не люби меня | чёрная весна

я – не любитель пострадать. ведь за свои, теперь, семнадцать: пережила довольно разные болота, которые затягивали меня внутрь, поглощая каждый миллиметр моего тела. но я – человек. мне тяжело справляться с эмоциями, которые накапливаются во мне каждый раз, когда я решаюсь промолчать, не психануть, как некоторые. тошнота подбирает к горлу, я пытаюсь свернуться в комочек, лежа на старом диване. голова кружится даже с закрытыми глазами. день рождения не был причиной моего заплыва в алкоголический, если и полусон, то кошмарный. просыпаюсь, будто бы, каждую минуту, думая что вот он – момент истины, и меня сейчас точно вырвет. честно, я этого даже жду, ведь это поможет хоть как-то очиститься организму. причина была в том, что мне хотелось заглушить в себе всё: начиная от боли, заканчивая перебиванием пряных духов в носу, которые въелись в его стенки. так трудно дышать… но хочется вдыхать дальше. непринужденное страдание подкрепляется тонкой гранью между ненавистью и ревностью парня к его новой знакомой. мне хочется разрушить весь ее образ в его глазах. но, сука, как же не желаю я опуститься до такого же уровня, что когда то опустилась она. сквозь щели под дверьми, ведущие в это, набитое запахом перегара, помещение – начинают проскальзывать солнечные лучи. самая длинная ночь, закончилась всё тем же, однотипным, рассветом. ничего не поменялось, и кажется, ничего не поменяется. в моих руках хоть и есть возможность растоптать не уж то красивое личико Лины, но стоит ли оно того? если он выбрал её – то почему я не хочу, чтобы он прочувствовал всё это дерьмо на себе? хватаюсь двумя руками за голову, всё таки принимая положение сидя. потому что сомневаюсь в том, что мысли не приходят от вечной тошноты и головокружения. на столе, что забавно, уже стоит минералка. точно не знаю, но думаю – она шла в комплекте с гремящим пакетом в руках Бори. делаю несколько больших глотков, чувствую, как жар начинает отпускать моё тело. вес у меня и так небольшой, и столько алкоголя на его количество – перебор. мягко говоря… оглядываюсь по сторонам, замечаю как сегодня ночевали на базе каждый, кто сюда зашёл первым делом, а не последующем. разблокировав экран телефона, вижу несколько пропущенных от того же: «последующего» кудрявого паренька. меня сейчас мало что смущает, и даже немного обеспокоившись такой навязчивостью, я решаю без гордости написать Кислову.

вы

что звонил?

«в обезьянник или в токсикологию забрали?» мелькает у меня в голове, но язвить с утра, никогда хорошим не заканчивалось. на часах виднелось около пяти утра, поэтому для меня моментальное появление парня в сети было удивлением. кислов однокл бессонная ночка, не правда ли?)) протираю ладонью глаза, одновременно устало вздыхая. неужели ему так нравится издеваться надо мной? дергаю большими пальцами перед экраном, руки так и чешутся ответить агрессивно, также поиздеваться. но не могу.

вы

просто проснулась рано

блокирую экран телефона, откидывая его в сторону. слышу шипение Мела, который лежит на другом конце дивана. ему и прилетело. но не придав этому какое-то значение: оглядываюсь по сторонам в поиске сигарет. нахожу только мятные, которые принадлежат Гене. и вытащив одну сигарету на цыпочках подкрадываюсь к выходу. разбудить кого-то – крайне не хочется. у меня нет желания разговаривать с кем либо. маленький огонек от зажигалки освещает мое лицо на долю секунды. страшно представить как я сейчас выгляжу. но думаю что образ похож на те, что делают в Хеллоуин. громкий шелест листьев на деревьях, птички чирикают словно колыбельную. я облокачиваюсь на стену ангара, попутно затягиваясь сигаретой и прикрывая веки. от резкого соприкосновения чьей то ладони к моему плечу: я вздрагиваю, чуть ли не отпрыгивая в сторону. — ты издеваешься? — громким шёпотом рявкаю на Кислова, который, по всей видимости, не видит никакой проблемы. на свой вопрос у меня раннее уже был ответ. — не хотел напугать — спокойно выдает рядом стоящий парень. я замечаю в нем изменения во внешности, которые даже вызывают беспокойство. «выглядишь так, как я себя чувствую» проносится в моей голове, но вместо этого я выдаю: — у тебя глаза красные — подмечаю, снова затягиваясь. моё лицо немного кривится от представления того, что он прожил за эту ночь. да и странно, что он явился без пассии. — а у тебя чёрные — он усмехается, и я невольно улыбаюсь в ответ, вспоминая, что ещё вчера мои «смоки» были произведением искусства. теперь же – просто разводы грязи. я облизываю пересохшие губы. — зачем пришёл? — кидаю взгляд, чтобы сразу увидеть реакцию, интересно задумается ли он, или ему действительно безразлично всё происходящее. и он приходит – просто когда захочет, а не из за кого-то. — тянуло сюда — пытается сдержать улыбку, сжимая губы. — что то… — приподнимает брови, скрещивая руки на груди. сученок. не умеет говорить прямо, но при этом как душу травить своими чересчур колкими высказываниями – так первым делом. — это запах алкоголя, Кис — моментально ему даю «подсказку». покачивая отрицательно головой. — или запах ванильных духов — намекает Кислов, делая акцент на вкусе. не в курсе как он унюхал вкус моих любимых духов, которые каждый день на мне, но это вводит меня в сильный ступор, с ноткой отчаяния, что ему вот так просто дается сказать о том, что он пришел из за меня. перепоздравить решил? или он вовсе не помнит что вчера за концерт устроил. я горько усмехаюсь. — вот это уже вряд ли — утыкаюсь в его, до сих пор блестящие глаза, от чего появляется неизвестный груз на душе. — я много хуйни наговорил, не бери в счёт — отмахивается кудрявый. всё так немногословно, что кажется, он просто пытается очистить репутацию не только передо мной, но и, в первую очередь, перед ребятами, на которых тоже вчера нагнал. логически догадывается, что я их оповещу о его утреннем приходе. «приход» – подходящее в этой ситуации слово, под все смыслы. я молча киваю головой, соглашаясь с тем что он правильно сопоставил «много» и «хуйни». выкидываю бычок в сторону. — не знаю что именно ты подразумеваешь под словом хуйни, но я в счёт ничего не беру — нагло вру, специально перед этим отведя глаза в пол. он делает медленный шаг в мою сторону. — Лина сказала, что…— я оставляю шатена перебитым. — мне неинтересно что она там говорит — прикусываю щёку изнутри. парень щурит глаза, выдыхая излишки воздуха из легких. — в целом, я и так догадался что взаимоотношения у вас так себе — на его слова я показательно закатываю глаза. — но никто не говорит почему — я кривлю лицо в резком недовольстве. — бля, вот просто скажи — поворачиваюсь всем телом на Кислова, также продолжая злобно глядеть. — что изменится, а? тебе будет проще выбор принять? — я усмехаюсь над самой мыслью о том, что всё это похоже на то, что мы свои кандидатуры на его статус в жизни предлагаем, а ему просто трудно определиться. он цокает языком. — какой выбор? — проходит, кажется, по всем частям моего лица своими двумя карими. — просто странно что обе молчат — я отталкиваюсь от стены, становясь ровно на две ноги. — в этой ситуации странно поступаешь только ты — обхожу его, перешагивая порог базы. позади слышу попытки что то из себя вылить, но тут и ответить нечем. *** рекомендуемая музыка для дальнейшего прочтения: Папин Олимпос – Котёнок мою комнату окутывает дым от косяка, который мы делим с Линой напополам. я откидываюсь всем телом на стену, единственное желание, которое меня терзает изнутри – далеко не обкуриться. мне всего лишь хочется заполнить пустоту внутри едким дымом. продолжать самоуничтожать себя. хочется кусаться и драться, сделать всё, чтобы в голове не крутились свои же слова: «я не тот, кто должен быть рядом с тобой» нагадил даже будучи обхуяченным, отчего все внутри меня – выворачивается наизнанку. не сказать что это заиграла совесть. по крайней мере, так оно не ощущается. я обхватываю двумя пальцами переносицу, еле сдерживая надорванные нервы, когда слышу сладковатый женский голос рядом: — может мне отпроситься остаться в Коктебеле на подольше, чем просто каникулы? — брюнетка накручивает прядку на палец, а ее хитрый взгляд делает во мне дыру. я кривлю лицо, приподнимая одну бровь, тем самым молча задавая вопрос. — ну с тобой время провести…— дует губы, невинно, но так наигранно, также хлопая ресницами. я невесело усмехаюсь. — по рассвету уйдёшь — разрушаю ее надежды в миг, нервно прикусывая губу. вижу как быстро меняется ее выражение лица. — что то не так? — уже так быстро ставший огорченным, голос пронзает мои уши. кажется, что я не хочу не слушать, не слышать ничего. продолжаю молчать, глядя в стену. мне попросту нечего ответить. неожиданно, в мою сторону кидается язвительный смешок. — так это из за неё? — я поворачиваю глаза в ее сторону, отчего она артистично вздыхает, прикладывая свою голову на ладонь. — щека горит до сих пор — Лина пытается переиграть меня в том, во что лезть абсолютно не должна. поэтому внутри начинает кипеть агрессия. — не еби мозги, а — отмахиваюсь от брюнетки, отводя взгляд в экран телефона, перед этим разблокировав его. — лучше бы сказала из за чего она тебя ударила… — уже тише бурчу я, пытаясь сделать вид, что не особо заинтересован в ответе. — ещё мелкими поссорились, а у нее время не лечит — ее пальцы начинают путаться в волосах, потому что от нервов она слишком небрежно их теребит. я хмыкаю, продолжая пялить в телефон, хотя в рабочем экране нет ничего интересного – зрительный контакт с Линой, держать мне не хочется. в конечном итоге: она тихо психует, поднимая свое тело с кровати. — тогда отведи меня домой — требует брюнетка, шустро накидывая на свое тело толстовку. я прикусываю нижнюю губу, поглядывая на стоящую надо мной девушку исподлобья. — тебе идти пять минут — губы напряженно сжимаются. а на лице Лины начинает красоваться недовольное изумление. — да пошёл ты, Ванечка — срывается на крик длинноволосая, в ярости вылетая из комнаты. я бессмысленно таращусь в стену, и тут же оглушительно хлопает входная дверь. резкая тишина давит на виски, безумно хочется прервать ее звуком ударов. раздражение в груди оседает как пепел, отчего я не могу нормально сделать ни вдох, не выдох. казалось бы, мимолетная мысль, о том, что я безумно хочу сейчас придти на базу, чтобы просто увидеть ее: добавляет бензина в пламя, разгоревшееся внутри меня. никакие таблетки не справляются с мыслями, так я еще и параллельно путал имя Лины с заветным именем, которому за один день сделал много дерьма. придти и просто извиниться? разве это поможет? неожиданная вибрация в руках, я сразу же думаю, что это брюнетка хочет продолжить выливать свой психоз на меня, но вижу контакт, записанный как: «цветочек». кривлю лицо от стыда, потому что даже не помню когда её так записал. но явно после слов о том, что мы не созданы друг для друга. цветочек что звонил? я непроизвольно ухмыляюсь, от такой «обеспокоенности», со стороны девушки. естественно, я не собираюсь говорить причину моего звонка, где гудки для меня, под действием таблетки, длились, будто бы, вечность. и сейчас, хоть трезвость меня обжигает, всё же – я рад тому, что не дозвонился.

вы

бессонная ночка, не правда ли?))

очень неуверенно, но я отправляю сообщение. интересно, сразу ли она меня кинет в чёрный список. или ответит на похуй? она отвечает, что просто проснулась рано, без каких либо пояснений далее. всё таки второе, наверное, я лучше бы схавал игнор. откусываю отшелушенные участки кожи на губах. как назло – вспоминаю про Локона, который сто пудов ей написывает не меньше чем я. и я ведь уверен, что он не так надоедлив. и вряд ли также хуево поступает. ну да, «ужасное отношение», теперь, будет только ко мне. нога дёргается всё быстрее и быстрее, в своей же комнате становится невозможно находиться. всё, что сейчас хочется: это повернуть время в тот момент, когда я неаккуратно прикладывал свою голову к ее, боясь, что это может быть лишним жестом. или в момент, где плавно отдалялись друг от друга, соприкасаясь кончиками пальцев. меня тогда терзало желание встать и сказать, чтоб пошла именно со мной, а не с Ритой. всё это время я хотел защищать Цветик абсолютно безвозмездно, чтобы по итогу испугаться переменчивости в жизни. слишком долгое время я жил по безграничной вольности во всём. летая в размышлениях, не уследил за тем, как на автомате уже в спешке направляюсь на базу. сейчас даже хотелось послушать философские словечки от Мела. или крики от Гены, какой я гандон. это бы отрезвило меня за секунду. надвигаясь все ближе к Диснейленду, страх того, что ей это не нужно – нарастал, появляясь внутри меня, как тяжелый груз в груди. вдруг, ей и вовсе не нужны никакие объяснения и извинения, потому что всё равно. и я лишь отталкиваюсь от самовнушения, которое на меня подействовало с большей силой, при помощи препаратов. взгляну ещё разок в карие, почти черные глаза. утону полностью. наконец-то осознав, что иду на ее поводу, а не на воле, как раньше. *** — бля-я-я — протягивает Рита, после закидывая таблетку от головы в рот, запивая единственной минералкой, на пятерых. — ну ладно, отдохнете от рявканья друг на друга за каникулы — она пожимает плечами, на что я опечаленно вздыхаю. Мел, собирающий бутылки в один пакет, тоже решает поддержать тему разговора. — Ясь, это – Киса, он даже если знает, что виноват, покажет это всем своим видом, но не скажет — блондинка, сидящая рядом со мной закатывает глаза. — тебе б адвокатом стать…— она тихо бурчит под нос, с саркастической издевкой, но услышала ее – только я, поддержав это усмешкой. я свободно выдыхаю, вытягивая свои руки над головой. — отдохнуть от воздуховода, точно надо — как бы пропускаю мимо ушей оправдания от Егора, в сторону кудрявого, делая прямой посыл к тому, что согласна лишь со словами Риты. в кармане штанов издалась быстрая вибрация от телефона. Локон Ясминка, приходи к рыбачьей бухте, подарок тебе отдам я молча показываю экран телефона блондинке. она на пару секунд щурит глаза, когда читает, а после они становятся по пять рублей. — ну вот — девушка задорно хлопает себя по ногам. — отличный повод не забивать голову комками шерсти — усмехается надо мной Рита, на что я цокаю языком. кучерявая подталкивает меня локтем, подбадривая на встречу. я вздыхаю, но прихмурив брови, решаюсь напечатать ответ на приглашение:

вы

через 15 минут буду

укладываю телефон в карман, слыша возгласы подруги сбоку, которая радуется совсем не тому. весь день проводить с Локоном – я не собираюсь. но и он время потратил, чтобы сделать мне подарок. наверное… накидывая ветровку на себя, я прощаюсь со всеми ребятами, усердно занимающимися уборкой. как именинница, я сидела на диване и просто наблюдала за этим. события в жизни складываются чересчур непонятно. когда ветер обволакивает мою шею, по ней пробегают мурашки, а в голове всплывают воспоминания о объятие на холоде. мне без тебя так холодно. если раньше я чувствовала отторжение от лишних чувств, внутри себя, то сейчас – во мне царит терзающая пустота. и такого чувства не вызывает никто, кроме него, и его неожиданные «подачки» в мою сторону, в виде качелей, только углубляют эту пустоту. будто бы выцарапывают пальцами эту яму… ясные, как небо, глаза уставляются в моё лицо, быстро натягивая улыбку. — с днём рождения! — Локонов вытаскивает из за спины небольшую коробку. мои уголки губ искренне приподнимаются, когда он передает подарок мне в руки. — честно, думал о том, что я зря тут стою — пожимает плечами парень, на что я кидаю недовольный взгляд. — во первых, спасибо большое — по доброму усмехаюсь я, делая паузу. — во вторых, я ценю то, что ты заморочился — киваю на подарок, который упакован, по моему мнению, красиво. парень взмахивает рукой, зазывая присесть на булыжник у берега. от родного Чёрного моря, в воздухе нотки солености. ветер на берегу сильнее, поэтому мои волосы непроизвольно колышутся. я вдыхаю полные легкие кислорода, наслаждаясь его свежестью. светловолосый протягивает мне сигарету с арбузной кнопкой, вместе с зажигалкой. только сейчас замечаю, как он выдыхает дым. электронки больше подходят к его лицу. огонек на долю секунду появляется перед моими глазами, после затягиваюсь вкусным дымом. никогда такой вкус не пробовала. хотя, мои любимые, это вряд ли покорит. — больше шоколадные люблю — приулыбнувшись, поворачиваю голову в сторону парня, который уже и так наблюдал за моими действиями. он невинно пожимает плечами. — буду знать — негромко усмехается Локон, кладя свою руку за спину так, что он телом наклоняется в мою сторону. сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть, что такой знак внимания – мне не особо по душе. ведь все мои слова не являются пустыми. а находить замены, это не моя стезя. но с места я, всё таки, не сдвигаюсь, покуривая сигарету дальше. для меня не было неожиданностью тот факт, что Локон общительный и способный разговорить даже мертвого, ну или как минимум, у негр больше способностей к коммуникации, нежели у меня. в неловкой тишине мы не находились, ведь кудрявый в каждой бочке затычка, хоть я не люблю эту характерную черту в людях, сейчас, я бы умерла от стыда, если бы мы молча наблюдали за бушующими волнами. неловкая тишина бывает только с теми, кому вы не доверяете. если вы с тем, с кем вам поистине комфортно – тишина будет не давить, а расслаблять. рекомендуемая музыка для дальнейшего прочтения: Алёна Швец – Нелюбовь оранжевый закат сопровождается подозрительным шорканьем по песку, заставляет мое лицо съежиться на долю секунду, потому что в следующую – образ темноволосого появляется прямо перед нашими лицами. выглядит, мягко говоря, помотанным. — как дела у вас? — Кислов натягивает на лицо приторную улыбочку, в ответ на его поглядывание в мою сторону, я хмурю брови. Локон, не успевший сказать хоть что-то, становится перебитым резким взмахом кулака по его лицу. испугавшись, я прикрываю рот рукой, инстинктивно отпрыгивая в сторону. светловолосый хватается за лицо, болезненно рыча на кареглазого, глаза которого, сейчас, горят так, как никогда ранее. он опрокидывает взгляд сверху вниз на жалобно свернувшуюся физиономию, прикусывая губу. доволен собой. я медленно отступаю, но тот хватает меня за руку, шустро уводя меня на другой конец берега. — пожалуйста, Кис — пугливо хныкаю я, но не пытаюсь вырваться, не желая обрабатывать раны, как Локон. он тут же останавливается, повернувшись, хватает меня за плечи, сжимая их достаточно сильно, но бережно. — думаешь я тебе больно сделаю? — парень нервничает, осматривая моё напуганное лицо. я отрицательно киваю головой, осознавая, что он не желает причинить мне вред. — не общайся с этим упырём — серьёзно требует кудрявый. я тут же хмурю брови в недоумении. — это с чего бы? — возглашаю, показывая протест, в сторону его слов. штраф выпишет? его взгляд говорит больше, чем слова, но всё обрывается в одно мгновение. губы сливаются в одно целое, не давая даже задуматься над последствиями. я так хочу спросить, лишь «почему всё так?», так глупо и ужасно несправедливо, это действие не требовалось моего согласия, ведь уверена, что всё было и так написано на моём лице, которое предварительно было тщательно изучено. естественно, я пожалею о том, что поддалась, полностью погрузившись в его напряженную хватку рук, которая чересчур сильно обхватывает мои тонкие плечи, учитывая то, что я даже не стараюсь сопротивляться. солнце опускается за горизонт, окрашивая море в кровавые тона. Кислов отпускает меня, но его взгляд всё ещё держит меня в оцепенении. — я не знаю, как исправить себя — шепчет он. я молчу. потому что слова здесь бесполезны. мы оба знаем: всё, что между нами – это не любовь. это зависимость. и пока мы не поймём, чего хотим на самом деле, будем продолжать ранить друг друга. ветер уносит с моих губ ответ, которого я так и не произношу. и вряд ли когда то произнесу заветные «я люблю тебя любого». «решил выстрелить первым – теперь по снегу неси меня»