ФЛОУ: стелс и взрывы.

– Пробежимся? – весело спросил Слава, пальцем обрисовывая маршрут от забора до боковой стороны здания. Андрей убрал бинокль и не без удивления на него глянул. Если они выберут «пробежаться», то однозначно придётся прислушиваться к каждому звуку, стараться двигаться в слепых зонах камер и всё это – на самом деле ни разу не бегом. Наоборот, идти придётся медленно, выверяя каждый шаг. И Славе такое обычно очень не нравилось. – Мы же договаривались с заднего входа зайти. Есть проблема? – Засада. Лучше влезть через окно. Засады Слава всегда чувствовал. Когда они только начинали работать вместе, Андрей часто не верил его предупреждениям, потому что они не имели никаких оснований, кроме пресловутого «я так чувствую». Только он каждый раз угадывал, и в какой-то момент продолжать называть это просто совпадениями стало невозможно. Пришлось признать, что каким-то образом Слава всегда верно вычислял готовящуюся на них засаду. Хотя он отрицал любые логические объяснения и бесконечно шутил, что это сверхспособность. Даже обещал пойти в один из следующих сезонов «Битвы экстрасенсов» и просил за него голосовать. Андрей поначалу закатывал глаза, не доверяя и списывая это на случайности, потом просто удивлялся и какое-то время даже подозревал его в сговоре с противниками. Но в конечном итоге смирился: если Слава говорит, что где-то засада, значит она обязательно там обнаружится. И сам не знает, откуда это ему известно. – Покажи план здания, – он сел на крышу и вгляделся в смятый чертёж, который Слава тут же неаккуратно развернул. – Вот тут влезаем и к идём лифту. Он ближе, чем лестницы, – он провёл пальцем по бумаге наверх, – Окажемся тут. – И через весь этаж к лабораториям? – уточнил Андрей, – Если там засада, значит людей всё равно будет много. Слава удовлетворённо кивнул. – Если они не тупые, то защиту усилят не только у входов, но и у лабораторий. – Хорошо, – Андрей приподнялся, чтобы ещё раз глянуть на здание через бортик крыши, – Разберёмся. Этот подпольный центр исследований был защищён на порядок хуже других. Он был скорее отвлекающим манёвром, чем действительно значимым объектом, но, тем не менее, мутантов там выращивали. А мутанты – всегда угроза, которую необходимо уничтожать раньше, чем что-нибудь уничтожат они. Не в первый раз приходилось проникать по-тихому. Так Андрею нравилось даже больше. Он находил эстетическое удовольствие в том, чтобы сперва тихо прокрасться, а затем быстро и эффектно ликвидировать цель. Нередко он приправлял это какой-нибудь красивой фразой, если поблизости были свободные уши. Слава, наоборот, предпочитал быть шумным и разрушительным. Он не любил заморачиваться. Его идеальной стратегией было зайти, как можно быстрее всё решить, и уехать домой. Любые попытки действовать тихо и скрытно, как правило, отнимали дополнительное время, и это обычно разочаровывало его. Подходы они чередовали. Ещё в начале совместной работы Андрей предложил выбирать через «камень-ножницы-бумага» или бросать монетку, если не важно, как действовать. Слава сказал, что и то, и другое – банальнейшие клише из фильмов. Вместо этого они играли в «Wordly». Побеждал тот, кто отгадывал слово быстрее – или, в особо трудные дни, тот, кто был ближе к разгадке. Но засад это не касалось: даже если они были полностью в себе уверены, ловушек нужно было избегать. К этому правилу оба относились серьёзно и никогда не пренебрегали им. Они себе не враги и уж точно не идиоты, чтобы усложнять задачу или умирать, только потому что переоценили себя. Пройти незамеченными к окну оказалось непросто. Пришлось идти друг за другом шаг в шаг, стараясь лишний раз не шевелиться. Но это того стоило: они никого не встретили и прошли аккурат в слепых зонах камер. Андрею нравилось называть такие эпизоды «стелс-миссиями». Федя, координатор их отряда, всегда с интересом слушал каждый пересказ Андрея после заданий. А он не жалел и щедро добавлял подробностей о том, как даже вздох мог привести к краху. Федя всегда выглядел крайне впечатлённым, и Андрей был собой доволен. До лифта дошли беспрепятственно – в той части здания, похоже, никого не было. Это значило, что их ждали дальше. Когда двери открылись на нужном этаже, впереди показался ряд открытых и закрытых кабинетов. Там, внутри этих комнат, точно были люди – было слышно, как они шагали и переговаривались. Один взгляд в коридор – и их заметят. Слава отправил лифт на верхний этаж, довольно улыбнувшись своей маленькой гадости. Андрей жестом указал вперёд и кивнул. Лучшим вариантом было быстро и, по возможности, тихо пробежаться вперёд. Отсчитав кабинеты до лаборатории, Слава на секунду замер у нужной двери, бесшумно хлопнул себя по бедру и кивком головы указал дальше, в сторону лестницы. Андрей ответил схожим жестом и бросился вперёд, на ходу отцепляя от бедра магнитную растяжку. Он прикрепил два магнита по сторонам от лестницы и тут же выстрелил в центр каждого, безвозвратно разрушая механизм, который мог бы их отключить. Охрана приближалась к этажу. Слава оказался прав и на этот раз: судя по количеству людей, приближающихся к ним с одной стороны, их действительно ждала засада у одного из входов. Они начали стрельбу, как только Андрей показался в поле зрения, но магнитная растяжка уже выстроила барьерную стену высоко вверх, так что пули попросту не долетели. Андрей довольно махнул охранникам рукой и унёсся обратно. Люди паниковали. Они не глядя пробегали мимо него. Помимо охраны, ожидающей их в лабораториях, этаж был полон штатными работниками и молодыми учёными. У них не было оружия, поэтому они и не рвались в бой, а просто пытались спастись. Часть бросилась к лифту, часть – на лестницу и, не найдя способа миновать магнитный барьер, бежала вверх, а не вниз. Перед лабораторией, в которую ворвался Слава, Андрей замедлился. Он резко завернул в соседнюю дверь. Во второй лаборатории, в больших, наполненных чем-то склизким, колбах, находилось три мутанта. И всего два сотрудника, которые уже начали процесс их пробуждения. Охраны не было – все, кто был на этаже, сейчас находились в соседней комнате, оставив эту без присмотра. В одного из лаборантов Андрей выстрелил сразу, а второго взял под прицел, сухо скомандовав: – Останавливай. Тот замялся, нервно переводя взгляд с Андрея на мутантов и обратно. – Останавливай, – снова скомандовал Андрей, – Эти твари тебе не помогут, я их всё равно убью. А потом тебя. Или, – он легко кивнул на проход, – Ты не дашь этим красавцам проснуться, и я тебя отпущу. Лаборант выбрал жизнь и пулей вылетел в коридор, как только капсулы, сдерживающие мутантов, перестали шуметь и вернулись к обычному виду. Это значило, что подача стимулятора для пробуждения остановилась. Андрей спешно подошёл ближе. Пытаться разбить капсулы не было смысла, они строились не просто прочные, а пуленепробиваемые. Он ненадолго замер, разбираясь как разгерметизировать их через панель управления, а затем грузно ударил по экрану металлической ножкой стула. Такое они со Славой проворачивали кучу раз. Искусственно выращенные твари наполовину вывалились на пол. Андрей посмотрел на них несколько секунд, но ни конечности, ни безобразные пасти ни разу не дёрнулись. Мутанты, не успевшие проснуться, очень быстро погибали от отсутствия пищи. Наконец он отправился в соседнюю лабораторию, куда изначально ворвался Слава. В тот же момент двери лифта открылись и оттуда выбежали охранники. Те, которых он задержал у лестницы. Андрей захлопнул дверь и, громко выругавшись, бросился вглубь комнаты, ныряя за шкаф. Вооруженный мужчина, державший Славу на прицеле, обернулся на звук, и тут же получил пулю в лоб. Несколько трупов уже лежали вокруг. – Я собирался тебя оплакивать! – недовольно рявкнул Слава и принялся перерезать трубки питания и провода от капсул, пока Андрей отстреливался от толпы, которая ворвалась в лабораторию сразу за ним. Уже не было времени возиться с панелью управления, поэтому нарушить подачу питания и работу капсул пришлось с помощью грубой силы. – Задержался. Тебя задело? – Андрей нахмурился и присел под стол только для того, чтобы через секунду выглянуть и выстрелить снова. – Нет, стрелять они не умеют, – фыркнул Слава, падая рядом с ним, – Ты в соседней был? – Да, там – всё. Уходим наверх через лестницу, дальше разберёмся. Сложнее всего оказалось прорваться через узкий дверной проём и не попасть под выстрелы, но они бывали в ситуациях и похуже. – Ты целый? – снова уточнил Андрей, взлетая по лестнице. – Уже распался на кусочки, а потом меня сожрали. Ты? – Слава мельком оглядел его и затащил в один из кабинетов двумя этажами выше. – Тоже, – шепнул Андрей, – Как уходим? Слава мимолётно выглянул в окно и задёрнул шторы. – По лестнице мы не пройдём, там барьер. Они это знают, поэтому будут ждать нас у лифтов. – Что предлагаешь? Не уходить вообще? – Спросил Андрей. Внезапно Слава кивнул. И это имело смысл. Вместо того, чтобы спускаться на лифте в толпу противников, они могут затеряться на этажах, вынуждая их начать поиски. Оставшиеся охранники разделятся, внизу останется меньше людей, и будет проще уйти. – Новая стелс-миссия! – Андрей улыбнулся, – Время поиграть в прятки! – Если бы из пафоса можно было вырабатывать энергию, я бы точно использовал тебя как павербанк. Или хотя бы как лампочку, – Слава покачал головой, присматривая подходящее место для своего двухметрового тела. Прятаться решили на том же этаже, чтобы не рисковать лишними перемещениями. Андрей затаивал дыхание каждый раз, когда слышал неподалёку шаги, голоса или шорохи. Слава поджимал губы и в глубине души надеялся, что их обнаружат и придётся вступить в бой. Андрей знал, что подобные манёвры казались Славе скучными и душными, и искренне считал, что с таким отношением он упускает всё самое интересное. Хотя побыть шумными и разрушительными тоже бывало весело. – Идём? – шепнул Слава, как только очередные шаги стихли. – Давай снова спустимся и поедем от лабораторий, – Андрей старался не выдать предвкушение, но Слава смерил его таким взглядом, что стало ясно: он понял, что стоит за этим предложением на самом деле. – Ты – монстр-поджигатель, – заявил он, приоткрывая дверь, – Хорошо. – Я не просто так Пирокинезис, – Андрей улыбнулся, выскальзывая за ним и бегом спускаясь с лестницы. Он любил огонь. Настолько, что его знакомые и коллеги по цеху не могли этого не подметить. Поэтому «Пирокинезис» стало его позывным – для тех, кому не положено знать его имя, для конфиденциальности, для упоминаний в большинстве документов. Для Славы на заданиях – хотя он, как и остальные, предпочитал сокращать до «Пиро». Слава сменил много позывных и мог отозваться почти на любое слово, но документально закреплён был только один – Гнойный. Хотя быть Гнойным он давно перестал – Андрей не знал подробностей, но понимал, что за этим стоит не слишком хорошая история. И от этой истории Слава бежал, уже долгое время пытаясь стереть Гнойного не только из реальных заданий, но и с отчётных бланков. Пока не очень удачно. Формируемый локально отряд уничтожения, к которому они принадлежали, был создан как экстренная мера противодействия мутантам. Они оказались той угрозой, которую все пропустили, и действовать нужно было быстро и точечно, сперва уничтожая самое опасное – тварей, не в меру агрессивных и сильных. Уже после этого появилась возможность устранять не только последствия экспериментов, но и их причину. Из-за подобного сумбура и спешки, документальные вопросы откладывались в долгий ящик. Быстро решались только приоритетные задачи, и со временем это не изменилось. Смена позывного хоть сколько-то важной задачей не считалась, поэтому Слава безрезультатно обивал пороги, пытаясь добиться изменений. В последние месяцы их работы он назывался Воровской Лапой или Сонечкой Мармеладовой – Андрей был не против. Это не напрягало. Тем более, Слава был заметно спокойнее, когда поблизости не упоминался его ненавистный позывной. Иногда Андрей и сам догадывался, кем Слава будет в этот раз – это было трудно объяснить, но Соня и Лапа были разными. По-разному держались, говорили, даже смотрели неодинаково. Это было интересно. Выглядело загадочно, а загадки Андрею нравились. Слава предлагал ему тоже так делать. Предложил кучу вариантов, кем Андрей мог бы назваться, но ему нравилось быть Пирокинезисом. Он чувствовал, как это создавало очень правильный образ, который ощутимо прибавлял сил. Когда он делился этим с Федей, тот сказал, что это психологическая настройка. Но настройка хорошая, и Андрею быть Пирокинезисом идёт. Серафим, их коллега, тогда сосредоточенно разделяющий мандарины на троих, покивал головой и сказал, что это стильно. Так что менять позывной Андрей не собирался. К тому же, его любовь к сжиганию была большим плюсом в заданиях против мутантов. Да, они и так погибали, будучи отключенными от питательных веществ, но безвозвратно уничтожить их плоть, ДНК и просто повредить лабораторные конструкции, всегда было попросту приятно. В конце концов, чтобы усложнить жизнь противникам, можно не только убивать. Уничтожая образцы и данные, они замедляли процесс развития всей сферы. Хотелось верить, что так они приближались к полному уничтожению мутационных проектов. Слава прошёл мимо него сразу к лифту, чтобы вызвать его заранее. Они до сих пор не были в безопасности. Андрей забежал в лабораторию, торопливо выставляя таймер на карманной взрывчатке. Он уложил её поближе к мутантам. Во вторую лабораторию заходить смысла не было – механически вскрыть или пробить капсулы не представлялось возможным, а через панель они не открылись бы из-за повреждённых проводов. Слава уже ждал в лифте. – Думаешь, много их там? – спросил Андрей, глядя на сменяющиеся цифры этажей. – Не очень. Многие наверху. Ищут нас под крышей, – задумчиво ответил Слава, перехватывая оружие в руках и прижимаясь к стенке лифта. Андрей сделал то же самое. Внизу их действительно ждала только часть из всех оставшихся людей. Возможности передвигаться по лестнице из-за растянутого магнитного барьера до сих пор не было, так что скорого подкрепления ждать не стоило – никто не мог спуститься с верхних этажей до того, как туда поднимется лифт. – Валим? – уточнил Слава, вглядываясь в коридор. Уходить тоже лучше через окно: так намного ближе. – Подожди, – Андрей приставил оружие к голове измазанного кровью охранника. Он помрачнел и заговорил тише, – Ты мог остаться жив, но вы сами навлекли Апокалипсис. Играть с природой – дурная затея. Огонь поглотит вас всех. Андрей улыбнулся и убрал оружие, подбегая к Славе. – Теперь валим, – довольно подтвердил он, ускоряясь. – Опять ты катсцены несчастным устраиваешь, – Слава покачал головой, вслед за ним выбираясь в окно. – Да ладно, – улыбнулся Андрей. За спиной раздался грохот и заорала пожарная сигнализация, – Прикольно же. Слава не обернулся на звук – привык. Андрей быстро научил его тому, что крутые парни не смотрят на взрыв. – Как скажешь, родной, как скажешь. Поехали отсюда.