Буллинг но приятный)

Звуки шагов JX1DX1 эхом раздавались в узком коридоре, каждый удар подошвы о пол словно вбивал в сознание Обри леденящий ужас. Она бежала, не разбирая дороги, сердце колотилось где‑то в горле, а в висках пульсировала единственная мысль: «Только бы успеть…» Но пространство будто сжималось, стены надвигались, а спасительный выход всё ускользал из виду. — Будь. Бдительней. Голос, низкий и металлический, прорезал тишину, заставляя каждую клеточку тела содрогнуться. Войд Раш — и вот она уже в тупике, словно загнанный зверь. Холодная каменная стена за спиной, впереди — неотвратимая фигура в алом. Паника накрыла волной: воздух стал густым и тяжёлым, руки дрожали, а в глазах застыли слёзы бессилия. JX1DX1 приблизился бесшумно, словно хищник, знающий, что жертва уже не вырвется. Его рука, холодная и твёрдая, сомкнулась на горле Обри, приподнимая её так, что ноги едва касались пола. В этот момент время будто остановилось — она видела лишь алые отблески на его маске и чувствовала, как жизнь медленно уходит сквозь пальцы. — Не надо... — выдохнула она, голос дрожал, срываясь на шёпот. Но вместо ожидаемой боли произошло нечто немыслимое: его губы коснулись её губ. Поцелуй, неожиданно нежный, почти трепетный, пронзил её сознание вихрем противоречивых эмоций. Она пыталась сопротивляться, но тело, предавая разум, откликалось на каждое прикосновение. Тепло разливалось по венам, заглушая страх, превращая ужас в странное, пугающее желание. Обри закрыла глаза, позволяя себе утонуть в этом странном ощущении. Его руки, ещё недавно казавшиеся орудием казни, теперь скользили по её телу с почти благоговейной осторожностью. Она чувствовала, как напряжение покидает мышцы, как дыхание становится чаще, а сердце бьётся в новом, неведомом ритме. Пятнадцать секунд — или вечность? — и поцелуй оборвался так же внезапно, как начался. JX1DX1 отстранился, его взгляд, скрытый за маской, казалось, прожигал её насквозь. Не говоря ни слова, он начал расстегивать её одежду, движения были точными, почти ритуальными. Обри замерла, не в силах произнести ни звука, лишь кивнула, когда он спросил: — Ты. готова? Его прикосновение было резким, почти грубым, но в то же время странно волнующим. Обри вскрикнула, когда он вошёл в неё, и этот звук, полный смеси боли и наслаждения, эхом разнёсся по пустому помещению. С каждым движением её стоны становились громче, превращаясь в бессвязные мольбы и вскрики. — Ах~ Господи, как же АХ~ Блять, АХ~ ХОРОШО! — её голос дрожал, срываясь на всхлипы. JX1DX1 ускорялся, его руки сжимали её грудь, пальцы впивались в кожу, оставляя следы страсти. Обри чувствовала, как внутри нарастает волна, грозящая поглотить её целиком. Она выгнулась навстречу ему, открывая шею, словно предлагая последнюю жертву. И он принял её дар — губы прижались к нежной коже, оставляя алый след, как клеймо их безумной связи. — Ты. довольна? — его голос звучал глухо, почти нежно. Она кивнула, не находя слов. Всё её существо было сосредоточено на этих ощущениях, на этом странном, пугающем блаженстве, которое разрывало её на части и собирало заново. — Тогда... — он сделал паузу, и в следующий миг его движения стали ещё более интенсивными. Обри закричала, её голос сорвался на хрип, когда волна наслаждения накрыла её с головой. Она чувствовала, как он достигает пика, как его тело содрогается в последнем толчке. Силы покинули её — она опустилась на холодный пол, тяжело дыша, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Но это было лишь начало. JX1DX1 не дал ей передышки: его руки снова обхватили её, переворачивая, заставляя принять новую, ещё более откровенную позу. — Ах! ~ чёрт, ты такой пошлый~ — её слова растворились в новом потоке ощущений, когда он вошёл в неё снова. Мир сузился до этих прикосновений, до этого безумного ритма, до звуков, которые она не могла контролировать. Время потеряло смысл, реальность растворилась в вихре страсти, оставив лишь два тела, сплетённые в безумном танце. Конец первой части