От ненависти до внимания

***

Комментарий от JDH_993: «Опять эта детская подача. Неужели кто-то всерьёз смотрит эти кривляния? С таким успехом можно мультики для трехлеток снимать.» Лололошка пролистывал комментарии к своему новому видео, слегка морщась. Этот "JDH_993" был его личным фанатом ненависти. Появлялся под каждым роликом, как по расписанию. Сначала это раздражало, потом стало привычным фоном, как шум за окном. Сегодня он просто тяжело вздохнул, поставил галочку «скрыть пользователя» и потянулся за кружкой с остывшим чаем. Игнор – его главное оружие. Оно же и бесило хейтера больше всего. Джон, откинувшись на спинку стула в своем скромном съемном жилье, с досадой тыкал в экран телефона. Снова никакой реакции. Ни блокировки (он бы тут же создал новый аккаунт), ни ответа, ни даже намёка на то, что его слова хоть как-то задели этого вечно улыбчивого Лололошку. Он бросал телефон на диван. В чём был смысл? Он и правда не ненавидел контент или самого ютубера. Скорее… завидовал его лёгкости. И отчаянно хотел, чтобы тот на него посмотрел. Хотя бы одним глазком. Всё изменилось вечером в баре, где Джон подрабатывал барменом. За стойкой сидел парень, лицо показалось знакомым – один из старых друзей Лололошки, иногда мелькавший в его ранних сторис. Парень был навеселе и узнав, что Джон фанат (так он себя представил для простоты), начал жаловаться на Лололошку. «Выскочка, забыл старых друзей, кинул проект»… Джон слушал, кивал, подливал. А в конце, словно между делом, спросил: «Слушай, а не поделишься контактом? Хочу для коллабы связаться». Пьяный «друг», движимой обидой, с легкостью выдал номер. Первое сообщение пришло глубокой ночью с незнакомого номера. «Неужели ты действительно думаешь, что твой контент чего-то стоит?» Лололошка, готовившийся ко сну, нахмурился. Спам? Но звучание… слишком знакомое. Он стер сообщение. На следующий день пришло новое, уже с другого номера. И ещё. И ещё. Блокировка не помогала. Джон оказался упорным, как термит. «Ты вообще читаешь это? Или твои мозги заняты только придумыванием новых дурацких образов?» «Почему молчишь? Боишься, что твоя картонная аура доброты треснет?» Раздражение копилось неделями. Однажды ночью, после особенно ядовитого сообщения, Лололошка не выдержал. Его пальцы затряслись от гнева и усталости. «Чего ты от меня хочешь? Серьёзно. Какой смысл в этом? Ты тратишь кучу времени и сил, а я просто блокирую номера. Дай мне хотя бы одну вменяемую причину.» На том конце провода наступила тишина. Долгая. Джон смотрел на экран, не веря своим глазам. Он ответил. Наконец-то. «Ты ответил.» – отправил он, и сразу же пожалел о глупости фразы. Так началось их странное, виртуальное танго. Сообщения Джона постепенно теряли яд. Вместо оскорблений стали проскальзывать вопросы. «А почему в том видео про новеллу ты использовал именно тот саундтрек?» «Ты правда сам всё монтируешь, или у тебя есть монтажёр?» Лололошка, сначала отвечая с неохотой, постепенно втянулся. Это было похоже на разговор с колючим, но любопытным ежом. «Да, сам. Учусь. А саундтрек… он просто подходил по тематике.» Они могли обсуждать всё – от новых игр до абсурдности публичного транспорта в час пик. Джон стал для Лололошки странным, анонимным другом-исповедником. Однажды, в порыве откровенности, Джон признался, как достал номер. «Тот парень из бара… он просто дал его. Сказал, что ты его подвел.» Лололошка прочитал сообщение и почувствовал, как в груди похолодело. Он откинулся на спинку кресла, смотря в потолок. Он доверял тому человеку. Зря. «Я никого не подводил. Мы просто разошлись во взглядах на проект. Жаль, что он решил вот так… отомстить.» – отправил он, и в его сообщении сквозила усталая горечь. Прошла неделя. Поздний вечер. Джон возвращался с подработки, закутавшись в темную куртку с капюшоном. На нем были темные очки и маска – от ветра. Идя через тихий двор, он увидел того самого «старого друга». Тот стоял один, болтая по телефону и громко смеясь. Что-то внутри Джона щелкнуло. Вспомнились слова Лололошки, его разочарование. Без лишних мыслей, движимый спонтанным порывом ярости за Лоло, он подошел, резко развернул парня к себе и всадил ему кулак в живот. Тот согнулся с хрипом. Еще пара быстрых, несильных, но унизительных ударов – больше для морального удовлетворения – и Джон скрылся в темноте, прежде чем кто-либо успел опомниться. На следующее утро в их переписке появилось новое сообщение от Лололошки. «Представляешь, тот тип… тот, что номер дал. Его вчера избили. И он теперь на полном серьёзе считает, что это я заказал. Говорит, будет жаловаться.» Джон усмехнулся про себя. «Не переживай. Если что, я с ним поговорю.»– он снова солгал, но на этот раз во благо. «Он просто трус. Испугается и отстанет.» Отношения вышли на новый уровень. Джон даже предложил встретиться. Лололошка, после недолгого раздумья, согласился, но в тот день у него сорвались все планы из-за внезапного дедлайна. Судьба, однако, распорядилась иначе. Джон ехал домой после очередной подработки, уставший и пропахший кофе. На повороте, у книжного магазина, он столкнулся лоб в лоб с кем-то, выходящим из двери. Парень чуть не выронил пачку книг. – Ой, простите, я не посмотрел… – начал он и замолчал. Джон поднял взгляд. Перед ним стоял Лололошка. Настоящий. Не с экрана. В своей привычной белой футболке, с голубыми очками на каштановых волосах и в тех самых носках в черную клетку. Он смотрел на Джона с легким испугом и замешательством. Джон, оправившись от шока, первым протянул руку, чтобы помочь поднять рассыпавшиеся книги. – Ничего страшного. Не ожидал… тебя здесь увидеть. – Он постарался, чтобы голос звучал нейтрально. – Я… я тоже, – Лололошка смущенно поправил очки. – Джон это ты? Тот самый, из сообщений? – Тот самый, – кивнул Джон, поднимая последнюю книгу. – Собирался в библиотеку? – Да, люблю там посидеть. Тишина… – Лололошка казался растерянным, но не напуганным. – Могу составить компанию? – рискнул предложить Джон. Так они и оказались сначала в тишине читального зала, а потом снова в книжном магазине. Разговор тек сам собой. О книгах, о музыке, о работе. Джон наблюдал за Лололошкой – за тем, как тот загорался, рассказывая о любимом фантасте, как осторожно перелистывал страницы, как его темно-синие глаза за стеклами очков оживлялись. Он был… нормальным. Обычным, увлеченным парнем. Не тем недосягаемым идолом с экрана. В магазине Лололошка несколько раз с тоской посмотрел на стопку новинок от его любимого автора, но так и не взял ни одной. «Дороговато сейчас», – вздохнул он. Когда они вышли, Джон под предлогом «забыл кое-что» вернулся внутрь и купил все три книги. – Держи, – он протянул пакет ошеломленному Лололошке, когда догнал его на улице. – На, прочитаешь – расскажешь, о чём. – Джон, я не могу… – Можешь. Считай компенсацией за… за все те сообщения. После той встречи они стали видеться чаще. Прогулки, кофе, совместные походы в кино. Виртуальная вражда окончательно растаяла, сменившись теплой, настоящей дружбой. И чем больше Джон узнавал Лололошку, тем сильнее его охватывало странное чувство. Он перечитывал старые свои комментарии и сгорал со стыда. Он анализировал свои мотивы и с удивлением понимал, что это с самого начала не была ненависть. Это была самая кривая, самая идиотская в мире попытка флирта. Он влюбился в образ на экране, а теперь влюблялся в человека рядом. Они сидели на скамейке в парке, смотря на закат. Лололошка что-то оживленно рассказывал о новом сценарии, а Джон молчал, сжимая в руках за спиной небольшой, скромный букет полевых цветов. Его сердце колотилось где-то в горле. – …и потом я думаю, а что если… Джон? Ты меня слушаешь? – Лололошка обернулся к нему, увидел задумчивое лицо и улыбнулся. – О чём задумался? Джон глубоко вздохнул. Время пришло. – О тебе, – выдохнул он, и голос его прозвучал тихо, но чётко. Лололошка замер, его улыбка медленно угасла, сменившись легким недоумением. – О… обо мне? Что именно? Вместо ответа Джон протянул ему букет. Простой, из ромашек и васильков. Лололошка взял его автоматически, его темно-синие глаза за очками были полны искреннего изумления. Прежде чем он успел что-то сказать, Джон наклонился и быстро, почти неслышно, прикоснулся губами к его щеке. Прикосновение было теплым, мимолетным, но от него по коже Лололошки пробежали мурашки. Джон отпрянул, как ошпаренный. Его собственная смелость испугала его. – Мне… мне пора, – пробормотал он, вскакивая со скамейки. – Увидимся! И он побежал. Быстро, не оглядываясь, растворяясь в сгущающихся сумерках. Лололошка сидел один, сжимая в руках букет. Щека, куда он только что был поцелован, горела. В голове царил полный хаос. Он поднес пальцы к тому месту, потом посмотрел на убегающую спину Джона, потом снова на цветы. И медленно, очень медленно, на его губах расплылась растерянная, но безудержно счастливая улыбка. Мысли путались, но одна была кристально ясна: не зря. Не зря он когда-то ответил на то первое, гневное сообщение. Теперь им предстояло во всем разобраться. Но впервые за долгое время Лололошка чувствовал не раздражение, а щемящее, сладкое предвкушение.