Ночь, ставшая кошмаром.

      Солнечный четверг освещался греющим как горячая грелка солнцем, льясь на все деревья, отбрасывающие свои тени, тем самым ознаменовывая начало дня, время которого уже шло ровно к 12:45. Небольшая панельная пятиэтажка, коих в этом квартале не один десяток. Квартира одной бежевошёрстой собачки, что была на четвёртом этаже панельного дома №47, освещаемая с улицы горячим июньским солнцем, что словно отбойный молоток с силой вбивало свои лучи сквозь спаренное балконное окно, через него и его открытую дверцу влетая прямо на столик рядом со стеной и зеркалом, разливаясь тонким слоем на девчачью россыпь недавно купленной косметики и модных баночек, у которых разодетая в розовое платьице по колено стояла молодая хозяйка квартиры, что вертя своим хвостом от счастья и ожидания осматривала себя через это же зеркало, нацепляя небольшую звенную серёжку на своё правое ухо, немного прикрывая глаз от лёгкой боли от укола в мочку уха, слегка им же дёргая, задевая ровную и аккуратную причёску, как у особ девятнадцатого века. А чего ж она такая радостная? Так ведь сегодня у неё свидание намечается! Наконец-то, спустя долгое время ожиданий. Давно у неё и парня её их не было, с марта или мая месяца уже. Да и в последнее время с Геной она никуда не ходила, если только на тренировки в спортзал или по магазинам, и то когда с компанией вместе собирались, что тоже было крайне редко. И да, Гена — так звали её любимого красавца, на свидание с которым она столь трепетно готовилась, надевая на себя небольшой браслетик, который он ей сплёл после их встречи у него дома, что теперь украшал её левую руку, свисая с предплечья у ладони. Синие вязанные нити с нашитым в середине сердечком в небольшой рамочке под лучами солнца переливалось всеми цветами радуги, как восьмое и сохранившееся чудо света. Оно гармонично смотрелось на её руке. А вместе с ним она сама выглядела прекрасно. Особенно это было видно, когда смотрясь в зеркало она кружилась вокруг себя, слегка распуская подол платья в небольшом танце. И что-же, всё на месте. Розовое платьице до колен с белой каймой у торса в розовых и бордовых клипсах, небольшие белые кеды с розовыми шнурками, носками и персикового цвета язычки, одетые на её ногах, скрытый под платьем топик тёмно-синего цвета с тремя полосками у левого угла, аккуратная причёска с волнистыми волосами в некоторых местах, серёжка с россыпью небольших бриллиантовых камней на правом ушке, свисающие небольшими звеньями как на люстре, духи из синего флакона на её шее, которые она напоследок всего этого процесса нанесла двумя пшиками у середины и слегка слева. И теперь она была готова, о чём свидетельствовала её улыбка, уверенный взгляд и прозвучавший рингтон телефона, который она сразу же взяла: — " Ало, привет Фура, ну что — ты готова?"— спросил её мужской и слегка дерзкий голос, хозяин которого по ту сторону слегка выгибаясь в спине держал одну правую руку в кармане, смотря на ещё не открытый ночной клуб, что уже собирал гостей. Гена ей звонил, что уже стоя у входа, здороваясь с очередным знакомым. — " Да, Геночка, я уже готова, я выхожу. "— с улыбкой на мордашке произнесла Фур, взяв в свою руку сумочку, и укладывая туда уже отключённый телефон накидывала её себе на правое плечо, беря с полки свои ключи с брелоком, открывая дверь и сразу же выбегая на улицу, выключая по пути свет в коридоре и закрывая за собой дверь. В путь к любимому в клуб.       Четвёртый этаж, сменяющийся третьим, затем второй а дальше первый. Все этажи, на которые Фур уже бежала с лестницы, обегая ступеньки и перила, держась за них и словно делая крутой поворот на машине вносилась в основную кровлю подъезда, откуда нажав на кнопку и прослушав очередную мелодию домофона открыла размагниченную дверь, выбегая на улицу в пучину свежего воздуха, в покрытый зеленью район внутри двух панельных домов, где уже на площадке играли дети, весело качаясь на качелях и лазая по турникам, а на скамейке сидели бабушки, о чём-то своём весь день разговаривая. — " Здравствуй милая. "— поздоровалась одна из бабушек, что сидела на той скамейке. —" Здравствуйте тётя Люба. "— поздоровалась она с бабушкой и по совместительству с соседкой, что с ней поздоровалась. —" Уж не намылилась куда-то? Нарядная вся! "— с улыбкой спрашивала тётя Люба, глядя на неё вместе со своей рядом сидящей подругой по возрасту. —" Да, на свидание в клуб. "— ответила робко Фур, надевая слегка слезшую с плеча сумочку. —" А, тогда тебе не хворать там, танцуй на здоровье там. "— пожелала своеобразной удачи тётя Люба, провожая взглядом уже уходящую Фуру. —" И вам всего доброго сегодня! "— уже уходя или даже сказать убегая с места попрощалась Фур с тётей Любой, убегая всё дальше из родного района на назначенное свидание. Сегодня Фур была полна радости и энергии. Ведь наконец-то, сегодня у неё свидание!!!

      ***

      Времени уже было 13:45, дневное время палящееся солнцем, что своими лучами садилось на длинные и светлые улицы города, что строевым маршем пленились по всему району, как по нагорной спускаясь слегка вниз, ведя строения всё дальше вниз, а горожан спуская в разнообразные и кому-то важные места, будь то работа или парк, работать, отдыхать и гулять. Асфальт и тротуар шли рядом вдоль железного и окрашенного в чёрный забор, скрывающийся под тенью крон деревьев, по которому сейчас и шла радостная Фур, которая виляя хвостом направлялась в назначенное место, не изменяя своим принципам, попутно идя в припрыжку, слегка закрывая глаза от лёгкой жары и небольшого ветерка, что щекотали её уши и шёрстку. И шла она в припрыжку по своей дороге, осматривая летние улицы города, устремляющиеся по её наклонной структуре вниз вместе с поднимающимися домой жителями, обходящие покрытые зеленью и цветами выступы и клумбы. Шла она неспешно, даже чуток подпрыгивая, как было много раз обговорено, осматривая всё вокруг себя. Впереди как и раньше, была асфальтовая пешеходная дорога, по которой шли люди и редкие коты да собаки, левее неё асфальтовая дорога, по которой в самый низ проехало от силы пару машин, одна синяя, другая чёрная и красная. Справа от неё был железный чёрный забор, за которым находилось окрашенное в белое и синее здание, окружённое высокими тополями и другими высаженными для чистого воздуха и красоты деревьями, чьи ветви и даже целые их кроны спускались к земле, касаясь своими концами забор, отчего пару сотен листьев выходили за пределы этого забора, слегка щекотя шёрстку Фур, рядом с которыми она проходила, убирая пару приставучих ветвей от своей мордахи, идя всё дальше и дальше по привычной ей дороги, до заданной цели. И шла она так непринуждённо уже целых тридцать минут, минуя своей шёрсткой лёгкий ветерок и аромат пыльцы от недавно высаженных цветов, попутно глядя в свои часы. Пока только два часа назревало на циферблате. Она точно успеет. Конечно были бы вопросы, почему она так рано вышла, раз ей встречу назначили на семь часов вечера с половиной, и можно же было воспользоваться общественным транспортом. Но ей нравилось гулять. Ей хотелось спустя долгое время прогуляться. Ничего не думать, не стоять держась за поручень. Просто гулять и мило наблюдать за всем, спускаясь всё ниже и ниже, идя навстречу своему мужчине, под приятный розовый закат, что наступит как-раз сегодня. С таким набором в голове она продолжала путь, уже сворачивая направо, переходя по шумной двойной колее шоссе по тротуару, где только что остановились недавно проезжающие с гудками и рёвами моторов автомобили, пропуская её и других пешеходов на противоположную часть. И продолжив дальше свой путь она стала влетать с мыслями в голове в себя, раздумывая, как же сегодня всё пройдёт. Но её мысли тут прервало резкое окончание дороги, что она не заметила за закрытыми глазами, и крепкая рука мужчины, что вновь поставил её на ровные ноги. — " Милочка, здесь ремонтные работы ведутся, не видите? "— спрашивал рабочий в каске, стоя с лопатой воткнутой в землю, и который ей помог не упасть. С закрытыми глазами прямиком в ямку, которую вырыл стоящий и гудящий трактор, что уже убирал кусок земли в сторону. То ли задумалась она так, что не заметила, то ли ещё чего-то, непонятно было ей. Но понятно одно — дорога закрыта, о чём свидетельствовало несколько рабочих, большой трактор для переноски земли и щебня, и слова того рабочего, что не дал ей провалиться. М-да, и как же теперь ей быть? Спрашивала она себя, смотря на такую внезапно всплывшую ситуацию. — " М-да, патовая ситуация. "— про себя сказала Фур, положив палец на подбородок, глядя в стороны с очень умным видом, что со стороны выглядело как интерпретация какой-нибудь смешной картинки с «Одноклассников» или другого сайта с приколами. И тут выход открылся ей, что был справа от неё, открытый за чёрным металлическим забором, который ой как удобно здесь стоял уже открытый с одной дверцей. — " Ну-с, меняем маршрут, господа и дамы. "— про себя сказав уверенно Фур развернулась по стойке смирно, и словно солдат зашагав прошла за ворота этого забора, побежав за ним по кажись нужной ей дорогой, под вслед смотрящих рабочих, что уже продолжали своё дело.

***

      Длинная аллея в административной части небольшого района, в котором частенько кипела жизнь, и в котором часто виднелись группы из студентов-лаборантов, которые здесь учились в этом химическом и биологическом ПТУ, куда и забрела Фур в поисках спасительного выхода на нужную ей дорогу. А ведь недавно здесь кипела жизнь, все выходили в это время и гуляли, проходя по красным и серым тропинкам, сидя рядом с фонтаном в середине этой зоны отдыха. Почему так думала Фур? Так ведь недавно здесь проходила, неделю назад, почти в это же самое время, и все там были, гуляли кто мог. Да и месяц им ещё оставался до каникул. Хотя возможно пар у них меньше стало, поэтому не приходят, или из-за работ начавшихся все дома сидят. Но какой бы не была причина, эта тихая пустота в парке слегка настораживала Фур, слыша заместо радостных разговоров и смеха студентов лишь колыхание листвы и завывание ветра. Но может, ещё встретятся, время то ещё есть для этого. Но дорога есть дорога, нужно идти дальше. Понимала это Фур, слегка проходя рядом с тем самым фонтаном, который в пол силы выливал из себя струи воды, которые слегка окатили плечи Фур. Но та не замечая ринулась дальше, в сторону рядом стоящего лесного парка, куда и следовала дорога в её клуб, причём как оказалось ещё и короткая к тому же, что не могло не радовать. — " Джек-пот! "— произнесла Фур, радуясь такой новости о сокращённой дистанции, в сторону которой она и побежала, не замечая как на главном входе в учреждение на самые первые ступени наступили две ноги, под тяжёлое дыхание.

***

      Выбегая на покрытую дубами аллею, Фур слегка остановилась, давая себе шанс передышки и попутно с тем насладиться красотами этого парка, в который она зашла. Небольшая тропинка из серого кирпича, по двум сторонам которой стоят скамейки, а рядом с ними по одному фонарю с двумя литыми головами, вдали и левее от неё небольшой длинный прудик, где слегка слышались звуки кряканья уток и других птиц, что щебетались в этом месте. Красота, не иначе. Подумала Фур, слегка остановившись, чтобы насладиться этими красотами и в своей голове запечатлеть этот момент. Такое на телефон сфоткаешь, а вот настоящий момент останется в головушке, в памяти. Как-нибудь ещё сюда наведается. Теперь она будет сюда ходить отдыхать. Может и друзей позовёт. Думала Фур так, оглядывая все красоты этого парка, виляя хвостом как собака. Как вдруг тяжёлое дыхание за её спиной вынудило её остановить проглядывание всего и вся, медленно и с настороженными глазами посмотреть назад, на звук раздающийся за ней. И там, стоя посреди двух деревьев и скамеек, на ровной серой дороге, в десяти метрах от неё стоял.... Пёс. Обыкновенный, чёрный пёс, не то бульдог небольшой, не то ротвейлер в чёрном окрасе и бурым животом с лапами, который от изнуряющей жары так тяжело дышал, высовывая язык наружу, попутно смотря на Фур, как на свою хозяйку. К которой он медленно стал идти, слегка роняя слюни и дыша от льющейся на него жары солнца. — " Ой, а ты кто у нас? Чего ты тут забыл? "— спросила Фур, заметив такого внезапного гостя, что к ней стал подходить, словно намереваясь унюхать её везде. И к которому она присев на одно колено вытянула руку, думая с таким псом подружиться. Всё равно времени у неё предостаточно. —" Не бойся, я не обижу. Подходи, я добрая. "— произносила она такое псу, что уже подходя к ней ближе стал вытягивать свою морду к ней, намереваясь словно понюхать или прочее. Фур на него глядела, мило улыбаясь, но что-то в нём её смутило. Глаза, зрачки были не самой обычной формы, а как кругами шли, в три ряда, словно карандашом нарисованы. А внутри точка, на месте оного зрачка, и всё прикрытое карим цветом глаз, что слегка под тенью выдавало этот казалось бы недуг. Это слегка напрягало Фур. С таким она никогда раньше и не сталкивалась. — " Ладно пёсик, мне пора. А то заждутся ещё. "— сказала она животному, намереваясь уйти отсюда. Так как какое-то нехорошее чувство в ней заиграло. Может, волнение, или испуг. Но точно что-то не хорошее. Хотя, Фур, может просто ты переволновалась, или прочее. Ничего страшного точно нет, собака как собака, одной породы так сказать. Успокаивала себя Фур, глядя вперёд и закрывая глаза, ускоряя шаг. Но слегка останавливаясь, слыша за собой уже не громкое дыхание пса, а его нарастающее рычание.

***

      Тревога сильнее нарастала внутри её тела, не давая ей сделать и шагу, оставив стоять её как вкопанную, как фонарный столб. Страх постепенно переполнял чашу её терпения, когда в её ушах слышался тихий рёв того животного, которое она недавно хотела погладить. Но видимо, чувство её неспокойное уберегло от ненастья, что могла бы тогда произойти. Но оно не уходило, а наоборот, всё нарастало и нарастало. Мысли внутри неё говорили ей «Беги», «Беги, чего-же стоишь!!», и уже сами хотели управлять её телом, лишь бы уйти из этого места, что с каждой секундой становилось неспокойным. Рычание того животного резало уши Фур, которая даже и не знала что делать, боясь даже пошевелиться в ладони, слыша как недавнее дыхание собаки прекратилось, наполнив парк его рычанием и тихими звуками, словно из его пасти лилась какая-то жидкость, что аккуратными ручьями лилась на плитку дорожки. Фур уже была хотела что-нибудь предпринять, чтобы поскорее уйти отсюда и забыть это как страшный сон. Но её глаза резко открылись, сузив зрачки, от прекращённого за спиной рычанием, что сменилось тихим и быстрым топотом ног, скребящих о поверхности каменной укладки когтей. Глаза Фур нервно задрожали, поворачиваясь вместе с головушкой девушки в сторону приближающихся быстрых шагов. И весь парк был украшен резким рыком животного, вцепившегося в её предплечье. И резко на ноги упала Фур, разразив на весь парк свой вскрик.

***

      Упавшая на колени Фур с болью в руках смотрела на то, как недавно подходивший к ней пёс вцепился в её левое предплечье, вгрызаясь в него своими кривыми клыками всё глубже в плоть, жадно разрывая её, и не давая отпустить. Короткие крики девушки разносились по всей округе, что словно вымерла и не слышала её мольб о помощи, как и громкого рычания уже существа, что пыталась проглотить часть её руки или что ещё хуже, заживо оторвать её, начав бы с ней играть как с игрушкой. —" Да отцепись!!! "— крикнула на пса со злобой и болью Фура, со всей силы шандарахнув его по правому виску, что дезориентировало животное, ослабив его хватку, и выпустив окровавленную руку из своей пасти оно перекувырнулось на боку, упав рядом с травой, окатив её и близлежащую скамью своими слюновыделениями и кровью девушки, медленно вставая на ноги, легонько выкашливая из себя кровь попавшую внутрь и поворачиваясь в сторону девушки, что уже поднявшись на ноги держалась за окровавленное запястье, что сильно жгло от боли, вызванное рядом из нескольких зубов, что прокусили её до плоти, выливая оттуда кровь, что капала на дорожку. И стоя на дрожащих от боли и ужаса ногах она смотрела на животное, что с ещё большей охотой стало на неё глядеть, и уже своим взглядом давая понять что нужно давать дёру из этого места, если хочешь остаться в живых. Фур уже это понимала, и незамедлительно, держа внутри себя то слёзы, то страх стала убегать, попутно держась правой ладонью за окровавленное место, изредка выпуская тяжёлое дыхание от боли в том месте. И не разворачивая назад свою голову стала убегать, слыша за собой эти же шаги, что превращались в бег. В бег той самой собаки, что хотела ею полакомиться, и которая не отставая бежала за ней, пробегая вдвоём уже половину парка. Фур, в роли жертвы, бежала с искусанной рукой по парку, лья слёзы и тяжёлые взгляды вперёд, стараясь как можно дальше убежать от этого животного. Пёс, в роли хищника за ней бежал, разбрызгивая небольшие паутинки слюней своих, рассекая воздух своей округлой, окровавленной мордой, сверля спину девушки своими карими глазами. Но смиловалось что-то над девушкой, собака потеряла интерес, переключившись на плескающихся в воде уток, что увидало животное, с лаем побежав на них, заходя в воду и разбрызгивая её стало преследовать одну из уток, которую и поймала, и стала поедать, пока её прошлая жертва уже далеко убежала отсюда.

***

      Небольшая мусорка вдалеке от парка спрятала за собой от отступившего монстра девушку, что присев на колено стала учащённо дышать, после такого марафона жизни и смерти. Она со страхом выглядывая из-за металлических ограждений искала глазами ту тварь, что за ней бежала, до этого вцепившись как в последний ужин в её жизни. Никого, она оторвалась. Слава всему живому на планете, произносила в голове Фур, но вновь приходя в живой мир, ощущая на себе неприятные последствия такого контакта. Вся её рука в левой части предплечья больно зудела, болела, как будто гвоздями изрешетили, предварительно их разогрев. Это было больно, и сейчас не лучше. — " Ч-ёрт, а-а-а. "— шёпотом, чтобы не привлечь к себе внимание той скотины произнесла Фур, держась за руку и доставая из сумочки небольшой флакон с перекисью, который на всякий пожарный случай при себе держала. Ну вот, пригодилась всё-таки, хоть какой-то плюс. Думала она, кое-как зубами открывая колпачок у этого флакона. Хотя, плюсом ли будет болеющая рука, которую укусило неизвестно ей в мотивах животное. Не о том думает, не о том. Произносила Фур, отбрасывая в сторону крышку и выливая себе на место укуса всю перекись, что там была. — " Вот так, а-й-ш. "— смыкая губы произносила Фур, ощущая на себе контакт рваной раны и перекиси, что создавали не менее жгучий эффект. Но, это должно помочь, хоть на короткое время. —" Так, бинты бинты, где же."— говорила про себя девушка, рыская в своей сумочке за ещё одной пригодившейся вещью. Не всё же время таскать с собой косметичку и помаду с тушью для ресничек. Вот он, моток бинтов. Распаковав который она неаккуратными от боли и дрожащей руки движениями повязала на ноющей конечности, закрывая ими рану, которая своей кровью просочилась наружу на бинты, окрашивая их в алый цвет. Болит как пытка, думала Фур, заканчивая перевязку конечностей, выкидывая пустой флакон и этикетку от бинтов в рядом стоящую мусорку, за которую она и спряталась. — " Так, Фура, спокойно, всё спокойно. Ты убежала, молодец. Теперь иди дальше. "— произнесла про себя Фур держась за виски и успокаивая себя тем самым, слегка сминая губы от ноющей в руке боли. Надеюсь, что пройдёт, думала она, уже в телефоне ища выход отсюда, для последующего попадания в клуб. Не об этом сейчас ей надо думать, не об этом, после всего случившегося. Но это был её день, день когда они наконец встретятся в таком месте, о котором только мечтать могли. Но ладно, потерпит, не маленькая. Да и не болит так сильно как в начале. Думаю, всё же это несерьёзно. Вынесла себе вердикт Фур, держась за руку направившись в сторону указанного выхода, что ей давал открытые пути в назначенное место.

***

      Вечерняя тьма, ложащаяся на городскую среду постепенно поглощала за собой недавний дневной свет, оставляя на чернеющем небе лишь лилово-оранжевый пейзаж из розовых облаков и света уходящего солнца, скрываемых за небольшими облаками и темнотой. Улицы дивного города, которые ещё не успели залиться жёлтым искусственным светом от литых чёрных фонарей пестрились от ярких красок с неба. И время уже к 16:45 доходило, которое у всех маячило на виду в карманных часах, в телефонах и даже на некоторых зданиях, что на цифровом циферблате показывали красные пиксельные цифры. И сама Фур в этом городе, что уже выйдя из того парка после небольшого страшного, но явно запоминающегося приключения на всю жизнь продолжала путь, перейдя с каменной кладки на ровный и слегка узкий тротуар, по которому шли всякие разные прохожие, которые шли кто куда, с работы или на деловую встречу. И среди них шла девушка наша, одетая в платьице, которая неуклюже после случившегося оббегая прохожих шла быстрым шагом, смотря целеустремлённо вперёд, слегка дыша ртом, держась при этом за левую конечность, обмотанную в уже намокший от крови бинт.

***

      — " Всё хорошо, всё отлично, всё нормально. Ничего Фур, немного осталось, что-нибудь придумаешь потом, не смертельно. "— про себя произносила Фур, всё идя и идя в сторону клуба, где её уже наверняка заждались, как и любимый, так и лавочки, на которые она давно уже хочет присесть от этой долгой ходьбы. Но останавливаться нельзя, ещё танцы впереди, а там может и присядет потом да поест чего-нибудь с ним, с Геной. Слегка о нём забыла даже, когда убегала из того парка. И вспоминая это держалась уже инстинктивно за свою повреждённую руку, которая при надавливании со стороны пальцев слегка издавала противный звук, как будто что-то оттуда выливается, попадая на бинт, вызывая при этом дикую боль, что скрывалась за её псевдоулыбкой. Странно с её стороны было, что не в больницу или куда-то ещё не обратилась, а продолжила путь. Но такова была её воля. Надеяться надо теперь, что всё будет хорошо. И с такими словами продолжила свой путь Фур, держась за левую руку обходя прохожих и наконец выходя на другую тропу, стоящую вплотную к жилым двухэтажным прибрежным зданиям, полностью пустую и протяжённую. Где-то да сможет всё переосмыслить. И шла она так по ней, слегка трогая руку, где на бинте от её очередного шипения от боли появлялась более тёмная жидкость, похожая не то на загустевшую кровь, не то на что-то, напоминающее гнойное отложение. Без всяких принципов и ожиданий она продолжала путь, постоянно себе под нос твердя: — " Меня обжог чайник, меня обжог чайник. "— говорила она это про себя, выдумывая байку о том, откуда у неё бинт. Хотя и казалось, что это у неё в бреду было, чем она про себя и отшутилась, всё ещё идя вперёд. Постепенно дыша ртом, углублённо и учащённо. Фур продолжая идти стала чувствовать, как в её теле что-то происходит. Слегка начинало покачивать из стороны в сторону, что было не так заметно, но взгляд будто бы шатало изнутри. Какие-то недомогания у неё начались, что стали выливаться из неё неловкими движениями. — " Фур, спокойно, ты уже половину прошла, немного осталось. "— успокаивала себя девушка, идя всё дальше. И с каждым шагом её дыхание из носа сменялось ртом, которое учащённо било паром, вместе с сердцем, что стучало как ненормальное, после крепкого алкоголя, борясь за жизнь со всеми остальными органами. Жар который начинался простым тёплым ощущением в животе и руке перешёл на голову, раздаваясь громкими позывами с каждым пройденным метром, не успокаиваясь не на шаг, не на секунду. Её лоб уже начал покрываться небольшими каплями пота, что выступали у неё из-под скрывающих их волос. — " Да что-ж это такое-то? " — спрашивала уже про себя Фур, обходя очередного прохожего с которым чуть не врезалась, чувствуя как недомогания и жар одновременно измывались над ней, ведя её чуть-ли не пьяными и косолапыми движениями. — " Давай, Фурочка, чуть-чуть тебе осталось дойти-то. Вот, Гена будет рад тебе как. "— успокаивала себя в который раз Фур, идя по набережной, и смотря вперёд, слегка моргая от наступивших жарких слёз, режущих ей глаза, как пары от свеженарезанного лука. И в одном из таких морганий в её глазах показались ярко-бурые пятна, что не то кровью были, или какими-то бактериями, что плавали в них, затуманивая в некоторых местах взор, не давая ей нормально ориентироваться. И жгло это её там, в радужках. Как будто вылезают они из неё. — " Бляха, муха, м-м-м. "—Подумала Фур, протирая свои глаза, и мельком увидев на них не прозрачные размазанные капли, а кровяные подтёки, что размазано шли по всей руке. Увиденное поразило и так разрезанный взгляд девушки, заставив её поскорее стереть с рук это красно-бурое безобразие, обтерев об внутреннюю часть колен свои ладони. — " Что же это происходит то? Что же это такое? "— спрашивала про себя бедная девчонка, идя всё дальше по тротуару, обжигая своё тело нарастающим жаром из пасти, что било по ней сильнее церковного колокола в воскресное утро, заливая её тело серьёзнейшими недомоганиями, пролетая в её взгляде красно-бурыми узорами, что резали её взгляд, и под её тихий ангельский шепчущий про себя голосок: — " Я почти дошла, давай. "— продолжала идти, видя за горизонтом очертания клуба, скрытого за небольшой летней темнотой и высаженными вдоль дубами.

***

      Вечер, время 19:30 ровно, и высокое трёхэтажное здание, облеплённое тёмными вставками, отражающие темноту заката. Высокие буквы на лицевой стороне здания «Ночной клуб: Paradise», говорящие сами за себя, и небольшой вход на трёх ступеньках, рядом с которыми и стоял зачинщик сея мероприятия для своей любимой. Гена, стоял здесь с самого прибытия, встретив уже каждого из пришедших. От девочки до мальчика, от мала до велика, и всех своих знакомых и друзей, которые после окончания сессий и учёбы тоже пришли сюда потусить да поразвлекаться, забыть о всех пройденных экзаменах и контрольных, выпустить на танцполе пар и порадовать окружающих своим танцем, и возможно им же кого-нибудь и зацепить.       Стоял так рядом с клубом Гена, одетый в светло-серый с нотками синевы пиджак и костюм, украшенный чёрными мужскими туфлями и буро-красным галстуком, слегка насвистывая себе, глядя в телефон, доставаемый из кармана, на котором уже маячила минута, очередная, под которую он ждёт. Да уж, девушки, долго собираются, и долго добираются. Обыденность, но такая приятная глазу для многих. И для него, хотя как он помнит, Фур не из таких. Обычно хоть и может опоздать, но на минуту, и не больше. Хотя, он сам чего-то приехал раньше всех. То ли из-за боязни опоздать, то ли чтобы пораньше встретиться с любимой. И с такими рассуждениями он стоял и смотрел по сторонам, ожидая свою давнюю, и ставшую чем-то большим подругу. Которая уже должна была подойти, озарить это шумное из-за музыки пространство своей красотой. И вот на морде Гены наконец вырисовывалась улыбка, которая вместе с широкооткрытыми зрачками встречала ту единственную, ради которой он так долго ждал.

***

      — " Фур, привет дорогая! "— в своей непривычной манере общения поздоровался с девушкой Гена, подбежав и со всей силы обняв её как только заметил её приближение. —" Привет, Геночка. А я вот, пришла. "— поздоровалась Фур, также обняв парня, который ей был немного ниже по росту, но до которого всё равно могла доставать руками до талии, за которую его и обняла. —" Как ты, долго сюда добиралась? Дорога не наскучила? "— спрашивал Гена, скрестив руки на груди. —" Да нет, всё прошло отлично. Даже нашла местечко, где могли бы погулять с тобой. Оно не близко, но там интересно. "— сказала ему Фур, слегка пряча руки за спиной. —" Ого, и что это за место? Парк небось?"— спрашивал Гена, смотря на Фур с ехидным взглядом. — " Да. А как догадался? "— спросила изумлённо Фур. —" Так ты ж часто по паркам ходишь, догадаться можно было в два счёта. Но ты мне его всё равно покажешь. "— сказал ей Гена, улыбнувшись во всю морду. —" Так конечно. Оно очень замечательное и красивое. Сходим туда как-нибудь. Только потом, в следующий раз. У нас вот ещё, целая дискотека. "— произнесла Фур, слегка показав свои руки на груди, почёсывая левую, согнутую в локте. Что и заметил Гена, увидев не только её красивый вязанный браслетик. —" А чего у тебя стряслось то? Откуда бинт? Поранилась где? "— спрашивал уже обеспокоенно Гена, заметив простилающийся от начала ладони до самого локтя бинт на левой руке. Фур услышав его вопрос и заслышав его волнение ответила. —" Утюгом утром, когда наливала воду обожглась. Задела предплечьем его, не заметила этого и вот, результат этого контакта на лицо. "— выкрутилась Фур, показав с лёгкой улыбкой бинт, который был слегка в крови, которую она скрыла за недавно одетым вторым слоем. —" Весёлое у тебя утро, не как у меня, только в душ сходил и всё. Завидую. "— подбадривая девушку сказал Гена, подходя к ней. Фур немножко рассмеялась. —" Спасибо. "— сказала Фур, слегка спрятав мордаху за рукой, не ожидая такого комплимента, и только повернув обратно на него взгляд заметила, как он стоит рядом с ней, протягивая ей руку, украшенную подаренным ей ещё на двадцать третье февраля кольцом. —" Давай тогда может, растрясём все невзгоды и печали? Да как следует повеселимся. "— предложил ей Гена, протягивая ей руку. Фур, ничего не говоря с широкой улыбкой смотрела на руку и на Гену, который ей и предложил. Спустя десятки часов пути, спустя столько приключений на свою голову она наконец подошла к своей цели, за которой и шла. Легонько кивнув головой Фур протянула ему свою руку, ту самую, с бинтом, которую положила ему на ладонь, и обхватив друг друга за ладошки они направились в сторону ночного клуба, который уже пестрел изнутри неоновыми огнями и радостными криками под шум весёлой музыки.

***

      Красочное здание изнутри обливалось яркими неоновыми огнями, что выстреливали из прожекторов и палочек внутри огромного зала, внутри которого и столпились все здешние пришедшие пары, которые вместе со своими половинками танцевали под бодрую мелодию, которая пестрила всеми нотами и тембрами, заставляя каждого на этом танцполе лишаться обуви от интенсивных танцев и задавая каждому присутствующему новый ритм. И глядя на это всё внутрь здания ночного клуба, с гордым названием «Paradise» зашла наша парочка, которая закрывая за собой дверь проходила к нараспашку открытым тремя дверцам, где уже всеми цветами из неоновой палитры пестрел главный танцпол всея строения, под огнями которых все танцующие становились похожи на огоньки на ёлочке. — " Ну что Фур, готова растрясти весь этот танцпол? "— спросил её Гена, приглашая с собой на танцы. —" Ещё бы. Зря чтоль приходила? "— со смешинкой произнесла Фур, проходя вместе с Геной внутрь, и наконец попадая в долгожданные лучи неоновых огней, что слегка слепя её украшали её серёжку и кроссовки, отсвечивая от них совершенно другими, непохожими друг на друга цветами. Она наконец-то здесь. Она была рада.

***

      Пройдя уже на самый центр танцпола, обойдя всех танцующих здесь Фур и Гена остановились, чтобы наконец выбрать себе свободное в этом сброде место. И выбрав его они стали танцевать. Ну как стали. Фур только пришла, и через секунду Гена начал подтанцовывать под мелодично бушующую музыку, что ударяла по его перепонкам, заставляя его подпрыгивать и танцевать под ритм, что нарастал с каждым разом. Фур, немного не ожидав такого начала их совместных танцев, с улыбкой смотрела на Гену, что кружа вокруг себя танцевал какие-то уж совсем заморские танцы. И пока он танцевал, она ненароком смотрела на свой бинт, что внутри скрывал её рану, которую она таила ото всех, и от него тоже. Но скинув с себя все назревающие мысли она всё же решила здесь танцевать. Зря что-ли приходила то? И скинув с себя все проблемы в голове она стала танцевать как под электричеством, выдавая такие пируэты современных танцев, которыми был шокирован и Гена, увидавший такое, и некоторые танцующие гости, что не постеснялись одарить их комплиментами, чем и раззадорили их двоих, что с улыбками друг на друга посмотрев взялись за руки, начав кружиться под энергичный танец, весело крича и махая хвостами, радуясь от долгожданного момента встречи. Но не прошло и часа или два, как энергичная по всем фронтам песня стала затихать, медленно под игру диджея и колонок перерастать в медленную, умиротворённую музыку, что напоминала собой медленный, как заморозки вальс. Фур и Гена не ожидав такой смены музыки аккуратно остановились, придержав друг друга после таких танцев, посмотрев на всех вокруг. И заметили, как все пары, от дальних до ближних стали приближаться друг к другу, берясь за руки и обнимаясь стали танцевать вальс, который во всех их движениях наверняка вырисовывал какой-нибудь узор, как белые лебеди на озере во время игр. И смотря на них Фур и Гена вниклись друг в друга своими взглядами, проникая ими в свои души. И Фур держась за руку смотрела, как Гена слегка мешкаясь от такого волнительного момента протягивал ей руку, приглашая на медленный синхронный танец. Фур была не из робких, кто смел бы отказать, и протягивая ему свою руку смотрела как её рука кладётся на его, заключаясь как замок на мосту у влюблённых, держась для исполнения медленного танца.

***

      Шаг, ещё один, разворот. Они стали танцевать, отходя от ритма остальных, танцуя свой собственный вальс, который бушевал у них и на танцполе, и в горячих душах, скованных в сердцах. Гена мастерски ведя за собой Фур стал её водить из стороны в сторону в медленном темпе, придерживая её за руку и за талию, нежно прижимая к себе, позволяя ей положить свою голову на его плечо, закрыв меж тем удовлетворённые глаза. Танец их шёл как на ниточке, ровно и плавно, без сучка́ и без задоринки. Их руки двигались как на нотном стане, вставая под каждую нарастающую ноту, их ноги двигались вокруг, делая окружность их любви, легонько прижимая пол своими шажками. Танцевали они так долго, и очень аккуратно, слегка завышая данный темп, радуясь каждому их прикосновению друг к другу. Гена был сегодня счастлив, танцуя вместе с той, с которой ему радостно быть и жить. Фур заливалась яркими эмоциями, что скрывались у неё за закрытыми глазами и улыбкой которая слегка на уголках утопала в вытекающих слезах счастья, танцуя под вальс их души. И так она и танцевала, вжавшись в своего Гену почти ему в грудь и в его плечо, слегка ускоряя темп их танца. Открытый взгляд, миловидное выражение мордочки, счастливая улыбка, отражающая весь спектр счастливых эмоций у девушки, который ничем не мог её заменить. И резкий жар, что сковал её скулы в ужасе и голову, которая внутри черепной коробки разразилась тяжёлой, как удары кувалдой болью. Той самой, что разносила её по всему организму. Фур почувствовала её, снова. Та же боль, что преследовала её в пути с самого парка. С этой болью она ничего больше не спутает. Может, временно? Поболит немного, да и пройдёт. Подумала Фур, выдыхая пар изо рта. Пар. Очередной звон боли разразился в её головушке, заставив её расширить зрачки и одновременно сжать свои веки от противного ломкого чувства, скрывая за ними чувство боли. Которая, как оказалось, никуда не ушла. И не собирается. Недомогания взвыли в её теле, жар крупными клубами стал выходить из её тела через рот, попадая на шею парня и её морду, разнося покрывшееся этим же жаром кожу ещё большим пеклом. И в этот самый момент, когда она начала танцевать всё и произошло. Зачем? Почему сейчас? Нет, она не отступит от достигнутого. Пусть ноги болят и тело горит, но танцевать она желает. И не отступит от своей цели. Взяв себя в руки, она стала вновь танцевать вместе с Геной, который её прислонил к себе, взяв за другую руку, крутя её на одном месте в ровном танце. Фур это нравилось, она желала продолжать. Но с каждым её шагом ноги дрожали, покрывались судорогами так, как ей и не снилось и не чувствовалось. Так, словно она подсудимая, которой в суде вынесли приговор, высшую меру наказания, от которой ноги и отказывали выполнять поручения девушки. В её глазах, в момент шоу неоновых огней, которые стали попадать ей на зрачки стали видны те самые бурые капли, что проплывали у неё часами ранее. Жгучие капли, режущие её зрачки и радужку, наряду с этим шоу, выдавая на глазу тонкие струйки красного цвета, словно пилорама, что режет красное дерево, выплёскивая из него красные щепки, въедаясь своими зубчиками в самые красные части, взывая её быть на месте того дерева, и выть от режущей боли. Музыка на танцполе стала постепенно ускоряться, становиться громче как на всемирном параде победы, заставляя всех танцующих танцевать с очередным быстрым ритмом песни, которая проникала прямо в сознание танцующих, вызывая у них новые эмоции и желание танцевать, от которого они могли случайно разорвать руки или даже упасть от быстрых движений. У всех. Но не у Фур, что стоя в середине зала, обхватив Гену танцевала круговой танец, тяжело дыша от этого. Фур, обхватив Гену стала танцевать вместе с ним в том самом ускоренном ритме, что взвыл из динамиков танцпола, и в ушах девушки. Она чувствовала, как приятный для всех ритм и бас музыки для неё раздавался неестественно громко, словно барабан, ударяющий по её барабанным перепонкам, разделывающих её мембраны на мелкие рваные лоскуты, заставляющие её чувствовать боль, несопоставимую ни с какой иной или другой. И всё это в момент танца, который заместо приятных ощущений и радости измывал её, изымая все её силы и хорошее самочувствие. С каждым движением партнёра она чувствовала, как её ноги во время танца не справляются, слышала внутри себя как организм уже желал отключиться в одну секунду, и дать расслабить её тело, оставить её лежать на полу. Но это ей не помеха, она будет танцевать, как и положено. И несмотря на ту рану на руке, что продолжала кровоточить вновь, и уже пульсировала, доставляя девушке массу режущей боли, выдавливая на бинты что-то коричневое, напоминающее что-то гнойное по цвету. Фур не обращая на все эти невзгоды внимания продолжала танцевать, смотря на своего возлюбленного, с которым уже встречалась взглядом. Вот он, момент истины, когда их взгляды пересекутся в такой момент. Но тут же, неожиданно для неё самой, её ноги не смогли её удержать. Они стали как стеклянные, с ватными костями, что обронили её, не выдержав её веса. Но спасибо Гене, что почувствовав её падение поднял её, продолжив танец как ни в чём не бывало. Настоящий джентльмен, думала Фур, смотря на него, и хотя думая, что для него это была часть танца, она была ему сейчас за это благодарна. И снова, Фур оступилась в ногах, которые её специально подводили, чтобы не дать с Геной потанцевать. Но он не обращая на такие пируэты внимания лишь поднимал её заново вверх, прижимая к себе поближе, продолжая вместе с нею танцевать в уже ускоренном ритме, кружась на едином танцполе. Фур это нравилось, нравилось всё что происходило здесь. Но её ноги, становившиеся даже не ватными, а полностью дрожащими и болеющими, выдёргивали её из этих мыслей. Так же, как и её голова, что пестрила целым букетом из болей и негодований. А жар, что вновь проступил у неё изо лба, стал усиливаться многократно. Всё в её глазах туманилось красным налитым светом с режущим чувством, уши болели под такт громкой музыки, скрываясь из-за этого в её волосах. Всё становилось быстрее и тяжелее: её танец, её мысли, её дыхание. И боль внутри всего тела, что разрезала её на множество частей, заставляя глаза выпускать из себя ручьи слёз, что сильнее их ранили, вместе с тем переливаясь как бензин в луже, яркими, но красными красками. Ей казалось, что это томное и болезненное мгновение будет идти вечно. Мгновение, что переливаясь под радостный шум танцующей толпы выставлял её белой вороной с плохим здоровьем. Как ту, которую нужно закрыть на карантин. Музыка в колонках нарастала всё громче в последнем акте, под который все ускорились, и она в том числе. Гена который её держал кружился быстрее всех, раскручивая крепко прижавшуюся к нему Фур, что почти с выступающими на показ слезами вращалась вместе с ним вокруг своей оси, раскрывая подол своего платья, складывая его в прекрасный узор раскрывшейся розы, озаряющая середину этого зала, как цветок из безе на верхушке торта. Гена, танцуя это всё радовался каждому моменту, каждому лёгкому мгновению, обняв Фур сильнее, благодаря её за сегодняшний, столь приятный визит. Фур тоже была рада, очень. Но её рваная рана на руке говорила об обратном, заставляя её незвучно взвыть в самый громкий момент музыки, что разрезал её тело вдоль и поперёк в ушах и глазах, из которых почти выстреливала видимая ей красная жидкость. И в мгновение, всё затихло. Все затихли тоже, все поставили своих партнёров на пол. И Фур тоже, которая слегка открывая глаза смотрела на всех, не веря, что всё наконец закончилось. Её тело не болело. Всё и в правду прошло, боль в ушах и глазах ушла, они стали видеть лучше. Неужели, нужно было правда подождать. Думала она, не заметив как заступилась о свою ногу, и чуть не упав на пол была резво подобрана Геной. — " А твой танец хорош был, чарующим. "— заливая её комплиментами произнёс Гена, смотря на неё сверху вниз, пока та держась за его руку и за свою грудь переводила дыхание. Попутно её поднимая Гена прислонил девушку к себе, обхватив её руки своими руками, смотря на неё взглядом полным радости и наслаждения. —" Спасибо. "— произнесла ему Фур, прижавшись к его телу, закрыв глаза, чувствуя на своей спине его глажку, и мысленно приговаривая, что наконец, все эти грубые чувства, боль и невзгоды наконец закончились. Она была в порядке. Жива, здоровая.

***

      Большой танцпол, залитый всеми неоновыми цветами и различными типами музыки. Просторный зал, собравший в себе воедино всех танцующих, что были полны радости и веселья. И небольшое просторное помещение, куда ушли на время пара, состоящая из гиены и собаки, которая недавно поразила многих и себя в том числе своими танцами. — " Фур, ты сегодня просто великолепна! Даже не просто, а ого-го какая! "— обсыпал её комплиментами Гена, держа её за руку. —" Спасибо. И ты тоже сегодня в ударе, так держать. "— сказала ему в ответ Фур, слегка отводя взгляд от лёгкого смущения, которое у неё возникало. Как тут, она почувствовала, как он аккуратно трогая её за руку встаёт с небольшого диванчика, устремляя куда-то свой взгляд. —" Пошли, у меня для тебя кое-что есть. "— произнёс ей Гена, взяв её получше за руку, понеся за собой в удалённое от танцпола место, ведя её неведомо за чем, неведомо куда. Фур это удивляло, но после всего сегодняшнего ей необходимо было просто провести с ним время. Чтобы успокоиться.       

***

      Небольшая стена, вдоль которой располагалась дверца, что отворяясь наружу вела внутрь небольшого помещения, похожего на кладовую или уборную, где за слегка пустыми стенами и местом для трёх раковин у зеркала стояли три на вид пустые кабинки для тряпок и прочих предметов уборки, по типу швабр и веников. К дверце одной из которых и направил удивлённую Фур Гена, открывая её настежь, входя вместе с нею внутрь, закрывая за собою дверь, оставляя их в четырёх небольших стенах, в хорошо освещённом и до этого бесшумном месте. Фур это слегка настораживало, но тем не менее и удивляло. Зачем он её сюда приволок и для чего? Она его знает всего, не дай силы опять анекдот какой-то или шутка, связанная с резким выключением света и скримером из темноты. Уж его проделки она знает, её уже не проведёшь. Она уже даже стала ожидать, что что-то подобное произойдёт, чтобы сначала испугаться, а потом рассмеяться для приличия ему. Но вместо таких действий Гена начал разговор: — " Слушай Фур, на счёт чего я тебя сюда привёл. Да, знаю, не самое лучшее место для такого, но явно самое дальнее от глаз чужих и тихое. В общем то, что надо будет. "— сказал ей Гена, уже желая ей сказать. Как: —" Гена, слушай, ты уж конечно тот ещё шутник, но твои проделки я уже давно все знаю. Где тут друзья у тебя, которые выключат свет, кто у нас там стоит за дверью, чтобы напугать? Колись, меня же уже этим не проведёшь. "— сказала ему напрямую Фур, слегка улыбаясь как будто пойманного шпиона раскусила по всем фронтам. Но, заместо каких-либо объяснений или обиды, он всего лишь сказал: —" Фур, нет, мы одни. Никаких шуток нет. Сейчас реально серьёзно. То, что я должен был давно тебе сказать. "— ответил ей Гена, слегка пожурив взгляд. Фур от такого заявления была в удивлении. Раз это не розыгрыш, тогда для чего он её сюда привёл? Ответ себя не ждал. Гена выдохнув, начав ей говорить те самые слова, которые давно в себе держал. —" Фур, с самого начала нашей встречи, с самого первого взгляда, с самого первого разговора я понял, что ты для меня нечто большее, чем подруга. Не просто подруга, и не просто девушка. Ты та, которую я никогда не захочу потерять. Та, которой я отдам своё сердце, внимание, тепло. Та, которая дарит мне всё самое светлое, и которой я готов сказать эти слова. " В ушах Фур пронеслись отголоски надежды. Неужели, он имеет ввиду, это? Глаза Фур налились надеждой, а руки произвольно скрестились в замок. — " Фур, я люблю тебя, всем своим сердцем! "— сказал с уверенностью Гена, посмотрев в её глаза, которые уже пестрели от радости и восторга, с наплывшим вместе с ними счастьем. Она была счастлива услышать эти слова. Для неё это был как второй день рождения, что теперь каждый год будет играть у неё в душе. Гена видел сам, как её мордаха покрывается улыбкой, а глаза самопроизвольно выливают небольшие капли слёз, из-за счастливого момента, что у них сейчас произошёл. Так пусть он у них будет и сейчас, пусть будет то, к чему всё это приведёт. Их лица наполнились улыбками, что нарастали с каждой секундой их пребывания рядом с собой. Их головы медленно приближались друг к другу, слегка прикрывая глаза. Талии слегка пригнулись поближе, руки обхватились между собой, и губы стали выступать вперёд, как и их эмоции. Миг, и их губы слились в единый поцелуй, что сливался с их эмоциями и действиями, залитые счастьем и радостью от того, что они наконец это признали. Это был их самый лучший момент, который не хотелось пропускать. Их губы сливались сильнее, языки запускались внутрь, переплетаясь друг с другом как у взрослых, ощущая на себе новый прилив эмоций, который ни у кого раньше не был, но который был так желанный, как взаимопонимание. Это было их счастье, их счастливый момент. Обхваченные руками за руки и талию, их языки и губы сплетались в единый любовный танец, посылая друг другу удовольствие и любовь, которая разрасталась сильнее с каждой секундой. Как у Гены в плывущей улыбке, как у Фур в моргающих закрытых глазах. Момент, что невозможно ничем испортить. Глаза Фур, что были скрыты за веками стали раскрываться, показывая часть зрачков наружу. Гена чувствовавший язык на своём языке почувствовал резкий укус, что пришёлся аккуратно ему на язык, что было интересно, но очень странно, и смотря на Фур он замечал её карие глаза, слегка прикрытые за веками, что дарили ему радость и милоту. Зрачок Фур становился у́же, радужка покрывалась белым цветом. Что замечал и Гена, который продолжал целовать свою возлюбленную, которая слегка обмякла в руках и губах. Фур стояла неподвижно, целуя своего любимого, прикусывая язык всё сильнее, смотря на него недвижимым взглядом. Резко распахнутые веки омрачили её глаза бешеным, узким белым взглядом с кругами по всему контуру глаз на месте радужки и склеры, складываясь в яростный взгляд, скрывающийся вновь за веками. И в миг зубы Фур впились прямо в язык Гены, который расширив глаза почувствовал невыносимую боль, которую доставляла Фур. И вместе с тем он стал чувствовать, как она с особой силой стала вытягивать его язык на себя, с безумным взглядом вырывая его изнутри. Мягкая плоть внутри глотки рвалась и открывала мышцы и кровяные пути, радостное лицо Гены сменялось болезненной гримасой, зубы пары покрывались алой кровью. И через секунды, одним лишь рывком язык Гены показался наружу, полностью оторванным в её зубах, который она приняла есть, как собака, увидавшая последний кусок свежего мяса. С теми же глазами, с той же улыбкой, с тем же узором в скляре. Держа при этом Гену, который заливался изнутри болью и криками, но не мог их выдавить из-за крови, что лилась ему в глотку заливая её и выдавая лишь булькающие звуки, слегка выпуская кровь из себя, заливая ею его пиджак и рот, высвобождаясь из-за теряющихся сил обнимки своей девушки, падая спиной на стену спускаясь по ней на небольшую скамью, в последние минуты жизни чувствуя невыносимую боль и видя, как её любимая, которой он недавно признался в чувствах поедает его вырванный язык, смотря на него с бешеным, ненормальным взглядом.       Безумная улыбка постепенно сменялась нормальной, руки девушки опустились вниз, полностью отпуская безжизненные руки парня, а глаза возвращали слегка её карий цвет, смотрящий прямиком на тело парня, попутно с этим переставая интенсивно жевать оторванный кусок плоти, который лишь оставшейся половиной упал у неё из пасти, разлив на пол лужу алой крови вперемешку с той недавней, что вылилась у него из пасти. Фур с полными ужасом глазами смотрела на картину, которая она, даже по трезвым взглядам не могла сотворить. Перед ней лежит тело Гены, которое была покрыто на его пасти и шее с пиджаком в крови, облокотившись о стену, почти падая ногами на ту часть тела, которую она вырвала, и с которой он её недавно целовал. — " Нет, нет. "— говорила она про себя, думая, что это исправит ситуацию. Но мёртвенные глаза Гены возвращали её в жестокую реальность. Руки девушки затряслись, глаза от увиденного упали вместе с ней на колени, ударившись об пол кабинки. И на всё помещение послышался резкий женский крик боли и отчаяния, скрываемый за громкой музыкой в коридоре.

***

      Шум талой воды из-под крана, под которой моются дамские руки, смывающие с себя свежую кровь, облепленные свежими слезами, которые под звук шмыганья лила Фур, плача от безысходности. Того, кого она любила и полюбила вновь после признания был мёртв. И именно она его убила. Своими руками, своими зубами. И он сейчас лежит там, закрытый за дверью, с тем оторванным языком на полу, который она выкинула в урну. Она плача смотрела на себя, на свои заплаканные глаза, на свою забинтованную руку. Всё из-за укуса, всё из-за него. Всё из-за неё, из-за неё!!! — " Всё из-за меня! Меня! Меня! "— кричала про себя Фур, скрывая свои слёзы за руками, выключая воду и выходя из комнаты. Не замечая, как закрытая дверь снова открывается.

***

      Шумный коридор танцпола, на котором рады всем присутствующим заливался новыми мелодиями, которые не оставляли у себя никого равнодушным. Небольшой коридор за тремя дверьми танцпола, где было немножко тише, стояли автоматы с напитками и лавочки да выход на улицу. И трое друзей, что что-то обсуждая попивали напитки, всё время шутя о том и о сём. И так шутились, что не заметили рядом с собой проходящую девушку, которая сжавшись в теле куда-то уходила. — " Эй ты, я так смотрю свидание с парнем было мимолётным как ваш танец? "— с чёрным юморком спросил один из них в клетчатой рубашке, смотря на собачку, в розовом платье, причёской, серёжкой и чем-то красным на губах, похожим на размазанную помаду. Которая при виде этих троих, что от шутки засмеялись и услышав саму шутку третьего сильнее вжалась себе в плечи, роняя слёзы шла к выходу, выходя из ночного клуба, шмыгая и лья тихие ручейки слёз. — " Да уж, жестканул ты поди, мужик. "— произнёс второй среди небольшой компании, допивая сок в стакане. —" Да ничё, переживёт. Хотя да, есть немного, но надеюсь не смертельно для них это будет."— ответил третий, смотря на двоих. Один из которых уже выкинул свой стакан. — " Ладно, мы пойдём на танцпол, а там и перекурим заодно. "— ответил первый в компании, вместе со вторым уйдя на танцпол. —" Давайте, не хворать вам братцы. "— сказал им на прощание третий в клетчатом, подымая им пустой стакан, который через секунду аккуратным броском оказался в мусорке. И так стоял он, думая чем бы заняться, доставая свой телефон, услышав звук приходящего сообщения. Его девушка, кто же ещё. —" Привет, ты как там, скоро будешь?]? "— спрашивала в переписке девушка, ожидая его. —" Привет, скоро буду, на перекур отойду и вернусь. "— ответил парень, отправив сообщение и выключив мобильник, положив его в карман. И думая, что можно уже идти он развернулся в сторону двери, пытаясь достать из кармана пачку сигарет. И почти достав её вновь развернувшись полностью назад он заметил перед собой гиену, освещённого в неоновые огни, с какими-то безумными глазами, и чем-то красным на пиджаке. С тем самым, с которым танцевала та собачка, которых он двоих там видел. — " О, а ты чего здесь? Твоя принцесса давно ушла. "— спросил у парня парень, доставая из пачки сигарету, кладя её себе в рот, доставая уже зажигалку, которой один раз чиркнул. —" Может, по одной? "— спросил он у него, явно предлагая сигаретку. Но тот лишь стоял, смотря на него. —" Ты чё стоишь то? Пьяный что-ле?... "— хотел спросить парень у гиены, но в миг был им же схвачен и пригвоздён к стене здания. И моментально острые зубы вцепились в человеческую кожу, срывая плоть с правой части шеи, заливая рот и кожу мужчины болью и наступающей кровью, которая лилась у него из раны, которая в зубах одетого в пиджак гиены простилалась дальше в его зубах, срываемая в самую середину шеи, открывая наружу сосуды и трубки, с жадностью пожираемые уходящие вниз, вместе с плотью, которую он поедал и разрывал, открывая вид на рёбра около шеи, пока кровь падала на пол, окрашивая упавшую сигаретную пачку в алый цвет, освещаемый вместе с окровавленными кроссовками и дёргающимся у стенки человеком в неоновых цветах танцпола.