Правда

Ричард поправил повязку на лице, но дышать от этого легче не стало. Горячий, словно пропитанный солнечным огнём ветер, нёс с собой раскалённые, больно жалящие песчинки. Они кололи глаза, заставляя их слезиться, пробирались под все слои одежды и впивались в тело.          Он ненавидел эту пустыню. И это путешествие. Рядом так же измождёно застыл Робер. Зато Альдо светился радостью, казалось, ярче, чем полуденное солнце.          - Мы нашли его! – восторженно закричал Альдо. Ричард на его месте не стал бы рисковать – не ровен час наглотается песка. – Мы уже у цели.          Он рванулся вверх по ступеням, будто и не было тяжкого перехода длиною в полдня. Ричард переглянулся с Робером. Им ничего не оставалось, кроме как последовать за Раканом. Ричард мысленно напомнил себе, что это самая великая честь – везде и всюду следовать за Раканом.          Подъём по древним, выщербленным временем и ветром с песком, ступеням лишил Ричарда остатков сил. Он остановился на самой верхней площадке, примыкающей к отвесной скальной стене и постарался отдышаться.          - Робер, становись вот здесь, а ты, Дик – здесь, - распорядился Альдо, указывая на два гладко обтёсанных камня по углам площадки. – Жаль, что со мной только два Повелителя. Но, надеюсь, и так сработает. Ведь самое главное – я здесь.          Ричард послушно взобрался на камень. Больше всего он напоминал ему постамент для памятника. Почему-то ему вдруг стало не по себе – внезапно показалось, что он сам может застыть на этом постаменте каменной статуей. Навечно. Он поспешно отогнал от себя эту странную пугающую мысль.          - Нужна ваша кровь, - деловито сообщил Альдо.          Ричард порезал ладонь отцовским кинжалом. Рана пролегла совсем рядом с давним шрамом, невольно напоминая то, кажущееся далёким время, когда он только-только выбрался из-за стен Лаик. Когда горел почти так же как сейчас под этим раскалённым солнцем только изнутри – прогреваемый лихорадкой. И как герцог Алва самолично вскрыл загноившийся крысиный укус, спасая своему оруженосцу если и не жизнь, то уж точно руку. Как же это было давно! И кажется совсем не с Ричардом.          Тяжёлая плотна, словно загустевшая от этой кошкиной жары, капля крови упала на камень. И в тот же миг пространство между Ричардом и Робером тоже загустело. И Ричард застыл в нём, будто насекомое, попавшее в смолу. Он не мог двинуть даже пальцем. Смежить веки и то не получилось. Приходилось смотреть.          Альдо улыбнулся. И впервые Ричард задумался, что улыбка эта больше пошла бы безумцу. Он, так же как ранее его друзья, полоснул ладонь кинжалом.          - Стой! – окрик – гневный, даже отчаянный. Но слишком далёкий. Ричард узнал этот голос. Он узнал бы его среди криков тысяч других людей. И сердце его заколотилось остервенело.          Поздно, господин Первый Маршал. Ах, да, вы же теперь не маршал вовсе. И всё равно вы опоздали, герцог Алва.          Альдо, не оборачиваясь, прижал окровавленную ладонь к скале и шарахнулся в сторону, когда она задрожала. Он медленно отошёл почти к краю площадки, спиной упершись в невидимую, но ощутимую стену, натянувшуюся между Ричардом и Робером и надёжно перекрывшую выход к ступеням.          Скала раздвинулась. Из обнажившегося тёмного нутра под яркий солнечный свет выползло нечто не укладывающееся в картину привычного существования. Тварь была огромна – на лысых чешуйчатых как у птиц и таких же сухощавых и когтистых лапах она возвышалась над Альдо больше чем в половину его роста. Шерсть, покрывающая тело, переливалась рыжими искрами. Крылья сложены и прижаты к телу. Лиловые глаза сосредоточились на Альдо. Тот шагнул вперёд, выставив перед собой пораненную руку.          - Я Альдо Ракан и по праву крови требую: подчинись мне! – приказал он.          Тварь склонила голову и жадно шумно втянула воздух, принюхиваясь.          - Не Ракан, - то ли прошипела, то ли просвистела тварь. Её огромная пасть раскрылась, обнажая длинные желтоватые клыки. Челюсти сомкнулись у самого камня площадки, единым мигом поглотив Альдо.          А у Ричарда в голове молоточками билось только одно: «Не Ракан». Как же так? Как Альдо – их анакс – мог оказаться не Раканом? Могла ли тварь ошибиться и не признать хозяина?          - Ещё! – прошипела тварь, облизав пасть длинным раздвоенным как у змеи языком. – Хочу ещё! – и обернулась к Ричарду. Она приближалась плавно. Казалось, она не спешила. И точно знала, что намеченная жертва никуда от неё не сбежит.          Сердце уже стучало в висках. Дышать становилось всё труднее – воздух отказывался проникать в стиснутую ужасом неминуемой гибели грудную клетку.          Ричард почувствовал, как прорвалось застывшее между ним и Робером пространство. Его перестала сковывать невидимая смола и он рухнул на каменный выпачканный его кровью постамент. Но так и не пошевелился. Силы покинули его.          Внезапно между Ричардом и надвигающейся на него голодной тварью возникла спина – надёжная, способная спрятать за собой от любых невзгод. Как же Ричард сейчас – в конце своей короткой и никчёмной жизни сожалел, что не ценил этого!          Зачем? Хотелось спросить, зачем герцог Алва это делал? Ведь уже не спасти. И ему совсем не обязательно принимать смерть вместе с предавшим его оруженосцем. Да и самому Ричарду наверное лучше было бы умереть. Ведь как жить теперь? Теперь, когда у него больше нет истинного Ракана. Да и, как оказалось, никогда не было.          Всё было ложью.          Всё было напрасно. Его метания. Его жертва. Его выбор.          Алва сжал ладонью клинок своей шпаги и выставил вперёд окровавленную ладонь. Совсем как Альдо.          - Остановись! – твёрдо потребовал он. И в голосе его, как это бывало часто, прозвучала непререкаемая сталь. Право повелевать.          Тварь замерла, будто напоровшись на стену – ту самую, в которой до этого вяз Ричард.          - Повелитель? – недоверчиво прошипела тварь, и тут же её голос изменился, в нём неизвестно откуда появился птичий щебет:          - Повелитель! Повелитель!          Тварь будто осела и съёжилась, ковриком пластаясь у ног Алвы. Казалось ещё чуть-чуть и она будет тереться о его ноги и мурчать, словно кошка Леворукого.          - Уходи обратно в свою нору, - велел Алва, - и не выползай оттуда пока тебя вновь не призовёт Ракан.          И тварь послушалась. Она быстро скрылась в разломе, оставив после себя лишь длинные и глубокие следы от острых когтей на каменной площадке.          Алва прикоснулся окровавленной ладонью к следу, оставленному на скале Альдо, и она вновь задрожала, смыкаясь и пряча в своих недрах страшную смертоносную тварь.          Последней мыслью Ричарда была: «Ракан. Герцог Алва – истинный потомок Раканов».          Ричард открыл глаза и сел на постели. Голова кружилась, будто он действительно перегрелся на солнце, и дышать было тяжело. Он огляделся, боясь увидеть жёлтые пески пустыни. Но комната и обстановка в ней была прежней и уже привычной. Он был в выделенной ему герцогом Алвой комнате в особняке на улице Мимоз.          И ни в какой пустыне он никогда не бывал. И Альдо в своей жизни ни разу ещё видеть ему не довелось.          Это был всего лишь сон.          Кошмар.          И в самом деле кошмар – ведь разве может Альдо оказаться не Раканом? Разве тогда бы отец, Робер Эпинэ, эр Август и другие достойнейшие Люди Чести поклялись вернуть его на престол?          Конечно же нет!          Вот только... Ричард неверяще вгляделся в собственную ладонь. Там, рядом с ещё красным и только недавно зажившим шрамом от разреза, нанесённого герцогом Алвой, тянулся тонкий едва заметный, будто полученный десятилетие назад ещё один шрам.