Грешница

После того, как мы вернулись на землю, я несколько дней лежала в кровати и практически не выходила. Голова все так же болела, как и все мое тело. Культистов поблизости нет, но пластина как будто сильнее пытается выбраться из моей головы. И еще этот шепот… неразборчивые, по большей части, слова. «ПОХОТЬ, ГНЕВ, ЖАДНОСТЬ, СТРАДАНИЯ, КРОВЬ» Я не хочу это слышать! Хватит! Выхода нет из моего кошмара. Поэтому я лежу здесь. Ни о каких службах и речь не идет. Я встать даже не могу. Донован не слишком давит, что сильнее и сильнее удивляет меня. Она сейчас занята порталом. Видимо, решила устроить мне выходные. Анна приносит мне еду, проверяет мое состояние, вроде, волнуется. Хоть кто-то волнуется обо мне. Ночью я слышала тихие, будто парящие, шаги. И знала кто это. Ангелы, что против своей воли прислуживают мне. Как же они меня ненавидят. Я даже чувствую это… и мне нестерпимо больно. Во взгляде Авеля чистая жгучая ненависть. А в глазах Каина… в них я вижу что-то еще. Не могу разобрать. И не буду стараться. Еще давно я решила, что с ним стоит покончить. Он пытал меня три года. Все время скрывал правду. Заставил любить его. Я не могу простить. Хотя очень хочется. Слишком сильно хочется бросить все это и побежать к нему. Обнять, поцеловать и просто быть рядом. Как раньше. Когда я не знала всей правды. Лучше бы я погрязла во лжи, чем скрывала чувства от Каина. Не хочу его отталкивать, не хочу проявлять холод и избегать его. Противоречивых чувств слишком много! На мгновение нужно забыть… Пятый день пошел. Мне стало немного легче. Шепот стал тихим, едва различимым. Может, это связано с порталом? Анна рассказала, что Донован все исправила. Но, думаю, все таки они просто перебили оставшихся культистов. Даже тех, кто пришел сдаться. Еды мало, слишком мало. Может, после починки портала удастся хоть что-то забрать с небес. Развлекаюсь я только переводом книги Апокалипсиса. Тут есть много интересного. Раньше эта книга была чем-то очень важным, а сейчас… лишь игрушка для меня, чтоб со скуки не померла. Лучше умереть. Я устала жить в мире с этими неблагодарными тварями. Я спасла их. Я подарила многим долгожданную смерть. А они все смотрят на меня свысока. И Донован… мерзкая дрянь, так и хочется прирезать ее, пока никто не видит. Но нет же, она наш луч света, что дает надежду. Ненавижу. Всех здесь ненавижу. После обеда я все таки решила выйти. И зря. Донован запрягла меня сразу же. Придется идти на вечернюю службу и врать людям о том, что на небесах все прекрасно. Никто не знает, что это вранье. Там полная разруха, как и здесь. Только там, хотя бы, трава растет. Надев свое одеяние святой, я вышла из комнаты и пошла вниз. В голове прокручивала выученные слова, да я е сама начинаю верить в то, что говорю. Но это неправильно. Я не хочу врать, хочу, чтобы все знали, что если попадут на небеса, то просто сгинут. Зачем Донован все это устраивает? Зачем ей ненужные смерти? Я вошла в храм. На первый взгляд казалось, что никого нет. Так мне и хотелось. Я думала подготовиться, повторить слова, посидеть в одиночестве и привыкнуть к своему одеянию, настроиться на это. Сделать так, чтобы в словах не было злости, во взгляде не мелькала ненависть и презрение. Но я презираю всех этих людей. Они беспрекословно верят мне даже после того, что я устраивала. Я срывала службы, говорила много всего, что не говорят святые. А эти остолопы все равно верят мне. Может, даже будет лучше, если они все передохнут. Смысла нет в их существовании. Я положила книгу на аналой и встала за ним. Постучала пальцами по деревянной поверхности. — Соберись. Заслужи доверие, ты ведь можешь, — повторяла я про себя. Я ведь могу. Конечно, могу. Вдруг услышала скрип двери. Повернула голову. Из сакристии вышел ангел, держащий в руках вуаль. Каждый раз ему приходится надевать ее, а я поправляю, ведь он никогда не может надеть правильно. Черт, ну и зачем он здесь? Я хотела побыть одна. Хорошо, что Авеля с собой не прихватил. Каин сел на каменный амвон, сделал вид, будто меня нет. Или это я делаю вид, что не вижу его? Какая разница. Мне больно смотреть на Каина. Рядом с ним мне легче, хоть и не хочется этого признавать. Я отошла от аналоя, оставив книгу на нем. Нужно зажечь свечи. Это добавляет святости. И спасает эти три иконы, которые уже давно не святые. Подойдя к кандило перед небольшой иконой, я поставила свечку и зажгла ее. Сложила руки в молитвенном жесте и прикрыла глаза. Кому я молюсь? Даже смешно. Перед Каином делаю вид, что не утратила веры. А кому верить?! Бога нет. Уже слишком давно его нет с нами. Хмыкнув, я проделала то же самое с другими иконами. Как только закончила, я обернулась и увидела ангела, который уже стоял в несколький метрах от меня и смотрел. Он все время, чтоли, следил? Я вздохнула и прошла мимо него. — Лэйн, — прозвучал его голос за моей спиной. Я остановилась. Обернулась. У Каина в руках была белая вуаль, видимо, надеть не может. Только мучается с ней. — Что? Каин сделал шаг ко мне, а я отступила. Не планировала настолько открыто избегать его, но выбора нет. Пусть знает, что между нами больше ничего никогда не будет. — Можешь не бегать, не трону тебя. Помоги надеть это, — на лице ангела мелькнула грусть, он тут же отвел взгляд от меня. Я делаю ему больно?.. не хочу. Хочу, чтобы он сделал хоть что-то! Чтобы мне было легче простить его! Нет. Опять меня заносит. Я зареклась не прощать его и не думать о нем! — Ладно, подойди. Каин подошел, из-за его высокого роста я не могла достать. Хмуро посмотрела на него, забирая вуаль из его рук. Он лишь усмехнулся. — Ну? — проговорил Каин, все так же не опускаясь. Шутить не хотелось. Поддаваться ему сейчас.. плохая идея. — Опустись, — нахмурилась сильнее, и он повиновался. Выбора у него нет. Он ведь не может ослушаться меня. Он мой. Он принадлежит мне. Ангелу, стоящему передо мной на коленях, я могу приказать все, что угодно.. и он не посмеет отказаться. Должен будет исполнить любой мой каприз. Вместо этого я накинула прозрачно-белую ткань на его голову и начала закреплять маленькими булавками, чтобы не спадала. А затем встала еще ближе, его лицо практически упиралось в мой живот, начала закреплять булавки на его затылке. Совершенно случайно уколола его. И совсем не ожидала, что его руки проберутся под подол платья и сожмутся на моих бедрах. Я поспешила закрепить вуаль и отстраниться, но он не отпустил. Уткнулся лицом в мой живот. — Что ты делаешь? — я сглотнула. Ну зачем только я согласилась помочь.. теперь ведь сама не остановлюсь. — Помнишь, как я дал тебе гранатовый сок в храме? Давно это было. Тогда ты не знала правды, но возбудилась от моих легкий касаний, — он провел носом по моему животу, — а сейчас? Ты возбуждена, Лэйн? Нужно его оттолкнуть. Сейчас же. — Зачем ты это делаешь? Ты ведь знаешь, что я не хочу. В ответ услышала лишь смешок. Он только сильнее сжимал мои бедра. — Прикажи мне остановиться. Его руки пробрались выше. Он поднимал подол, трогал мои голые ноги. Ткань оголила бедра, Каин наклонил голову и провел дорожку поцелуев вверх. Замер над моим бельем. Я и сама замерла. Мне хотелось этого больше всего в жизни… но я не могу. — Прекрати. Каин, встань! — я добавила уверенности в голос, и он послушался. Быстро поправив платье, я отошла от него и повернулась к ангелу спиной. Лишь бы мои пылающие щеки не выдали моей слабости… — Долго еще будешь бегать от меня? — сильная ладонь легла на мое плечо. От его слов во мне просыпалась злость. — Пока не поймешь, что я не хочу тебя. Его пальцы сжались. Одним легкими движением его руки я была повернута к Каину лицом. — Можешь врать себе сколько угодно. Ты злишься, может, даже ненавидишь меня. Но ты хочешь, Лэйн. Ты не переставала хотеть. — Замолчи, — снова приказала я. Не хочу слушать. Не хочу поддаваться его чарам. Каин замолчал, поднял руку и скинул вуаль с головы. Ткань упала на грязный пол. — Да что ты делаешь? — я хотела опуститься и поднять, но Каин не позволил. Только сильнее сжал мое плечо. И почему он молчит? Ну да, я приказала ему.. ненавижу эту силу. Ненавижу то, что контролирую его. — Говори… — Тебе это нравится? — с предельной серьезностью спросил он, — нравится видеть меня таким? Я лишился воли. Слушаю лишь команды своей хозяйки, как собака. Я усмехнулась. Иронично вышло. — Ну, может это карма? Когда то я целых три года была грязной псиной. А ты издевался надо мной. Спрашиваешь, нравится ли меня приказывать тебе? А тебе нравилось рушить меня день за днем? Глаза Каина загорелись красным. Один толчок, и уже я прижата к стене. — Нравилось ли мне? — тихий смешок напугал меня, — думаешь, мне нравилось исполнять поручения Баала? Нравилось копаться в твоих мыслях? Я ненавидел это. И ты знаешь. И знаешь то, что я до сих пор виню себя за все. — Простой вины недостаточно, — снова хмурюсь. Пора прекращать. — Да, ты права. Но что мне еще сделать? — Перестать пытаться. Мне будет намного легче, если ты просто отстанешь от меня. — Врешь. Ты хочешь, чтобы я страдал. Хочешь, чтобы я унижался перед тобой, — его ладонь легла на мою щеку, а я подавила порыв потереться об нее, — Так заставь меня, Лэйн.. прикажи мне вырвать себе крылья. Они восстановятся, но, поверь, мне будет очень больно. Прикажи разбить лицо о стену, вырвать все волосы, отрубить пальцы. Ты в силах это сделать. Достаточно лишь слова. — Замолчи! — я с размаху дала ему пощечину. Каин даже не вздрогнул. Не поморщился. Его слова слишком сильно разозлили меня. Я представляла, как он рвет на себе волосы… или бьется лицом об стену до того момента, когда все превратится в кровавое месиво. Сглотнула ком в горле. Хотелось плакать. Очень сильно хотелось. — Я не хочу этого, Каин… я не хочу делать тебе больно. Не хочу мстить. Мне ничего от тебя не надо, просто давай забудем друг друга, — я слишком сильно расстроилась. Отстранилась от него и хотела вернуться к аналою и повторить слова, но не смогла. Он перехватил мою руку. Смотрел на меня пытливо. — Говори, — вздохнула. — Хочешь услышать правду? Я не могу без тебя. — Ты мечтаешь меня убить, — вырвалось у меня быстрее, чем я успела бы подумать. Но продолжила, — Я вижу в твоих глазах ненависть, как и в глазах Авеля. Вы оба хотите меня убить. Ведь только так станете свободны, да? Во мне последняя капля крови Баала. Так давайте, убейте. Убей меня, Каин! Освободи от этих страданий! — мой голос дрожал. Я была на грани. Но тут же меня отрезвила легкая пощечина. Каин ударил меня? Больно не было. Я лишь пришла в себя. — Посмотри на меня, — он схватил мой подбородок и силой заставил смотреть, — Помнишь я говорил, что для меня нет смысла в свободе, если тебя не будет рядом? Я до сих пор так считаю. За полгода ничего не изменилось. Каждую секунду нашей разлуки я думал о тебе. Не знал, что с тобой. Жива ты или нет. Я отдал жизнь за твое тело, не зная, сможешь ли ты выбраться из логова Баала. И знаешь, отдал бы жизнь еще раз. Потому что я люб.. Я не дала ему договорить. Прикрыла его рот ладонью. — Не надо… не усложняй все. Мне и так трудно. И сейчас я готова была разрыдаться. Он любит меня так же сильно, как и я его. Он отдал за меня жизнь. Целых полгода я думала о нем, плакала ночами, хотела, чтобы он был рядом. А теперь не позволяю ему сказать этих слов. Как ужасно с моей стороны. Я вздохнула и медленно убрала ладонь с его губ. — Я люблю тебя, — все таки сказал он. Я прикрыла глаза. Ответные слова не выходили изо рта, лучше закончить. — Скоро служба начнется. Надень вуаль. С этими словами я все таки отстранилась. Он не стал удерживать. Через минуту начали входить прихожане, а мы разошлись по местам. На этот раз сильного представления не было. Только к концу я не удержалась и сказала: «Грязным созданиям нет места в раю. И вода не очистит ваши души.» Затем ушла, как можно быстрее, пока Донован не решила придушить меня на месте. Перед сном сходила в сауну, переоделась и легла в кровать. Долго не могла заснуть. Думала о нем. А о ком еще мне думать? Я люблю его. Люблю того, кого должна ненавидеть. Перед нашим расставанием я думала о том, что, когда у меня появится другой, я не забуду Каина. Но появится ли у меня кто-то еще? Может кто-то из отряда? Кого я обманываю. Никто из них не захочет предательницу, что мстила им. Дмитрий смотрит на меня с оттенком призрения, Грег не может простить меня, а Ян… он просто держится особняком. Знает, что я лишь выполняла волю Шепфа, но не может поверить в то, что я не хотела этого. К черту их. И я бы сама не смогла полюбить другого. Обманывать себя вечно, находясь рядом с кем-то, при этом любить Каина и страдать? Легче быть одной. Из размышлений меня вырвал скрип. Входная дверь открылась, а на пороге я увидела Каина. Вспомнишь солнце, вот и лучик. Я накрылась одеялом с головой, зная, что он не уйдет. Раздались тихие шаги, а затем кровать прогнулась под весом. — Я просила не входить, — прошептала я. — Ты всегда можешь приказать мне уйти, хозяйка. Я скинула одеяло с головы. — Не называй меня так, — сказала серьезно, смотря на него. — Значит, "грешница" тебе больше нравится? Я фыркнула и закатила глаза. — Мне ничего не нравится. Каин развернулся. Навис надо мной, упираясь руками по обе стороны от моей головы. — Я не знаю, что делать. Скажи мне, Лэйн, что мне делать с этими чувствами? — что-то в его глазах заставило почувствовать укол боли. Я не знала, что самой делать… но он ведь другой. — А не легче переключиться на кого-то еще? Его взгляд потемнел. Губы поджались. — Ненавижу, когда ты думаешь, что кто-то может сравниться с тобой. — Хватит льстить мне. — Я говорю правду. Ты знаешь, что я не смогу переключиться. Ты была первой девушкой за всю мою длинную жизнь, которую я полюбил. Только ты, Лэйн, заставляешь меня чувствовать себя живым. — Я не знаю, что тебе делать, понятно? Я не знаю, что вообще и думать! Я не хочу думать о тебе! Слезь! — я толкнула его в грудь, заставляя упасть на другую сторону кровати. А Каин и не против. Положил руки за голову, смотря в потолок. — Я устала. Ничего нельзя вернуть, — подытожила я. — Можно. Ты моя, Лэйн. Всегда будешь моей. — Нет. Я больше не твоя! — от его спокойствия хотелось кричать. Я села на кровати, грозно смотря на него. — Хочешь, чтобы я исчез? Прикажи мне убить себя. Ты можешь. И тогда я исчезну, тебе не будет больно. — Ты это говоришь, чтобы мне стало жаль тебя. — Я это говорю, чтобы ты поняла, что я не против. Я давно утратил интерес к жизни. Ты делала меня лучше, но теперь смысла в этом нет. Я сжала кулаки. Ударила по подушке. — Я тебя ненавижу! Ты заставляешь меня чувствовать это! Отпусти меня! — я вскочила с кровати, не зная, что делать. Кинула в него книгу Апокалипсиса, лежащую на тумбочке. А он и не отбивался. Книга ведь тяжелая.. еще и попала прямо по лицу. Не сдержав переживаний, я села обратно и убрала от него книгу. Из носа Каина шла кровь. Он ведь регенерирует быстро, да?… — Прости… — Не извиняйся. Я все это заслужил. Я всхлипнула. Обняла себя за колени и уткнулась в них лицом. Мысли путались все сильнее, грудь сдавливало от боли. — Я хочу ненавидеть тебя… ты делал мне больно. Ты уничтожал меня изнутри. Теперь голос на тон выше. Слова прерываются всхлипами. Он замучил меня! Чувствую его руки, притягивающиеся меня к нему. Затем его теплую грудь. И вот он прижимает меня к себе и обнимает. А я обнимаю его в ответ. Мне не стыдно перед Каином. Я люблю этот момент. Я люблю его. — Почему ты такой, Каин? Почему не можешь оставить меня? — я бормотала слова в его кожу. Не сдержалась. Провела дорожку поцелуев до его шеи. — Я не могу. Не могу оставить тебя. Каин сильнее прижимал мою голову к своей шее. Я целовала и кусала кожу до крови. Прижималась к нему. Затем отстранилась. — Я не могу тебя простить, но я не могу без тебя. И ненавижу это… — Слишком много слов о ненависти из уст моей грешницы, — на его губах моя любимая ухмылка. Самой захотелось улыбаться. — Я не отказываюсь от своих слов, я люблю тебя. Все так же, как и тогда. Прикрыла глаза. На душе стало легче. Я сказала это. Руки Каина обхватили мои бедра, заставляя оседлать его. Он чуть приподнялся и тут же припал к моим губам своими. От неожиданности я распахнула глаза, но тут же ответила на поцелуй. Сжала его волосы на затылке. Переняла инициативу. Кусала губы Каина, ласкала его язык своим. Забыла о дыхании и оторвалась от него, когда уже голова закружилась. — Не прощай меня сейчас. Я пока что не заслужил, — его губы снова накрыли мои. Под собой я почувствовала его твердое возбуждение. Я представляла Каина каждый раз… скучала по нему. Скучала по этим моментам. Жалела, что не успела сделать всю грязь, что так сильно хотела с ним. Но теперь у нас будет время. Я слегка качнула бедрами. Мой клитор пульсировал, стал еще чувствительнее от возбуждения. На одном движении я не остановилась. Начала бесстыдно тереться об него, постанывала в его губы. Каин разорвал поцелуй. Оперся спиной о спинку кровати и сжал мои бедра. Начал двигать их в нужном темпе. Так, как ему нравилось. Глаза закатились от наслаждения, голова запрокинулась назад. Я жадно глотала ртом воздух, царапая кожу на его прессе. Мне мало. — Каин, — я посмотрела в его уже красные глаза и облизнула губы. Он же знает, чего я хочу. Рука ангела скользнула между моих ног. Я слегка приподняла бедра, чтобы он мог потрогать. Он провел пальцем по мокрому следу на трусиках. Я слишком сильно его хотела. — Расскажи, ты представляла меня за эти полгода? Я кивнула несколько раз. — Каждый день и каждую ночь. — Представляла наш секс? Низ живота сладко скрутило. Его пальцы начали массировать меня через тонкую ткань. — Да… думала об этом каждый раз, когда трогала себя. Я слишком легко признавалась ему в этом. Может, я давно хотела рассказать все. — И я представлял. Жалел, что не успел попробовать тебя, — Каин сдвигает мои трусики в сторону и проводит пальцами по пульсирующей влажной коже. — Ох… — я слегка выгнула спину. Прикрыла глаза. Он ускорил движение пальцев. Ласкал мою киску грубее. Так, как мне нравилось. А затем убрал оттуда руку и легким движением порвал мои трусики. — Эй… — я посмотрела на разорванную ткань и на свою оголенную киску. Каин тоже смотрел прямо туда. Затем сполз вниз, ложась на спину. Потянул мое платье вверх, а дальше я сама скинула ткань с себя. — Сядь на мое лицо, — Каин подтянул мои бедра выше. — Каин, ну ты что… — я сглотнула. Меня никогда не ублажали ртом. Поголовно говорили, что это мерзость. И я привыкла так считать. — Пожалуйста. Ты всегда можешь приказать мне уйти, если не понравится, — он просит меня об этом! Это очень странно. Я не привыкла к этому. Не сказала бы, что мне страшно, но определенно неловко. А если там невкусно? Если ему не понравится? Но я не успела возразить, как он уже поднял мои бедра, будто я ничего не вешу, и посадил к себе на лицо. Я даже не успела подставить колени, чтобы не сесть всем весом на него. И тут же вскрикнула. Его язык жадно прошелся по моим влажным складочкам и начал лизать клитор. — Каин! — я вцепилась в его волосы. Стонала во весь голос, забыв о том, что наверняка это будет слышно кому-то еще. Я приподняла бедра и начала двигать ими, чтобы получить еще больше наслаждения. Его рука с силой ударила меня по заднице, изо рта вырвалось хныканье. Он посасывал мой клитор, лизал, прикусывал, чтобы я почувствовала лишь отголосок боли, что сильнее распаляет меня. Я звала его. Выкрикивала его имя, сжимала его волосы все сильнее. Последней точной стало то, что он приподнял меня и провел языком от входа до клитора, слизывая все, что вышло из меня. Оргазм сотряс тело. Глаза закатились. Звуки стихли в голове. Я даже не услышала свои громкие стоны. Очнулась спустя несколько секунд. Пересела на его грудь. Каин учащенно дышал, облизывая губы. — Ничего лучше не пробовал… Я густо покраснела. Не слышала таких комплиментов никогда. Слезла с него, усаживаясь на кровать. — Тебе не понравилось? — спросил он, тоже приподнимаясь. — Понравилось, даже слишком, — я наклонила голову и поцеловала его в губы. Страстно. С благодарностью. Я и вправду неплоха. На его губах остался вкус моей киски. Я потянула его на себя, чтобы он оказался сверху. Затем сорвала белую ткань с его бедер. — Я хочу тебя, — прошептала в его губы. — Не представляешь, как сильно этого хочу я, — он приподнял мои бедра и одним резким движением вошел в меня наполовину. Я сдержала крик. Забыла о его размере. Снова поцеловала Каина в губы, а он начал двигаться. Сначала медленно, затем все быстрее и глубже. Я растянулась достаточно, чтобы он вошел во всю длину. Разогнал членом всех бабочек в моем животе. Касался той самой точки внутри меня, заставляя вздрагивать с каждым толчком. — Каин! — я выгнулась. Приподняла бедра, чтобы получить больше. Кровать скрипела и билась об стену, его кожа хлопала об мою. Это невероятно. — С первой встречи ничего не изменилось. У разлома, когда я впервые тебя увидел после тех трех лет, увидел в твоих глазах это. И тогда уже знал, что мне конец. Ты становилась все ближе, а я давил. Хотел тебя больше всего на свете, хоть и знал к чему это приведет, — его слова казались мне неразборчивыми. Каждый толчок заставлял забыть обо всем вокруг, — Когда я впервые поцеловал тебя, то еле сдержался. Если бы пастор не вернулся, поверь, я бы воплотил все свои развратные желания на том мокром полу. Новый оргазм приближался. Каин надавил ладонью на низ моего живота. Одно мгновение, и оргазм снова овладел мной. Каин толкнулся еще несколько раз, растягивая удовольствие и наполняя меня до краев. — Я люблю тебя, — прошептал он, выходя из меня. Моя грудь часто вздымалась. Начало клонить в сон. Тело слишком устало. — Иди ко мне… Я развела руки, а он положил голову на мою грудь и обнял меня в ответ. Знаю, что прощу его. Уже простила, наверное. Сексом дело не исправить, но теперь я знаю, что он любит меня. Разделяет мои чувства. Мне будет легче переживать все это с ним. Засыпать с ним каждую ночь в этой комнате. Не бояться, ведь мой ангел защитит меня ото всех. Не хочу быть его хозяйкой. Хочу, чтобы он делал что-то не потому, что я приказала, а потому, что сам хочет. Хочет того же, что и я.