Формула идеального стрима

Свет. Программа. Камера. Чонгук проверял свои устройства в определённом порядке, чтобы точно убедиться, что всё в порядке, задумчиво дул губы, протирая линзы и подключая планшет. Всё ради того, чтобы ровно в девять вечера выйти в стрим, на котором у него ноль сценария, где они смотрят фильмы, играют в онлайн-игры или проходят сюжетки, а иногда всё одновременно. Чонгук вёл свои социальные сети по наитию, предпочитал быть настоящим, за что и получал донаты, живя на эти деньги. — Добрый вечер, ребят, тебе тоже, Винс, — фыркает Чонгук с усмешкой, среди сотен человек замечая своего самого главного фаната. Человека, который мог скинуть ему миллион вон, чтобы следом выкинуть что-то из разряда: «Моя старушка ногами лучше играет, чувак». На таких Чонгук внимания не обращал, предполагая, что богатому идиоту просто скучно. Но Винс был единственным, кто всегда присутствовал на его эфирах, отвечал на вопросы, задавал свои. Действительно нормальные, и это удивляло. Один раз они ведь даже пообщались в личке. Чонгук хорошо помнит ту ночь после стрима фильма «Душа», когда они разболтались до четырёх утра, а на следующий день ему снова прилетело: «Красавчик, держишь уровень, как всегда говно» — и два миллиона следом. Возможно, Винс так флиртовал. Очень хуёво, правда. — Что с лицом? Ах, — Чонгук хихикает глупо, вжимая голову в плечи и кивая. — Мне стало одиноко, и я выпил баночку пива, поэтому, может, сегодня фильм? Хочу что-нибудь по типу мелодрамы. Читая комментарии с рекомендациями, Чонгук шутил и прикалывался, пока на глаза не попался комментарий от Винса — как всегда слишком внимательный. «Кинули, чтоли?» — Можно сказать, и кинули. Мы же тут все свои, да? — упал Чон на спинку кресла и выдохнул. — Тяжеловато, когда невзаимно. Прошла неделя, а его слова до сих пор в голове крутятся. Неужели я правда скучный?… Неее, ребят, я вас правда люблю, но вы меня сейчас жалеете просто, я расклеюсь. Тихо, но по-доброму, смеясь над комментариями, Чонгук затих, получив личное сообщение с небольшим: «Можно приехать?». От Винса. Тут, конечно, стоило напрячься, но Чонгук слишком пьяный и грустный, ему всё равно. Адрес слетел с пальцев за пару секунд, так же как и подпись: «Сольёшь — засужу». Но почему-то было ощущение, что не сольют. Тот стрим Чонгук запомнил плохо, поймал себя, когда уже отключился и услышал стук в дверь. Но только идя к ней, он задумался, что Винс мог оказаться стариком-извращенцем, правда, открыв дверь, Чонгук чуть не икнул. Мужчина перед ним был высоким, с широкими плечами, которые подчёркивало длинное кашемировое пальто, и красивым до тяжести под животом. Рассматривая уложенные строго волосы, Чонгук опустился взглядом по густым бровям, раскосым тёмным глазам и от прямого носа с милой родинкой прямо к губам. Винс выглядел как ебаный греческий бог, даже стоя с дешёвым чёрным пакетом и стукавшимися внутри бутылками чего-то алкогольного. Чонгук, кажется, разучился говорить. — Ты, типа, офисный планктон? — опёрся Чон плечом об дверной косяк, заметив чужой взгляд на своих голых ногах. Точно, он же в шортах. — Типа в университете профессор. Блять. Он явно знал, что у него сексуальный голос. Точно специально. Перемнувшись с ноги на ногу, Чонгук мужчину на себя потянул, за грудки пальто, слыша лишь запах чужого парфюма. — А я не подготовился. Может, договоримся как-нибудь на пятёрку, господин Профессор? Собственный смех потерялся уже в поцелуе, и боже, Винс реально хорошо целовался. Обнимая крепкую шею, Чонгук, расслабившись, почти вис, не падая только благодаря тому, как крепко его прижимали к себе. — Где спальня? Или мне тебя к стенке прижать? Рассматривая успевшего снять очки профессора, Чонгук сглотнул тихо и, оглядевшись, пальцем на комнату указал, как вдруг на бёдрах чужих очутился, обнимая мужчину ногами и руками. Заведя руку в уложенные волосы, парень его причёску с довольной улыбкой испортил, получая в ответ лишь выгнутую бровь с усмешкой. Оказавшись на кровати, Чонгук тихо простонал от приятного веса чужого тела на себе, слегка хмуро ощупывая бока Винса и его спину, пока самого Чона целовали, покусывая слегка губы. — Тэхён, — поднявшись, Винс стянул пальто, откинув его на пол, и следом быстро рубашку расстегнул, выкидывая тоже куда-то в бок. — М? — не сразу понял младший, тяжело дыша и залипая на голом торсе мужчины, стоявшем меж его разведённых ног. — Меня зовут Ким Тэхён. Уткнувшись парню в шею, Тэхён прошёл дорожкой поцелуев от уха до ключицы, руками забираясь под футболку к горячей коже. Прикрыв глаза, Чонгук одну руку на спину уложил, царапая, а вторую вниз опустил, к брюкам. Сминая несильно член через ткани, Чон невольно мурашками от чужого низкого стона покрылся, чувствуя, как Тэхён кусаться начал и засосы оставлять, параллельно бёдрами в ладонь толкаясь. — Мне потом что на стриме говорить? — шикнув тихо, Чонгук их резво местами поменял, а Тэхён удобно ладони под его шорты завёл. — Можешь валить на меня. — Специально придумаю кого-нибудь другого. Стянув футболку, Чонгук опёрся ладонями об грудь, слегка выгнувшись и простонав от того, как ощутимо чужие руки его половинки сжали, кажется, оставляя следы. — Ревнуешь? Опустившись, Чон губами коснулся острой ключицы, целуя её едва ощутимо. Словно дразнил, и Тэхён это знал, оттягивая задницу в стороны и прижимаясь бёдрами к паху младшего. Высоко простонав, Чонгук потянулся уже к тэхёновым губам, тихо мыча в поцелуй и руками спускаясь по его бокам, пока сам Ким двигал бёдрами в одном темпе — ровно до того момента, как тело сверху дрожать не начало. — Ревную, конечно, — вернув его на спину, Тэхён опустился к животу, расцеловывая кожу и попутно стягивая тонкие ткани шорт и боксёров. Лежать полностью без одежды с рассматривающим его Тэхёном было непривычно приятно. Мужчина гладил голую кожу бёдер, изучал каждую родинку, которую видел, облизывался на подрагивающий в возбуждении член младшего. Его всего, кажется, хотели съесть, и Чонгук лежал перед ним, разрешая. Ощутив на головке мягкие губы, Чон вздрогнул резко, сжимая простыни и вновь выстёнывая, но уже имя Тэхёна. Тихо хныча, парень чувствовал, насколько тепло было внутри, как его мучали, сначала посасывая только голову, а после дули на неё, пока Чонгук ёрзал. Но перестал, стоило Киму вновь взять в рот, пополовинке его резко шлёпая. — Дыши, — облизался Тэхён, поцеловав место, которое ударил, и поднялся. — Слышишь? Кивнув, Чонгук выдохнул и обнял его за шею, получая поцелуй в щёку под щелчок крышки тюбика. Смазка не пахла, но ощущалась немного холодно, даже после того как её прогрели. Чон, в целом, ощущал пальцы внутри себя странно, что явно было заметно по напряжённому телу, но Тэхён не давил. Он целовал, отвлекая, шептал, что Чонгук молодец, и лишь в расслабившееся нутро вводил пальцы на фалангу дальше. Тэхён заботился даже когда его член был внутри, а Чонгук дышал через раз, хмурясь и мыча. — Умница, ты моя умница, Чонгук. Мне очень хорошо, ты, блять… с ума меня сводишь. Царапая широкую спину, Чон хныкал в искусанные им же губы, чувствуя, как его щёки гладят, а волосы убирают назад. А ещё Чонгук видел чужой поплывший, возбуждённый взгляд. Тэхён смотрел с восхищением, глаза в глаза, и двигался. Откинув голову назад, он стонал, не сдерживаясь, прижимал Кима к себе, держа одну из рук в его волосах и сжимая, чувствуя, как толчки то ускорялись, доводя быстрее, то становились медленнее и глубже. — Ты в порядке? — поцеловал его в нос Тэхён, и Чонгук пару раз послушно кивнул, воруя с губ поцелуй. — Такой нежный. — Не нравится? — спросил тихо в ответ. — Наоборот, — поцеловав в висок, мужчина серёжку блестящую в мочке прикусил, оттянув слегка, и прошептал: — Ты бы знал, какой же ты красивый. Я завидую сам себе, что могу сделать так. Толкнувшись до упора, Тэхён специально двигался глубоко, очень быстро, но до того момента, как Чонгук не уложил одну из его рук на свою шею. Чувствуя, как горит лицо, младший тихо промычал, бёдрами толкаясь навстречу удивлённо замершему Тэхёну. — Клянусь, — выдохнул Ким в опухшие от поцелуев розовые губы, сжимая слегка пальцами шею. — Ты меня убиваешь, зайка. Закинув ноги на Тэхёна, Чонгук сумел кончить, даже не осознав — лишь замер на секунду, следом дрожа, пока Тэхён уже финально толкался, чтобы кончить внутрь, также замирая на месте. — Погоди, — обняв его крепче, Чонгук мужчину не отпускал, шмыгая тихо и удивляясь, когда тот резко поднялся, смотря с волнением. — Тебе больно? Чёрт, извини, я переборщил, — стирал он большими пальцами слёзы с щёк. — Всё в порядке, — уложив ладони на его запястья, Чон поцеловал одну из ладоней, приласкавшись к ней щекой. — Просто много ощущений за раз, такое… бывает. Улыбнувшись от чужого спокойного выдоха, Чонгук даже не заметил, как уснул, просыпаясь в кровати хоть и один, но под запах жареных яиц. Осмотрев новую свежую футболку на теле и голые ноги без белья, парень смущённо улыбнулся, утыкаясь носом в подушку, но невольно задумываясь А вдруг это было… на одну ночь? И сейчас Тэхён скажет ему, что было весело, но, как бы, расход? Тихо пройдя на кухню, Чон опёрся плечом об косяк, держась за него рукой и рассматривая полуголого Тэхёна в одних лишь брюках, делающего завтрак. Волосы, ещё влажные от душа, он убрал очками назад, держа меж губ сигарету, а в руках — сковородку с лопаткой. — Курить вредно, — не сдержавшись, сказал вдруг Чонгук. — Я и сам не сказка, прелесть. Минус на минус, считай, — повернулся Ким, держась за край столешницы и смотря как-то непонятно… нежно. Пройдя к столу, Чонгук поднял ноги на стул и, прижав колени к груди, тихо поблагодарил за еду, когда Тэхён поставил тарелку и чашку перед ним. — Почему ты захотел приехать? — прозвучало немного грустно. Веселиться не хотелось, Чонгуку просто было интересно, что вообще будет дальше. — Ты мне давно нравишься. Подумал, что не осмелюсь больше, если не попробую, — Тэхён жмёт плечами лениво, садясь напротив и отпивая кофе. — Нравлюсь, и поэтому ты писал, что я хреново играю? — опершись щекой о коленку, Чонгук прищурился слегка, видя, как краснеют чужие щёки. — Я шарю только в математике, Гук-а. Эту формулу смог решить только так, — Тэхён мнётся, делая вид, что ему вообще нормально, горло прочищает. — Хочу подытожить свиданием. Не одним — под число Пи, примерно. Да, Винс явно своеобразно, хреново флиртует. Но Чонгуку нравится.