Эй, ты слишком громко думаешь

      — Деку, а в телевизоре вы были выше.       — Ты глупый, телевизор маленький!       — Хочу домой…       — Дяденька герой, давайте в куклы играть!       Кучка громких детей разных возрастов суетливо бегала вокруг мужчины в зеленом костюме. Кто-то тянул его за рукав, кто-то вытирал об него козявки, пока он не видел. А совсем маленькие толкали его в сторону песочницы. Усталая улыбка не сходила с веснушчатого лица. Как типично, именно таким его и знает вся страна.       Из-за угрозы цунами жителей маленькой деревни на юге пришлось эвакуировать в соседний городок. Школьные каникулы пришлись очень кстати, и все они свободно разместились в двухэтажной старенькой школе. Некоторые геройские агентства отправили сюда волонтеров, снабдив их провизией, одеждой и медикаментами. Дети вели себя беззаботно, пока старики переживали из-за стихийного бедствия и угрозы остаться без крова.       Так здесь и оказался этот парень - Мидория Изуку. Чудаковатый громоздкий костюм, темно-зеленые волосы и глаза были его отличительными чертами, но для малышей он был кумиром, карающим зло – героем Деку.       От оцепившей его толпы Деку чувствовал, как кружится голова. Ему всегда было неуютно от такого количества внимания. Одной рукой он подписывал коллекционные карточки, а другой подкидывал им мячик. Было даже как-то неловко самому раздавать автографы. Прибывшие с ним герои не могли не приметить эту фанатскую любовь. Это оказалось отличным шансом поработать в тишине, пока одержимая толпа увлечена новой жертвой.       Не так Мидория представлял свою командировку. С самого прибытия ему и шагу не дали ступить в сторону кампуса. В детстве он был бы крайне счастлив оказаться на месте ребят и встретиться с Всемогущим. Раз детям это доставляло такую радость, он был не против немного потерпеть. Наверно даже такую мелочь можно считать помощью, если его присутствие не дает детям плакать и тосковать по дому.       Пока он погрузился в себя, дети хитро переглянулись и воспользовались моментом. Одновременно куча рук толкнула его назад с криком «куча мала!». Даже объединившись, им бы не удалось сбить парня с ног, но из-за своей задумчивости он все же немного попятился назад. Его спина тут же уткнулась во что-то крепкое, что спасло его от маловероятного падения. Это «что-то» не колыхнулось и недовольно вздохнуло. Знакомый голос раздался прямо у его уха.       — Дети снова липнут к тебе как мухи.       Не может быть. Изуку удивленно обернулся через плечо и разглядел на лице шрам, а чуть ниже - знакомую ухмылку. Полуденное солнце за фигурой очерчивало силуэт золотым контуром, заставляя щуриться. Кажется, этот человек стал еще выше, чем был в его школьных воспоминаниях. Ветер взъерошил и без того взрывную копну волос. Эта встреча у обоих вызвала невольную улыбку.       — Качан…       — Динамит! Это же великий кто-то там Динамит!       Мидорию перебил бойкий мальчик в очках. В нагрудном кармане парнишки был крохотный блокнот, а на футболке красовался размашистый след от чернил. На секунду с лица Бакуго сошел фирменный оскал, стоило толпе гномов переключиться на него. Он сел на корточки рядом с этим неряхой и со скукой уставился на него.       — Этот на тебя похож.       Изуку изогнул бровь. В его взгляде вспыхнули искры дотошного анализа.       — Что непонятного? Такой же геройский фанатик. Только мое имя так и не выучил.       — Оно у тебя довольно длинное, детям сложно…       На секунду Кацуки перестал улыбаться. Его грубая перчатка вытирала живот мальчика от пятна, пока он раздраженно сверлил взглядом «дяденьку героя». Но тот лишь отмахнулся, не принимая немое предупреждение всерьез, и сократил дистанцию.       — Дети, перед вами Великий Бог Взрывов Убийца Динамит!       Прозвучало слишком помпезно и громко. Блондину впервые стало немного стыдно за свой псевдоним. Впервые, да еще и перед кучкой каких-то сопливых детсадовцев. Они вразнобой пытались повторить непростое имя, но постоянно запинались и путали порядок слов. Ему хотелось ударить себя из прошлого, пока Деку сдерживал смех и неустанно поправлял их.       — Не смешно.       — Дай им немного времени.       Динамит тщетно старался сохранить серьезное выражение лица – он был слишком рад встрече с этим добряком, не изменившимся с детства ни на йоту. Бороться с его искренней заразительной улыбкой было почти болезненно. Этот ботаник… Даже взрослая жизнь не смогла стереть с него отпечаток детства. Среди юных лиц он выглядел своим – таким же ясным и бескорыстным. Это всегда выбивало почву из-под ног и дико злило, словно было его слабостью.       Парень поднялся на ноги и слабо щелкнул болтливого малыша по лбу. Но его губы тут же скривились в гримасе раздражения, стоило заметить двух девочек, которые тянули Изуку за рукава его геройского костюма. Костюма, который когда-то был его подарком. Символом их общего пути, который теперь, казалось, ему больше не принадлежал.       — Эй, червячки, знаете, что я делаю с надоедливыми сопляками?       По щелчку пальцев Бакуго воздух вздрогнул от снопа искр, едва уловимый запах гари ударил в нос. В глазах детей читался одновременно страх и неподдельное восхищение. Напарник мягко сжал запястье Качана, призывая к сдержанности.       — Они еще маленькие, не пугай их.       К удивлению блондина пальцы разжались сами собой, а плечи потеряли привычное напряжение.       — Нам запретили фейерверки. Я… Проверю кто из вас быстрее всех донесет те пакеты в столовую. А победитель получит… Пять, нет, три минуты времени с этим занудой.       Большой палец указал в сторону зеленоволосого. Мидория не успел ничего сказать, как детская армия уже дралась за более легкие мешки и с визгом бежала прочь. Кацуки с торжествующим видом скрестил руки на груди, словно ожидая от напарника благодарности. Но один из отставших детей с трудом нес самый тяжелый груз. Динамит сначала молча наблюдал за ним, но потом не сдержался и окликнул:       — Эй, ты, в синей кофте! Не тащи пакет, а кати по земле! Совсем без мозгов что ли. Компенсируй силу смекалкой.       Слова подействовали сию же секунду — мальчик испуганно кивнул и поменял тактику. Способ и впрямь сработал, и вскоре он уже резво догонял остальных мини доставщиков. Его неуверенность и слезы бесследно испарились даже после такого небрежно брошенного совета. От Мидории не ускользнуло, каким довольным выглядел его друг – будто одержал личную победу в каком-то первенстве.       Но фраза о «силе» и «смекалке» навязчиво кружила в голове. Она словно сковала его разум, заставляя задуматься о собственном детстве.       «Вот бы и мне тогда…» — осознание мелькнуло в ту же секунду. Парень все бы отдал, чтобы услышать подобный совет в детстве. Особенно от его идола и воплощения силы, такого же как он мальчишки. Лицо окатило слабым теплом.       — Что уставился, Деку? — Кацуки хмыкнул. — Знаешь, если в один день мир откажется от героев из тебя выйдет отличная нянька.       Шутка выдернула его в реальность.       — К тебе это тоже относится, Качан. Ты им понравился. И кажется у тебя хорошее настроение.       — Тебе кажется. Я торчу тут в свой законный выходной.       — Обычно ты бы уже…       — Тебе. Кажется.       Мидория лишь покачал головой и опустился на скамейку под тенистым деревом, приятель тяжело рухнул рядом с ним, вытянув ноги вперед. Несколько минут они сидели молча, и это не было чем-то некомфортным. Не было нужды выражать радость встречи словами, они к такому не привыкли. Деку бросил на него благодарный взгляд и прервал тишину:       — Ты и сам хорош с ними. Настоящий герой.       Бакуго отвернулся, сердито бормоча что-то неразборчивое про «глупых детишек» и «элементарную логистику».       До самого вечера все были заняты выполнением поручений и мелкой работой. Суетливый день растаял в прохладе ночи, а шумный гул голосов сменился звенящей тишиной пустого школьного класса. Благодарный староста деревни угостил волонтеров горячим ужином и упросил их остаться на ночь. Приезжих помощников было немного. Уставшие герои не стали спорить.       Вскоре оба лежали на полу в небольшом кабинете математики. С вздохом облегчения Мидория стянул с себя сапоги, Бакуго отшвырнул в сторону тяжелые перчатки. От этих атрибутов было бы тесно в итак неудобных спальных мешках. Голые ветки сливы тихонько постукивали в окна. Парень расслабленно улыбнулся от осознания, что этот звук раздражает его вспыльчивого соседа. Нужно было чем-то отвлечь его.       — Мы будто снова старшеклассники, — тихо произнес он в темноту.       Лунный свет падал на ряды пустых парт, в воздухе смешался запах мела и пыли. Качан поворочался в своем мешке, прежде чем что-то буркнуть.       — Ты только и делал, что строчил в своей тетради геройские досье.       Изуку почувствовал, как кровь приливает к его щекам.       — Э-это полезно для анализа… — прозвучал его тихий, запинающийся голос, и он сам понял, что прозвучал точь-в-точь как оправдывающийся школьник.       Кацуки не мог отрицать, что эти записи не раз помогали в экстренных ситуациях, но вслух признавать не собирался.       — Значит и обо мне писал?       Парень немного удивился, хоть это и было чистой правдой. У него были подобные записи о каждом однокласснике, их причудах и тактиках боя. Но к чему этот вопрос? Всем давно известно о его конспектах. Блондин не отступал.        — Всё обо мне знаешь?       Поворочавшись, Деку достал из кармана небольшой блокнот. Это не та потрепанная тетрадь с академии — куда компактнее. Он пролистнул пару страниц, посветил на них смартфоном и принялся зачитывать вслух:       — Великий Бог Взрывов Убийца Динамит, кодовое имя Качан. Рост 172 сантиметра (не актуально). Цвет волос: бежевый блонд. Группа крови А. День рождения: 20 апреля…       Бакуго молча слушал факт за фактом, не веря своим ушам. Этот псих…Он записывает абсолютно всё. Легкое подергивание мышцы на скуле выдавало, как близок Динамит был к взрыву. Его голос, когда он наконец заговорил, был обманчиво тихим и ровным: «Ну конечно. А любимый цвет знаешь? Или что на завтрак люблю?»       Изуку игнорировал вопросы и продолжал читать, с каждым новым пунктом голос срывался и терял уверенность. Тусклый свет от телефона подчеркивал беглый взгляд — быстрый, постыдный, пойманный за увлечением, граничащим с безумием. Он со страстью выдавал факт за фактом: жалкое смущение в голосе боролось с гордым блеском в глазах отличника, наконец-то получившего шанс блеснуть знаниями.       — А где та тетрадь?       — У меня дома. С собой я... только ключевые выдержки, самое важное…       Слова сорвались с языка быстрее, чем мозг успел их отфильтровать. Рот застыл приоткрытым – он только что осознал, какую чушь сморозил. Пространство между ними сжалось, собеседник на секунду замер. А затем рывком вырвался из спальника и навис над ним, упершись ладонью в пол и отрезая пути к отступлению. Теплое дыхание захватчика обрушилось на узника волной.       — О, — он произнес так тихо, что по спине побежали мурашки. — Значит, самое «важное» — это я? И ты носишь это с собой, прямо у сердца?       Деку всем своим существом, каждым нервом ощущал его ехидную ухмылку.       — Тронут, черт возьми, - добавил парень. Его голос, низкий и почти бархатный, заставлял стыдливо отводить взгляд.       — Ну… Мы же коллеги как никак, - очередная попытка выкрутиться прозвучала также жалко, как и все предыдущие.       — Тогда актуализируй данные. Рост 180, — Бакуго склонил голову набок, и в его глазах вспыхнуло что-то незнакомое даже дотошным конспектам. Это не гнев и не раздражение, чего ожидал Мидория, а нечто новое, отчего жар снова прилил к щекам. От такого пристального внимания в животе заныло — тревожно и волнительно.       — …Что? — смартфон выскользнул из ослабевших пальцев и камнем рухнул на грудь.       — Так себе, я разочарован. О тебе я могу всё это и без бумажки сказать.       Неловкость вызывала удушье. Сердце Изуку устроило марафон, пока он лихорадочно искал ответ, искал спасительную шутку, но, блондин резко бросил:       — Заткнись.       Его ладонь грубо, но без боли, вцепилась в лицо парня, заглушив любой звук. Дыхание сперлось в груди, в глазах читалось полное смятение. Все тело замерло, чувствуя жар и легкое покалывание на губах от едва сдерживаемой причуды.       — Ммф? — глухой, сдавленный стон вырвался у него из горла.       Но друг детства не отпускал. Он наклонился так близко, что тьма перестала скрывать выражения их лиц. Израненные пальцы Изуку судорожно впились в одеяло. Даже сквозь грубость он понимал, что не хочет покидать эту ловушку, где существовали только они двое. Своей ладонью Кацуки чувствовал, как у «пленника» замирает дыхание. Его алые глаза с пристальной серьезностью изучали каждую черту, читая приятеля как открытую книгу.       — Говорю же, заткнись, — шепот обжигал ухо, горячий и беззвучный. Невыносимое напряжение, пульсировавшее в воздухе, с треском рассыпалось от его последней фразы. - Здесь кто-то есть.       Мышцы заслонявшей рот руки вмиг превратились в сталь. Мидория насторожился. В давящей тишине за дверью послышался приглушенный скребущий звук. Тихий шорох, будто по линолеуму осторожно тащили что-то тяжелое. Один шаг. Второй.       Не сговариваясь, герои двинулись в унисон. Бесшумно и быстро они передали друг другу разбросанные по полу части костюмов. Прежняя атмосфера переломилась как тростинка. В такое время в этом крыле школы не должно быть ни души. В голове у Деку крутилась навязчивая мысль — их местоположение выдали врагам. Нельзя допустить, чтобы из-за них пострадали простые люди.       Шуршание затихло у самой двери. Взрывной герой в два шага преодолел расстояние и резко распахнул ее, действуя на опережение. Ладонь уже искрилась, тело напряглось для удара, но…       Вместо угрозы в коридоре раздался испуганный всхлип. От неожиданности мальчик выронил тяжелый пакет на пол, все фрукты и консервы с грохотом покатились в разные стороны.       — Синяя кофта? — Бакуго изогнул бровь, не ожидая увидеть здесь ребенка.       Второй герой, чье сердце недавно колотилось от адреналина (и от совсем иных чувств) мягко подошел и присел на корточки.       — Почему ты здесь так поздно? — его голос прозвучал осторожно и успокаивающе. Он аккуратно погладил кроху по взъерошенным волосам, после чего они быстро переглянулись с Качаном.       — Ты что, с утра до ночи носился с этими жестянками? — процедил сквозь зубы Бакуго, подобрав с пола сардины. Досада от упущенного момента тут же смешалась с изумлением.       Они оба были так заняты и позабыли о дурацком соревновании, которое сами же затеяли. До самого вечера детей не подпускали к героям, чтобы не отвлекать от работы. И вот — второй раз за день — блондин ощутил непривычный укол стыда.       — Я… я потерялся, искал столовую, — мальчик шмыгнул носом. — А потом сел отдохнуть и задремал на лавочке. Проснулся, а вокруг так темно…       Голос его снова дрогнул. Деку поднял мальчика на руки, чуть подбросив легкое тельце — это заставило его отвлечься от истерики.       — Ты молодец. Но в следующий раз обязательно обратись ко взрослым, ладно? Пойдем, сегодня спишь с нами. Считай это наградой за храбрость в конкурсе.       Изуку едва сдержал улыбку, глядя, как его напарник с брезгливостью собирал раскиданные продукты. Ночь выдалась напряженной во всех смыслах.       Наутро их разбудил не будильник, а яркие лучи света и настойчивое постукивание по доске. Мидория первым открыл глаза и тут же ощутил пустоту, спавший между ними мальчишка исчез. Они с Бакуго молча переглянулись, в мыслях проносились отголоски прошлой ночи: приглушенный шепот в темноте, грубая ладонь на губах и та близость, что так и не нашла разрядки. Их взгляды отражали невысказанные вопросы.       — Просыпайтесь, Деку, Убийца эээ… — звонкий голос заставил их отвлечься.       Кацуки недовольно цокнул языком на усмешку второго героя. Художник давно хозяйничал у доски, изрисовав ее разноцветными каракулями. В самом центре в окружении кривых фруктов было что-то похожее на людей. Три фигуры держались за руки, но одна из них выбивалась из общего настроения. Взъерошенные волосы, суровое лицо, разбросанные вокруг бомбы. Пухлые щеки автора были измазаны цветными мелками, но его это не заботило, пока он гордо жестикулировал у доски.       — Что за пришельцы, — блондин фыркнул и скрестил руки.       — Это же мы! — ребенок не обиделся, наоборот, с энтузиазмом водил пальцем по доске словно указкой. — Это Деку, это Динамит, а это Тацу. В таком виде предстала детская благодарность.       Поочередно он указал на каждого из них. Изуку пристроился рядом, слегка касаясь предплечья Качана, и слушал маленького рассказчика. Легкое, почти призрачное прикосновение через два слоя ткани было едва ощутимо, но оно не осталось незамеченным.       Мидория задумался: малыш рисовал яркие позитивные картинки, тогда как маленький Бакуго в детстве предпочитал угрюмые сюжеты – сражения, взрывы, мрачные машины. Тогда он восхищался всеми его талантами. А однажды, после ссоры с родителями, хулиган и вовсе начертил, как дышит на них огнем. Эти воспоминания отвлекли его, чем и воспользовался Кацуки. Без предупреждения его рука скользнула вниз, и их пальцы осторожно сплелились — в точности как на наброске.       — Значит, мы вот так стоим? — тихий голос вывел его из грёз в реальность.       В этот миг Изуку осознал: погоня закончилась. Он был не одинок, они оба, каждый по-своему, искали подход друг к другу. Изуку больше не ощущал себя Икаром перед Солнцем или альпинистом, замирающим перед неприступной скалой. Перед ним все это время был просто человек – чье сияние больше не слепило, а окутывало теплом, чья твердость была не преградой, а опорой для восхождения. Незнакомая улыбка «его Качана» и тепло ладони внушали доверие – весь он ощущался как что-то родное, что всегда было с ним. Впервые все было… именно так, как должно быть.       — Эй, ты слишком громко думаешь, — взрывной герой щелкнул пальцами перед носом парня, заставив того моргнуть и выйти из транса. — У меня в висках стучит. Тебя уже минуту зовут, пока ты в облаках витаешь.       Только сейчас он различил настойчивый тонкий голос, маленькие пальцы на удивление больно впивались в его кожу.       — ДЕКУУУ! Я десять раз позвал! — малыш словно торнадо вклинился между ними и потянул к выходу. — Пошли в столовую, я есть хочу!       — Прости, прости, — парень немного наклонился к нему, чувствуя, как по ушам снова разливается краска. — Я немного замечтался.       — О чем? — большие глаза смотрели на него с неподдельным интересом. Казалось бы, о чем могут мечтать настоящие герои. Энергичный ребенок за секунду схватил пакет с провизией и поволок его в коридор, как его вчера научили.       Мидория замялся, но добросердечный друг тут же подоспел на выручку. Либо просто подлить масла в огонь.       — О важном, — бросил он с привычной ухмылкой, пока подталкивал всех вперед. — Мал ты еще такое понимать, микроб.       Легкие шаги прекратились, глаза мальчугана сузились от любопытства.       — И это важнее завтрака?       Детская логика застала Динамита врасплох. Он на секунду застыл, и этого оказалось достаточно — второй герой заливался смехом с этого выражения лица. Блондин фыркнул и свободной рукой выхватил увесистый пакет из рук голодного карапуза.       — У тебя одна еда на уме? Беги вперед, разведчик, — после его взмаха рукой обиженный карапуз пулей полетел по коридору. За долгие годы дружбы Деку научился читать почти каждое действие товарища и точно знал: так он выражает заботу. Но не желая, чтобы Качан напрягал вторую руку, парень просто забрал его ношу — быстро и без лишних слов пакет поменял третьего хозяина. На что Кацуки, конечно, сказал пару ласковых, но быстро успокоился.       — Может нам стоит чаще работать вместе? — голос блондина прозвучал ровно, без былой резкости. Его большой палец принялся водить линии по чувствительной коже на внутренней стороне запястья партнера легкими, почти невесомыми движениями.       — Ты имеешь в виду…       — Только без отвлекающих лилипутов, — он перебил и бросил взгляд в сторону удаляющегося плаксы. — Так будет… проще.       — Мог бы просто честно признаться, — выдохнул Изуку, заметив, как тот отводит взгляд.       Уголок губ Бакуго дрогнул в сдерживаемой ухмылке.       - Деку, прибью.

***

      Спустя час вдалеке из опустевшего класса донесся приглушенный звук уведомления. На экране забытого на парте смартфона загорелось новое сообщение: Киришима: Бро, ну как? Вы встретились? С тебя выпивка! В следующий раз просто сам признайся, а не заставляй меня «случайности» подстраивать.