Нечего стесняться.

Озорная музыка и громкие голоса радостных гостей со всех уголков Лунных Земель спустя несколько часов больно били по ушам Люциана, отчего голова, казалось, готова расколоться на кусочки. Свадьба Владыки Луны и его избранницы — громкое и радостное событие, и то, что сейчас происходит полный хаос, было очевидно ещё с начала. — Ты как, Люциан? — нежный, словно бархат, голос вывел новоиспечённого мужа из транса, даже заставив его дрогнуть. — Выглядишь не очень, посмотри на себя, ты весь бледный! — Всё хорошо, Амели. Просто тут так громко и шумно, что голова разболелась, всего-навсего, — беззаботно ответил ей Мун, стараясь скрыть усталость в своём голосе, но, видимо, его теперь уже жена это услышала. — Всего-навсего? Люциан, почему ты не сказал мне об этом раньше? Я бы отвела тебя в комнату, чтобы ты отдохнул. Если ты заклинатель второй ступени, это не значит, что ты прямо-таки всемогущий! Другие люди, что сидели за большим бело-серым столом со всякой едой и напитками, не обратили на них особого внимания. Лишь некоторые обернулись к ним, чтобы поглазеть, как его супруга нежно кладёт свою худую бледную ручку на чужой лоб, на ощупь измеряя температуру. — Хм, лоб вроде нормальный, — спустя около минуты прислушивания к чужому телу объявила госпожа Мун. — Ты просто-напросто устал. Пойдём, я провожу тебя до покоев, пока тебе не станет легче. Хоть Амели и была нежна, как хрусталь, что мог расколоться от одного лишь звука, Люциан знал о её настойчивости и даже как-то побоялся ей противоречить (хотя, учитывая их статусы, он вполне мог это сделать, и он знает, что может). Он принял её помощь в том, чтобы встать с мягкого кресла, и, извинившись перед гостями, молодожёны неспешно вышли из зала, оставив Эриаса за главного. В светлых коридорах было тихо и даже уютно. Слышен был разве что только стук мягких серых сапожек о каменный пол и шелест белых и красных одежд. Никто не смел прерывать эту тишину, они оба устали за сегодня, и им стоило бы отдохнуть от шума. Дойдя до покоев, Люциан устало вздохнул и плюхнулся на большую белую кровать, и выглядело так, словно это было огромное пятно крови, а не прекрасные традиционные одежды. — Люциан, — ласково, со смешком позвала его госпожа Мун, — я понимаю, Владыка волен делать то, что желает, особенно в своих собственных покоях, но стоит, наверно, раздеться. Ты почти с самого утра в них, а я только постелила постельное белье. Владыка Луны что-то согласно промычал и присел на край кровати, взглянув на торчащие из-под подола одежд бордовые носочки сапог. Блондин нагнулся и быстро снял их, поставив рядом с кроватью. В свадебных одеждах было не то чтоб жарко, было очень душно. Ткань плотно прилегала к телу несколькими слоями, так что Люциан поспешил убрать их с себя, пытаясь не порвать. На это супруга лишь усмехнулась и последовала его примеру, так же стягивая с себя плотную одежду. Сложенное алое ханьфу аккуратно легло на предкроватную тумбочку, оставив Муна в одних только нижних одеждах. С тяжёлым вздохом парень лёг на кровать как положено и устало взглянул в потолок. Голова всё так же болела, и мысли не шли, так что юноша решил лечь спать пораньше, ведь с этими снами про дурашку-Элеанору и так выспаться невозможно. Не успел он и озвучить своё желание, как ему в лицо прилетело белое ханьфу, закрыв обзор на потолок. Владыка Луны не сразу понял, что именно произошло и почему, так что он просто убрал с лица одежду и своими золотистыми глазами взглянул на жену, что, улыбаясь, лежала рядом на животе. Парень улыбнулся в ответ, но, когда заметил, что на белой как мрамор коже не было и намёка на хоть какую-то ткань, с лица быстро упала улыбка, и он поспешил отвернуться от неё. — О боже, Амели! Стоило бы предупредить меня, что ты надела свадебный костюм сразу на обнажённое тело, я выйду, чтобы ты оделась… Тело словно забыло об усталости, дрогнуло в попытке встать с кровати, но девичья рука поспешила его остановить, уложив обратно на белую кровать. Люциан всё так же смотрел куда угодно, но лишь бы не на красивое тело Амели. Тело, словно забыв об усталости, дрогнуло в попытке встать с кровати, но девичья рука поспешила его остановить, уложив обратно на белую кровать. Люциан все так же смотрел куда угодно, но лишь бы не на красивое тело Амели. Девушка этому даже не удивилась, лишь молча села, поджав под себя ноги, взяла лицо мужа своими хрупкими руками и стала медленно расцеловывать его щеку, едва касаясь его кожи алыми от помады губами. — Какой ты у меня застенчивый, — со смешком призналась брюнетка. — Это мило, знаешь. Владыка что-то пробормотал себе под нос и так же отказался смотреть на нее. Девушка вздохнула и отпустила его румяное от смущения лицо, чтобы взобраться на его бедра и буквально нависнуть над его телом. Мун невольно повернул на нее голову и застыл с широко распахнутыми глазами: на его бедрах сидело изящное тело без единого шрама или недочета, небольшая грудь плавно то вздымалась, то вновь опускалась. Женские бедра словно обнимали его таз, растекаясь по крепким мышцам словно шарики с водой. Люциан даже потерял дар речи, он лишь однажды видел Амели обнаженной, и то, на секунду, и укутанной в мягкое полотенце. А тут такая картина перед ним! Он и не думал, что тело его дорогой невесты такое красивое! — Нравится, как я погляжу? — со смешком подметила лекарь и, взяв чужую ладонь, уверенно положила ее на свою тонкую талию. — Будь смелее, мы же уже женаты. Прохладная и гладкая кожа контрастировала с горячей и слегка потной ладонью, что смущало его еще больше. Рука медленно и неуверенно поплыла сначала вниз, изучая такое родное, но такое незнакомое для него тело. Девушка же потянулась к его касаниям, вольно-невольно ерзая на чужих бедрах, от чего с алых губ сорвался тихий вздох, а дрожащие пальцы впились в кожу, словно пытаясь остановиться. Какой бы ни была реакция Люциана, он не сможет скрыть от нежного и чувствительного тела Амели возбуждения, что упиралось ей в ягодицы. Бледные руки легли на плоский животик и медленно поплыли вверх, поглаживая собственную грудь и одновременно дразня чужой пылкий взор. Пальцы смяли мягкие груди, поглаживая твердые соски. Одна рука легла на чужую крепкую грудину, поглаживая ее, пальцы забирались под белые одежды, что, по-видимому, уже были не нужны. Нижние одежды медленно распахнулись, обнажив крупные мышцы. — Очень даже красивый, чего стеснялся? Ладошка спустилась к мужской талии и, потянув за поясок, раскрыла полностью торс Владыки. Его тело, несмотря на кучу тренировок, не было уж супернакаченным, что, видимо, и нравилось Госпоже. Она тихо усмехнулась и нагнулась над его телом, прильнув губами к ключице, оставив на ней легкий след от помады. Одно лишь еле ощутимое прикосновение, и промежностью девушка почувствовала легкое подрагивание где-то под тканью штанов. Руки плавно скользнули по торсу вниз, и легким движением спустили с таза резинку штанов. Оттуда сразу выскользнул наполненный кровью член, головкой упершись в мокрый от секрета мягкий вход, от чего со стороны владыки послышался блаженный вздох. — Амели… — одними губами пробормотал Люций, но его перебили влажным поцелуем, не давая и шанса для протеста. — Тише, милый, — оторвавшись от поцелуя, прошептала девушка, руками оглаживая мягкую талию супруга. — Я сделаю все сама, ты в этом вообще не разбираешься. Женская рука аккуратно взяла пульсирующий орган и, чмокнув в щеку, провела вниз, открывая алую головку, вновь заставляя хозяина ахнуть и дрогнуть бедрами навстречу теплой руке. Губы опять накрыли измазанные в алой помаде мужские, пока пальцами она направляла головку прямо к своему истекающему входу. Найдя нужный угол, Амели не спеша вставила горячую головку и промычала. Размер был невелик, как многие шутили про него из-за характера и твердых как камень решений, что обрадовало девушку. Не дожидаясь действий со стороны, Владычица постепенно начала вгонять в себя достоинство глубже, чувствуя, как скользкие стенки внутри нее расширяются над членом, принимая в себя чужое тело. Приятная наполненность выдавила из груди брюнетки тихий стон в губы Люциана. Принять полностью, увы, не вышло. Орган вошёл не до конца, уже упершись в шейку, но и этого хватит. Ватные от напряжения бедра чуть приподнялись, выпуская из себя немного длины, а после вновь вгоняли обратно. Мун наконец оторвалась от губ благоверного, издав тихий и дрожащий стон. Нутро внутри приятно сжималось вокруг Люция, отчего ноги дамы подкашивались и еле как держали ее, чего не мог не заметить супруг. Он более уверенно взял ее за тонкую талию, вновь удивляясь ее форме, поднял и снова насадил ее на свой орган, пытаясь не делать резких движений. С обоих уст послышался вздох удовольствия, и оба широко улыбнулись друг другу, не говоря ни слова. Владыка крепче ухватился за ее бедра руками и принялся то снимать девичье тело со своего члена, то обратно сажать, следя за реакцией избранницы, пока та улеглась на его грудь как котенок и просто наслаждалась ощущениями снизу и теплыми прикосновениями. Проход внутри тем временем более охотно принимал в себя длину парня, подстраиваясь под него, так что через пару толчков весь член был уже внутри Амели, не принося боли. Она подняла с его тела свой корпус и выпрямилась, вновь являя взору немного блестящее от выступающего пота тело. Мужские руки сами потянулись к её коже, и, соприкоснувшись с ней, Люциан словно перестал дышать. Её плоть была ещё мягче и приятнее на ощупь, словно он трогал не девичье тело, а самую дорогую ткань на этой богом забытой Земле. Ладони скользнули вверх по ребрам, кончиками пальцев считая каждую косточку, словно боясь пропустить хоть одну, и наконец они достигли цели — мягкая и гладкая грудь. Она легко помещалась в ладонь — небольшая и упругая, но это не мешало ей приковывать взор Владыки, словно сокровище на дне озера. Большой, слегка шершавый палец неуверенно провёл вокруг ареолы, ощущая, как под подушечками выступают железы, набухая всё сильнее и сильнее, словно тянясь к нему за большим. Тяжёлые веки опустились вниз, а губы приоткрылись в отчаянных попытках набрать побольше воздуха в альвеолы. Каждая нервная клетка готова была лопнуть от нарастающего и растягивающегося удовольствия, тело хотело больше и быстрее, не желая больше ждать, и бедра словно сами собой приподняли покачивающееся тело дамы и почти резко отпустили его обратно, выдавливая из неё тихий стон. Стенки от лёгкого движения крепко сжимались, словно боясь отпустить орган из себя, что даже немного смешило Муна. — Так мягко… — наконец пробормотал Люциан с расплывающейся улыбкой. — Мягко и горячо… — Ха… Твёрдо и тепло, — одна из её рук аккуратно легла на твёрдый и напряжённый пресс юноши. Облизнув свои губы, девушка вновь приподнялась с его таза и так же резко, как и в прошлый раз, опустилась обратно. А потом и вновь, и опять, и снова. Темп не спешил нарастать, но и явно не хотел держаться на одном месте, он то становился плавным и нежным, то резким и неожиданным — этого было достаточно, чтобы заставить девушку подрагивать и извиваться на тёплом теле. Обе руки упёрлись по бокам от светлой головушки, а спина прогнулась в пояснице — так было гораздо удобнее держаться ровно, да и ещё ближе к лицу любимого. Также эта поза дала больше движений для блондина, ибо просто лежать и смотреть ему не очень нравилось. Он согнул ноги в коленях, упёршись ступнями в кровать, и, даже не предупреждая, не сильно толкнулся в неё, от чего та слегка ахнула. — Ох, прости, — заметив бурную реакцию девушки, поспешил заволноваться юноша. — Тебе больно? — Нет… нет-нет-нет-нет, что ты… просто неожиданно. Продолжай, милый, если что-то будет не так — я тебе скажу. Сжав губы в небольшой неуверенности от чужих слов, Люциан кивнул и вновь сделал толчок, буквально выбив из уст благоверной стон наслаждения, что тут же успокоило Владыку. Он положил вторую руку на её бедро и сделал уверенный толчок в чужое нутро, выталкивая из неё очередной стон. Владыка стал набирать темп, несмотря на попытки Амели взять инициативу обратно в свои руки, он и сам справится. Сжав фарфоровую кожу до покраснений, юноша принялся почти долбить в неё, не жалея сил и мышц, спутница же ничего и предпринять не могла — всё тело словно сковали, и той оставалось лишь пытаться не слететь от такого напора с возлюбленного и наслаждаться его силой. Внизу живота словно бились о органы бабочки от таких постукиваний, было щекотно и приятно, кто ж знал, что застенчивый Мун на такое способен? Вот и его жена этого не знала, как и то, что спустя пару жалких минут сможет заставить её тело содрогнуться в ярком оргазме и почти до боли выгнуть спину. Парень тут же остановился, не поняв такой бурной реакции его благоверной, его лишь отвлекло то, что та сжимала его член так, что если она встанет с него, то оторвёт с корнем. Он было уже хотел вновь накинуться на неё с вопросами, но та стала пытаться на ватных ногах задать хоть какой-то темп, тихо и нетерпеливо поскуливая. Так что, пожав плечами, он вернул свой прежний темп вновь, давая Амели именно то, что она хотела. И та, пока её муж доходил до своего собственного оргазма, уже устала считать свои и просто без сил завалилась на его крепкую и мокрую от пота грудь. Наконец, с губ блондина послышалось тихое и сжатое мычание, последний толчок был таким желанным для уставшего тела девушки, что та даже не заметила, как почти взвизгнула от радости и прижалась плечами к Люциану. Они оба просто молча переводили дыхание, сколько времени прошло — никто не знает, да и никого из них не волновало. Блондин лишь аккуратно снял с себя уставшую супругу и укутал в мокрое от их пота одеяло (не то чтобы был большой выбор, знаете ли!). — Ты как, Амели? — заметив, как глаза брюнетки не желали открываться, Мун решил, что пора бы немного, но паниковать. — …Я?.. В порядке, я в порядке, да… — девочка, не открыв глазки, укуталась носом в одеяло, пытаясь скрыть свою невольно появившуюся от смущения улыбку. — Просто… я не была готова к тому, что мой жених… мой муж, способен на.. такое. Золотистые глаза застенчиво прищурились, а губы немного сжались, сдерживая такую же ухмылку. — Извини, оно само… — юноша одной рукой убрал с её мокрого и красного лица сквозь пропитанную потом прядь волос за её ухо. — Я приготовлю тебе воду, тебе надо омыться и отдохнуть, ты явно устала сильнее, чем я. — Тебе тоже, знаешь. Ты не будешь грязным и потным спать на нашей кровати. Я поменяю бельё, и мы ляжем отдыхать, завтра у нас тоже дела есть. Люц не ответил, но согласно кивнул, подтянул на свои бёдра штаны и поспешил в умывальню готовить для девушки тёплую воду, пока та обдумывала происходящее в голове с лёгкой паникой. Если спустит в неё, то сможет ли по сути мёртвое тело заиметь зародыша?