Дорога возникает под шагами идущего

— Сегодня жёстко тусим! Залетел в аудиторию чересчур жизнерадостный Чайлд с громким воплем. Он ударил ладонями об парту, опираясь на несчастную мебель всем своим весом и стараясь отдышаться. Кэйа вздрогнул и повёл ладонью, держащей кисточку лака, в сторону, оставляя на пальце Дилюка черную полосу. Из скучающего его лицо на миг преобразилось в раздражённое, но никак не из-за своего парня, что старательно красил его ногти почти всю длинную перемену. А вот откуда явился рыжий комок гиперактивности, ему оставалось только гадать. Кроме них, в аудитории больше никого не было. Дилюк, как глава студсовета, обладал некими привилегиями, например, ключами от штаба, и не стеснялся ими пользоваться. Кэйа тоже охотно эксплуатировал все плюшки от его должности, а Чайлда никто никогда не звал, он являлся сам. — Я не приду. — Какой повод? Главный виновник кипиша смерил обоих друзей взглядом, сначала обиженным, потом довольным, а после ловко вынул из сумки зачётку, выкладывая у парней перед носом и пальцем показывая на «отлично» в графе практика. — База. — Вау. — отозвался Кэйа, не веря своим глазам. Он вернулся к ногтям Дилюка, нанося второй слой, чтобы сделать цвет насыщеннее. — Ты же только в 4 утра садился писать отчёт. Как тебе это удалось? — Ловкость рук и никакого мошенничества. — Чайлд задрал нос, сияя, как начищенный самовар. Ребята, не выкупая снежнийских приколов, недоумевающе хлопали глазами. — Ой, да короче, я позвонил брату парня моей бывшей, который закончил учиться два года назад, и попросил выслать отчёт. — И как он тебя не послал в 4 утра? — от всего сердца спросил Дилюк. — Любой каприз за ваши деньги. Но сегодня я узнал про себя много нового… Даже никогда не смотрел на себя с таких сторон. Практика на 4 курсе была не просто предметом, который можно закрыть, написав отчёт через чат gpt. Его отсматривал наставник, а после руководитель. К выпускникам придирались по каждой мелочи, даже за плохое оформление сразу брали на карандаш, фиксировали себе в черный список, чтобы на будущее знать, чей диплом на защите просматривать от корки до корки. Чайлда репутация волновала из-за высоких должностей родителей, но учиться он отказывался ещё при поступлении, пытался усидеть на двух стульях — сдавать предметы на 4, при этом появляясь на парах через раз. А тут пятёрка, ещё и от настырных пенсионерок. Действительно, достойно если не похвалы, то хотя бы молчаливого уважения. Пусть и не своими силами. — А вы практику закрыли? — Ещё на прошлой неделе. — У меня четвёрка. Расписанная мотивация в технологической карте урока старой карге показалась неэффективной. Интересно, она видела современных детей или последний раз в школе была 40 лет назад? — поделился Кэйа, начиная раздражаться от одного упоминания сегодняшнего разбора полётов. Обида крепко запала в душу, после того, как его при всей группе отчитали и настойчиво порекомендовали не работать в сфере образования. Ну не бред ли? — Вот у тебя и повод посетить бар появился. Не кисни, развеемся, забудешь про этот инцидент. — заискивающе подмигнул Чайлд. Кэйа докрасил Дилюку последний ноготь и принялся дуть на его бледные руки, рассматривая притягивающие внимание темно-фиолетовые вены. Этот вид всегда вызывал у него дикий восторг, поэтому, пока он пытался подсушить лак, ненавязчиво пальцами оглаживал ярко выступающие линии. Без Дилюка идти совсем не хотелось, заставлять его выходить из зоны комфорта — тоже. Но мысль о крепком коктейле соблазняла Кэйю с момента публичной порки. Зато семестр окончен, а это главное. — Умеешь уговаривать, чертяка. Во сколько ты освободишься? — Ради тебя хоть сейчас, бро. Раньше выйдем — больше выпьем. — Так рано будет неинтересно. Добавим вечеру пикантности, заедь за мной в 8 вечера. — Я вам не мешаю? — спросил Дилюк, выгнув густую бровь. Ответить они не успели. Прозвенел звонок, а значит нужно было идти на следующую пару, получая последние отметки в этом году. Ногти, к счастью, Кэйа успел докрасить и по дороге придерживал двери Дилюку, чтобы ничего не смазать.

***

Без пяти восемь Кэйа уверенно крутился у зеркала, осматривая свой кутежный образ. Никакой соблазнительной одежды, все прилично, везде застегнуто, без акцентов на грудь и шею. Дилюк довольно кивал, несколько слоев ткани на его партнёре нравились ему гораздо больше. Чаще всего Кэйа был не согласен, но сегодня, когда он шел развлечься с другом, ему не хотелось подчёркивать свою привлекательность, ведь она всегда демонстрировалась одному человеку. — Чем будешь заниматься? — Не знаю. Думал почитать книгу, но отец прислал документацию на почту, хочет, чтобы я ознакомился. Как никак, уже через полгода я буду на винокурне на руководящей должности. — Крепус тебе ни минуты свободной не даёт. Ты хоть хочешь управлять бизнесом? — Рагнвиндры владели винокурней много поколений до меня. Я с детства учился ведению переговоров, этикету и манерам. С управлением бизнесом смогу справиться. К тому же меня мотивирует возможность обеспечивать тебя всю жизнь. Кэйа на такое заявление обернулся, не скрывая свое удивление. — И что же? Хочешь, чтобы я стал домохозяйкой в нашем будущем фамильном особняке? — он смело сделал шаг вперёд, нежно обхватывая талию Дилюка. Тот смотрел на него слегка задрав голову, а домашняя растянутая футболка нисколько не смягчала его собственнический вызывающий взгляд. — Именно. Куплю тебе форму горничной. С пышной коротенькой юбкой. Чтобы когда ты нагибался, я мог без помех заглядываться на твои бедра. — Дилюк прошептал это в самые губы, пальцами надавливая на подбородок Кэйи, чтобы приоткрыть рот и впустить туда свой язык. Игра принята. Кэйа подчинился, ловя дыхание своего партнёра, позволяя ему вести. Было мокро, несдержанно и развязно, совсем не вовремя. Зубы слегка прикусили нижнюю губу Дилюка, отчего он сдавленно застонал. Языки вновь переплелись, вызывая тесноту в штанах, хватка на талии усилилась. Дилюк прижал Кэйю к зеркалу, ложась на его грудь и сминая идеально выглаженную рубашку. Он уже потянулся было к небрежно завязанной косе, чтобы распустить её, пропустить сквозь пальцы шёлковые волосы и вдохнуть аромат шампуня, как зазвонил телефон в кармане брюк. Кэйа вспомнил, что его уже должен ждать Чайлд. Он чмокнул своего парня в губы на прощание и вылетел из съёмной квартиры, попутно принимая звонок. — Уже спускаюсь! — вставил Кэйа свои пять копеек и, не дождавшись ответа, сбросил. Чайлд сидел на переднем сидении такси, буравя его взглядом из приоткрытого окна. Ждал он действительно немало, даже успел покурить. — Решил весь мой бюджет на ожидание потратить? — он бросил взгляд на распахнутую куртку и помятую рубашку, наполовину выправленную из брюк. — Дилюк без тебя-то справится? — А ты не завидуй. — А я не завидую. Мы сейчас и для меня кого-нибудь поищем. Кэйа обречённо вздохнул и откинулся на заднее сиденье. Водитель тронулся с места. Рассматривая городские пейзажи январского вечера, состоящие из любимого снега, загрязненного выхлопами от машин и скучными домами-человейниками, думалось о словах Дилюка. У него планы на взрослую жизнь Крепус расписал с самого рождения. Не надо было задумываться над будущим, просто плыть по течению. Конечно, он лишался свободы выбора, зато его ждала стабильность. Чайлд тоже имел подушку безопасности в лице родителей, владеющих адвокатской конторой. Обеспеченный деньгами и связями он мог воплотить в жизнь любую идею, что задерживалась в его голове дольше, чем на пару минут. Сам Кэйа до сих пор не знал, чем хотел бы заниматься. Через несколько месяцев его встречал взрослый мир, где нужно самому решать и выбирать. В школе и универе составляли расписание, присылали домашнее задание, руководя временем учащихся. Дальше же так не работало, и он это понимал. Сидеть на шее у Дилюка ему тоже не хотелось, даже если он был не против. — Чайлд. Что будешь делать после выпуска? — не отрываясь от окна спросил Кэйа. — Ммм, не знаю. Думал попробовать поработать у родителей. На крайний случай уйду стримить, хах. Жизнь длинная, я особо не парюсь. Желание выпить после этих слов возросло в несколько раз, и где-то на задворках сознания голос кричал Кэйе, что говорить «выпить» уже некорректно, более правильным в этой ситуации будет «нажраться в хлам, чтобы ни о чем не думать». Пробки на дорогах уже рассосались, да и бар располагался близко, но «мы же не плебеи идти пешком», поэтому добрались быстро. Чайлд оплатил такси, даже открыл Кэйе дверь, протягивая ладонь и на всех парах забегая внутрь. Сидя за барной стойкой и разглядывая меню множества коктейлей и настоек, настроение потихоньку началось улучшаться. Чайлд уже наперёд заказал несколько позиций, ехидно потирая руки. Бармен подал первые шоты, а к ним и закуски в виде сырных палочек и гренок. — Ты давай быстрее. — поторпил Чайлд, опрокидывая в себя первые 50 миллилитров тропической настойки. — Три коктейля и идём на танцпол. — А потом ещё три коктейля и я наблюдаю тебя танцующего стриптиз на столе. Ты притормози, да закусывай побольше. — в тон ответил Кэйа и сделал заказ. Чайлд пьянел с космической скоростью и порой не чувствовал меры. Еду он заказывал только для вида, лишь иногда заедая высокий градус. Кэйе хотелось продлить вечер, поэтому он решил приложить усилия к тому, чтобы оставить Чайлда в сознании на подольше. Бармен подал напиток, и Кэйа жадно припал к трубочке. Он чувствовал, как от алкоголя начинает понемногу расслабляться. Впервые за день получилось искренне улыбнуться. Чайлд опрокидывал уже вторую стопку, поэтому Кэйе пришлось насильно засунуть ему сырную палочку в рот. — Жуй. — А ты пей! Я уже хочу танцевать. — ответил он возмущаясь, с набитым ртом. — Ещё даже народ не подтянулся. Дождёмся диджея и зажжем как следует. А для этого надо быть в сознании. Чайлд закатил глаза, но мысленно с Кэйей согласился. В душе у него царил настоящий праздник, хотелось выпустить своего внутреннего гуляку наружу. В конце концов, семестр закончен и на носу Новый год. — Я отлить. Кэйа кивнул и продолжил смаковать Маргариту. Пьянел он не быстро. Сначала отступали тревожные мысли, равняя его с людьми со стабильной психикой, потом слегка кружилась голова. До полной отключки ещё никогда доходить не приходилось, в горле чувствовалась тошнота, и от алкоголя он стремительно отказывался, переходя на сок или газировку. Сейчас коктейль казался просто раем. Слегка обжигало горло, на языке оседала сладость и кислинка одновременно, а музыка распаляла еще больше, заставляя душу идти в пляс. Все, выдыхай, весь бред позади, сейчас есть ты, алкоголь и Чайлд. Этот момент твой и только твой. Забудь обо всём. Кэйа прикрыл глаза и откинул голову назад. Как же было приятно не думать ни о чем, барабанить пальцами по барной стойке в такт басам и слушать под ухом панику Чайлда… Стоп, что? Он распахнул глаза, а сверху вниз на него смотрел друг и тыкал на кого-то пальцем. — Погоди-погоди. Давай с самого начала. — Прямо за моей спиной, за круглым столиком, расположилась компания мужиков средних лет. Только не смотри на них. — сквозь зубы шептал Чайлд, чтобы Кэйа расслышал все правильно и никто больше их не подслушал. — Это все адвокаты! Один из них, с длинными волосами, с такими сексуальными длинными пальцами, держащими бокал вина… Да сказал же, не смотри! — Мне интересно, что это за мужчина такой, учитывая, что ты так не описывал даже самую хорошенькую черлидиршу в универе. — Это коллега моего отца. Как и остальные в принципе, но он! Господин Чжун Ли особенный. Он близкий друг нашей семьи, иногда приходит к нам поужинать. И, мне кажется, по крайней мере, я очень надеюсь, что он ко мне шары катит. -Ты гонишь. — выпрямился наконец Кэйа и, будто разминая затекшую шею, осмотрел зал сзади себя, цепляясь взглядом за того самого мужчину, что действительно выглядел не так, как остальные. — Ты извини, конечно, но тебе наверняка показалось. — Паразит. — шикнул Чайлд, отбирая Маргариту и допивая её, а после пододвигая к ним сет настоек. — Мы это пьём, пьянеем, и я иду его соблазнять. Скоро придёт диджей. У меня все схвачено, я даже под рубашку кое-что надел. — он пальцами подцепил воротник и максимально оттянул его, показывая другу полупрозрачный сетчатый топ. Кэйа присвистнул и показал два пальца вверх. Как человек, безумно обожающий блестящую открытую одежду, он более чем оценил. Вообще, это он научил Чайлда одеваться в клубы и бары и даже помнил, как они покупали этот топ полгода назад. Сфокусировавшись на проблеме друга и запивая это все фруктовыми настойками, Кэйа успешно отвлёкся от терзавших его мыслей. В конце концов, с Дилюком о своих тараканах можно поговорить и завтра? Расставить все точки над и, признаться в собственной слабости, поплакаться в плечо. Вдвоём они смаковали на языке высокий градус, шептались о Чжун Ли и старались не пялиться в его сторону слишком откровенно. Вскоре пришел диджей и настроил аппаратуру, по залу забегали расплывчатые разноцветные пятна, пошли первые биты. Опрокинув в себя стопку, ноги сами начали отбивать ритм, а голова двигалась из стороны в сторону. Осталось допить ещё немного и сцена будет только для них двоих. Чайлд принялся расстегивать пуговицу за пуговицей, стараясь казаться ненавязчивым. Он делал это медленно, пил, закусывал, после дрожащими пальцами расстегивал, хихикал с Кэйей. Да, ему определённо жарко. Нет, это не его тщательно продуманный план по соблазнению. Народ лениво начал подтягиваться на танцпол, скромно вставая в углу или покачиваясь в такт едва шевеля бедрами. Все неосознанно ждали тех, кто сможет поспособствовать раскрытию их собственного стеснения, и радостно засвистели и закричали, когда Чайлд спрыгнул с барного стула, окончательно снимая с себя рубашку, чтобы оказаться в самом центре. Он создавал волну диафрагмой, скользя руками по телу, щекоча свои ребра. Все взгляды прилипли к нему, не сговариваясь называя его звездой вечера. Кэйа присоединился более сдержанно. Нужно было выплеснуть скопившуюся агрессию, взбодриться, поддержать друга. Он зеркалил движения Чайлда, параллельно шпионя за загадочным Чжун Ли. И тот действительно отвлёкся на визги толпы и задержал на них свой взгляд. — Мышка попала в ловушку. — шепнул Кэйа и скользнул ладонью Чайлду на плечо, крепко сжимая. — Переходим на второй этап. Чайлд поддержал игру, хватаясь за чужую талию, и начал вилять бёдрами, мысленно рисуя восьмёрку. Пусть друг отца полюбуется на его задницу. Диджей тоже решил присоединиться к их миссии, меняя музыку на более пикантную, но не менее заряжающую. Ему, конечно же, было невдомек какая конечная цель у этих соблазнительных красавчиков. Толпа взревела, заражаясь их энергетикой, и старалась им подражать. — Ну как? — спросил Чайлд спустя несколько минут. — Не могу понять. Он то посмотрит на тебя, то отвернется обратно. Играет в недотрогу или ему действительно не интересно? — Принеси мне ещё коктейль. А я попробую кое-что другое. Кэйа спустил ладонь с плеча, нежно оглаживая спину Чайлда и останавливаясь в опасной близости от задницы. Он слегка похлопал его бедро, подмигнул и удалился. Аякс не остановился, прогнулся вперёд, сделал круговое движение головой, слегка присел, сделал волну ногами и выпрямился. Дождавшись бит, он опустился на корточки, раздвинул ноги и резко между ними ударил воздух кулаком, а после встал, проводя руками от ног к плечам. Плавно, с приоткрытыми глазами и прикушенной губой. То переливался благодаря диско-шару и создавал резь в глазах смотрящих. А смотрел весь клуб. Кэйа не был исключением, когда ждал напиток. Забавно, как при этом из его мыслей все ещё не выходил Дилюк. Наверное, завтра посмотрит фото в сети и надает обоим по шее за павлиньи выходки. Он вынул из джинс телефон, записывая танцы Чайлда, что полностью ушёл в себя и ловил момент, а после отправил Дилюку с подписью: пытаемся соблазнить старика. Бармен любезно подал напиток и Кэйа уже собирался вернуться, как заметил движение того мужчины в сторону своего друга и сразу же притормозил. Чжун Ли, стоя сзади, осторожно коснулся острого голого плеча и что-то прошептал Чайлду на ухо. Тот сразу засиял и обернулся к нему. Они перекинулись парой фраз, мужчина враждебно зыркнул пару раз в сторону Кэйи, а Чайлд рассмеялся в ответ и, заведя руку за спину, активно замахал, заставляя друга удалиться. Намёк был принят, Альберих пошёл оплачивать счёт, выпивая заказанный коктейль сам, пока неугомонный комок рыжим хвостом увязался за Чжун Ли. Его, видимо, собирались представить остальным коллегам. Но додумывать Кэйа не стал, зная, что завтра получит на эту тему целый подкаст в формате голосового на 30 минут. Улица встретила его морозным воздухом, щиплюшим нос. Обратно он решил пойти пешком, чтобы насладиться погодой. Все-таки, холод был его стихией. Снег забавно скрипел под ногами, лаская уши приятнее, чем любимая песня. В преддверии Нового года снегопад решил не останавливаться с самого утра. Если Кэйа посреди улицы высунет язык, чтобы поймать пару снежинок, никто же не заметит? Он уже широко раскрыл рот, как низкий голос окликнул его. — Даже не думай. Челюсть схлопнулась с громким звуком. — Дилюк? Ты что тут делаешь? — Я послал тебе смс, а ты не видел. О каком старике шла речь? Сколько ты выпил? И где Чайлд? Отвечай честно. — густые брови нахмурились, а шершавые от мороза руки поймали чужие в капкан. — Спокойно, Люк. Выпил пять стопок настойки, два коктейля и прекрасно себя чувствую. Коллеги отца Чайлда тоже сегодня посетили этот бар, один из них оказался каким-то нереальным дядькой-красавчиком. Чайлд по нему уже давно сохнет, вот я и подтолкнул их друг к другу. Они сейчас вместе тусуются. А я решил вернуться к своему жениху. — Не льсти мне. И я тебе ещё не жених, кольца нет. Идём скорее, ты замерзнешь. Дилюк схватил Кэйю под локоть и повёл обратно в съемную квартиру. Его привычная суетная забота щекотала сердце. Чтобы продлить мгновения гиперопеки, Кэйа притворился пьяным, начал слегка пошатываться, заваливаться на тёплый бок. Интересно, когда Дилюк раскусит? — Ну и как, хорошо время провели? — спросил он сквозь зубы. Сквозь интонацию проскальзывала ревность, но не потому что Кэйа отлично провел время с Чайлдом. А потому что он подавлял свои переживания и мариновал их в себе, предпочитая напиться вместо того, чтобы поговорить со своим единственным родным человеком. Ещё в школе Дилюк учил его о важности разговоров о своих чувствах. Ему было больно и даже слегка обидно, что Кэйа опять не решился довериться. — Прекрасно. Давно я так не расслаблялся. Но с тобой мне гораздо лучше. Идти вот так вот и держаться за руки, смотреть на твои волосы покрытые инеем. Обязательно выпьешь чай, когда вернёмся. — А ты? -А я уже согрелся градусом. — Дома нас ждёт серьёзная беседа. Даю тебе время, чтобы сформулировать причину, почему сегодня ты так напился. В планах было подождать до утра, чтобы честно все обсудить. Но Дилюк знал Кэйю лучше, чем он сам себя, а потому и заподозрил что-то неладное. Окончательно Кэйа спалился сейчас, переигрывая свою беззаботность. Наверняка его переживания за последнее время крылись далеко не из-за практики, а из-за будущего. Кто он? Что ему делать после выпуска? Что у него получается лучше всего? Что ему нравится? Бесконечные вопросы, на которых у окружающих всегда был ответ, кроме самого Кэйи. Почему после вручения диплома не появится волшебная фея, которая расскажет, как лучше поступить дальше? Впереди тысячи, десятки тысяч дорог, но какая правильная — не узнать никогда. Шлепая по улице и вдыхая ледяной воздух, обжигающий нос, Кэйа полностью протрезвел и вернулись мысли-паразиты. Ну выскажет он это все Дилюку, и что дальше? Он его, конечно, поддержит, а сделает что? Ничего. Никто ничего не сделает. Кэйа должен сделать сам. Когда он ещё только ехал в бар, дорога казалась длиннее, чем была сейчас. Рука об руку они дошли до квартиры за 15 минут. Молча зашли в лифт. Молча отперли дверь, разделись и поставили чайник. Молча Дилюк растер ладонями острые скулы Кэйи, а он его в ответ молча поцеловал, не удержавшись. — От тебя пахнет. Сходи почисти зубы. — скривился Дилюк, не перенося спиртное. — Прости. Я сейчас вернусь и все тебе расскажу. Вышел из ванной Кэйа так, будто и не пил ни капли. Лишь физически при походке ощущалась лёгкость. Дилюк пододвинул к нему горячую кружку и сел напротив, гипнотизируя своими яркими большими глазищами и длинными ресницами. — Ты похож на куклу. Хочу зацеловать тебя. — Кэйа коснулся рукой его щеки, оглаживая большим пальцем. — Не подхалимничай. Я же знаю, что ты тянешь время. — ответил он ворчливо, но под касания подставился и чмокнул в центр ладони. — Эх, ничего от тебя не скроешь. — Кэйа упёрся взглядом в стену, переплетая их руки. Пару минут не шевелился, что-то обдумывая, решаясь. В конце-концов коротко выдал. — Я боюсь будущего. — Того, что будет с нами? — Нет, я уверен, что с нами будет все хорошо, даже не сомневаюсь в этом. Я не знаю, что мне делать после выпуска. Мне кажется, что моя профессия мне не подходит. Я не уверен, лучшим ли путем я пойду. И твои шутки о том, что ты будешь меня содержать… — Я не шутил. — Тем более. Мне так неловко, как будто я ни на что не гожусь. У всех уже есть планы, чем они будут заниматься. А я чувствую, будто от меня все ускользает. Все двигаются вперёд, подстраиваются под сумасшедший ритм жизни, а я не могу. Не хочу. Не знаю. Чем ближе день выпуска, тем ужаснее я себя чувствую. Дилюк молчал. Несколько минут, но Кэйе они показались вечностью. Он изводил себя еще сильнее, вглядываясь в родные черты лица. Темные волосы, выразительный подбородок, мягкие пухловатые губы и длинные ресницы, трепещущие под теплым взглядом. Кэйа сидел на краюшке стула, опираясь локтем на стол и готовясь сбежать в любой момент. Почему-то подумалось, что сейчас в ответ полетят крики и упреки за потраченное время, несерьезность, отсутствие ответственности и безнадежность. Откуда возникли эти мысли абсолютно неясно, ведь Дилюк всегда был стабильностью, крепостью, домашним очагом, его второй половиной, неотделимой и дополняющей, поддерживающей и вселяющей уверенность. Кэйа постарался вытряхнуть из себя эти мысли из себя. Стало невероятно стыдно. Когда внутри успела разогнаться и утихнуть тревожная буря, Дилюк ответил: — Мне никогда тебя не понять, Кэйа, потому что мое будущее было определено с рождения. Но я знаю, что ты не первый, кто сталкивается с такой проблемой. Подумай, что будет, если после выпуска ты пойдешь работать в школу, и тебе не понравится? — не дожидаясь ответа, он продолжил. — Мир останется стоять на месте. Ты не умрешь и не останешься сидеть в заложниках там в подвале. Просто пойдешь и уволишься. Устроишься в другое место, которое тебе заинтересует из-за одной вывески или названия. Захочешь пойти учиться — я тебя поддержу. Захочешь сменить работу — я помогу выбрать. Опустишь руки и возьмешь паузу? Я подхвачу тебя и утешу. Ты сможешь попробовать тысячи и миллиарды путей, если захочешь. А я буду следовать за тобой, потому что мое единственное желание — видеть тебя счастливым. Дилюк перетянулся через стол, хватая застывшего Кэйю в объятия, от чего кружка горячего чая чуть не шлепнулась на пол. Руки совсем не слушались, пытаясь зарыться в огненные кудри и обхватить широкую талию, поэтому Дилюк сам пересел к нему на колени, обхватывая ладонями плечи и крепко сжимая, закрывая от всего мира. Вот бы так было всегда. В горле образовался ком, мешающий дышать. Он гонял эти мысли столько раз, даже не осознавая этого. Не зная о том, что можно не усложнять. Жизнь не кончится завтра, нужно лишь не останавливаться и идти вперед, лишь иногда притормаживая на развилках. Кэйа часто задышал в родное плечо. Эмоции нахлынули водопадом, а в голове заело: правда? Правда? Правда? Правда? Не бросишь? Будешь рядом? Подхватишь? Дилюк нежно поглаживал его спину, слегка покачиваясь в разные стороны. Тихие шептания на ухо о том, что все будет хорошо, действовали убаюкивающе. Когда дыхание стабилизировалось, Дилюк немного отстранился, лишь для того, чтобы подарить свои поцелуи: в лоб, нос, щеку, подбородок, шею, ключицу. Паника превратилась в бодрое сопение и Кэйа поймал его губы своими, вовлекая в тягучий поцелуй. Стало очень жарко, и во всем была виновата красная печка, оккупировавшая его целиком. — Спасибо. — произнес Кэйа отстранившись и утыкаясь Дилюку в лоб. — Я теперь уверен, какую первую дорогу выберу после выпуска. — Поделишься? — горячие пальцы любовно огладили щеку. — Сделаю тебе предложение. — Пффф. Ловлю на слове. — ответил Дилюк и его безымянный палец левой руки тут же был игриво прикушен. — Как ты смотришь на то, чтобы лечь спать пораньше? Ответом послужило легкое бодание в нос. А потом Кэйа просто без предупреждения встал с Дилюком на руках и отправился в комнату. На кровати друг с друга стремительно слетела одежда и они еще прилипли друг к друг ненадолго, касаясь губами всех скрытых под тканью местечек и оставляя на них свои метки. Сон впервые был длинным и крепким, а на утро их обоих ждал подкаст из десяти голосовых сообщений Чайлда.