А что, Владимир, пойдёшь ко мне на службу?

— Хозяин, вы поняли, что нужно крепко держаться? — в который раз уже спросил Владимир, на что Сергей только растерянно кивнул, чего, впрочем, див видеть не мог, поскольку колдун сидел на его спине. Но по связи услышал. Еще по той же связи он чувствовал, как Мончинский отчаянно боится. Но решимость в букете чувств хозяина тоже, какая-никакая, присутствовала, поэтому див осторожно спрыгнул с крыши невысокого здания. Сергей моментально вцепился к загривок большой химеры и прижал ноги к бокам. Это была… Приятная тяжесть. Владимир постарался не урчать. Еще чего, почти никогда колдуны не слышали от него этих звуков… Даже не знают, что див так умеет. Нечего и начинать. И всё же давно он не летал с кем-то… Давно. — Я староват уже, Владимир, для таких забав, — прибеднялся Афанасий Репин, запрягая дива весьма уверенно и крепко. — Но всё ж прокати, глядишь и научишься возить… Пригодится, вот поверь, при-го-дит-ся! Тогда Владимир без стеснения урчал. В первые секунды их свободного падения по связи от Сергея див слышал только неописуемый ужас. Но… Вот вечерний ветер подул колдуну в лицо, а Владимир вышел из любимого пике и начал набирать высоту, взмывая вверх. Мончинский сильнее сжал корпус дива ногами, но хотя бы начал открывать глаза. — В-владимир… — где-то вблизи уха почти прошептал он, но див расслышал. «Да, хозяин» — Это даже красиво, если забыть о том, что страшно, — признался Сергей снова в ухо, оглядывая крыши домов и сделавшуюся совсем мелкой дорогу, освещенную фонарями. Много дорожек света, огней… А они над всем этим великолепием, будто и украшали именно для них. Будто и нужно с высоты смотреть. А еще здесь, наверху, вдали от шумной автомобильной дороги, было необычайно тихо. И Владимир понял, что если вот сейчас не сдержится, то точно заурчит. Поэтому решено было повернуть и пикировать чуть ниже, туда, к безопасному гулу… Да и первый полёт нужно заканчивать, а то колдун простынет. Наконец, див выбрал далёкий от лишних глаз уличный тупик и приземлился, пытаясь сделать это как можно аккуратнее, словно вёз вазу на спине. Впрочем, примерно так и было — люди хрупки. По связи от хозяина теперь сквозило… Удовольствием и облегчением, ну конечно. Оба сначала отдышались. Владимир отметил, что действительно потратил силы. Колдун был ему дорог, и, стараясь провести полёт как можно мягче, он был максимально сконцентрирован и задействовал даже мельчайшие химерьи мыщцы, а ведь обычно не задумывался о плавности взлёта и посадки. Вернувшись в человеческую форму, див надел припасённые вещи из рюкзака хозяина и спросил: — Как вы, Сергей? С недавних пор этот молодой колдун переучивал Владимира называть его не хозяином, а по имени. И иногда имел успехи. Сергей казался… Очарованным. Потрясённо выдохнул: — Я не ожидал, но мне очень понравилось. Там… Всё такое мелкое, незначительное. Красивое. И совсем не холодно. Я за твою голову лицо прятал от ветра. — Я… Рад, — сдержанно ответил Владимир. — Это нам пригодится. По связи Сергей ощутил неожиданную волну тепла от дива, а потом тот как-то резко закрылся. Смущённо, что ли. «Что ж, — подумал Мончинский, — это и правда полезно в бою. И вообще. Приятно». Обратно до Управления они шли в комфортном молчании. Каждый обдумывал полёт. Владимир чувствовал, как в горле нет-нет да потрещит немного. Даром что тихонько пока трещит. Даром что машины мимо едут.