Роза Уизли и Дневники Основателей

      «Очередное нападение на Хогвартс! Попечители негодуют!»       «Не успел начаться весенний семестр, как студенты Хогвартса подверглись очередной опасности, от неизвестной группировки, возглавляемой, по некоторым сведениям, экс-Пожирателем Смерти.       – В конце прошлой недели, на Хогвартс было совершено нападение с помощью неизвестной породы гибридных драконов, – сообщил сотрудник Отдела Регулирования Магических Популяций и Контроля над ними, пожелавший остаться неизвестным, – это означает, только одно, данная группировка имела доступ к драконьим яйцам, а также к прорывным технологиям дрессировки драконов, разработанных выдающимся драконоводом Чарльзом Уизли, а также к секретным вольерам, где гибридных драконов можно было вывести. Совокупность фактов рисует неутешительную картину: могущество данной группировки мистером Поттером сильно преуменьшено, а возможно, мистер Поттер использует данную группировку, чтобы выбить через господина Министра, в прошлом начальника Аврората, ещё больше полномочий. И тот факт, что был выбран столь изощренный способ нападения, позволяет нам подозревать мистера Чарльза Уизли в причастности к данному нападению.       В настоящее время в румынском заповеднике, где работает Чарльз Уизли, проводятся масштабные проверки. Сам мистер Уизли от комментариев отказался».       Роза читала это и не могла поверить, что вся их семья одной только этой акцией Глиста мгновенно попала в опалу. Даже авторитет тёти Джинни не помог, сама статья была написана грубым, обвинительным стилем. Больше всего ей хотелось разорвать эту газетёнку и выбросить в ближайший камин или смыть в ближайший унитаз.       — М-да, — грустно констатировала Рокси, бегло осматривая статью, — ещё одно очко Глисту, мы уже и информационную войну проигрываем.       — И это всё, что ты можешь сказать? — ехидно спросила Роза, настроение было препаршивым.       — Ну, как сказать, — пожала она плечами, — Пророку нужно, чтобы их тиражи продавались, а звонкие пощёчины действующему режиму всегда пользуются большим спросом.       — А ничего, что эта пощёчина в первую очередь по нашей семье?! — только и смогла процедить Роза. Сейчас она была настолько зла, что её рыжие волосы наэлектризовались от гнева и выглядели ещё пышнее обычного.       — И про Хагрида ничего не написали, — сказала Роза, — если бы не его вмешательство…       — И хорошо, что не написали, — ответила Рокси хмурясь, — ну подумай, если бы они написали, что Хагрид остановил драконов с помощью невесть откуда взявшегося у него инструмента, то неудобных вопросов было бы не избежать.       Слова кузины поумерили пыл Розы. В этом кузина действительно была права.       На следующий день после инцидента, когда драконов каким-то чудом удалось загнать в переносной заповедник и вывезти за пределы Хогвартса, а возможно и страны, девочки поспешили навестить лесничего. И не только они.       – У нас тут намечается семейное собрание? — спросила Рокси, огладывая брата и кузин с кузенами. В уютной хижине Хагрида развернуться было негде, и это с учётом габаритов самой хижины с её владельца!       Как только Роза и Рокси закрыли за собой дверь, они тут же были одарены порцией свежих слюней собаки Хагрида.       – Кусь, прекрати! — смеялась Роза, отгоняя от себя самочку-мастифа.       Хагрид поставил на стол блюдца и чашки с крепким горячим чёрным чаем. Лесничий ничего не говорил, а на его лице поселилось выражение радостной грусти.       – Хагрид, так может ты расскажешь уже, откуда у тебя эта волынка? — спросил Джеймс, указывая на музыкальный инструмент, с помощью которого Хагрид утихомирил драконов.       – Подарок Чарли, – сказал он, — по случаю юбилея, долго добирался и проходил всевозможные проверки.       – Экспериментальная разработка? — Доминик была удивлена больше всего. — В прошлом году на конференции в Монако, Чарли выступал с докладом по новым методам приручения драконов, но я не думала, что они так далеко продвинулись!       – Выходит, что продвинулись, – сказал Альбус. — И не только дядя со своими коллегами.       – Ты о чём, братишка? — спросил его Джеймс.       – А сам подумай, – сказал Альбус, – эти драконы появились здесь не случайно, их действия были не хаотичны. Это спланированная, продуманная до мелочей акция, по прорыву нашей защиты. И кто-то, явно имеет доступ к передовым методикам дрессировки драконов, иначе драконы просто бы начали крушить всё на своём пути, когда выбрались.       Гнетущее настроение, что опустилась на хижину, не мог разогнать даже заливистый лай собаки.       – Ну что мы в самом деле! — хлопнул Джеймс себя по лбу. — Что вы все как дохлые флоббер-черви, в самом деле. План Глиста в очередной раз сорвался, а значит он не предусмотрел, что в школе есть средства защиты от драконов. Хогвартс всё ещё стоит! И никто из преподавательского состава нас не предал!       – Кстати, Хагрид, а зачем дядя Чарли тебе отправил такую ценную посылку? — спросила Молли, улыбаясь. — Только не говори, что это просто подарок, не поверю! Дядя ничего просто так не делает, даже когда дурачится!       – Э-м, – щёки Хагрида под седоватой чёрной бородой и нос налились краской, – ну, это… а-хр, умники такие, ладно расскажу, только это большой секрет!       – В общем, – сказал он. — Я думал внести в программу для подготовки студентов к ЖАБА практический материал по изучению драконов. Конечно, я понимаю, что для этого потребуется куча документов из Министерства, но если моё ходатайство рассмотрят, то драконов сможете изучить не только по книжкам!       – Но это же всё равно очень опасно! — сказала Роза. — Живой дракон, пусть и спящий! И это если мы говорим об относительно безобидном Валлийском Зелёном, а если это Китайский Огнешар, или Венгерский Шипохвост!       – Подумаешь, – раззадорился Джеймс. — Папа Венгерского Шипохвоста на метле вертел, и ему на тот момент не было и пятнадцати! А мама Дом, так и вовсе загипнотизировала свою дракошу!       – Джеймс! — прикрикнули на него все остальные.       – А что, в чём я не прав? — спросил он.       – В том-то и дело, – сказала Доминик. — Это был Турнир, испытания особой категории сложности, выходящие за пределы стандартной школьной подготовки.       – И не у каждого из студентов будет под рукой волшебная волынка, – метко подметила Люси.       – Попомни мои слова, Лу, – сказал Джеймс азартно, – не пройдёт и десяти лет, как старшекурсники начнут осваивать передовое драконоводство, в том числе и играя на волшебных волынках, которые будут обязательны к покупке для изучающих Уход за Магическими Существами по специализации драконоводства! Верно, Хагрид?       На Хагрида одно удовольствие было смотреть, он так замечтался, что вполне мог бы с помощью своего розового зонтика выпустить если не телесного Патронуса, то белый щит. Розе стало очень интересно, какая форма Патронуса была бы у Хагрида, если бы он освоил эту разновидность Защитных Чар.       Роза и Рокси поспешили на урок Защиты от Тёмных Искусств. Профессор Грант выглядел очень бодрым, как и всегда, словно старость властна лишь над внешностью авроров, но не над их прытью. А глаза его горели огнём.       — Присаживайтесь, — сказал профессор. — Прежде всего я хочу поздравить Вас с началом нового семестра.       Студенты его не перебивали, хоть лёгкие стоны и были слышны по всему кабинету.       — Понимаю, каникулы у многих были очень насыщенными, — продолжил профессор, — но это всё отличный повод начать новый раздел. С сегодняшнего дня мы с Вами будем изучать боевые заклинания, а также для студентов второго и третьего курса доступны занятия в Дуэльном Зале.       От этого заявления студенты воодушевились. И тут же потянулись руки вверх.       — Да, мистер Финниган, — обратился профессор к гриффиндорцу.       — Профессор, это означает, что отныне мы будем заниматься исключительно практикой в Дуэльном Зале, без теории?       — Без теории нам смерть, мистер Финниган, — улыбнулся профессор. — Просто с этого момента теория ложиться целиком и полностью на домашние задания. Перед началом каждого занятия в Дуэльном Зале Вы будете сдавать мне определённый размер свитков с эссе по пройденным заклинаниям. Это понятно?       Студенты кивнули.       — Хорошо, — профессор взмахнул палочкой и на доске появилась программа на весь семестр. — Запишите.       Профессор продиктовал все пункты простейших заклинаний защиты и нападения. Роза улыбалась, она-то давно уже всё это освоила и успешно применяла на практике. Она даже думала, что профессор даже может назначить её своей ассистенткой в демонстрации заклинаний.       — А теперь, — сказал профессор, — сложите свои перья и тетради в рюкзак, мы с Вами идём в Дуэльный Зал.       — Ого! — обрадовались некоторые из них.       — Мы уже с первого урока будем обучаться искусству дуэлей?       — Круто!       — Нет, скорее всего он просто ограничиться проговариванием техники безопасности в Зале, — Роза услышала голос Джека О’Брайна. И это было похоже на правду, ещё в маггловской школе, первое посещение спортивного зала начиналось с инструктажа по технике безопасности, а сами занятия начинались со следующего урока.       — Ты чему так улыбаешься? — спросила Роза кузину.       — Не терпится посмотреть на офигевающие лица однокурсников, когда они там окажутся впервые, — ответила Рокси. Об этом Роза не думала, она-то уже год как посещает этот Зал и уже успела его изучить.       — Ох! — выдохнули однокурсники Розы, когда вошли в Дуэльный Зал. Сейчас вдоль зала был поставлен длинный дуэльный помост, служащий для демонстрации дуэльного мастерства.       — Добро пожаловать в Дуэльный Зал, — сказал профессор Грант. — С этого семестра наши занятия будут проходить здесь, также во внеурочное время будут назначаться часы для желающих отточить свои навыки, а также лучше узнать уровень подготовки своих однокурсников с других Домов.       Далее профессор перечислил базовые правила техники безопасности при нахождении в Дуэльном Зале. В частности, посещение Дуэльного Зала допустимо только в присутствии компетентного преподавателя Защиты от Тёмных Искусств или специально выделенного сотрудника Министерства, прошедшего подготовку.       — Кроме того, условия сражений в Зале можно варьировать, — сказал профессор, взмахивая волшебной палочкой. Помост исчез, а пространство зала заполнили замковые руины, имитирующие Битву за Хогвартс. — Разумеется специфические условия дуэлей будут рассматриваться на уровне подготовки ЖАБА. А сейчас…       Профессор ещё раз взмахнул палочкой, и в зале снова появился длинный помост.       — Мисс Грейнджер-Уизли и мистер Макмиллан, — обратился профессор к Розе и Маркусу, — встаньте на дуэльные позиции, пожалуйста.       Роза почти вприпрыжку подошла к помосту и взошла на него. Маркус забрался на него с противоположного конца.       — Сейчас ваши друзья покажут вам, как правильно приветствовать своего противника, — сказал профессор. — Палочки на изготовку!       Роза и Маркус вскинули вверх свои палочки. Она левую руку, он правую, из-за чего получился зеркально-симметричный ответ. Также резко и хлёстко они опустили палочки в пол и легонько поклонились. Затем Роза развернулась и пошла на дальний конец помоста. Её шаги были уверенными и чётко выверенными. Роза подумала, когда профессор скомандует начало настоящей учебной дуэли, то Макмиллан даже не успеет осознать, что проиграл.       Роза снова развернулась, одновременно с ней это сделал Макмиллан, даже с такого расстояния она видела, что оппонент слегка качнулся, но удержал равновесие при развороте.       — На счёт «три», — скомандовал профессор, встав на тумбочку недалеко от центра помоста, — вы пытаетесь обезоружить оппонента. Только обезоружить. Вам это понятно?       — Да, — сказал Макмиллан с того конца.       — Да, профессор, — сказала Роза.       — Раз! Два! Три!       – Экспеллиармус!       – Тремор Манус!       – Протего!       Такого хода от однокурсника она не ожидала. Мало того, что он выпустил в неё доселе неизвестное заклинание, так ещё и произнёс его быстрее, чем она свой отточенный Экспеллиармус! К счастью, она не зря тренировала Щитовые Чары до рефлекторного состояния, а потому пурпурный луч, пущенный Маркусом, отскочил от её щита. Роза не без удовлетворения наблюдала, как палочка Макмиллана отскочила влево.       — Потрясающе, — похлопал в ладоши профессор Грант. — Как вы можете видеть, мисс Уизли образцово исполнила Разоружающее Заклятие, а также молниеносно выполнила Щитовые Чары. В то же время, мистер Макмиллан блестяще исполнил специализированное заклинание, заставляющее руки противника дрожать, да так сильно, что палочку почти невозможно удержать.       Профессор Грант улыбнулся Маркусу:       — Если бы Вашим противником была не мисс Уизли, то Вы бы вышли из этого сражения победителем.       Маркуса эта демонстрация слегка расстроила, хотя у них на Гриффиндоре ходили слухи о способностях Розы, но сегодня ему пришлось убедиться в том насколько она серьёзный противник.       — Пожалуй, до конца занятия, — сказал профессор, — мы успеем провести ещё несколько тестовых дуэлей. Есть желающие?       Роза столько раз наблюдала в этом Зале, как учатся сражаться на волшебных палочках старшекурсники, притом нацеленные на получение высоких результатов СОВ по ЗОТИ. И глядя на робкие шаги своих однокурсников в овладении простейшим заклинанием, ей хотелось сделать фейспалм.       — Достаточно, — сказал профессор. — Все желающие записаться на внеурочные занятия по дуэльному мастерству, прошу подойти ко мне в кабинет после уроков. Все свободны.       Гриффиндорцы начали покидать Дуэльный Зал. Все кроме Розы.       — Роза? — удивился профессор Грант. — Вы почему не уходите, у Вас же ещё занятия.       — Прошу прощения профессор, — сказала Роза. — Видите ли, недавно я заинтересовалась различиями между Непростительным Заклинанием Империус и Конфундусом.       Этот вопрос очень удивил профессора, как удивил он и мистера Поттера на Курсах дополнительного магического образования.       – Да, Рози, – в очередной раз сказал Гарри.       – А, можно узнать в чём принципиальное различие между Империусом и Конфундусом?       От этого вопроса все на неё обернулись, глядя как на сумасшедшую и потенциально опасную ведьму. Но Гарри, увидев искреннюю непосредственность во взгляде племянницы понял, что ничего незаконного в её помыслах не было. Лишь жгучий интерес.       – Прежде всего, отличие заключается в том, что первое – Непростительное Заклятие, а второе нет, – Гарри ничуть не смутился вопросу племянницы. – Но вопрос очень интересен, так как и то и другое заклинание служит в своей основе для подчинения воли объекта воздействия. Однако Империус грубо подчиняет волю живого существа, воздействуя при этом на головной мозг, в частности на лимбическую систему. Это можно сравнить с действием наркотика.       Конфундус действует мягче, но для того, чтобы заклинание сработало нужно не только иметь высокую магическую силу, но также обладать воображением, чтобы объект воспринял твою волю как свою собственную. Так, качественно наложенный Конфундус не оставляет у объекта никаких воспоминаний о воздействии. В то время как неумело наложенный Империус может даже свести с ума жертву. Поэтому это тёмное заклинание и относится к списку Непростительных.       Подытожим, для применения Империуса достаточно быть сильным магом и страстно желать властвовать, чтобы заклинание сработало, но оно так или иначе ломает жертву. Конфундус также требует магической силы, но в дополнение к ней мощную фантазию. Также с помощью Конфундуса можно заморачивать магические артефакты.       – А ещё за применение первого на человеческом существе тебя могут отправить на пожизненное в Азкабан, – прокричал кто-то с задних скамеек, все засмеялись.       – Зря смеётесь, – сказал Гарри. – Тюремное заключение – это не шутка, бывший капитан слизеринкой сборной как раз сидит.       Смех стих.       Профессор кивнул: «продолжайте Роза».       — Вот, — сказала Роза, — мне стала так интересна эта тема, что я изучила некоторые материалы, где описывалась техника применения Конфундуса, но мне всё никак не удаётся наложить это заклинание.       — А кого Вы использовали в качестве объекта наложения Конфундуса? — спросил профессор Грант насторожено.       — Обычную мышь, — сказала Роза. — Вроде тех, которые используются для отработки Трансфигурации.       — Понимаю, — голос профессора стал более тёплым. — Что-ж, это правильно начинать знакомство с неизвестным заклинанием, тренируясь на постороннем объекте, но в случае с Конфундусом это так не работает.       — Что? Почему? — удивилась Роза.       — Видите ли, — сказал профессор, — данные чары лучше всего осваивать в паре. Так как на первых шагах колдующему очень важна обратная реакция, а что Вам может поведать полевая мышь?       Эта новость стала для Розы настоящим шоком. Последнее время Роза очень много времени проводила в Библиотеке изучая всю известную информацию о полтергейстах. Оттуда она узнала, что у этих существ есть устойчивость ко многим разновидностям магии, но среди них не был упомянут Конфундус. Роза справедливо решила, что это заклинание на полтергейста очень сложно наложить ввиду того, что этот сгусток хаоса очень трудно застать врасплох. Но на помощь в этом вопросе Розе пришли зелья, а точнее жидкая форма заклинания, которую впоследствии можно было перевести в форму порошка, который не требует прицельной точности по движущейся мишени.       Девочка тут же загорелась этой идеей и была совершенно не готова к тому, что подход к освоению этого заклинания отличается от стандартного: «выучил формулу заклинания, разучил движение палочкой и вперёд!» Весь план разговорить полтергейста летел в Мерлинову задницу.       — Роза, скажите, зачем Вам понадобилось осваивать столь мощное заклинание? — спросил профессор Грант. И в тоне его была непререкаемая твёрдость и авторитет. Увильнуть не получится.       — Я планировала с помощью этого заклинания зачаровать Пивза, — слова сами сорвались с языка Розы, хотя она всячески противилась этому. — Просто, понимаете, у меня возникла гипотеза, что этот полтергейст может знать про Дневники Основателей.       — Почему Вы так уверены в этом? — спросил Грант, с прищуром смотря на свою лучшую студентку второго курса.       — Наверное потому, что он был здесь всегда, с самого момента постройки замка, он — его неотъемлемая часть, а значит он мог что-то такое знать.       Взгляд профессора на одно очень долгое мгновение стал удивлённым, словно Роза только что слетала на Луну и обратно. Очевидно, Роза сказала нечто такое, о чём они не могли догадаться.       — И как Вы пришли к такому умозаключению, Роза? — спросил профессор, совладав с собой. — То есть, конечно, Пивз — самый старый обитатель Хогвартса, но даже я бы не смог представить, что он что-то может знать, а тем более рассказать, пусть даже и под Конфундусом.       — Меня на эту мысль навела Серая Дама, — сказала Роза.       — Вы смогли расспросить Елену Равенклав? — теперь профессор даже не думал скрывать своё изумление. — В последнее время она не даёт с собой пообщаться никому; мы надеялись, что так даже лучше.       — Потому что так Глист ничего не узнает о Дневниках? — спросила Роза. — Я всю Библиотеку перерыла в поисках информации и ничего не нашла.       — Конечно не нашли, Роза, — сказал Грант. — Более того, летом Библиотеку перерыли и мы. Это значит лишь то, что информации в Библиотеке изначально не могло быть.       Повисло неловкое молчание.       — Роза, скажите, — сказал профессор серьёзным тоном. — Кто-то ещё знает о вашей гипотезе, касаемой информированности полтергейста?       — Только Рокси, — сказала Роза, но не так уверенно, как хотелось бы.       — Что знает один, возможно только один и знает, — сказал профессор, вздыхая. — Что знают двое, знает весь мир, Роза.       — Скажите, профессор, — голос Розы подрагивал. — Вы же не думаете, что Рокси могла проболтаться? Я её знаю, она не станет трепать языком понапрасну.       — Нет, — сказал он. — Не думаю.       Снова повисло молчание. Каждый думал что-то своё. Первым нарушил тишину профессор Грант:       — А теперь, Роза, — сказал он очень строгим голосом. — Дайте мне слово, что с этого дня Вы прекратите игры в Шерлока Холмса и будете проводить время, как подобает рядовой студентке Хогвартса!       Роза тупо уставилась в глаза профессора, но тут же отвела взгляд. Было в его взгляде что-то хищное. Даже дикое.       — Даёте ли Вы мне слово, что не будете докучать остальным преподавателям по разделам магии, непредназначенным для студентов второго курса? И да, я лично скажу профессору Дельфини, чтобы она Вас ни под каким предлогом не обучала этому заклинанию на своих внеклассных занятиях.       Последнее заявление стало для Розы настоящим ударом.       — Да-да, мне известно о том, чем Вы и ещё некоторые другие студенты занимаетесь в её кабинете по вечерам!       Роза совсем сникла.       — Я даю слово, профессор, что не стану просить профессоров Хогвартса и профессора Дельфини, в частности, обучать меня магии, предназначенной для старших курсов и выше.       — Вот и отлично, — профессор тут же смягчился в лице. — А теперь идите, Роза.       Роза покинула кабинет. Но на мгновение она задержалась в дверном проёме, её одолевало любопытство: знает ли профессор, кто является Наследницей Основателя? Но снова она была вынуждена проглотить этот вопрос без ответа.

***

      На окна лип мокрый снег. Всю неделю погода была сырой и ветренной. Каждый студент только и думал о том, чтобы эта бесконечно долгая неделя поскорее закончилась, многие так и не смогли полноценно отдохнуть в Рождественские каникулы. Для семьи Уизли-Поттер эта неделя стала сущим кошмаром, Ежедневный Пророк вошёл во вкус, оттаптываясь на авторитете Героев прошлой войны, которые оказались не готовы отвечать на вызовы времени.       — Ну да, — фыркнула Роза, в пятницу утром, отбрасывая свежий номер Ежедневного Пророка, — можно подумать, если они сместят дядю Гарри с должности, всё само собой разрешится. Бесит!       — Люди всегда были и будут наивными дурачками, коли позволяют выводить себя на эмоции и не видеть за высказываниями крикунов интересы политических кругов, — вздохнула Рокси. — Ну или как там высказался один маггловский политик.       Роза кивнула, хотя её раздражало спокойствие кузины относительно развернувшихся баталий в прессе. Рокси объясняла это тем, что они не могут повлиять на Пророк, а значит какой смысл бузить?       Всю неделю, чтобы хоть как-то снять напряжение, Роза проводила в лаборатории, заваривая новую порцию зелья. То самое зелье, которое ей, без владения Конфундусом, увы, не пригодится.       Вечером, спустившись в подземелья, Роза думала о том, что будет неплохо опробовать заклинание самопомешивания, которое она вычитала в «Заклинаниях Зельевара», как заметила нечто странное.       — Кто здесь? — спросила она, подходя к двери, ведущей в её лабораторию.       — Какая встреча! — откликнулся на её вопрос Малфой.       — ТЫ?! — взвизгнула Роза.       — Ну, не ты же, — ухмыльнулся Малфой.       — Что-ты-здесь-забыл? — на одном дыхании выпалила Роза.       — Иду в свою лабораторию, хочу попрактиковаться, со следующей недели мы изучаем «Сосновый Состав», а это довольно нетривиальное зелье.       — Я и без тебя знаю, что на следующей неделе мы варим это зелье, — огрызнулась Роза. — Вот только есть одна проблема, за этой дверью МОЯ лаборатория.       — Во-первых, — Малфой подошёл к Розе как можно ближе, — это не твоя лаборатория, а школьная, под отчётностью профессора Слагхорна, а во-вторых…       — Да, что во-вторых? — Розу очень раздражала манера Малфоя потягивать гласные, отчего его речь становилась медленной и надменной.       — А во-вторых, каждый персональный пароль от двери ведёт в разные лаборатории.       Вот тут Роза остолбенела.       — Как же я обожаю видеть удивление на твоём лице, — улыбнулся Малфой, а затем подошёл к двери. — Смотри. Еловая хвоя.       Дверь распахнулась и перед Розой открылся кабинет по виду, точь-в-точь напоминавший её уютную лабораторию, но на столе не стоял котёл с её модифицированным зельем.       — Удивительно, — негромко сказал Малфой, — удивительно, что такие вещи, не написаны в обожаемой тобой «Истории Хогвартса». А ведь Ванная Старост работает по такому же принципу.       — Типа, каждому старосте дают персональный пароль и одновременно может функционировать несколько ванных залов?       — Котелок у тебя варит, Уизли, — сказал Малфой. — Чего нельзя сказать про уроки Зельеварения.       — Может тогда Ваше Скорпионье Величество соизволит показать мне, Рыжей Расторопе, как правильно варить эти чёртовы зелья?       — Ого! Надо же, сама Грейнджер-Уизли, просит помощи… у меня, наследника рода Малфоев?       Их взгляды пересеклись. Но теперь во взглядах этих двоих плясали огоньки азарта.       — Ладно, — Скорпиус вальяжно облокотился на открытый дверной проём, — убедила. Но, я потребую ответной услуги.       — И что ты хочешь? — спросила Роза, ожидая какую-то каверзу.       — Я назвал пароль от своей лаборатории, а ты взамен, скажешь мне пароль от своей!       — Да ты вздурел, Малфой?!       — А что такого? Не уж-то ты боишься признаться, что не смогла сварить в своей комнате ничего достойного?       — Отойди! — Роза не выдержала. И оттащила Малфоя от двери и закрыла её. — Но если кому-то проболтаешься или что-то стащишь у меня или испортишь, то…       — То мои ошмётки ещё долго будут собирать по замку, — перебил её Скорпиус. — Забито.       — Забито! — выкрикнула Роза, после чего произнесла пароль от своей лаборатории.       Первое, что увидел Скорпиус был котёл, медленно кипящий на слабом огне. Студенты зашли внутрь и сразу же закрыли дверь.       — Оборотное Зелье? — теперь настала очередь удивляться Малфою. — Ты серьёзно, Уизли?       — И да, и нет, — Розу захлестнуло приятное чувство превосходства от того, что ей в кои-то веки удалось сбить спесь с этого напыщенного павлина. — Это модификация Оборотного Зелья, необходимая для создания жидкой формы заклинаний.       Малфой не знал что и сказать. Его глаза бегали по столу, в надежде найти какое-то рациональное объяснение, такое объяснение, которое не выбивалось из его представлений об Уизли. И тут он зацепился взглядом за котёл, стоящий в углу возле стола и исписанный рунами.       — Рунограмма? — уставился он на котёл. — Уизли, Дельфини тебя просто не могла обучить такому! Это — передовой раздел магии!       — Ну, — замялась Роза. — Она меня, конкретно этому не обучала. Это ей русские маги дали заказ на разработку рунограммы для создания жидких заклинаний, а я просто скопировала готовые чертежи.       — А основа? — спросил Малфой. — Основу для зелья ты тоже у неё подрезала?       — Вообще-то нет, — сказала Роза, чем ещё больше удивила Малфоя. — Эту формулу я сама разработала, под чутким руководством профессора Слагхорна, конечно же.       — Зачем? — спросил Малфой, снова вытаращив на Розу глаза. — Это же не для понтов, за такие штуки, коль скоро они станут достоянием общественности, можно вообще вылететь из школы! На тебя это не похоже, Уизли!       — Откуда тебе знать, что похоже на меня, а что нет? — фыркнула Роза. — И вообще, я сначала просто хотела поупражняться в зельеварении, без цели получить славу новатора-зельевара.       — А сейчас?       — Сейчас… — хотела сказать Роза, но опустила голову. — Не знаю. Наверное, просто из принципа. Раз начала, так доводи до конца.       — Ты о чём это, Уизли? — Скорпиус присел на край стола, смотря на Розу сверху вниз.       — Я хотела использовать это зелье, для создания жидкого Конфундуса, — сказала Роза.       — Конфундуса? — в который раз удивился Малфой. — Погоди, ты что, владеешь ещё и Конфундусом? Даже у меня это заклинание под присмотром моих наставников никак не удавалось!       Розе не очень хотелось открывать свои секреты Малфою, но в её голове закрутились шестерёнки, притом именно от слов Малфоя.       — Ты знаешь теорию этого заклинания, Малфой? В таком юном возрасте?       — Знаю, — просто ответил он. — Достаточно, чтобы попытаться овладеть им, в случае необходимости.       — А знаешь, — сказала Роза, резко приподнимаясь со стула, — к чёрту зелья! Предлагаю тебе обоюдное соглашение, Малфой, я готова выступить твоим партнёром по изучению Конфундуса, но взамен ты, выступишь в роли моего партнёра, при этом каждый делится с другим информацией и опытом!       — Звучит заманчиво, Уизли, — Скорпиус тоже слез с края стола, так что их взгляды теперь находились примерно на одном уровне. — Но я бы хотел знать, для чего тебе это всё?       И Роза, скрепя сердце, рассказала. Она поведала ему всё, что им с Рокси удалось раскопать, продумать или догадаться по всей чертовщине, что творится в этом году в Хогвартсе. А иначе как обойти запрет профессора Гранта, об изучении столь сложного заклинания?

***

      – Конфундус! — в очередной раз выкрикнула Роза, целясь своей палочкой в Скорпиуса. Тренировались они прямо в лаборатории Розы, под звуки кипящего котла с зельем-основой, да под мерное постукивание самопомешивающейся стеклянной палочки.       Скорпиус всё также сидел на противоположном стуле и даже не моргнул от очередной попытки Розы.       — Концентрация, Уизли, — сказал он. — Ты не сосредотачиваешься на заклятии, оттого ты не можешь пробить мою защиту.       — Триста девяносто четыре!       — Что? Ты о чём, Уизли? — спросил Малфой, поднимаясь из-за стола.       — Триста девяносто четыре раза за всё время наших занятий ты мне это говоришь, так что я офигеть как сосредоточена на этом заклинании!       — О, значит ты меня реально слушаешь, — ухмыльнулся он. — Хвала Мерлину, а я думал, что у тебя между ушными раковинами сквозной тоннель.       Роза лишь обессиленно зарычала. Вот уже месяц они почти каждый вечер собирались в этой каморке.       — Можно подумать, у тебя с концентрацией лучше, Малфой, — сказала Роза.       — Однако мне твою защиту удалось пробить, — видеть эту ухмылку Роза уже не могла.       — Всего один раз и тот был на позапрошлой нашей встрече! — выдавила она из себя. Но после снова рухнула на стул, поставила локти на колени, а головой упёрлась на кулаки. — Кого я обманываю? Куда второкурсникам до сложной магии модификации разума?       — Ты чего, — Малфой подошел к ней вплотную, — куда подевалась та язва, готовая из кожи вон лезть, чтобы получить наивысшую оценку?       — Должно быть что-то ещё, — выдохнула Роза, не поднимая головы с кулаков. — Должен быть ещё какой-то подход!       Роза и Скорпиус просмотрели по этой теме в Библиотеке всё, до чего могли дотянутся, а чтобы старуха Пинс ничего не заподозрила, они копировали материалы прямо у полок в Библиотеке по руническому методу Розы. Также Малфой поспрашивал старшекурсников об этом заклинании и даже попросил демонстрацию, к сожалению, на последнее никто не отважился. Кто знает, каких проблем можно поиметь за такое?       Скорпиус снова зарылся в скопированных записях, листая свитки пергамента, в поисках хоть какой-то зацепки, которую они могли упустить.       — Эй, Уизли, гляди сюда, — выдернул он её из уныния. — Для овладения Конфундусом, помимо точного знания формулы заклинания, соответствующего движения палочкой и высочайшей концентрации, чтобы пробить защиту оппонента или магического артефакта, требуется кое-что ещё, а именно, а хорошая фантазия.       Кроме того, хорошая фантазия может служить защитой от воздействия Конфундуса. Помнишь Долиша? Ну, тот который Аврор, вот уж у кого-кого, а у него нет ни капли воображения, оттого он так беззащитен перед этим заклятием.       — Правда, что ли? — спросила Роза с откровенным сарказмом. — А я и не знала!       — Тут написано, — продолжил Скорпиус, проигнорировав обжигающую кислоту слов Розы, — наш мозг устроен таким образом, что всегда может проследить чужеродное воздействие. Но иногда это воздействие настолько хорошо имитирует наши мысли, отчего мозг инстинктивно пытается воссоздать ситуацию, при которой эта мысль могла бы существовать.       — Дай посмотреть, — сказала Роза, отбирая лист пергамента у Скорпиуса. Малфой ничего не выдумывал. И как они пропустили этот лист раньше?       — Уизли, скажи, а у тебя бывали моменты, когда видишь плохой сон, который кажется очень реалистичным, а потом просыпаешься и мозг всё ещё перебирает воспоминания, где образы, навеянные кошмаром, могли иметь место в твоём прошлом?       Роза хотела сказать «нет», как память подбросила ей несколько примеров таких снов, очень тяжёлых, в которых она оступалась на семестровых зачётах, так как забыла сдать очередное неподъёмное эссе, а когда она просыпалась воспоминания прокручивались и на деле никаких эссе Розе сдавать не надо было.       — Хорошо развитая фантазия — ключ к так называемой непрерывности сознания, — прочитала Роза последнюю запись на этом листе. — Фантазия… хочешь сказать, что мы всё это время бились головой об стенку, не используя заклинание в полную силу?       — Не мы, а ты, — съязвил Малфой.       — Ой ли, — фыркнула Роза. — Окей, давай попробуем ещё раз.       — Вот теперь я узнаю, нашу малявку Уизли, — улыбнулся Скорпиус, но не успел он пройти и шагу, как споткнулся и грохнулся об пол.       — Ай! Что за чёрт? — выругался он, взглянув на свои ботинки. Он чётко запомнил, что споткнулся о шнурки, хотя никогда прежде они не развязывались, даже без магии он ловко вязал эти узлы, чтобы они не пережимали плюсну его стопы. Но нет, шнурки были завязаны исправно. А потом он посмотрел на Уизли, всё ещё сжимающую в руке дрожащую палочку.       — Уизли!       — Кажется у меня получилось! — на лице была смесь ярчайших эмоций, от первобытного восторга, до лёгкого стыда и безбашенного веселья, словно она только что прокралась на запретную территорию и убежала от трёхглавого пса-охранника.       — Прости, меня, — сказала Роза, подавая Скорпиусу руку. — Это первое, что мне пришло в голову.       — Ну, спасибо, Уизли, — сказал он, поднимаясь с пола, взмахом палочки очищая мантию от налипшей на него половой пыли.       — Я правда не ожидала, что это сработает, — в интонациях Розы послышалось извинение. — Можешь также попробовать.       Малфой прищурился, почему-то никому не удавалось повалить его на пол, если не считать наставников. Кроме них это удавалось только Розе.       — Ладно, — сказал Малфой, лицо которого снова стало аристократической маской. Роза видела, как он достал свою палочку. Вдруг позади послышался противный хлюпающе-булькающий звук, от которого душа Розы ушла в пятки.       «Основа зелья выкипает, — подумала она, — это значит — котёл сейчас взорвётся!»       Роза тут же отскочила, мысленно прикидывая в уме сколько её усилий пропало зря. Это зелье было уже почти готово и такая неудача!       Она уже выставила магический щит, приготовившись к мощному бабаху. Но вместо взрыва котла, она услышала другой взрыв, взрыв хохота, стоящего у двери Малфоя.       Помотав головой, Роза убрала щит и осторожно подошла к котлу. Зелье мирно варилось, и котёл взрываться не собирался.       — ТЫ! — прокричала Роза, встав в полный рост. — Я чуть не рехнулась, когда решила, что зелью — хана!       — Значит у тебя всё очень хорошо с фантазией, — всё ещё посмеивался Малфой. — На чём я и сыграл. Довольно интересное открытие, оказывается, играя на страхах, можно создать иллюзию, что будет подпитывать сама себя.       — С чем тебя и поздравляю, — буркнула Роза.       — Уизли, — сказал Малфой. — Ты чего такая кислая? Ты что, не понимаешь, что мы, наконец, сдвинулись с мёртвой точки!       — Если бы зелье испортилось, мы бы были всё также далеки от реализации плана, — возразила Роза. — Как минимум на месяц.       — Ты забываешь, — сказал Скорпиус. — Мы весь этот месяц возились только лишь с тем, чтобы успешно накладывать это заклинание друг на друга, а коль нам предстоит наложить это заклинание на Пивза, то нам нужно продумать очень правдоподобную иллюзию, заучить её и наложить на зелье-основу! Подумай своей рыжей головушкой, сколько, по-твоему, у нас на это уйдёт попыток?       Роза, как представила это всё, так и присела на стул. Малфой был снова прав: они проделали вместе такой путь, а ведь они даже подготовку организовали далеко не всю.       — Малфой, — подала голос Роза. — Скажи, а как мы проверим качество иллюзии, которую мы нашлём на Пивза? У нас же будет только одна попытка и хотелось бы знать, что полтергейст всё истолкует как надо.       — Ну, — задумался Малфой. Вопрос Розы его поставил в тупик. — Может отольём часть зелья-основы, наложим простенький Конфундус, а потом посмотрим зелье на просвет?       — И как это нам поможет?       — Я думаю, — предположил Скорпиус, — что, глядя в жидкий Конфундус на просвет, можно увидеть эту фантазию, как в Омуте Памяти.       — Думаешь? — спросила Роза, задумавшись. Пока ей удалось изготовить только лишь жидкую Левиосу, и при просмотре на просвет, девочка действительно ощущала эманации левитации, исходящие от этого зелья, или ей хотелось верить, что нечто подобное ощущалось. А как поведёт себя жидкий Конфундус? Вопросы, вопросы.       — Малфой, у тебя есть котелки нестандартных размеров? — спросила внезапно Роза. — Ну, например, такие, в которых варят Феликс Фелицис?       — Есть, — сказал Малфой. — Правда они в нашей домашней лаборатории, но это не проблема. А что ты задумала?       — Я думаю, что стоит сделать рунический котёл очень небольшого размера, как раз такой, чтобы в него поместились один-два черпака зелья, так у нас будет множество попыток, пока варится следующая порция зелья, из которой потом мы сможем изготовить порошкообразный Конфундус.       — Кикимер! — выразительно произнёс Малфой и в комнатушке с громким хлопком материализовался домовой эльф Блэков.       — Чего желает юный хозяин Скорпиус? — Кикимер отвесил мальчику нижайший поклон.       — Будь добр, Кикимер, принеси из нашей домашней лаборатории несколько котлов нестандартных размеров, объёмом менее пол литра, только таких, которых никто не хватится, — Скорпиус даже руками показал, какого приблизительно размера должны быть эти котлы.       — Будет исполнено, — домовик снова поклонился и с громким хлопком аппарировал в поместье Малфоев. Роза стояла в ступоре.       — Малфой, а с чего это Кикимер тебя слушается? — спросила Роза.       — Наверное с того, что моя бабушка урождённая Блэк, — сказал Скорпиус.       — А, да, точно, — сказала Роза.       — Вот ваши котлы, хозяин Скорпиус, — квакающе буркнул Кикимер.       — Хорошо, давай их сюда, — Скорпиус взял котлы и начал их осматривать со всех возможных сторон.       — Уизли, — обратился он уже к Розе, — не стой столбом, помоги выбрать подходящие котлы.       Роза ничего не ответила, молча стала осматривать свою половину котлов. Осматривала она очень придирчиво, поскольку стенки должны были выдержать резьбу рунами по своей поверхности, чтобы рунический вензель не слишком истончил котелок.       — Малфой, — протянула Роза задумчиво, — у всех этих котлов слишком тонкие стенки.       Кикимер очень недовольно зыркнул на Розу. Как эта безродная полукровка посмела говорить о качестве имущества старинной чистокровной семьи столь пренебрежительным тоном!       — Значит, придётся наносить руны другим способом, не резьбой, — сказал он, беря в руки, очевидно, самые бесполезные котлы с совсем тонким днищем и ржавые. — Кикимер, отнеси это туда, где взял и передай нашим домовикам, если кто заметит пропажу, пусть скажут, что за котлами послал я.       — Да, хозяин, — домовик поклонился так низко, как только мог, а после испарился с бракованными котлами.       — Ты голодная, Уизли? — спросил Малфой неожиданно.       — Что? — удивилась такому вопросу Роза, но стоило ей об этом подумать, как желудок жалобно напомнил о себе.       — Предлагаю пройтись до Кухонь и что-нибудь оттуда стащить, — азартно ухмыльнулся Малфой.       — Никаких возражений, — сказала Роза. Она не стала препираться и спорить со Скорпиусом, слишком много сил забрало у них это занятие. А ведь им ещё столько предстояло сделать.

***

      — Рокс, ты чего так улыбаешься? — спросила Роза, погладывая в окно, за которым покрапывал холодный дождь.       — Да так, — пожала она плечами, — наверное, потому что день нынче хороший.       — Обычный февральский день, — буркнула Роза. — И к тому же четверг, а не твоя любимая пятница.       Рокси ничего не ответила, пока девочки не вошли в Большой Зал.       Вначале Роза подумала, что они заблудились и попали куда-то не туда, однако приметы Большого Зала: четыре длинных стола школьных Домов и длинный стол преподавателей на противоположном конце Зала, а также огромный внутренний объём — явно указывали, что девочки пришли куда нужно.       Большой Зал был украшен многочисленными воздушными шариками в виде цветных сердечек. На месте знамён Домов под потолком висели вульгарные розовые полотна с пародией на гербы, на которых купидоны обнимали большое алое сердце, а другие по бокам трубили в золотые трубы. Но и это было ещё не всё, сам потолок в этот раз отражал сопливо-розовые небеса с сахарными облаками, которые время от времени осыпали студентов крохотными тающими сердечками.       — Мерлин, что это за кошмар? — выдохнула Роза, глядя на это великолепие.       — Роза, ну чего ты такая бука? — лукаво постукала она Розу по плечу своим локтем.       — Ты знала о том, что сегодня затевается… ЭТО?! — Роза указала руками на украшения Большого Зала.       — Знала? — удивлённо спросила Рокси. — Да я это всё придумала, на пару с Фредом.       — И как только на это МакГонагалл согласилась? — покачала головой Роза.       — А вот сейчас она нам и расскажет, — улыбалась Рокси. — Да ты не тарелку гипнотизируй, лучше гляди на преподавательский стол!       Роза последовала примеру сестры. Да, зрелище того стоило. Многие профессора старались делать вид, что совершенно не замечают изменений в Большом Зале. Лучше всего это удавалось профессорам Гранту и МакГрегору, на их лицах не читалось ни малейшей эмоции. Профессора МакГонагалл, Флитвик и Лонгботтом чуть хуже прикидывались, что их не волнуют сегодняшние перемены, но если первые двое невербально говорили: «что мы здесь делаем», то глава Дома Гриффиндора, пытался не рассмеяться.       Профессор Дельфини сегодня была мрачнее тучи, самозабвенно отдавая себя очень важному делу: поглощению завтрака. А вот профессор Слагхорн от этой ситуации получал максимум удовольствия, с хитрецой поглядывая на прибывающих студентов.       — Эй, Рокс, — Роза указала на дальний угол преподавательского стола. — Ты гляди, кто к нам спустился!       Ошибиться было невозможно, за обычно пустующим креслом сидела профессор Трелони, в своих длинных шалях и с очками, делающими её похожей на стрекозу.       — О, — воскликнула Рокси, — это знак, Роза. Сегодня будет Великий День!       Роза лишь подняла глаза к верху, но от вида приторно-розового неба, предпочла последовать примеру профессора Дельфини. Студенты тем временем всё прибывали и прибывали.       — Прошу минуточку внимания, — прозвучал звонкий стук вилкой по стеклянному кубку, и госпожа директор прошла за Совиную Кафедру. — Студенты Хогвартса, как вы могли убедится, сегодня у нас необычный день, ввиду того что посещение Хогсмида, а также поездки домой в Рождественские и Пасхальные каникулы невозможны по техническим причинам, Администрация школы дала добро на организацию дополнительных праздничных дней в стенах школы. Одним из таких дней является День Святого Валентина.       Последние слова профессор произнесла так, словно в этот момент держала за щекой особо кислый леденец. Студенты заявление восприняли по-разному, большая часть выразила одобрение смешками, другая часть отнеслась скептически, но неравнодушным не остался никто — в Большом Зале началась праздничная суматоха.       — Это не означает, — продолжила Минерва, прибавив голоса, — что занятия отменяются. Все занятия, предписанные расписанием, пройдут в штатном режиме, просто… будьте осмотрительны на переменах. И, Мерлин, дай нам сил пережить этот день.       Профессор МакГонагалл сошла с постамента, и поспешила покинуть Большой Зал, через боковой коридор.       — Рокси, — прошептала Роза. — Давай колись, что ты на сегодня задумала.       — Ага, — саркастически сказала Рокси в ответ. — Может мне тебе ещё и наброски будущего номера Вампуса показать? Пока ты любезничала с Малфоем в своих подземельях, мы с Фредом и близнецами Скамандерами столько сил на это мероприятие убили, так что наслаждайся сюрпризом. Ты же не хочешь испортить мне удовольствие?       — Только сюрпризы делятся на приятные и не очень, — пробурчала Роза, поднимаясь из-за скамейки, — и последние, как правило, преобладают.       Занятия, как и обещала МакГонагалл, проходили в штатном режиме, профессора оставались профессорами, школьная программа — школьной программой, а Розина рука словно наэлектризованная вздымалась вверх, стоило профессору заикнутся предстоящим вопросом.       Другое дело перемены, во время которых по коридорам летали купидоны, обстреливая студентов стрелами, с наконечниками в виде сердечек. И эти самые сердечки взрывались возле предполагаемой цели, отчего счастливчик попадал под действие распылённого зелья эйфории.       — И долго это будет продолжаться? — спросила Роза, ставя магический щит от очередной стрелы.       — Эффект действия распылённой эйфории — от двух до пяти минут, — сказала Рокси. — Плюс, эффект пропадает под действием Фените, только благодаря этому нам старая кошка и разрешила подобное.       И если бы дело ограничилось этим. Эти купидоны ещё сновали по всему замку и разносили музыкальные валентинки, разной степени слушабельности. Начиная от вполне сносных, заканчивая совсем бездарно сделанными и ужасно исполненными.       — А ты не хочешь сама послать валентинку, Роза, — Рокси глядела на кузину с хитрецой.       — Нет, — сказала Роза. — Мне некогда писать стихи, да и до уровня Драгомира мне в поэзии далеко.       — Да, — вздохнула Рокси, — и сам Драгомир далеко.       — Вот именно, — сказала Роза, — так, стоп, что?       — Ничего, — быстро пошла на попятную Рокси, но по её лукавым бегающим по залу глазкам, та поняла — кузина что-то замыслила, решила приготовить ей сюрприз.       Роза выдохнула с облегчением, когда последнее занятие на сегодня подошло к концу, а значит ей ничто не мешало уединится в Библиотеке, туда-то не один крылатый проказник со стрелами и валентинками уж точно не залетит. Но добраться до священного места всех зубрил она не успела — под вечер купидоны расшалились и начали стрелять стрелами с ещё более крупными сердечными наконечниками. От такой дозы эйфории студенты буквально сходили с ума, отчего мальчики и девочки раскрепощались по полной.       — Линда, выходи за меня! — Роза увидела одного старшекурсника с Гриффиндора, который встал на одно колено перед своей однокурсницей с Когтеврана, и та без лишних раздумий снизошла в его объятия, зачаровав того страстным поцелуем.       От такой картины Розу чуть не вывернуло наизнанку, а ещё воздух так пропах Зельем Эйфории, что ещё немного и у неё самой потекла бы крыша. Потому Роза вознамерилась покинуть коридор, найти убежище и переждать там любовную истерию.       — Эй, Грейнджер-Уизли! — услышала она тоненький писклявый голосок.       Роза подняла голову и увидела подлетающего к ней вестника любви.       — Тебе валентинка, от анонимного доброжелателя!       — Нет! — взвизгнула Роза и побежала в ближайший секретный проход, но купидон устремился за ней.       — От любви не уйдёшь! — его крылья шелестели за ней, но Роза была более шустрой. Её цель подземелья, в тишине вотчины слизеринцев крылатый поганец потеряется и уж точно не отыщет её, в её-то лаборатории.       — Отвяжись от меня! — услышала она знакомый голос. Из другого прохода вынырнул Скорпиус, посылающий атакующие заклинания в уворачивающегося от них купидона.       — Письмо, от поклонницы! — верещал херувим любви.       — Уже четвёртое за день! Пятое я слушать не буду! — прокричал он, поравнявшись с Розой.       — Уизли? — только сейчас он заметил её. Но времени на разговоры не было, да и не нужны им были слова, чтобы понять друг друга. Они продолжили бежать, до тех пор, пока не свернули к двери, за которой располагались их личные лаборатории. Роза произнесла свой пароль, и они оказались в её лаборатории.       Едва дверь за второкурсниками закрылась — они смогли отдышаться. Роза же, облокотившись на шкаф, спустилась на пол. Скорпиус же присел на корточки напротив неё.       — Сколько? — внезапно спросил он.       — Чего?       — Сколько тебе валентинок пришлось выслушать за этот день?       — Ни одной, — сказала Роза.       Малфой посмотрел на неё, но ничего не сказал. А потом со всей дури ударил кулаком по стулу, чем прервал думы Розы — она ещё не видела Малфоя, всегда сдержанного и временами саркастичного, доведённого до белой ярости.       — Будь прокляты те, кто придумал эту затею с купидонами и прочим! — прорычал он.       Тут Малфой перешёл на смесь французского и итальянского, ругаясь такими витиеватыми выражениями, что Роза не всегда могла уловить причудливое сочетание слов, только общий смысл.       — А ты не охренел, Малфой? — Роза резко встала с пола.       — В смысле, Уизли?       — В смысле, что эта идея принадлежала моим кузенам, — прошипела она.       — О! — Малфой встал в полный рост. — Это всё объясняет.       — Что объясняет? — Роза обнажила свою волшебную палочку.       — Ой, только не говори, что тебе сегодняшнее представление понравилось! — саркастически продолжил Малфой. — Хотя, если надышаться чистейшей эйфорией, то и не такое понравится, например…       — Например что? — спросила Роза, её крылья носика трепетали, подобно парусам в предштормовую погоду.       — Например выслушать серенаду в исполнении Пивза! — Малфой явно хотел сказать что-то другое, но в последний момент сдержался.       — Что?! — удивилась Роза.       — Да, представь себе, этот кусок хаоса, если не считать твоих родственников, получил массу удовольствия зачитывая чужие валентинки, в своей пошлой и грубой обработке, разумеется!       Роза была в шоке, ей, хвала Мерлину, не попадались такие эпизоды.       — Так что за тобой, Уизли, должок!       — Я тебе ничего не должна, Малфой! — Роза снова начала гневаться.       — Ой ли! — сказал Малфой. — Раз идея принадлежала твоей семейке, то тебе за неё и платить! За сегодня моя репутация упала на дно Чёрного Озера.       — Твоя репутация — это твоё и только твоё достояние, Малфой, — ответила Роза, не выпуская свою палочку из рук. — И, кстати, раз уж на то пошло, Альбус — тоже часть моей семьи, так что если с кого тебе и забирать долги, то с него.       — Альбус — слизеринец, — сказал Скорпиус. — И, кажется, ты сама на Рождество сказала, цитирую: «у слизеринцев своя семья, а у нас своя», не так ли?       — А от меня-то ты что хочешь? — спросила Роза. — Я, как и ты, сама чуть не стала объектом всеобщих насмешек. Если к кому тебе и высказывать претензии, то это Рокси и Фреду, это они были организаторами сегодняшнего безумия.       — А я хочу, — сказал Скорпиус, подходя к Розе вплотную, — чтобы со мной расплатилась именно ты.       — Я тебе ничего не должна, — сказала Роза, однако что-то в глубине её души дрогнуло, глаза Скорпиуса были такими серыми и проницательными. Словно они снова встретились в Хогвартс-Экспрессе, когда они ещё не знали кто друг перед другом.       — Я ничего тебе не должна, Малфой, — с расстановкой повторила Роза. — А теперь, пусти меня!       Роза оттолкнула Скорпиуса от себя и поспешила выбраться из лаборатории, но дверь не поддавалась её усилиям.       — Малфой! — Роза обернулась и нацелила свою палочку прямо на Скорпиуса.       Но слизеринец ничего не говорил, лишь ухмылялся. Он тоже сжимал свою волшебную палочку. Наконец, он заговорил:       — Обойдёмся без дуэлей, Уизли, — сказал он. — Мне бы очень не хотелось угробить наш совместный проект. Более того, после сегодняшнего дня мне самому очень хочется отплатить Пивзу за публичное унижение, которое я сегодня понёс.       — Тогда выпусти меня!       — Не раньше, чем получу от тебя компенсацию ущерба, как от члена семьи, заварившей всю эту кашу, — сказал он, демонстрируя своё превосходство.       — Ладно, Мордред с тобой, говори, что тебе от меня нужно, — сдалась Роза.       — Сразу бы так, Уизли, — сказал он, а затем подошёл к Розе. — В общем, я хочу желание.       — Какое желание? — спросила Роза настороженно.       — Право на желание, Уизли, — сказал Малфой. — Я оставляю за собой право загадать желание, которое ты исполнишь, что бы я ни попросил.       — А ты не обнаглел ли, Малфой? — Роза была возмущена до глубины души. — Я не буду выполнять ничего противозаконного или чего-то такого, что навредит моей семье!       — У меня хватит порядочности, не желать чего-то подобного, — сказал Малфой.       — Тогда загадывай! Чего тянуть? — сказала Роза, мечтая поскорее разделаться с Малфоем и закончить этот длинный день.       — Всему своё время, — сказал Скорпиус. — Ты выполнишь любое моё желание, которое не будет связано с нарушением закона или причинению вреда твоей семье, согласна?       Малфой протянул руку. Роза заколебалась. Она не была виновата в том, что Рокси сегодня устроила, так что она считала, что имеет полное право отказаться от сделки. Но, с другой стороны, Малфой мог припереть к стенке её кузину, и не известно что бы он потребовал от неё. Уж лучше она сама устроит сестре выволочку за весь сегодняшний день.       — Согласна, — проскрипела зубами Роза, пожимая Скорпиусу руку. Как будто этого было мало в момент соприкосновения их ладоней по её спине пробежал очень мощный разряд тока. Рукопожатие очень быстро распалось.       — Что? Что это было, Малфой? — спросила ошарашенная Роза.       — Подтверждение магического договора, — сказал Малфой, однако теперь в его голосе исчезла привычная властность, на смену ей пришла неуверенность.       — Допустим, — сказала Роза. — А теперь открой эту чёртову дверь!       — Я и не запирал дверь, — ухмыльнулся Малфой. — Можешь убедиться.       Роза обернулась, потянула за собой ручку двери и со звонким щелчком дверь открылась.       — Что это за фокусы? — спросила Роза, и тут до неё дошло.       — Ах ты мерзавец, Малфой! — Роза хотела было набросится на него.       — Я знаю, — рассмеялся он. — Но я не мог отказать себе в удовольствии проверить, как ты сопротивляешься Конфундусу в стрессовых ситуациях!       — И своё желание ты тоже из меня выбил силой? — Роза хотела вцепится в его платиновые волосы. — Если так, то лучше тебе успеть его загадать, пока я тебя не прибила!       — Тихо-тихо, Уизли, — в примирительном жесте он выставил свои ладони. — Я только заставил тебя подумать, что дверь заперта. Всё остальное ты делала по своей воле.       — Козёл ты, Малфой, — буркнула Роза и в этот раз она смогла покинуть лабораторию.       «Ну почему? Почему ему так легко из меня удаётся верёвки вить?» — думала Роза, а глаза предательски защипало.       В холле было темно и тихо — это означало, что буйство купидонов преподаватели терпеть более не стали и быстро прекратили этот балаган.       Роза поднималась всё выше и выше, пока не наткнулась на одинокую фигуру, раскачивающуюся, словно Гремучая Ива в такт бушующего февральского ветра.       — Дама Пик… Король Червей… — бормотала старуха. — Сражение грядёт…       — Профессор Трелони? — спросила Роза, подходя к преподавательнице Прорицаний, которая была пьяна.       — О, кто вы, милочка? — профессор сфокусировала свой взгляд на Розе.       — Роза Уизли, — представилась она профессору.       — Послушайте, ик… — икнула профессор, опускаясь на пол, придерживаемая Розой, — вот что я вам скажу, милочка! Ваша аура отмечена смертельной опасностью. Я знаю, я вижу, что вас ждёт…       Теперь Роза начала понимать, почему её кузены так пренебрежительно отзывались о профессоре. Даже родители, в те редкие моменты, когда эти высказывания были при них, не очень-то их пресекали.       — Профессор, вы пьяны, — сказала Роза, помогая Трелони подняться с пола. — Пойдёмте, я провожу Вас до Больничного Крыла.       — Вы не понимаете, — запротестовала Трелони. — Мне надо…       Роза почувствовала, как профессор усилила хватку, зажав её руку с такой силой, как Роза не сжимала рукоятку своей метлы во время виража.       — Лето. Ночь и Полная Луна, — от этих звуков у Розы пробежала дрожь по спине, сей скрипучий, мощный, потусторонний голос не мог принадлежать этой жалкой выпивохе. Никак не мог.       – Два сердца, скованные смертью, обретут Покой и Единение, после стольких веков! Их скрепичем выступят два живых сердца и дева, на чей зов откликнется Сама Школа и приведёт её к Основателям! Первая Луна лета! Всё случится в первую Луну лета!       Роза с ужасом наблюдала за тем, как глаза профессора вылезли из обрит, а сама она билась в судорогах, продолжая сжимать плечо и запястье. Но как только профессор исторгла из себя последние слова, как её хватка ослабла, а сама профессор замотала головой.       — О, а что случилось? — спросила она, оглядываясь уже трезвым взглядом.       — Не знаю, — выдавила из себя Роза, растирая свою левую руку, с которой профессор едва не сорвала кожу.       — Должно быть, Внутреннее Око взяло надо мной верх, Вам так не кажется?       — Думаю, — задумчиво сказала Роза, — думаю Вам, профессор, стоит это обсудить с Богинями Судьбы.       — А, точно, вы совершенно правы мисс…       — Уизли, Грейнджер-Уизли, — повторно представилась Роза.       — Ах, да, — театрально вздохнула профессор. — Рождённая весной в новолуние, жизнь в постоянном соперничестве, если позволите взглянуть на Вашу ладонь, я смогу дать более точный хиромантический прогноз. А если Вы посетите мои занятия, то я смогу распахнуть Ваше Внутреннее Око.       — С-спасибо, профессор, я подумаю, — промямлила Роза от такого напора. — Вы простите, уже поздно, я пойду, пожалуй.       Роза медленно и осторожно отошла от профессора, а, скрывшись за поворотом, ускорила свой шаг. Может быть профессор Трелони не вполне та шарлатанка, как о ней многие привыкли думать.