Позволь мне сделать шаг

💜

Тэхен стоял за барной стойкой и протирал рабочую поверхность после очередного заказа. На звон колокольчика он поднял голову — и улыбка тут же расцвела на его лице, стоило ему встретиться взглядом с Чонгуком, хозяином кофейни, в которой Тэхен работал. — Добро пожаловать, — поприветствовал он на автомате, словно перед ним был обычный посетитель. — Добрый день, Тэхен, — Чонгук улыбнулся, быстро осмотрел зал и сразу направился к диванчику в дальнем углу. Там, как и почти каждый день после школы, сидела племянница Тэхена. По документам — племянница, но для Тэхена она давно стала дочерью. Девочка привычно занимала свой столик, рисовала, попивая горячий шоколад, и время от времени поднимала голову, чтобы улыбнуться Тэхену. — Мистер Чон, вы пришли! — радостно воскликнула Юна. — Я думала, уже сойду тут с ума от скуки. Папа только и делает, что наводит порядок. Вот уже восемь лет Тэхен занимался её воспитанием. И каждый раз, когда Юна называла его папой, сердце наполнялось щемящей, тихой нежностью. С первых дней он помогал сестре растить эту чудо-девочку. После неудачных отношений его сестра Айрин осталась одна с ребёнком, без стабильного заработка и уверенности в завтрашнем дне — и Тэхен рискнул, взяв на себя больше ответственности, чем планировал. Так они и растили Юну вдвоём. Айрин много работала, а Тэхен проводил с ребёнком почти всё время. В какой-то момент Юна просто начала называть его папой — и никто её не поправил. Потому что это ощущалось естественным. Юна знала, что у неё есть мама, видела, как та старается для них, но сама выбрала остаться с Тэхеном, поддерживая связь с Айрин. Этому никто не возражал. Айрин любила своего ребёнка и не собиралась исчезать из её жизни, но решение передать опеку Тэхену оказалось самым спокойным и надёжным для всех. Возможно, стоило бы позволить Айрин самой отвечать за свои ошибки, но однажды взяв этот тёплый, доверчивый комочек на руки, Тэхен уже не смог отстраниться. Особенно видя, как нелегко сестре. Тэхен любил детей. Но своих у него бы не появилось — женщины его не привлекали вовсе. А с появлением Юны в его жизни он и общение с мужчинами не воспринимал. Максимум — лёгкий флирт, не заходящий дальше, или одноразовые связи, которые со временем наскучили. Тэхен не хотел открываться кому-то временному, и личная жизнь быстро отошла на второй план. — Юна, — Тэхен сощурился и скрестил руки на груди. — Мистер Чон сюда тоже не поболтать приходит, а по работе. И вот так ты меня благодаришь за чудесно приготовленный горячий шоколад? — Папа, ну я же шучу, — пояснила она, как нечто само собой разумеющееся, и сделала глоток напитка, прикрывая глаза от удовольствия. — Всё в порядке, Тэхен. — Чонгук уже устроился напротив Юны и, повернувшись вполоборота, смотрел теперь на него. — Ты всегда можешь к нам присоединиться. Мы будем рады. — Он подмигнул. Юна энергично закивала, подтверждая его слова. Тэхен, не найдя ответа, лишь фыркнул со смешком и отвернулся от этих двоих, слишком быстро спевшихся. Давно прошло то время, когда деньги были острой необходимостью. Тэхен совмещал работу здесь с удаленной, и место бариста оставалось для души. Год назад, устраиваясь в эту кофейню, он и представить не мог, что его босс так легко найдёт общий язык с его ребёнком. И уж тем более — что сам он снова позволит себе посмотреть на кого-то иначе. Потому что, если быть честным, Чонгук был красив: мягкая линия губ, чуть прищуренный взгляд из-под тёмных ресниц. Подтянутое тело и не менее красивый, как и весь Чонгук, тату-рукав. Но было в его брутально-мужской внешности и что-то умилительное. Большие чёрные глаза мужчины всегда цеплялись за собеседника, внимая каждому слову. Тэхен подмечал и мелкие детали. Когда Чонгук задумывался, он слегка наклонял голову и непроизвольно закусывал губу; когда смущался — улыбался шире и тут же прятал эту улыбку, опуская взгляд. И его забавная привычка морщить нос, когда слишком рад. Чонгук был внимателен, обходителен и как заключительный удар, сразу стал своим для Юны. Путь к сердцу Тэхена точно лежал не через желудок, а через эту тихую заботу и, что неудивительно, через ребёнка. С таким набором можно было без труда забрать сердце Тэхена. Только почему-то Чонгук не спешил этого делать. Они могли заигрывать, могли долго и пристально рассматривать друг друга — но ни один из них не решался сделать шаг к сближению. Айрин каждый вечер напоминала Тэхену, что в его двадцать восемь пора бы вспомнить, что у тела тоже есть потребности. У неё с этим проблем не было — спустя год после неудачных отношений она снова нырнула в новые. Тэхен же долгое время оставался в стороне. Раньше. До Чон Чонгука — единственного, кто нравился по-настоящему, но при этом не делал ничего. Тэхен часто списывал это на то, что Чонгук в силу возраста — тот был на два года младше — стесняется, и шёл на контакт первым. Даже пробовал флиртовать, но стоило ему это сделать, как Чонгук, ссылаясь на срочный звонок, ретировался в свой кабинет. И от этого всё чаще казалось, что тот просто не заинтересован. А значит, и пытаться нет смысла. Дверь снова открылась. Колокольчик звякнул — и ему пришлось отвлечься от своих милых посетителей на работу. Готовя кофе для покупателя, Тэхен краем глаза наблюдал за ними. Это была сцена, которую он видел десятки раз, и каждый раз ловил себя на странном чувстве — будто смотрит на что-то очень личное. Чонгук что-то тихо говорил девочке, она смеялась, наклоняясь над столом, и снова принималась рисовать. Тэхен не знал, что в этот момент два друга строили грандиозные планы. И не знал, что совсем скоро один маленький флакон с детским лаком перевернёт всю его жизнь.

💜

Юна рисовала открытку ко Дню святого Валентина — для своего папы и для своего избранника, изредка поглядывая то на Чонгука, который украдкой наблюдал за Тэхеном, то на самого Тэхена. Эти взрослые были такими очевидными — и такими медленными. Она вот не собиралась отпускать своё и потому сразу заявила права на одноклассника Юнхо. Они уже три недели были вместе, делились едой и иногда даже дарили друг другу конфеты. Праздник приближался, и, как полагается, Юна планировала приготовить шоколад для Юнхо. Не без помощи папы, конечно. — Мистер Чон, а вы подарите кому-нибудь шоколад в этом году? — прервала она бессмысленные переглядывания мужчин. Чонгук тут же переключил на неё внимание, но отвечать не спешил. Он взял карандаш и постукивал им по столу, явно обдумывая ответ. — Знаешь, я уже много лет никому не дарил шоколад. Страшно сделать что-то не так… Юна сразу поняла, что речь не только о шоколаде. Она вообще многое понимала — просто не всегда считала нужным это озвучивать. — А вдруг кто-то опередит вас и подарит шоколад тому, кому хотели вы? — хитро протянула она, внимательно следя за его лицом. Эмоции не заставили себя ждать: смятение, удивление — и снова смятение. Чонгук, кажется, совсем не отдавал себе отчёта в том, насколько он был читаемым. Именно это в нём Юне и нравилось. — А… кто-то хочет подарить шоколад твоему папе?! — выдохнул он, широко распахнув глаза. — Не знаю, он у меня очень красивый. Она прикрыла рот ладошкой, пряча улыбку, и метнула быстрый взгляд в сторону папы — тот стоял за стойкой, опираясь ладонями о стол. Светлая рубашка мягкого пудрового оттенка была закатана до локтей, подчёркивая тонкие запястья. Тёмные волосы были аккуратно уложены, а несколько прядей падали на лоб, смягчая черты лица. Он что-то говорил посетителю, и улыбался уже не один: мужчина по ту сторону стойки отвечал ему той же тёплой, слишком уж милой улыбкой. Убедившись, что Чонгук тоже смотрит, она как ни в чём не бывало продолжила рисовать. Чонгук тяжело вздохнул. — Мне бы хоть какой-нибудь намёк… и немного смелости, — пробормотал он. Юна закатила глаза, на что Чонгук усмехнулся. Причиной тому было удивительное сходство с Тэхеном, вплоть до мелких жестов. — Кажется, я знаю чем вам помочь. — сказала она и потянулась к рюкзаку, начиная в нём рыться под озадаченным взглядом Чонгука. — Нашла! Она с важным видом достала лак для ногтей. Чонгук ещё больше перестал понимать происходящее. Эти взрослые иногда были совсем непонятливыми — хуже детей. Удержавшись от очередного закатывания глаз, Юна поманила Чонгука рукой, приглашая наклониться ближе. Со стороны они выглядели как два человека, собирающихся разделить самый большой секрет. — Я поделюсь с вами смелостью, — прошептала она, — но вы пообещаете, что не будете медлить. Иначе я сама найду для папы того, кто подарит ему шоколад. Разумеется, никого искать она не планировала. Просто ей надоело, что эти двое смотрят друг на друга так, как она смотрит на клубничный торт в витрине, и думают, будто этого никто не замечает. — Понял. Сейчас или никогда, — так же серьезно ответил Чонгук. — Тогда давайте руку, — сказала Юна, открывая лак. Чонгук без возражений протянул ладонь. Через минуту его мизинец и средний палец были аккуратно закрашены фиолетовым. Юна проделала то же самое со своими. — Готово. Теперь у вас точно всё получится. Скрепим обещание. Она протянула мизинец, и Чонгук осторожно сцепил его со своим. — И ещё, — добавила она уже обычным тоном, — за помощь вы покупаете мне фирменный клубничный торт. — Договорились. Если всё получится — хоть десять, — рассмеялся он. Теперь они оба смотрели в сторону барной стойки, где Тэхен отпускал очередного посетителя. Миссия «Сейчас или никогда» была объявлена открытой.

💜

На кухне стоял густой, обволакивающий аромат какао. Тэхен склонился над плитой, сосредоточенно наблюдая за тем, как тёмные каллеты шоколада теряют форму в миске над водяной баней. Пар мягко касался его лица, а деревянная лопатка плавно выписывала «восьмерки». — Пап, ну медленнее! — прикрикнула Юна. Она стояла на своем «посту» — высоком табурете — и едва ли не носом уткнулась в миску. — Перегреешь — будет зернистым и некрасивым. Такое не подаришь, придётся самим есть. Тэхен хмыкнул, но послушно сбавил темп. Когда основная масса растаяла, он снял миску с огня и всыпал туда горсть отложенных холодных каллет. — Смотрите-ка, ученик начал давать советы мастеру, — передразнил он её. — Хотя, напомню, это я тут вообще-то шеф-повар по призванию и графику. — Ты готовишь для нас с мамой, а сегодня — особый случай. Для Юнхо, — Юна важно выпрямилась и принялась помогать помешивать шоколад. — Нужно, чтобы он блестел и не таял в руках. Юна спрыгнула со стула, подошла к кухонному шкафу и извлекла из него новенькую силиконовую форму. — Смотри, какую нашла! Специально для конфет-сердечек. Тэхен повертел форму в руках, незаметно проверяя, хорошо ли она вымыта и не осталось ли влаги на ней. — Ничего себе. Очень хорошая. Так вот почему ты последние две недели проходила мимо мармеладок с таким видом, будто их не существует? Копила на форму? — Любовь требует жертв, пап, — вздохнула она, в глазах заплясали искорки. — Юнхо заслуживает нормальный шоколад, а не ту химию из супермаркета. Тэхен тепло улыбнулся. Он перелил массу в кондитерский мешок, а Юна замерла, следя за тем, как густая масса заполняет ячейки. — Теперь постучи, — скомандовала она. — Пузырьки выгоняй, а то будут дырки, как в сыре. — Слушаюсь, шеф, — Тэхен аккуратно простучал формой по мраморной столешнице. Они оставили шоколад «отдыхать» на столе. Когда глянцевый блеск сменился благородным матовым, Тэхен осторожно переставил форму в холодильник. Юна не убежала играть, как обычно. Она осталась на кухне, внимательно — слишком внимательно — изучая лицо Тэхена. — Пап, — протянула она, обратив на себя внимание. — А тебе… ну, нравится кто-нибудь? Тэхен, собиравшийся протереть стол, застыл на месте. Он даже мельком глянул на телефон: не подслушала ли она его недавний разговор с Айрин? — С чего вдруг такие допросы? — он постарался, чтобы голос звучал буднично, и с удвоенной силой принялся тереть чистую столешницу. Юна пожала плечами. — Ну, мне вот нравится Юнхо. А я ему. Это сразу понятно: он мне последнее яблоко отдал, хотя сам их обожает. И смотрит так… А ты иногда тоже так в кофейне смотришь… Не знаю даже, на кого. Тэхен промыл и без того чистую тряпку, выключил воду и медленно вытер руки полотенцем. Скрывать что-то от Юны было задачей со звёздочкой — она видела людей насквозь. Он всегда общался с ней как с равной: не так давно они затронули тему чувств и того, что любить можно не только противоположный пол. Он говорил с ней об этом не для того, чтобы подготовить к своим будущим отношениям, а потому что считал важным дать понять: любовь бывает разной и её не стоит осуждать. — Есть один человек, — признался он. — Но всё это… Юна, это не так просто, как поделиться яблоком. — Это вы, взрослые, всё усложняете, — фыркнула она, закатив глаза. — «Сложно», «надо подумать», «не время». А жизнь-то идёт! Юнхо бы уже давно все яблоки съел, пока ты думаешь. Она вдруг встрепенулась, будто её осенило, и умчалась в свою комнату. Тэхен слышал, как она копошится в ящиках, что-то роняет и победно вскрикивает. Спустя минуту она вернулась, сжимая в кулаке маленький флакончик. — Садись. Это срочно, — скомандовала она, указывая на стул. — Юна, мне ещё посудомойку загружать… — Папа, сядь. Это вопрос жизни и смерти. Тэхен закатил глаза на эту фразу — пора прекращать смотреть с ней дорамы — и покорно опустился на стул. Юна взобралась на табурет напротив, открутила колпачок, и резкий запах лака мгновенно перебил аромат шоколада. — Это не просто фиолетовый, — объявила она, бесцеремонно схватив его за руку. — Это цвет смелости. Тайный знак. Тэхен хотел было напомнить, что завтра у него важная смена и фиолетовые ногти в дресс-код не вписываются, но, глядя на её сосредоточенное лицо и высунутый от усердия кончик языка, проглотил возражения. Юна аккуратно закрасила ему мизинец и средний палец на правой руке. — Всё, — она критически осмотрела результат. — Теперь слушай. Это магический радар. Он поможет тебе найти своего человека. — Вот как? — Тэхен приподнял бровь. — И как он работает? — Если встретишь того, у кого такой же цвет… ну, или кто сразу заметит твои ногти и не скажет, что ты странный — значит, это судьба. И тогда тебе нельзя трусить. Только делать шаг навстречу. Все понятно? Тэхен посмотрел на свои пальцы. Ярко-фиолетовый выглядел на его руке дико, но Юна звучала так убедительно и воодушевлённо всё делала, что спорить было бесполезно. Конечно, ей уже не пять лет и она бы не стала устраивать сцены, отвергни он её идею, но проверять это Тэхен не решился. — А если я в последний момент всё-таки испугаюсь? Юна накрыла его ладонь своей маленькой ладошкой. — Тогда я тебя подтолкну. Но ты давай сам, ты же у меня герой, или где? Она протянула свой мизинец. Тэхен, невольно улыбнувшись, зацепился своим за её. — Обещаешь, что не сотрешь до завтра? — серьёзно спросила она. — Обещаю… Юна удовлетворенно кивнула, спрыгнула на пол и побежала проверять, застыли ли сердечки. Тэхен остался сидеть за столом, разглядывая яркие пятна на пальцах. «Немного смелости», — подумал он. — «Может, она и правда не помешает». Он снова прокрутил в голове и все разговоры с сестрой о том, что нельзя постоянно отвергать всех вокруг из страха за Юну. Теперь не только Айрин, но и Юна загорелась идеей с кем-то его свести. Остаётся только дождаться того самого «знака судьбы».

💜

Сегодняшнюю смену Тэхен открывал не один, ему помогал Чонгук, объяснив это тем, что людей четырнадцатого февраля будет больше, чем обычно. Тэхен не противился, хотя засомневался, действительно ли это так, ведь у них были сотрудники на подмену. Но провести побольше времени с Чонгуком всё равно хотелось, и, кто знает, может за смену прибавится сил и он рискнёт пригласить того на свидание. Посетителей в этот день и правда оказалось больше обычного, и Тэхен в команде с Чонгуком отлично справлялся. Пока Тэхен готовил кофе, Чонгук уже пробивал десерты покупателям. Они работали в унисон, почти не разговаривая, но понимая друг друга с полуслова: Чонгук подавал нужный стакан ещё до того, как Тэхен успевал о нём подумать, а Тэхен вовремя перехватывал тяжёлые коробки с поставками. В тесноте за стойкой они постоянно соприкасались. Тэхен не подавал вида, как от каждого такого в груди всё трепетало. Не только парочки посещали в этот день кофейню, но и одиночки, некоторые даже умудрялись оставлять свой номер на салфетке или покупали шоколад, даря его Тэхену. В такие моменты Тэхен ловил настороженный взгляд Чонгука. Тот выглядел так, будто готов был в любой момент объявить, что весь шоколад в этой кофейне — и сам бариста — уже заняты. Когда Тэхен с мягкой улыбкой отвергал подарки или выкидывал салфетки после ухода гостей, он видел, как Чонгук облегченно выдыхает, расправляя плечи. К концу дня они оба были вымотаны. Тэхен закрыл кофейню и устало облокотился на стойку. Чонгук стоял рядом, его руки заметно подрагивали, а взгляд был непривычно тяжёлым и решительным. — Тэхен… — тихо позвал он. — Мы можем поговорить? Тэхен перевёл на него взгляд. Он видел, как Чонгук борется с волнением, как нервно он переступает с ноги на ногу. Не давая ему окончательно провалиться в свою тревогу, Тэхен сделал шаг навстречу и мягко взял руки Чонгука в свои. Чужие ладони были горячими и влажными от стресса. Тэхен начал медленно водить большим пальцем по его ладони, успокаивая, передавая ту нежность, которую копил в себе все эти месяцы. — Я слушаю тебя, Чонгук, — прошептал Тэхен. Чонгук глубоко вздохнул. Он сделал ещё шаг, сокращая расстояние между ними, и прижался своим лбом ко лбу Тэхена. В этой близости было столько отчаяния и надежды, что у Тэхена перехватило дыхание. — Я устал делать вид, что ты лишь хороший сотрудник. И больше не хочу смотреть, как с тобой заигрывают наши посетители. Ты… пойдёшь со мной на свидание? Тэхен почувствовал, как по телу разливается тепло. Он опустил взгляд на их переплетённые руки, чтобы скрыть дурацкую улыбку. Некоторое время он просто молчал и смотрел на его ногти. А посмотреть там было на что. На ногтях Чонгука — на мизинце и среднем пальце правой руки — красовался ярко-фиолетовый лак. Точно такой же, каким Юна вчера красила пальцы самому Тэхену. Те же неровные края, тот же вызывающий оттенок «смелости». Тэхен не выдержал. Громкий, искренний смех вырвался из груди, заставляя Чонгука вздрогнуть и непонимающе отстраниться. — Тэхен? Я что-то не то сказал? — Чонгук выглядел совершенно потерянным. Тэхен, продолжая смеяться, поднял их сцепленные руки к лицу Чонгука, демонстрируя свои фиолетовые ногти. — Судьба значит… — пробормотал Тэхен сквозь смех, качая головой. — По имени Юна. Чонгук уставился на руки Тэхена. Пару секунд он просто моргал, осознавая масштабы заговора, а потом он подхватил смех Тэхена. Он вспомнил серьёзное лицо девочки, её обещание про «смелость» и угрозу найти папе другого кандидата на шоколад. — И сколько клубничных тортов она стребовала с тебя за услугу? — выдохнул Чонгук, и на его губах засияла улыбка. — О, так вот значит какова цена свидания со мной? — Тэхен прищурился. — Думаю, один она точно заслужила. Тэхен разомкнул их ладони, чтобы в следующую секунду поднять её к лицу Чонгука и нежно провести по его щеке. Больше не было смысла сомневаться или бояться — «радар» сработал идеально. Тэхен потянулся вверх и мягко коснулся губ Чонгука своими. Сначала робко, почти невесомо, лишь пробуя этот момент на вкус, пока его собственнически не притянули к себе за талию. Чонгук сделал это так решительно, давая понять: одним легким поцелуем всё не обойдется. Они слишком долго ждали, слишком часто подавляли это влечение, чтобы сейчас ограничиваться малым. Каждое касание, каждый рваный выдох выражали их общее, выстраданное «наконец-то». Вцепившись в одежду друг друга — Тэхен судорожно сжал ткань на плечах Чонгука, а тот в ответ еще крепче впился пальцами в его бока, — они целовались со всей пылкостью, не отдаляясь ни на миг, а лишь сильнее прижимаясь друг к другу. Чонгук, окончательно обретя уверенность, одной рукой теперь притягивал Тэхена к себе еще теснее, а вторую устроил на затылке, направляя и углубляя поцелуй. Никто и не думал прерываться. Но оторваться друг от друга все же пришлось. Однако не желая расставаться слишком быстро этим вечером, Тэхен предложил провести демо-версию свидания, только семейного. У них дома, вместе с Юной. Чонгук, разумеется, не отказался. Когда огни в кофейне окончательно погасли, они вышли в прохладный вечерний город. Чонгук бережно нес нарядную коробку, перевязанную алой лентой — тот самый обещанный клубничный торт, за который была продана «смелость».  Дома уже ждала Юна. Стоило ей увидеть их — стоящих плечом к плечу, со сцепленными пальцами, — как она довольно задрала нос. Ей даже не нужно было ничего говорить: её сияющий взгляд красноречиво подтверждал, что миссия выполнена безупречно. Забирая заслуженную награду и утягивая обоих взрослых в тепло квартиры, она выглядела самым гордым стратегом в мире. Против магии Юны и их собственных чувств у них не было ни единого шанса. Да и не очень-то хотелось сопротивляться.