, выходя вместе с вельвет из комнаты. дверь за ними закрылась с тихим шипением. теперь в огромной гостиной остались только вокс и аластор, по-прежнему связан с безмятежной, дразнящей улыбкой. аластор нисколько не изменил своей позы, даже когда вокс с грохотом захлопнул за собой дверь. радиодемон небрежно откинулся на спинку стула, к которому был надёжно прикован. — ну, и что же тебя так взбесило, мой дорогой медиа-магнат? — начал аластор, и его голос был удивительно спокоен. — мы с твоими... корешами так тепло обсуждали твоё недавнее фееричное выступление! — «с ними»? тепло?! вы же, блять, друг друга ненавидели! "порнографическая моль и шумная инстаграмная шаболда" не твои слова? аластор издал тихий, гортанный смешок, который прозвучал как скрежет ржавых шестерёнок. — хм, признаю, что они не такие уж и безнадёжные, как я полагал изначально. должен сказать, мы с ними замечательно посмеялись за кулисами! — он оперся локтями на подлокотники стула, слегка наклоняясь вперёд. — клянусь, вокс, я не испытывал ТАКОГО чистого, невинного веселья за все последние десятилетия в аду! это был и вправду... new experience. молодец, мистер шоу! вокс нахмурился, его брови-антенны опустились. он впился своими длинными, заострёнными когтями в ткань своего дорогого пиджака, чувствуя, как она чуть ли не трещит под напряжением. — правда, жаль, что твои цепные псы так бездарно используются. ох, думаю, это явно моя вина, — он саркастически сделал акцент на последних словах, растягивая их. — если бы я тогда принял твоё жалкое предложение о сотрудничестве, на их месте был бы я. не так ли, винни? — заткнись, мразь! — вокс ударил рукой по спинке стула, к которому был привязан аластор, заставляя его дёрнуться. он наклонился максимально близко, так что его светящийся экран нависал над лицом радиодемона. его взгляд скользнул по изящной шее аластора, прежде чем остановиться на этой неизменной ухмылке. — они сами прогнулись под моим контролем! сука, я тебе уже сколько пытаюсь доказать! — АГА! — вскрикнул аластор, его глаза вспыхнули красными рунами. он ехидно улыбнулся прямо в лицо телевизору. — ты тААк кричал, что тебе абсолютно, совершенно безразлично, что я о тебе думаю. а на самом деле ты даже не можешь скрыть, что моё мнение для тебя критически важно! ты хочешь моего одобрения, моей похвалы, моего... признания! вокс резко отшатнулся, словно его ударили током, сжимая кулаки. — да мне... ай, да что с тобой пиздеть! слова здесь бесполезны, — вокс повернулся, посмотрел в панорамное окно, за которым мерцал город, но его глаза тут же вернулись к аластору. — ты ведёшь себя так, как будто ты у себя дома, а не как... пленник! аластор, как маленький, озорной ребёнок, покрутился на стуле взад и вперёд. — и что ты со мной сделаешь? — невинно поинтересовался он. — наконец-то трахнешь меня стулом, чтобы слухи оказались реальностью? что, не хватает смелости, вокс? — это было бы слишком предсказуемо, — сухо ответил вокс, и его голос вернулся к прежнему, роботически-холодному тону. вокс медленными, почти хищными шагами направился обратно к аластору. он сокращал дистанцию с намеренной, раздражающей медлительностью, и его взгляд-экран, теперь полностью синий и сфокусированный, не отрывался от демона. когда аластор, инстинктивно попытался немного откатиться на стуле назад, вокс резко остановил его, схватив за подлокотник. его хватка была мгновенной и жёсткой, пригвождая студийный стул к месту. рука вокса скользнула дальше. он медленно, почти ласково, положил кончики своих пальцев на плечо аластора, а затем осторожно, почти издевательски, переместился вверх, к его тонкой шее. вокс был абсолютно уверен, что слабость аластора — это нарушение его телесных границ. он знал, что олень был явно недоволен, но старался изо всех сил скрыть это за маской равнодушия. вокс наблюдал за ним, как за лабораторным образцом. на лице аластора мелькнуло едва уловимое, почти мгновенное раздражение, и его фирменная широкая улыбка стала чуть более натянутой, как тонкая плёнка. — мне кажется, что для тебя каждое нарушение твоего личного пространства будет равносильно триумфу для меня, — прошептал вокс, склоняясь ближе, чтобы его механический голос звучал прямо в ухе аластора. его экран замер в выражении сосредоточенной, холодной злобы. — как ты там говорил? new experience? он вдохнул его запах — смесь старого, слегка пыльного радио, озона, как от грозы, и чего-то опасного, словно подслащённого яда. аластор теперь уже не так уж и довольно улыбался. улыбка стала застывшей маской. он хотел бы оторвать свою голову от руки вокса, но телевизор только крепче держался. кто знает, что ожидать от этого одержимого, непредсказуемого куска мерцающего пластика? — следовательно, у тебя так ничего и не изменилось, — начал аластор, сохраняя свою напряжённую улыбку. он начал "душить" словами в ответ на физическое удушье. — ты всё так же отчаянно цепляешься за одобрение, чтобы чувствовать себя значимым. ты ищешь признания в каждом отражении. но сейчас, когда ты построил этот план по захвату рая и как будто всё рассчитал... единственной реальной проблемой в твоём идеальном уравнении, единственной переменной, которую ты не можешь контролировать, стал я. и это тебя бесит, не так ли? вокс замер. его экран на секунду стал статичным, а затем на нём промелькнули сложные, быстро меняющиеся данные. как бы вокс ни хотел удушить, ударить или унизить его, радиодемон на каждый случай знал ответ своим острым языком, и его слова всегда находили слабую точку. но вокс, медленно выдохнув, хитро заулыбался. — думаешь, на меня это подействует? — хитро заулыбался вокс, и его улыбка на экране была больше похожа на острый, хищный оскал. он медленно выпрямился, убрав руку с шеи аластора — тот тут же облегченно выдохнул, хотя и постарался скрыть это. но эта рука перешла на плечо, немного сжимая. — твой язык остёр. ты всегда знаешь, что сказать, чтобы ударить по больному, — вокс наклонил голову, а его тонкий, механический голос стал почти бархатистым от нарастающего, извращённого удовольствия. — но есть вещи, аластор, которые ты сейчас не можешь контролировать. и это... твоё тело. вокс поднял руку, и на этот раз не стал осторожничать. его острый коготь, словно бритва, прочертил тонкую линию по шее аластора. боль была мгновенной, но не смертельной. на светлой коже тут же выступила тонкая, тёмно-красная ниточка крови. аластор резко втянул воздух. вокс лишь усмехнулся, его экран ярко вспыхнул. — что, не нравится, когда тебе больно? когда не ты причиняешь боль, а её причиняют тебе? почувствовал, что тебе здесь ничего не поможет? как неловко. — ты путаешь. я не чувствую ничего, кроме отвращения к этой... непристойной близости, — прошептал аластор, глядя прямо в синие глаза вокса. — какой же ты лжец, - вокс закатил глаза и притянул аластора к себе за его воротник, впиваясь в его губы. аластор прорычал и резко отстранился. он не мог проиграть эту "борьбу". его рот, полный острых зубов, раскрылся, и аластор укусил вокса за угол его экрана. визг статического электричества заполнил комнату. вокс отшатнулся с громким, механическим стоном. на его экране моментально проявились помехи, а затем, прямо в углу, где аластор его укусил, появилась тонкая, но чёткая трещина. вокс был в ярости. аластор — торжествующий, с кровью вокса на своих губах. радиодемон, наконец, позволил себе засмеяться. это был чистый, безумный, статический смех. — твоя кровь — особый экземпляр, — аластор облизнулся. — я трахнул тебя зубами, вот и весь ответ. — архх! — зарычал вокс. он отвернулся от аластора, направившись к дверям. — в пизду! вот и наслаждайся в плену! вокс поспешно, почти комично бросился к выходу, и дверь громко захлопнулась за ним, оставив в комнате гробовую тишину. аластор медленно выдохнул. улыбка на его лице наконец стала истинно довольной. он остался сидеть, наслаждаясь роскошным видом на огни пентаграмм-сити. золотая клетка, да. но ему удалось вывести своего тюремщика из себя, и это было лучшим развлечением.