Оленье молоко (ферма)

Тяжелые металлические двери разъехались в стороны и перед Лаумой предстала будоражащая картина. Она от неожиданности увиденного отшатнулась назад, но фатуи держали ее крепко и не дали вырваться. Оглядев полностью помещение, можно было увидеть несколько станков, на каждом из которых находилось по женщине. Ближайшая к ней девушка была полностью обнажена и стояла в коленно локтевой позе с раздвинутыми ногами, прогнувшись в спине и приподняв голову. Сзади в обе ее дырочки беспрестанно входили резиновые члены от секс-машины, все хлюпало и стекало по бедрам. Спереди во рту тоже двигалось немалых размеров дилдо, которое вероятно затрудняло существование, оно плавно заходило до самого конца и выходило назад только до головки. Кончик всегда оставался во рту, чтоб его нельзя было выплюнуть или отстраниться. По лицу текли слезы и слюни, перемешиваясь и стекая, капая везде вокруг. Самое важное находилось как раз посередине. На распухших покрасневших сосках были закреплены помпы которые безостановочное сжимались и разжимались, выкачивая молоко из раздутых огромных сисек. От присосок с груди трубочки тянулись, уходя куда-то вниз под стойку, по этим трубочкам резвым потоком стекало молоко. Девушка закрепленная на этом станке бессильно стонала, вероятно полностью отчаявшись выбраться из этой западни. Она пыталась вилять задницей, избегая поршни, но это было бесполезно. Оргазм за оргазмом настигал ее, дилдо продолжали атаковать отверстия со всех сторон, вбиваясь в плоть с резвым темпом. — Нравится? — один из фатуи усмехнулся, подталкивая Лауму пройти внутрь. — Здесь мы занимаемся добычей самого лучшего молока для наших рядовых. Эти замечательные источники молока трудятся целыми днями не покладая сил. Не представляешь как они выпрашивают доечку, если их оставить на несколько часов чтоб эти сиськи переполнились молоком, что аж терпеть невыносимо. Эти визги и мольбы. Под лунным светом молоко ещ.. — Хорош трындеть, — другой Фатуй, пихнул своего товарища и тот замолчал, разве что глаза закатил, но послушно замолчал и Лауму не заставили больше ждать в этом помещении, таща в комнату поменьше. На глаза у Лаумы накатили слезы, это было слишком. Она не хотела видеть ни себя здесь, ни кого либо ещё. Даже не было подозрений что фатуи могут таким промышлять в своих закрытых лабораториях. С девушки сорвали те остатки одежды, которые ещё болтались на ее теле, она вздрогнула, но уже понимала что участи не миновать. Ее уложили на стол закрепив все конечности ремешками, а так же перекинули один через талию, один через плечи, бедра и голову. Она не могла двигаться, полностью обездвиженная. В этой комнате было довольно мрачно как и во всех помещениях, но прямо над столом на котором она лежала находилась яркая лампа, освещавшая ее тело. Один из фатуй подкатил медицинскую тележку с инструментами на ней, начал молча перебирать и распределять все что там было. Лаума не могла поднять голову и видеть что же там было, но это и не требовалось, потому что почти сразу заговорил второй фатуй, который стоял у двери. — Из таких сисек будет ой как много молока, — он ухмылнулся. — Ты станешь у нас самой востребованной сучкой. Сейчас мы вколем тебе пару инъекций препарата запускающего лактацию. — его голос стал уже чуть ближе, но первый так и молчал, вероятно наполняя шприцы. — Или можно даже не пару, а побольше. Так будет даже быстрее, таким жадным сисечкам ещё мало будет. На этих словах он фанатично накинулся на бедные груди и начал их мять, сжимать и выкручивать сосочки. Лаума ахнула от неожиданности и чуть прогнулась. Груди шлепалась друг от друга, колыхались и подпрыгивали. — Такие сочные и мясистые — прошипел он сквозь зубы, отрываясь от тела. Оба фатуи с горящими глазами смотрели на ее тело и не теряя времени обменялись шприцами, готовясь сделать эти сисечки молочными и жаждущими. Правую грудь схватили пятерней и игла вонзилась точно в центр соска, она была довольно толстая и вошла болезненно. Лаума закричала от неожиданности, соски были очень чувствительны и на них ощущалось всё в несколько раз сильнее. Надавив на поршень шприца, жидкость начала постепенно вытекать, попадая прямиком в ткани. Все жгло и горело от этой одной инъекции. Лауме вкололи ещё, и ещё, и ещё, наполняя ее полушария этой субстанцией, они даже стали чуть больше. Было ли это от того что молоко начинало появляться или просто от объема жидкости который ей вкололи. Она могла только бессильно кричать и трепыхаться в ремнях удерживающих ее. В какой то момент вероятно мужчинам надоели эти крики. Один из них цыкнул. — Ну раз ты никак не угомонишься и не поймешь что надо принять это как должное, то я тебе помогу — он откатился на стуле к шкафчику, достал средних размеров кляп и сунул ей в рот, застегивая на затылке. Это немного приглушило звуки, но не до конца. Обкололи ей всю грудь без разбора, не только соски, но и мягкую часть. Сисечки покраснели до яркого оттенка и слегка пульсировали. — Вторая стадия, сладко мучительная. Жди пока эти сочные титьки наполняться молоком, это будет неповторимое чувство. Для ускорения тебе сделаю специальную мазь, — фатуй плюхнул щедрую порцию геля на груди и с напарником они начали втирать этот ускоритель с невиданным энтузиазмом. Лаума жалко поскуливала сквозь кляп, не имея возможности сопротивляться. Грудь невероятно жгло, она чесалась, ныла, очень сильно раздражала. Фатуи ушли и оставили ее отлеживаться одну, впитывать в себя эти жидкости. Не получалось ни на секунду отвлечься, потому что этот зуд постоянно напоминал о себе. Это была уже не совсем боль, больше покалывание и пульсация. Она дергалась в своих оковах надеясь избежать этого жжения. Ее огромные груди с каждой минутой увеличивались и увеличивались. Соски стояли ровно вверх, красные и возбужденные, готовые к неистовой и беспощадной дойки. В моменте казалось что все наладилось, потому что со временем краснота от уколов прошла и маленькие ранки затянулись, даже боли не было. Лаума почти обрадовалась, не ожидая, что это будет так легко. Но счастье длилось недолго, жар, вместе с возбуждением накатил резко и неожиданно уже на все тело. Горели не только груди, а она вся целиком. С головы до кончиков пальцев. Фатуи зашли вскоре после этого, они посмеивались переговариваясь друг с другом, но сразу обратили внимание на Лауму. — Оо она уже что ли? — один толкнул локтем другого. — Хорошую дозу мы ей ввели, мне прям не терпится начать дойку, представляю как она будет визжать и извивать на доильном аппарате. В начале всем тяжело с непривычки, а тут ещё такие нежные сосочки. — И не только, мы ещё ее пизденку не проверяли. — он ухмыльнулся, но тут сменил тему. — Стой, надо промассировать, чтоб молоко стабильно распределилось. Фатуи завозились у ящиков, выискивая массажеры. На уже увеличившиеся и распухщие груди Лаймы, упали две увесистые эластичные пластины. От этого у девушки даже дыхание перехвалило. Они были в пупырку и придавливали груди свои весом. Когда массажеры начали вибрировать, то Лаума не сдержала задушенного всхлипа. Фатуи посмеялись и обменявшись парой фраз опять ушли, оставив Лауму один на один с пластинами которые неистово вибрировали и тормошили уже скопившееся молоко внутри. Спустя десять минут она готова была взвыть от переполняющих ее ощущений. Невероятно хотелось избавиться от этого молока и она правда готова была молить и том чтоб из нее выжали все до капли. Внезапно, но она начала подтекать природной смазкой из своей киски. Это была смесь действия препарата и всех фрикций над ее грудью. От бессилия из глаз катились слезы, она уже не справлялась с этим переполняющим чувством в ее уже налитых дойках. Через какое-то время фатуи опять как ни в чем не бывало ввалились в кабинет. Лаума уже только и могла что тяжело дышать, грудь была увесистая от молока и давила на нее, киска беспрерывно поддтекала оставляя мокрый след на столе. С нее наконец-то сняли злополучные массажеры, которые очень так хорошо ее взбодрили или скорее наоборот утомили. — А ты посмотри, у нее оказывается хвостик есть, — удивленно заметил фатуй. От такого Лауме захотелось фыркнуть и закатить глаза, до поры пока за этот пушистый клочок не дернули. — Реально, прям как у олененка, такой нежный пушок, она так забавно дрыгается. — Ну а что ты хотел, наверное чувствительный, — со знанием дела сказал другой фатуй. — Она такая мокрая Каждый раз когда ей трогали этот хвостик по телу пробегали искорки, эта зона была в несколько раз привередливей, поэтому Лаума всегда скрывала ее под одеждой, чтоб прохожие не задавали лишних вопросов. — Хорош дергать, ещё надергаешься. — разозлился фатуй. — Нам надо идти. Фатуи перенесли ее в общий зал к стойлам. Они поставили ее на колени и привязали к подставке. Лаума почти радостно приготовила свои сисечки к высвобождению. Но не тут то было. Счастье казалось так близко, прямо под ее грудью лежали насадки-вакумы, которые совсем скоро сладенько присосутся к ней и избавят этой невыносимой переполненности. Но вместо того чтобы наконец заняться ее сисечками, фатуи занялись ее дырочками. В ответ на такое Лаума только моляще проскулила, потому что кляп все ещё занимал рот. — Что, бедолажка, уже изнываешь? — очень уже довольно это было сказано. — Надо тебя ещё чуть возбудить, тогда молоко идти лучше будет, сразу и эффективность и скорость производства увеличивается. Пара рук развела ягодицы в стороны, палец собрал смазку, что вытекла из киски и размазал ее по колечку сфиктера. Внутрь с трудом проскользнул один палец в перчатке. — А она узкая, не тронута тут, — он подвигал пальцем внутри и вышел. — Дай посмотреть, — второй тоже подошел ближе, тыкаясь в дырочку. — Нам же веселее будет, — отметил он. Потом Лаума почувствовала как к ее анальному отверстию прислонилось что-то гладкое и холодное, попыталось проникнуть внутрь. Она даже дыхание задержала, девственная дырочка зажалась ещё сильнее, защищаясь как могла. — Анальный крюк, для большей дисциплины. — прокомментировал фатуи, настойчиво продавливая. Это был довольно увесистый крюк с тремя крупными шариками, расположенными через небольшие промежутки. Входил он тяжело из-за первого большого шарика, который был слишком крупным чтоб проникнуть в нерастянутую попку. Фатуи продолжал прокручивать его и надавливать, не отчаявшись. Было тянущее ощущение от растяжения, которое подкреплялась каждым следующим шариком который проникал в нее. Иногда мужчина тянул на себя и игрушка выскакивала назад. Он водил туда сюда, несколько раз вставляя и доставая полностью. Лаума вся извелась к тому моменту как дырочка проглотила последний шарик, каждый последующий входил легче, но все равно с трудом. Даже после этих подразниваний — вставить, достать. Внимание переключилась за зад, поэтому она совсем позабыла про свои полные груди, которые одиноко болтались, но другой фатуи был милостив напомнить, что расслабься ещё рано. И вряд ли когда то получится здесь. Теперь она будет двадцать четыре на семь проводить запряженная скотскими делами, дойка чередующаяся с еблей или все сразу вместе. В пизденку просунулся палец, два, они начали двигаться. Смазки было достаточно, поэтому это не принесло никакого дискомфорта. Почти что приятно. — Такая невероятно тугая, как и говорил. Хорошо ебать будет. — в ответ ему только хмыкнули, пробормотав что-то вроде: «конечно, я свое дело знаю, разбираюсь». Пальца исчезли, но на их место пришел горячий и проличных размеров член. Фатуи сразу одним толчком проник полносью, врезавшись в шейку матки. От такого у Лаумы искры из глаз полетели, она замычала сквозь кляп, задыхаясь от неожиданности. Но не могла никак уйти от ритмичных толчков, потому что было очень плотно привязана ремнями к стойке. Пока тот фатуи тщательно обхаживал ее киску, другой взял веревку тянувшуюся от крюка и дернул. Это движение отдалось в попке безрадостной болью. Лаума всхныкнула в кляп, но это все что она могла сделать. Крюк потянули сильнее, закрепив веревку за рога, так, что приходилось чуть откидывать голову, что бы натяжение было не слишком болезненное для ее измученной от такого попке. Изо рта достали старый кляп и к губам пододвинулась головка огромного длинного резинового члена. Лаума попыталась дернуть головой в сторону, но от такого жжение в анусе вспыхнуло с новой силой. Поэтому она смиренно замерла ожидания пока фатуи идеально настроит ротоебательную машину. Он подвел головку члена так, что был она полностью погрузилась в рот и в любом из ее положений оставалась там (даже если отклониться назад). Потом он на пробу включил движение вперед и жал кнопку до тех пор пока член не стал упирать полностью в глотку и еще чуть-чуть. Лаума почти подавилась от такого, еле дыша, но фатуй не посчитал эту амплитуду чем-то критическим, потому добавил ещё пару сантиметров вперед. Закончив наконец настройки член начала очень медленно (для разминки) входить и выходить. Первый все так же яростно трахал ее пизду, развлекаясь, но при этом с пользой, готовя ее щель к чему-то более грандиозному. Он наслаждался тугостью мышц, которые обхватывали его член очень плотно и добросовестно. Такое он любил, на ферме мало когда появляются хорошие добротные дырки, которые не переебаны по сотни раз. А тут он получил честь выебыать девственную жрицу. Такое раз в жизни только бывает. Лаума тем временем бессильно стояла в оковах с надутыми от молока сисками, принимая огромный член и спереди и сзади, при этом всем натянутая на крюк своей многострадальческой попкой. Сперма излилась ей внутрь, измазав все внутри с даже чуть снаружи. Наверное можно радоваться, почти дополнительная смазка. Фатуи с вздохом облегчения вышел из ее ратраханной, но всё ещё узкой пизды. Лаума почти выдохнула, если бы не дилдо который пока очень медленно елозил во рту, переодически доходя до глотки и перекрывая поступления воздуха. Слюни были уже равномерно по нему размазаны, поэтому он легко скользил туда сюда. Казалось те чудодейственные инъекции не переставали работать не на секунду, грудь становилось все увесистей. Она чесалась и горела, молоко яростно просило высвобождения, особенно после того как ее вытрахали и наполнили спермой. Ее пустующая киска ожидала следующего проникновения, она не кончила в этот раз, но это не было большим упущением так как день ещё длинный, ебать ее будут долго и много. Доить тоже. Но позже. — Надо ещё выдержать молоко, что бы оно пропиталось твоим возбуждениям и оргазмами — вынес приговор фатуй. — Перед дойкой один оргазм минимум, — поддакнул другой мужчина. Он же подкатил сзади секс машину с насадкой которая совсем скоро окажется в ее пизденке. В нее вставили наконечник от бутылочки со смазкой, щедро наполняя ее изнутри гелем для лучшего проникновения. Снаружи по губкам тоже размазали немного. Дернули за клитор и чуть помяли его. Возбуждение было уже на пике и по телу Лаумы прокатилась сладостная дрожь от такого прикосновения. Она почти кончила, но рука была убрана и вместо нее к половым губам прислонилась бездушная резина. Дилдо было широким и длинным, при этом пластичным, силиконовыми и довольно мягким, им поводили по ее складочкам еще больше растирая смазку, опять задевая клитор. Головку члена наставилась на ее щель. Она была крупная, больше чем у фатуи. Ввиду того что она все еще была узка и почти невинна за исключением одного фатуи, протиснуться силиконовому члену было тяжело. Лаума бессильно стонала, не сопротивляясь вторжению этого огромного дилдо. Она наооборот попыталась расслабиться, что бы было проще. Облегчить свою участь. Головка с трудом, но протиснулась в влажную текущую щель. Она через стенку терлась о те самые шарики в кишечнике, что добавляло ещё больше ощущений. Секс-машину включили, дилдо продвинулось в киску очень плавно, постепенно раздвигая стенки. Это все равно было много, взывая дискомфорт. Такая толщина была абсолютно в новинку и принять ее с первого раза весьма проблематично. Стоны отчаяния и смерений разносились по помещению, Лаума совсем не обращала внимания на других девушек что было в паре десятков метров. Она была занята только собственными муками. Пока в ее узенькую щелку входил и выходил дилдо, плавно растягивая; фатуи принялись наконец за ее груди. Что в общем то только усилило ее мучения и стенания. А все потому что мужчины только слегка поглаживали и сжимали. И без того крупные груди теперь до невозможности налились молоком и настойчивые прикосновения фатуй к нежным соскам и выпуклостям совсем не помогали. Она была готова молить и упрашивать, что бы ее наконец подоили. Хотя бы чуть-чуть. Хоть капельку молока. — Пожалуйста, — она прервалась от движения члена во рту. — мне.. надо осво.. — она снова подавилась членом от такого опрометчивого поступка. — Тяжело тебе, да? — один фатуи притворно жалостливо проговорил. Лаума в ответ положительно замычала, соглашаясь. На это фатуи лишь усмехнулись и убрали руки с груди. — Не волнуйся, будет ещё хуже. Дилдо сзади ускорился, хотя он и так входил с усилием. Лаума жалобно застонала. Она никак не могла получить оргазм, не от таких изнурительных толчков. К клитору что-то присосалось, но девушка уже смутно различала, что с ней происходит. Она отдалась полностью, не видя смысла и не зная как можно противостоять или сопротивляться. Это был вакуумный вибратор, он плотно присосался в ее губкам в области клитора, там высунулся маленький кончик вибратора, который начал пульсировать сразу на мощном режиме. Не ожидав этого Лаума бессильно закатила глаза, она содрагнулась и наконец получила долгожданный огразм, который ознаменовывал опустошение ее несчастных сисечек. Не смотря на то что она только что кончила, этот вибратор продолжил настойчиво теребить клитор подгоняя ее к следующему оргазму. После всего этого Лаума оказалась обессиленной и вымотанной ещё до начала основного процесса. Да было тяжко, работать без права выбора дойкой двадцать четыре на семь невыносимо. К молочным сочным сиськам наконец поднесли помпы. Этот момент наконец настал, она так долго грезила. Вакумом они присосались в нежным сосочками, молоко сразу хлынуло по трубкам внизу. Громкий стон облегчения разнесся по всему помещению. Да присоски для откачки молока были слегка жестковаты, но это абсолютно точно лучше чем ничего. Молоко текло и текло, а груди даже не думали уменьшаться. В моменте Лауме так было все равно и на псевдо минет, и на крюк, и на дилдо сзади, и на вибратор. она просто парила от облегчения. Но вскоре она начала приходить в себя по чуть-чуть осознавать что все таки происходит с ее телом. Клитор горел от колебаний маленького неудержимого вибратора, который в купе с вакуумом только удваивал ощущения. Лаума извивалась на стойке, не вынося этого настойчивого давления на сиськи. Сладостное ощущение тяги и того как легко молоко выплескивается в резервуары было невообразимое. От такого она почти забылась, посасывание сосков, долбежка в все отверстия, несколько сносили крышу. Тем не менее темп секс-машины ускорился до двух толчков в секунду, что был прилично высокой скоростью. В щелке невероятно громко хлюпала смазка, и головка члена прокатывалась по чувствительным точкам внутри, заставляя Лаума снова и снова подходить к грани. Прошло около часа чтоб груди освободились от большей части молока, но из-за сильного возбуждений оно все продолжало и продолжало прибывать. За это время наполнились пару литровых резервуаров и фатуи очень довольные ушли их менять, относя собранное молоко на последующую переработку. Когда прошел первичный ажиотаж, то сферы молокоотсоса показались уже не такими привлекательными и слишком грубыми. Когда грудь почти опустела стало больно от этих присосок, которые вытягивали последние капли молока. Фатуи, заметив скудный поток в прозрачных трубках, с громким чпоком отсоединил чащи для доения. Лаума вскрикнула и заскулила от беспомощности. Ареолы сосков покраснели и распухли от натяжения, они стали более чувствительными и каждое дуновение ветерочка заставляло Лауму вздрагивать. Так же с киски сняли вакуматор, но члены продолжали свое движение, совсем слегка замедлившись. Ее клитор был ярко красный и распухший ещё сильнее чем соски, увеличившийся в несколько раз из-за постоянного всасывания той вибрирующей игрушкой. Она продолжала тихонько скулить когда мужчина взял в руку сосок и стал задумчиво перекатывать его между пальцами, переодически оттягивая. — Надо добавить ускоряющей мази, — сказал он своему напарнику. Тот буквально через секунду возник с тюбиком. Ее нежные и красноватые груди начали мять и щипать, втирая специальную мазь. Она только и могла, что тихо постанывать. Помацав сиськи ещё совсем немного фатуи подключили ее обратно к молокоотсосу. Из груди с новой силой начали выжимать молоко, до того настойчиво, что было даже болезненно. Дилдо заходили в нее еще быстрее чем было раньше, но вот на клитор не вернули вакуматор. Вместо него к припухшему розоватому и очень чувствительному клитору прислонили маленький вибратор пулю, который работал на полной скорости. Лаума неистово завизжала, ее киска брызнула соками от такой невообразимо сильной резкой стимуляции. Вибратор не убрали, а наоборот закрепили по плотнее между складок половых губ, под капюшоном в непосредственной близости от сладкой точки. Лаума беспомощно кончала из-за этой грубой на супер действенной стимуляции. Это конечно возобновило резвый поток молока, поэтому бидоны начали полниться с новой силой. Фатуи ушли, оставив ее на произвол судьбы додаиваться. По норме ей ещё много осталось, можно не переживать о переработке. Она поддалась натиску и просто расслабилась, получая наслаждение в тисках доильного станка. Член спереди методично трахал глотку, крюк уже заметно растянул ее попку и похоже что завтра ее и туда будут ебать. Киска стала просторнее, легче принимая дилдо, который на очень высокой скорости продолжал долбиться в девушку. Вибратор все так же жжужал распространяя слабость и возбуждение по всему телу. Соски горели и ныли под натиском вакумных куполов доильного апарата. Так ее оставили ещё на несколько часов, до конца дня.

***

Когда фатуи вернулись то Лаума была полностью изможденная, держась из последних сил. — Поздравляю с первой сменой, — хохотнул один из мужчин. — Теперь осталось нас обслужить и можно спатеньки. Завтра новый день, ещё больше молочка. Фатуи сняли с ее пустых обвисших сисек присоски, отвязали со станка. Отвели Лауму мыться и особенно тщательно вымыли ее дырочки (не для просто так как оказалось потом). Вечером ее пустили по кругу все работники фабрики, потому что видите ли “такой свежачок не каждый день поступает”. Дырочки были полны густой спермы, которая выплескивалась наружу с каждым движением. На ночь ей прикрепили к соскам щадящий портативный молокоотсос, который нежно высасывал жидкость. И отправили ее спать — прям так, неодетую и на фаршированную семенем — закрыв в маленькой комнатушке, где все стены и пол были мягкими. На утро все повторилось — чуть меньше уколов, ебля по все щели, которые ещё со вчерашнего вечера были красные и раздраженные от старой спермы, но не смотря на это ее просто подключили к доильному аппарату вставив дилдо, и в пизденку, и в задницу. Они после вчерашнего вечера были на славу растянуты, поэтому с этим проблем не было. Помыли ее только вечером, как раз когда пришла пора подставлять щели фатуям. Из-за этого она опять легла спать с полным животом спермы, только на этот раз ее ещё и заткнули пробочками, чтоб ни капли не вытекло. На утро анус и киска сильнее раскраснелись, продержав в себе пробки всю ночь. Внутри невероятно зудило, но дойку никто не отменял, потому ее все так же поставили на доильную станцию включая беспощадные машины. Лаума потеряла счет дней, каждый раз одно и то же, мыли только перед тем как запачкать, сиськи никогда не были пусты и всегда ныли, так же как и раздраженные и покрасневшие дырочки. Соски после многократных доек стали слишком чувствительными, что каждое даже легкое прикосновение приносило неприятные ощущения. Но круговорот продолжался и продолжался как будто так и должно было быть всегда.