Эта любовь — всего лишь мечта

Дворец рода Ави проснулся с первыми лучами солнца. В утреннем свете он оживал под чутким руководством своих неутомимых слуг. Слуги, словно тени, бесшумно и ловко скользили среди колонн, неся за собой порядок, блеск и уход. В просторной и светлой кухне, где воздух наполнен ароматами свежемолотых специй и хрустящей корочкой только что испеченного хлеба, повара творили настоящее волшебство, от которого так и текли слюнки. Швейные машинки пели во всю свою магическую мелодию; швеи, словно дирижёры, управляли этим волшебным процессом, создавая лучшие наряды во всём королевстве. Среди этого разгара и готовности проснулся наследный принц — Джодах. Он открыл глаза и, чуть потягиваясь, услышал топот слуг, звуки готовки и шум машинок. Каждый из этих звуков напоминал ему о том, что этот день настал — наследный принц женится. В комнату Джодаха постучались. —Войдите, — сказал он без какой-либо капли радости или доброты, ведь знал, что к нему пришли, чтобы примерять костюм, который, к его сожалению, ему предстоит надеть в самый важный день его жизни.

***

— Так значит... Наследный принц женится? — переспросил Лололошка командора. В его голосе не было ни капли намёка на радость, счастье или ликование — лишь тёмная грусть и сожаление о том, что его любовь — это лишь мечта, которая никогда не сбудется. Командор положил руку на плечо Лололошки. Он тяжело посмотрел на него, понимая его разочарование и испытывая к нему сочувствие и скорбь, ведь знал об их романе с наследным принцем. Он тяжело выдохнул и сказал: —Я сочувствую тебе, Лололошка, но пойми, король всё равно не дал бы благословения на вашу любовь, а на брак уж тем более. Знаю, я говорю не самые приятные сердцу слова, но это честная и суровая реальность. Пойми меня, пойми и Джодаха тоже. Он тоже не хочет этого, но ради тебя он идёт на это. Пойми его, если любишь. Лололошка не мог ничего сказать на это, ведь это была абсолютная правда, которой он был бессилен помешать. Он до сих пор помнит тот день, когда после их тайной встречи король подозвал Джодаха к себе сразу после их расставания. Он слышал всё: как король угрожал казнить Лололошку, если тот не прекратит эти отношения, а Джодах в свою очередь пытался хоть как-то объяснить отцу, что Лололошка — это его любовь, и если его убьют, он уйдёт вслед за ним. Тогда король сказал, что не тронет Лололошку, если Джодах женится на принцессе из южных земель — Окетре ибн Аяз. Джодах встал в ступор. Они с Окетрой были лишь друзьями, но брак с ней... Это было чем-то невозможным для Джодаха, тем более зная о её романе с той синеволосой служанкой. Он не мог так поступить, но ради Лололошки, ради безопасности любимого человека, он был готов. Джодах согласился на этот брак. Только ради Лололошки. Командор тихо вздохнул, убрав руку с его плеча. —Сегодня будь предельно внимательным, важный день как-никак. Отпусти то, что уже в прошлом, этого не вернуть. Сказав это, командор ушёл, оставив за собой лишь тяжёлую, неприятную ауру. Лололошка, дождавшись, когда тот уйдёт, ударил кулаком по ближайшей колонне, отчего на ней осталась небольшая трещина. Затем, облокотившись на неё, он дал волю эмоциям. Джодах. Его Джодах. Женится. Но это ведь даже не по любви, не по его воле, а ради Лололошки, от чего тому становилось только хуже. Он сидел у колонны, понимая, что их тайная любовь закончена.

***

Настал момент церемонии. Торжественный зал был украшен диковинными украшениями, привезёнными со всех концов света. Повсюду стояли цветы, начиная от роскошных пунцовых роз и заканчивая скромными белоснежными ромашками, выращенными лучшими садовниками, от которых, казалось, пахло любовью и заботой. Но в этой свадьбе не было ни того, ни другого. Стол, накрытый идеально выглаженной скатертью, сшитой лучшими швеями королевства, ломился от множества изысканных блюд, приготовленных по заморским рецептам; их аромат был поистине божественным. По красно-золотой ковровой дорожке, в тот самый час, должна была пройти невеста в пышном белом платье. На голове её красовалась длинная фата, так гармонично сочетавшаяся с её причёской, золотыми украшениями и тиарой, говорившей о её высоком статусе. Джодах, с уложенными пепельными волосами, с двумя изящными косами, обрамлявшими лицо и перевитыми фиолетовыми бусами, стоял в идеально сшитом костюме. На левой стороне его груди был вышит герб рода Ави — символ его высокого положения. В руках он сжимал букет алых роз, который должен был вручить своей будущей «возлюбленной». Но для Джодаха этот «волшебный» миг был настоящим проклятием. Он был готов сжечь весь зал дотла, раскидать всё к чёртям, испортить этот «особенный» день — лишь бы снова быть со своим возлюбленным, отдать весь мир, чтобы ещё раз увидеть его улыбку, захватить все королевства, чтобы услышать его «молодец» или нежный смех, заставлявший сердце Джодаха оживать. К тому времени подошла и невеста. Всем казалось, что в белом пышном платье, с фатой, золотыми украшениями и с элегантной походкой, она — сама совершенство. Под руку она держала своего отца — Ибн Аяза, который был счастлив в этот день, ведь его единственная и горячо любимая дочь обретает такое счастье, как замужество, да ещё и с таким статным человеком, которому он готов доверить свою драгоценность. Окетра с отцом начали движение к алтарю и будущему жениху, а по совместительству — новому зятю Аяза. Была ли Окетра рада? Нет, ни капли. Она не хотела этого брака. Никогда. Джодах был хорошим и верным другом с самого детства, но он не мог быть её женихом, ведь Окетра была влюблена в другую. Её верная служанка и, по совместительству, возлюбленная — Райя — была для неё всем миром. Но сейчас эта любовь казалась такой же недосягаемой, как и для Джодаха. Окетра встала рядом с Джодахом. Он преподнёс ей букет алых роз, и, после того как она взяла его, Джодах взял её ладонь и поцеловал — в знак уважения и «любви», конечно же, наигранной. Они стояли у алтаря, ожидая благословения. Но ни Окетра, ни Джодах не хотели ничьего благословения. Это не их любовь, и она никогда ею не станет, ведь их настоящие возлюбленные были где-то там, в этой толпе, среди гостей, желающих «счастья» молодым. Счастья, которого они сами не желали. Вернее, это было не их счастье. Их счастье сейчас смотрело на них, видя, как они клянутся в верности другому, видя эти фальшивые улыбки. Им хотелось всё вернуть назад, сбежать от всего мира со своими избранниками, но, увы, они упустили свой шанс, и теперь было поздно. Среди этого зала стоял Лололошка в доспехах. Впервые он был в шлеме, и многие рыцари удивились, подумав, что Лололошка так демонстрирует свою верность и готовность защитить королевскую кровь. Как же они ошибались в своих мыслях. Ло надел этот шлем, чтобы его возлюбленный не видел его грусть и холодные слёзы, тихо стекавшие по щекам и падавшие на железную внутренность шлема. Он отдал бы всё, чтобы на месте Окетры был он. Если бы они с Джодахом стояли там вместе — счастливые, думая о будущем, о их будущем. Но он мог лишь наблюдать, как у него на глазах забирали его любовь. У него был меч, который мог защитить его, но не было короны, чтобы быть ним.