Её больше нет

Руби больше нет. Эта мысль пульсирует в голове, грозясь разорвать её, но не утихает, становясь всё громче и громче. Больше нет. Эффи громко кричит, пытаясь заглушить свои собственные мысли, бросается к лежащей на полу сестре, но её оттаскивают. Неверие быстро сменяется гневом, что Эффи обрушивает на Нейта. Гораздо легче ненавидеть, гораздо легче сыпать проклятиями и обвинять. Легче, чем остановиться и осознать, что Руби больше нет. Нет, нет, нет. Эффи будет ненавидеть. Громко, чтобы заглушить свои собственные мысли. Громко, чтобы не слышать противный внутренний голос, обвиняющий её. Громко, чтобы Руби услышала, чтобы Руби открыла глаза. Громко, чтобы в комнате не осталось места скорби или ещё чему-то, а только ненависти. Потому что это он виноват. Он, только он! Эффи кричит, не жалея своих голосовых связок. Пряди волос спутались, намокли от слёз и закрыли весь обзор. Эффи видит перед собой темноту, а воображение вырисовывает труп сестры. И она начинает кричать громче. Громче и громче. Она трясёт головой, чтобы не видеть этой картины перед собой. Цветовые пятна прыгают со страшной скоростью, а шея угрожающе хрустит. Эффи кричит, пока голос не срывается, а точки перед глазами не начинают плясать настолько стремительно, что уже не могут остановиться. Так легче. Находиться в неведении гораздо легче.

***

Руби больше нет. Трей медленно переводит взгляд с одного человека на другого. В голове глухая и неприятно давящая тишина, крики Эффи лишь обрывками долетают до его мозга, превращаясь в непонятное злое бормотание. Трей открывает рот, силясь что-то произнести, выдавить хоть что-то, но... Он не может. Просто не может. Тело не слушается, он пошатывается, а перед глазами изуродованное тело Руби начинает плыть. Неуверенными шагами, пошатываясь и держась прямо лишь за счёт непонятно откуда взявшихся сил, он подходит ближе к Руби, падая на колени рядом с ней. Трясущаяся рука касается её щеки, на секунду замирая от холода кожи. Несмотря ни на что, она всё также прекрасна, ведь это Руби. Краем глаза он видит, как Эффи пытается броситься к сестре и отшатывается от трупа девушки, будто бы опомнившись. Он попрощается с ней потом, наедине. Но он опять не успел. Не смог. Не спас.

***

Книга с глухим стуком падает на ковёр гостиной. Глаза Лены расширяются, а дыхание учащается. Она судорожно хватает ртом воздух, невольно отходя от Руби всё дальше и дальше. В нос ударяет запах гнили, становящийся всё резче и отчётливее. Лена хочет помочь успокоить Эффи, но ноги будто прирастают к земле. Горло саднит от громких слов молитвы, а взгляд мечется от разбитого вдребезги окна к Руби, от Руби к ребятам и обратно. Перед глазами проносятся моменты битвы, и девушка упирается на стену, пытаясь стряхнуть наваждение. Голос Эффи помогает заглушить собственные мысли и рассеять перед глазами эту картинку. Лена смотрит на побелевшую кожу подруги, искренне надеясь на хоть какое-то движение. Хоть что-то, одно крохотное движение, Лена бы бросилась с места, начала бороться. Но ничего нет. Руби больше нет. Руби умерла, забрав с собой по частичке каждого из тех, кто находится в этом доме. Никто больше не услышит её громких возмущений, саркастичных комментариев и тихих смешков, что раздаются практически на каждую реплику Зирка или Коула. Нет. Ничего этого не будет. Потому что Руби больше нет.