Потерявшийся в себе

.       Была тьма и боль, боль невыносимая настолько, что казалось, будто дементор душу высасывает, а в то же время какой-то садист ещë и круциатусом решил зарядить.. Нечто похожее творили с Гермионой УПСы-идиоты, что считали еë моей близкой подругой, чуть ли не девушкой. Не объяснять же им было, что мы друг для друга лишь инструмент, благодаря которому наши близкие остаются в безопасности? Пришлось, конечно же, лезть и вытаскивать эту дуру, которая, к удивлению даже МакГонагал, попалась им в лапы полсе трансгрессии из Австралии в Лондон. Ну вот кто ей мешал попасть на остров с помощью порт-ключа или, в крайнем случае, через международный камин в министерстве?.. А самолëты?! Она же маглорождëнная, могла бы и о них задуматься!       Не проходящая пелена на моих глазах, вмиг превращалась сначала в пятна, а после и в картинки.. Будто находясь в чёрном бескрайнем пространстве встал перед огромным экраном, который состоит только из картинки, не имея ничего, что могло бы её воспроизводить. От экрана и шла эта ужасающая боль.. Наверное это можно было бы назвать воспоминаниями? С началом воспроизведения воспоминаний окружение начало ощущаться так, будто я – уже не тело, а душа, которая чувствует лишь отголоски тех болевых сигналов, что подаёт тело, как будто вибрация боли проходит сквозь меня, оставляя лишь странные и точно не приятные ощущения.       Не хотелось вглядыватся в воспоминания, но на экране появились лица уже погибших близких и тех, кого я уже не смогу увидеть, потому что более не являюсь "тем самым" Гарри Поттером, которого они знали..       Перед глазами проносились и наши посиделки в выручай комнате, и первое знакомство с близнецами Уизли, которые стали для нашей четвëрки теми друзьями, на которых можно положиться, и отчаянную игру во врагов с Малфоем, и множество попыток найти хоть кого-то, кто сможет вытащить нас из этого дерьма, не повредив ни своей, ни нашей жизни.. Именно что нашей жизни. Мы не разделяли еë, мы жили одной жизнью на четверых.. На пятерых, если быть точным.       Северус, наш крёстный. Наш близкий, наш родной человек. Для нас четверых, роднее него, была только мать Драко, которая всеми силами пыталась нас уберечь.. Лорд Малфой, как бы прискорбно небыло, ещё на третьем курсе был подвержен заклятью, что изменило его сознание и заменило воспоминания.. Он стал жесток, тираничен, с того момента думал лишь о благе Лорда. Тогда Драко потерял родного, некогда искренне любящего. отца. Фигуру которого нашëл в крёстном, а сам Северу, потерял ещё одного друга, из-за старого маразматика.       Мне до дрожи, до боли в каждой клетке моего тела, стареющего, по меркам магов, слишком уж быстро, было вспоминать о Лу́не, отца которой заменили чужим мужчиной не-магом, из сумасшедшего дома.. Я, стоя (или уже упав на отсутствующий своей концепцией пол?) по среди этого нечто, вероятно являющимся моим сознантем или извращëнной формой этого грëбаного «призрачного вокзала», где я в прошлый раз встретил.. А кого я на нëм встретил?.. Сейчас это было не важно. Находясь здесь, ко мне возвращалось то, что небыло частью личности меня, как Тони Старка; Здесь выходило на поверхность всë то, что когда-то делало меня Гарри Поттером, всë то, что было в моей.. Я бы не назвал это «прошлой», но вот совершенно другой.. Да. Другой, но всë ещë моей жизни.       Я вспоминал обсурдно-детальные, почти не значительные без полного контекста моменты.. Вот мы сидим в доме Лавгудов, лже-Ксено ушëл куда-то.. Почему лже?.. Не помню, просто дыра, на месте этого знания.. Сидим, под мантией невидимкой.. Ксено зачем-то должен считать, что ни один из детей Уизли, (к которым я почти добровольно приехал на лето), не имеет с его дочерью никаких положительных отношений. А соответственно и со мной Луна не должна была общаться.. — Ох, — острая боль прошибает глаза, отдаваясь в мозг и оседая в затылке.. Теперь я точно распластан по этому отсутствующему полу, а из госа по лицу течëт что-то тëплое..       Ненужное сейчас воспоминание о том, что Лавгуды – потомки Шляпника и Алисы, которые были одними из сильнейших магов пространства, оба они были анимагами, что умели превращаться в кролика, а так же отличными алхимиками, чем и баловались, ища сладость которая сможет обратить возраст вспять, а после ту, которая вернëт его обратно.. Только вот таким образом они лишь изобрели зелья увеличения и уменьшения.. От темы мысли отошли.. Но это и на благо, мне действительно нужна была передышка.. Всем этим наследием постаралась овладеть и оставшаяся вживых Лавгуд, жаль что только по оставшимся ей от отца дневникам..       Боль, боль, боль.. Воспоминания Гарри-меня и Тони-меня, мешаются, создавая обсурдные ксртины.. Питер.. Одно имени и такие разные значения в этих жизнях.. Мой Питер – это чудесное солнышко, прекрасный парень, который стал для меня тем, кем я небыл для своего отца.. Он стал мне сыном. И был ещë Питер Петтигрю. Предатель, крыса.. Урод из-за которого мой Крëстный отрëкся от меня, решив, что убийство предателя важнее Крестника! Как же, блять, больно!       А мысли о Невилле.. Ещë один из тех друзей, чьих близких я не смог защитить.. Его девушку убили в последней битве.. Он смог прожить это и пойти дальше?..       Я уже далеко не тот, кого они знали, можете не узнать, не поверить, а ещё задавать вопрос: "Почему ты раньше не пришëл?", но как же мене будет всë равно.. Я вас увижу, а только это уже будет благом. Но вы.. Вы не узнаете, что я видел вас.. Нет. Больше нет. Я "слишком гриффиндорец", что бы не притягивать проблемы к тем, кто рядом.       Боль становилась всë сильнее, воспоминания закручивались, даваясь в мои руки лишь крупицами, рпжущими, но такими важными, осколками.. За проекцией экрана я заметил знакомый вокзал и тëмную фигуру, которая помахала рукой. Следущим движением фигуры был взмах руки который даже с такого растояния отправил меня в полëт спиной вперëд, яростно борясь с желанием отключитьсч или закричать от, всë ещë нарастающей, боли. — Мы ещё встретимся, мистер Поттер..       Это было последним, что я услышал, перед тем как моë сознание окончательно погасло от обилия алой болезненной пелены.

.