Долгожданный отдых

      После того дня в Феде что-то изменилось: ничего не могло выбросить его из мыслей. Шли десятилетия, прежде крайне бандитский Петербург менялся, превращаясь в культурную столицу страны, люди приходили и уходили, но Костю никто так и не вернул.

***

      Уже повзрослевший Игорь пытался освежить ум горьким кофейком, хмурясь и читая новое дело, пришедшее сегодня в участок прямо перед Новым Годом. Жители Санкт-Петербурга подбирали украшения на ёлки, покупали подарки близким и оставляли своих детей играть с недавно выпавшим снегом, но полицейские не могли отдыхать — кто, кроме полиции будет решать проблемы, когда всем не до них?       Прокопенко вышел из своего кабинета с целью проверить сотрудников и поддержать народ: ведь какой нормальный человек будет работать в канун праздника за такую мелкую зарплату? Спина хрустнула, кажись, он уже не такой молодой и счастливый, каким был рядом с Костей. Глаза Феди упали на Игоря, он сидел с незамысловатым видом, но сосредоточенным лицом, крайне походя на своего отца за работой. Прокопенко сразу отбросил лишние мысли, подошел к Грому младшему, гладя по спине.       – Как успехи? - спросил Федя, заглядывая на забитый бумагами стол, – прости уж, что гоняю по работе, Игорёк. Будь-то моя воля — я бы не держал тебя тут, сходи-ка лучше на перерыве с Юлей погуляй, она, наверное, скучает.       – Да нормально всё, мне невпадлу. Не беспокойтесь, Фёдор Иванович, – Игорь уставше вздохнул, посмотрев снизу вверх на Прокопенко, кепка упала на пол, – подождите, щас подниму! – сказал Гром младший.       Прокопенко посмотрел на кепку, которая так много всего повидала. «Костя…», – подумал Федя. Крепкая рука схватила кепку и протянула ее в руки Прокопенко, но рука была не Игоря. Федя посмотрел на лицо человека, протягивавшего кепку, это был он. Костя был такой же, шрамик выглядывал ниже пронзительных голубых глаз, а брови всё еще хмурились. Федя открыл глаза нараспашку, всматриваясь и пожирая глазами знакомое лицо.       – Стой! – крикнул Прокопенко, руками пытаясь схватить любимого, живого человека, но руки проходили сквозь силуэт.       Вдруг Федю потрясли за плечи, это был Игорь, напугавшийся реакцией Прокопенко.       –Фёдор Иванович! Вы чего? Вы застыли и пялились в одну точку, – настороженно сказал Гром младший, не упоминая слезы на глазах Феди, – все хорошо?       Федя быстро пришёл в себя, вздыхая и легонько отталкивая Игоря, – тише, Игорёк, это старческое, не волнуйся, – он попытался проигнорировать видения, издавая что-то похожее на смешок. Прокопенко похлопал Игоря по спине, передал кепку и ушел.       – Совсем как свой батя… – тихо произнес Федя, отходя от Грома младшего.                               

***

      Прокопенко зашёл в свою квартиру, тихо хлопая дверью. Дома никого не слышно, Лена, похоже, ушла в магазин. Федя вздохнул, снял обувь и прошёл на кухню, на кухне сидел Костя, опираясь рукой об стол. Федя тихо подошел к нему и сел за стол. Гробовая тишина, которая вызывала комфорт у Феди, находясь с его первой любовью. Прокопенко заглянул в те самые любимые и проницательные глаза и улыбнулся.       – Кость.       – А?       – Почему ты меня не послушал?       – Ну…       – Почему ты делал работу за весь отдел и не давал себе отдыха?       Тишина. Федя не хотел верить своим глазам, ведь он знал правду, он сам видел правду. Никакого Кости здесь нет. Зачем он вообще говорит сейчас с его же выдумкой?        –Прости, – сказал Костя.       Федя резко встал, сдерживая нахлынувшие слезы, и выпил новогоднее вино, ждавшее своих гостей, прямо из бутылки. Он поперхнулся и бутылка упала на пол. Осколки разлетелись и задели ноги Феди, но его это сейчас не волновало. Федя, с тихим кряхтением, сел на пол и обнял себя, поджав ноги. Так нельзя жить.            

***

      На следующее утро Федя проснулся уже не на полу, а в теплой кровати. Рядом сидел Игорь, обеспокоенно смотря на своего отца, ведь кто, кроме Феди, в детстве давал ему необходимое внимание, дарил подарки и гулял с ним? Костя всегда ничего не успевал, хоть и старался ради сына. Даже у Прокопенко, связь с Громом старшим была крепче и родней, чем тогда у Игоря и Кости.        – Дядя Федя, лежите-лежите! – Игорь подошел к кровати и легонько вернул Прокопенко в лежачее состояние, не давая встать, – отдыхайте… Вы как вообще?       – Ох, Игорёк, не волнуйся ты так, – вздохнул Федя и положил свою ладонь на ладонь Грома младшего, – всё хорошо.       Гром недоверчиво посмотрел на Прокопенко и накрыл его пледом, бросая: «С новым годом, Дядя Федя». Игорь вышел из комнаты торопливым шагом. Федя не мог ничего сделать с собой, все это время он наблюдал за ними. Костя тихонько сидит в углу на стуле и прожигает дыру в Прокопенко своим взглядом. Гром старший такой же недовольный каким всегда был, но Федя то знал, что Костя просто не любил показывать эмоции. «Наверное, беспокоится», – подумал Прокопенко. В ту же секунду Федя резко помотал головой, напоминая себе, что Кости уже давно нет.

***

      Новый Год прошел незаметно, Федя застрял в работе и игнорировал свои видения. Сегодня у него особенно трудный денёк: Гром младший погряз в расследовании дела о страшных взрывах в городе, все в отделе всполошились и работают как угорелые, ведь замененными дронами никто не хочет быть.        Прокопенко выходит из участка только под ночь — уж слишком много работы. Снег пеленой падал на старую ушанку, на улице цвел и пел мороз. Не успев и отойти от здания на десять метров, его оттаскивает кто-то в переулок, зажимая локтем шею. Федя брыкается, но возраст не дает нужной силы. Темнота. 

***

        Прокопенко не видел ни лица, ни места, где он сейчас находится. Комната похожа на казино, но на заброшенное и помятое жизнью.  Фортепиано заминировано, а на самом Феде висит огромная бомба. Ноги перестали ощущаться. Страх. Зачем он нужен террористу? Прокопенко пытался отдышаться и не паниковать, он заметил что держит в руках детонатор. Сердце бешено билось, но сознание и чёткий ум потихонько покидали Федю.        Вдруг в комнату вошел Костя. Или это Игорь? Федя уже ничего не понимает, но он знает, насколько напряженное лицо сейчас у человека, стоящего впереди него и смотря на все эти бомбы.       – Не-не-не-не! – немного трясущимся голосом сказал Костя, его вечно хмурое лицо выражало явный испуг.       – Всё хорошо, всё хорошо… – притворяясь спокойным сказал Федя. Зазвенел телефон. Гудки идут, а Костя все смотрит на Федю. Они наконец вместе, наконец-то рядом? Рассудок медленно пропадал. Гром подошел к Феде и погладил его щёку, смотря на него напряженными и проницательными голубыми глазами. Костя отошёл от Феди и подошел к телефону, чтобы принять тот звонок.        Федя отпустил ручку и запустил бомбу со смирившейся и спокойной улыбкой, давая себе тот отдых, который нужен был сначала ему, потом Косте, а потом уже понадобился и Игорю.

***

      Игорь очутился в больнице, чудом живой после такого сильного взрыва. Он не мог прийти в себя. Всё снова повторилось. Глаза казались мёртвыми даже Дубину, пытавшемуся поговорить с Громом. Снег медленно шел за окном, не спеша за всеми переживаниями людей.       У него снова забрали самое родное. Самое близкое для него. И самое душераздирающее для Игоря было то, что перед смертью, Прокопенко сказал даже не его имя.