Сказка со счастливым концом

Ветер безжалостно трепал распущенные волосы Инхэ. Здесь, на вершине горы, он был особенно свиреп, не по-весеннему холоден и будто ругал девушку на чем свет стоит. Да, Инхэ знала, что совершала сейчас полнейшую глупость. И все же ни одно решение в жизни не казалось ей таким правильным, как это. Девушка смотрела распростертый внизу родной город, принесший ей столько страданий и боли, и лишь немного улыбок и радости. Но люди странные существа - и той толики счастья хватало с лихвой, чтобы переживать все трудности. А уж после того, как Инхэ встретила его… Она невольно улыбнулась, вспоминая, каким Сон Ухель был в начале их знакомства. Высокомерным, привередливым, наглым типом, что бесил ее до изнеможения и все, о чем девушка мечтала - избавиться от этого странного и, без сомнения, опасного существа как можно быстрее. В какой же момент манера его речи перестала раздражать и стала казаться милой? А его манеры держаться не старомодными, а изысканными? Когда Инхэ перестала думать, что отказываться от бессмертной жизни ради эфемерной любви - глупость? В момент, когда поняла, что сама поступила бы так же? Сон Ухель больше не пугал ее. В какой то момент этот вампир, что так отчаянно стремился стать человеком и почувствовать взволнованное биение сердца, занял в ее мире главное место. А в его мире главной была Хэсон - та самая девушка, что сотни лет назад отдала за него жизнь, и вот сейчас встретилась ему вновь. Красивая, долгожданная, идеальная. Сначала Инхэ ревновала. Хоть и пыталась того не показывать, но всеми силами пыталась удержать того, кого еще недавно хотела прогнать. Но все это было так по-детски жадно и совсем не достойно того глубокого чувства, что девушка испытала впервые за свою жизнь. Все же и вправду даже сухое дерево может зацвести. И Инхэ решила отпустить. Подарить тому, что стремился к любви так отчаянно, так открыто и наивно, наконец обрести свое счастье. Дело оставалось за малым - помочь Ухелю стать человеком. Вампир ночами и днями грезил об этом, искал способ. А когда наконец нашел кого-то, кто знал, как завершить превращение, пришел домой хмурый, неразговорчивый. И не отвечал на все расспросы Инхэ. Почему же теперь, подойдя так близко к цели, Сон Ухель медлил? Сначала закралась подлая, но такая желанная надежда - может, это из-за нее? Из-за нескладной высокой девушки, что испортила его план, оскорбляла его больше, чем хвалила и обладала несносным характером? Ну, как в тех глупых романтических сериалах, которые Инхэ любила втайне смотреть. Но сегодня утром, выйдя в сад раньше обычного, девушка наконец услышала правду. Все слезы она выплакала, пока бездумно бежала прочь из шумного города. Сейчас, на вершине живописной горы, в душе царила гармония, а в голове - осознание правильности принятого решения. - Ухель, ты ведь узнал способ? Почему молчишь? - Донсоп говорил взволнованным шепотом. Шумные и так не похожие на ее представления о вампирах друзья Ухеля сначала вызывали в девушке лишь неприязнь. Только со временем Инхэ поняла истинный смысл дружбы, что длилась столетиями, и могла лишь по-доброму завидовать такой крепкой связи. - Узнал, - Ухель устало опустился на скамейку. Инхэ не могла не отметить, что выглядел он все хуже. Темные круги под глазами, изможденный взгляд. - И? Не томи! - Санхэ, второй приятель, в нетерпении и предвкушении подпрыгивал, так и не научившись считывать обстановку. Инхэ понимала, что подслушивает личный разговор, но заставить себя уйти так и не смогла. - Кровь Инхэ превратит меня в человека, - вампир выдохнул это так тихо, что девушка скорее прочитала слова по его губам. - Так это же замечательно! - Донсоп всплеснул пухлыми руками, еле помещаясь рядом с другом. - Уверен, она не откажет в такой малости после всего, что ты для нее сделал! - Нет, вы не понимаете, - Ухель уперся лбом в руки. Рукава белой рубашки опустились, оголяя синяки, что заняли уже почти всю кожу. - Я должен выпить ее кровь. Полностью. На миг в саду воцарилась тишина. Инхэ даже не сразу поняла смысл сказанного. - Что? Кто это сказал? - Санхэ примостился рядом. То, как эти трое с трудом умещались на одной ярко-желтой скамейке насмешило бы девушку, если бы ей не было так страшно. - Господин Го Яннам, - Ухель выдохнул это имя как молитву, но Инхэ оно ни о чем не говорило. - Этот кошак? И ты ему веришь? Послушай, хенним, мне кажется, с ним что -то нечисто, - пробасил Донсоп, обеспокоено разглядывая друга. - Нет, он все это время помогал мне. Да и зачем ему мне вредить? -Ухель грустно усмехнулся. - Я так и не смог сдержать обещания, данного Хэсон. Я так и не смог стать человеком к тому времени, как она вернулась. Она вернулась, а я… Услышать всхлип от существа столь могущественного, столь сильного и, казалось бы, непобедимого, было гораздо больнее, чем Инхэ могла предположить. Более того, она понимала: Ухель ни за что даже не заикнулся бы о такой возможности. Так и прожил бы остаток жизни, которая для застрявшего между двух миров обещала быть очень короткой, в чувстве вины и тоски. Поэтому Инхэ побежала. Прочь от сомнений, от никому не нужных чувств и мечт, от тоски, что была чужой, но разрывала душу на куски не хуже собственной. А после решение пришло - такое же ясное, как мегаполис под ее ногами в этот солнечный день. У Инхэ больше не осталось никого, ради кого бы стоило жить. Ухель нашел ее отца - но слишком поздно. Пожилой мужчина умер в тесном подземелье, так и не увидев света. И что ей оставалось? Смотреть, как угасает еще один дорогой ей человек? У нее больше не было ничего, а у него могла бы быть целая жизнь с той, кого он любил всем сердцем. И разве Инхэ могла не подарить этот шанс тому, кто впервые заставил ее сердце биться чаще? Подарил чувство комфорта, уюта, спокойствия и заботы? И пусть его взгляды и прикосновения были посвящены другой, неужели Инхэ имеет право на жадность? Инхэ подошла еще ближе к пропасти. Ветер бил все сильнее, будто норовя столкнуть непутевую девушку вниз. Пока что рано. Руки на удивление не тряслись. Инхэ достала телефон. Набрала родной номер. Гудки шли мучительно тяжело, а потом ее окутал такой теплый и любимый голос. - Инхэ, ты где? Я тут без тебя разрываюсь, посетителей очень много! - Даже сейчас Ухель хорохорился. И все же девушка слышала нотки усталости, порожденной болезнью, исцеление которой - ее смерть. - Господин Сон Ухель, - Инхэ улыбнулась, снова чувствуя соленую жидкость на щеках. Но то были слезы благодарности, тихой радости и сладкой скорби. - Спасибо. Спасибо, что появился в моей жизни так внезапно, перевернул все с ног на голову и показал, что такое настоящие чувства. - Инхэ, что ты…, - в голосе уже не вампира но еще не человека раздались панические нотки. Теряя свою силу все сильнее с каждым днем, он уже не мог полагаться на свои инстинкты как раньше, и наверняка чувствовал себя сейчас растерянным и беспомощным. - Ты заслуживаешь счастья, слышишь? После стольких лет, после всего одиночества и страданий, ты заслуживаешь счастья. Здесь и сейчас. С ней, - Инхэ улыбнулась шире, подставляя лицо теплым солнечным лучам. - Ты меня пугаешь! Где ты? Не делай глупостей, слышишь? - Голос на другом конце сорвался на крик. - Я на горе Нам. Через сколько ты будешь, самое быстрое? -Инхэ, что, черт возьми…, - Ухель не договорил. Девушка как наяву видела, как он хмурится, пытаясь совладать с гневом и страхом. - Я буду минуты через три, силы уже не те. - Тогда я прыгну через две. Воспользуйся моей кровью и будь наконец счастливым. Инхэ сбросила звонок. Она не хотела, чтобы Ухель чувствовал себя виноватым или чем-то ей обязанным. Чтобы отговаривал или умолял. Она приняла решение. И оно наконец подарило ей покой. Инхэ снова оглянулась по сторонам. Почему раньше не замечала, насколько красивый мир вокруг? Птицы пели им одним известные песни, перелетая с ветки на ветку. Ветер трепал зеленые листья, и их тени калейдоскопом ложились на молодую траву. Интересно, в следующей жизни Инхэ будет свободной от всех тревог и печалей этой? Может, она станет птицей? Будет летать над миром, слушать шум волн и шелест листьев. Девушка улыбнулась. И, готовая к тому, что ждет ее после, шагнула в бездну. Ветер ударил в лицо, подбрасывая, вопреки всем законам физики, обратно вверх. Инхэ захлебнулась в потоке воздуха, не сразу сообразив, что вверх ее тащит не ветер, а чья-то сильная рука. Спина встретилась с жесткой землей. Рядом упал Ухель, тяжело дыша и хватаясь за грудь. - Глупая, недалекая, самая что ни на есть идиотка! - Инхэ даже не успела удивиться новым словечкам в лексиконе Ухеля, так и не оправившаяся от почти совершенного. Ухель повернулся на бок, взял в холодные руки бледное девичье лицо. Всмотрелся так внимательно, словно видел насквозь. - Это ты, глупая. Ты - та, кого я искал всю свою жизнь. Ты моя Хэсон, - слово прозвучали сдавленно, красивое лицо исказилось, будто от сильной боли. Счастье, наглое и эгоистичное, но вместе с тем светлое и не нуждающееся в объяснениях, смешалось с ужасом от состояния Ухеля. Инхэ попытался подняться на дрожащие ноги, но они подвели ее, и она упала на колени рядом с любимым. - Сон Ухель, что с тобой? - девушка трясла его, но он уже не мог ответить. Лишь остервенело хватался за грудь, будто пытался расстегнуть рубашку, и никак не мог вдохнуть. Инхэ попытался осмотреть его на предмет ран, как вдруг, опустив руки на грудную клетку, почувствовала немыслимое. - Ухель, - девушка почти прошептала, не веря, не смея надеяться. - Твое сердце. Оно… бьется. Уже не вампир и наконец человек невидяще приложил дрожащие руки туда, где должен быть этот не нужный вампирам орган. А потом вдохнул - не из привычки, а по-настоящему, ощущая, как сладок воздух. Синяки сходили, уступая место румянцу. А глаза больше не были странного, светло-серого оттенка. Теперь они навсегда стали темно-карими. - Но… как? Как это возможно? - Мужчина огляделся по сторонам, сбитый с толку всеми новыми ощущениями, которые он грезил испытать всю вечность, что жил на земле. Кусочек гравия очень больно колол левую руку. В носу щекотало от запаха едва распустившихся цветов. От холодного ветра под тонкой рубашкой забегали мурашки. И Сон Ухель рассмеялся - так, как может смеяться только человек, что добрался до своей цели, сохранив самого себя. Инхэ вторила ему в ответ, захлебываясь слезами, больше не веря и не надеясь. Ведь она уж получилагораздо больше, чем могла бы мечтать.

***

В детской горел лишь один ночник в форме полумесяца. Маленькая девочка уже клевала носом, но упрямо боролась со сном, чтобы дослушать свою любимую сказку. - В этот раз конец другой. Хороший, - сонно улыбнулась малышка, подкладывая под голову кулачок. - Так тебе нравится больше? - Молодая женщина заботливо подоткнула одеяльце. - Конечно, мама! - Девочка на секунду нахмурилась. - Но все же, что из этого правда? - Дорогая моя, - женщина наклонилась и с любовью чмокнула дочку в лоб, - важно лишь то, во что ты веришь. В нашем мире вера в лучшее - редкий и очень ценный дар. Женщина поправила темные волосы дочки, но та уже заснула, мирно улыбаясь. Тогда она отложила в сторону книгу. На секунду мелькнули страницы - абсолютно пустые. Ей не были нужны слова, эту историю женщина знала наизусть. Она окинула взглядом комнатку, заставленную красивыми картинами и неумелыми, но подающими надежды набросками. Дочка вся в отца - и характером, и способностями. Взгляд женщины зацепился за вид из окна старинного особняка, что так и остался стоять в центре большого города, не внимая переменам остального мира. Там, раньше сухое и мертвое, цвело высокое, статное дерево.