Любить или ненавидеть м̶и̶р̶ ̶ меня.

      — Что ты собираешься делать дальше? Каин придвинулся ближе. Кожей я ощущала исходящий от него холод.       — Может стоит оставить все как есть?       Его рука мягко коснулась моего плеча. Я вздрогнула. Тонкие пальцы скользнули ниже и сжали ладонь.       — Признайся, тебе ведь нравится, что я в твоей власти. Можешь сполна отыграться за те 3 года, – его глаза сверкнули алым в темноте.       — Тебе будет легче избавится от меня, если я буду плохой, верно? Если буду мстить?       Каин навис надо мной. Его губы почти коснулись моих, а затем он опустился ниже и оставил невесомый поцелуй на животе. Его рука коснулась края ночнушки, но замерла, не услышав моей одобрительной команды. Вместо этого я ткнула его в грудь и скинула с себя.       — Прости. Старые привычки.       Я услышала, как дверь скрипнула, а затем почувствовала, как кровать рядом прогнулась под чьим-то весом. Повернув голову, по алым глазам ангела я поняла кого увижу.       — Что ты здесь делаешь? - сама того не ожидая, я вжалась в Каина.       — Разве не лучше, если все мы будем рядом? Никто не нападет внезапно… Ни я, ни Каин.       — На что ты намекаешь? Проваливай отсюда, Авель.       Игнорируя брата, ангел лег по другую сторону от меня. На самый-самый край. “Он просто провоцирует”.       — Быть рядом с тобой ей небезопасно. Не хочу, чтобы твое самоуправство вышло мне боком.       — Если вам обоим так нужна кровать, могу уйти я.       — Не стоит, я и пальцем вас не трону.       Поймав на себе испепеляющий взгляд Каина, счел, что этого недостаточно, и добавил:       — Ну, может, только чуть-чуть…              У меня резко заболела голова. Сильно, слишком сильно. Следом на меня неожиданно нахлынул шквал чувств. Злость, ненависть, ярость, отчаяние, страх, гнев, грусть – все разом. Я закрыла глаза, стараясь унять это ощущение. Со стороны могло показаться, что я засыпаю. Авель поднялся, по всей видимости, наигравшись. Он опустился на кресло и прикрыл глаза. Меня же будто накрывало лавиной: я не могла понять, это мои собственные ощущения, влияние пластины или я чувствовала эмоции людей, что могли быть где-то в здании неподалеку, чьи грехи всколыхнули во мне все это. В голове мелькнула мысль, что если бы я до сих пор обладала своим прошлым даром, то у меня, наверное, загорелись бы глаза. Каин, лежащий рядом, понял, что что-то не так. Он приподнялся на локте:       — Лэйн?       Его заботливый взгляд только разозлил меня ещё больше. Эмоции захлестывали: воспоминания о клетке Баала не вовремя всколыхнули в голове яркие картинки. Я почувствовала внутри зарождающееся злое пламя. Авель, сидящий на кресле с меланхоличным лицом, приоткрыл глаза, наблюдая за мной.       — Ты… – я смотрела на Каина, и в моей памяти проносились все хорошие и все плохие воспоминания, связанные с ним, – ты… сделал это со мной.        Я тяжело дышала, будто мне не хватало воздуха.       — Лэйн, мне жаль…       – Замолчи!       Каин покорно замолк. Я села на кровати. Посмотрела на обоих братьев. Боль в голове немного отступала, но внутри меня по– прежнему бушевала буря. По-видимому, это все-таки мои чувства. Они рвались наружу, и я не выдержала:       — Знаешь, Каин, – я повернулась к нему, – меня так бесит, что я помню не только все плохое. Я помню эти чертовы хорошие моменты. Я помню, как ты целовал меня, как ты касался меня. Я помню твои губы, твои руки. Сейчас ты ходишь рядом, будто играешь со мной. То подходишь близко, то держишь меня на расстоянии. Я не знаю, чего ждать от тебя, – я обернулась на Авеля, он улыбался. – И от тебя тоже, Авель!       Я перевела дыхание и продолжила:       — И как бы я хотела просто ненавидеть тебя. Без примесей. Стать твоим ночным кошмаром, стать для даже тебя хуже, чем Баал. О, я хотела бы этого. Но. Я. Не. Могу.       Я перекинула ногу через ангела и села на него сверху, засмотревшись на его идеальное лицо.       — Но и забыть я тоже не могу. Я была так наивна, сказав тебе, что мы справимся, — шептала я ему на ухо.       На заднем плане Авель довольно хмыкнул. Каин лежал подо мной молча, но не трогал. Его глаза казались беспристрастными, но я знала, как хорошо он умеет скрывать эмоции. Я положила руку на его щеку, погладила ее.       — Знаешь, иногда мне кажется, что я поцеловала Авеля специально. Мне кажется, хоть я и не помнила это, но я чувствовала где-то в глубине души, кто ты и что ты сделал. И я хотела сделать тебе больно. А ты как- то сказал, что я смогу найти способ, если захочу. И я нашла.       Авель спокойно наблюдал за нашими разборками, будто для него это было развлечением.       Слова лились из меня стихийным потоком, я не могла и не хотела останавливаться. Я выплескивала из себя все то, что накопилось во мне за последние полгода.       — Что же мне делать со всем этим? – я не знала, спрашиваю я его или себя.       Каин красноречиво посмотрел на меня.       – Ты можешь говорить, Каин.       Каин еще несколько мгновений помолчал. Потом все же сказал:       – Лэйн, я пытался искупить вину. Как мог. И все еще пытаюсь. Думаю, одна из причин, почему я… – он сделал паузу, – обратил на тебя внимание, была в том, что ты всегда выбирала любить, а не ненавидеть. До последнего. Неважно как этот мир тебя обидел или разочаровал. Если ты дала шанс миру, может быть…       — Я поняла, – перебила я его. Смотря на ангела, что лежал подо мной, в голове закопошились мысли:       — Хм, интересно как работают эти способности? – я задумчиво смотрела то на одного, то на другого брата. – Что будет, если я прикажу вам сражаться друг с другом? Вы будете биться, пока не погибнете? Пока я не скажу отступить? А что будет, если я скажу вам уйти? Вы сможете уйти и сразу же вернутся? Как это работает? – я задавала вопросы вслух, не ожидая ответов. В моей голове мелькнула идея. Это было плохо, больно, мерзко. Но я чувствовала жгучее желание осуществить задуманное. Мне казалось, что это поможет мне принять все происходящее.       Я слезла с кровати, и обратилась к Каину:       — Не вставай с кровати. Можешь шевелиться, но не вставай.       Каин смиренно остался на кровати, я удовлетворенно кивнула и повернулась к Авелю, все еще сидевшему на кресле. На лице старшего брата, как приклеенная, красовалась довольная ухмылка. Я подошла к нему ближе, наклонилась и пристально посмотрела в глаза. Наглый взгляд Авеля прожигал меня. Его забавляло всё, что происходило. Я обошла вокруг кресла и встала у него за спиной.       — Ты помнишь, как я висела в цепях, Каин?       Каин молча кивнул, хотя мог говорить.       — Ты помнишь, о чем Баал меня постоянно спрашивал?       Снова кивок.       — Скажи.       — После пыток он постоянно давал тебе выбор. Любить мир или ненавидеть.       — Давай я дам и тебе такой выбор.       — Лэйн, ты пожалеешь…       — Нет, – перебила я Каина, не дав ему договорить.       Я коснулась ладонями плеч Авеля. Мои руки спустились на его грудь и начали гладить. Авелю явно пришлась по душе моя затея и он чуть потерся щекой о мое предплечье. Я смотрела Каину в глаза, замечая, что Авель делает тоже самое.       — Что ты выбираешь, Каин? Любить меня? Или ненавидеть? – мои руки скользили по телу старшего брата.       Каин закрыл глаза, не желая видеть меня и Авеля вместе.        — Открой глаза, – твердо сказала я.       Каин подчинился и посмотрел на меня ледяным взглядом:       — Любить, – сказал он на выдохе.       Продолжив ласкать Авеля, я кивнула, наклонилась и, чуть понизив голос, произнесла ему на ухо:       — Ты так часто пытаешься меня коснутся. Постоянно, – я начала медленно целовать его рядом с ухом, спускаясь к шее, — дерзко говоришь, что в следующий раз тебе не понадобится разрешение на то, чтобы трогать меня.       Я обошла кресло и остановилась уже прямо перед Авелем:       — Какая самонадеянность!       — Это не самонадеянность, а правда, – губы Авеля растянулись в довольной улыбке.       — Нет, – сказала я, но противореча своим же словам, позволила Авелю положить свои руки мне на талию. В его глазах плескалось торжество. Он получал удовольствие от момента. Я же повернулась к Каину:       — Что ты выбираешь? Любить меня? Или ненавидеть?       Каин был напряжен. Если бы не приказ не вставать с кровати, он бы уже давно вскочил и что-то сделал. Его глаза полыхнули красным:       — Любить, – больше прошипел, чем сказал Каин. – Прекрати, пожалуйста.       Авель чуть прижал меня к себе, и я, ответив на его прикосновение и сев к нему на колени, зарылась пальцами в его волосы и притянула к себе его лицо для поцелуя. Я медленно захватила его нижнюю губу, на что Авель тут же ответил, перехватив инициативу. Его руки бесстыже скользнули по моей спине. Внутри меня появилось странное чувство, которое я не могла идентифицировать. Отстранившись от губ ангела, я обернулась к Каину. Красное пламя в его глазах меня завораживало:       — Любишь меня? Или ненавидишь?       На лице Каина заходили желваки, было видно, он еле сдерживается.       — Отвечай.       — Люблю, – одними губами прошептал он так, будто у него заканчивались силы.       Я снова обернулась к Авелю. Его руки гладил мои бедра, его касания были почти такими же как у Каина, но я чувствовала фальшь в его действиях. Я видела, как он смотрел на Каина, когда касался меня, чувствовала, как он смотрит на него, когда целует меня. Приспустив с Авеля белое одеяние, я обхватила его за голые плечи, и начала целовать в шею. Его руки забрались под мою ночнушку, обхватывая ягодицы. Ангел был заведен, я ощущала его возбуждение сквозь тонкие белые брюки, терлась о него, дразня. Авель не сдержался и застонал. Я снова остановилась:       — Что ты выберешь сейчас, Каин? Любить меня? Или ненавидеть?       В глазах Каина отразилась такая боль, и меня будто ударили поддых. Он сжал кулаки и тяжело задышал. Его словно ломало изнутри.       — Каин?       Мгновение, что Каин молчал, казалось вечностью.       — Любить.       Авель явно хотел продолжить, начал целовать мою шею, но я остановила его.       — Повтори.       — Любить!       — Еще раз.       — Любить! И ещё… – Каин явно не закончил мысль.       — Да?       — Ты никогда не накажешь меня больше, чем я уже наказываю себя сам. И Лэйн?       — Что?       — Каково оказаться на моем месте? Каково быть… – Каин помолчал, подбирая слово, – палачом?       Слова Каина пронзили меня стрелой. Я резко встала с кресла, на котором сидели я и Авель. Авель попытался встать с кресла и взять меня за руку, но я оттолкнула его и зло бросила:       – Сиди в кресле. Ты не двинешься, пока я не разрешу.       Авель покорно упал в кресло. Но с самодовольным выражением лица заговорил:       — Лэйн, тебе же явно нравилось все, что сейчас происходило. Как и прежде. Тебе нравилось целовать меня и тогда, – он попытался увлечь меня назад.       Я засмеялась. Ситуация начала казаться мне сюром. Я подошла к шкафу и достала оттуда веревку, что лежала в сумке в наборе для выживания. Наспех обвязала ей Авеля.       — Ты же знаешь, что эта веревка не удержит меня, даже если бы ты связала меня правильно, а не просто накинула сверху? – издеваясь, сказал ангел.       — Знаю, но мой приказ удержит. Веревка – так, антураж. Мне, кстати, нравилось, когда Донован водила тебя в том костюме с фиксаторами. Вот и эта веревка доставит мне удовольствие.       Авель зарычал от напоминания о временах, когда он был слаб. Я же не дав ему начать высказываться. продолжила:       — И с чего ты взял, что мне понравилось целовать тебя? Фантазии залюбленного мамой сыночка?       — Ты не зна… – начал он, но я не дала ему продолжить.       — Я знаю. Знаю ровно столько, сколько нужно. Я – гребанный инструмент, с помощью которого ты хочешь вызвать эмоции у брата. И ничего не изменится, замени меня на одеяло или последний десерт на столе, – договорив фразу, я засмеялась почти так же безумно, как на горе после битвы с Баалом. – Черт, я же сейчас делаю то же самое.       Слова Каина и собственное осознание будто прихлопнули меня сверху: я перестала смеяться.       — Тебе плевать на меня, Авель. Ты заинтересовался мной только потому, что смог понять через связь с братом, что у него есть чувства ко мне. И тебе стало интересно, что же во мне такого. Кто знает, может и я заинтересовалась тобой только из-за того, что у меня чувства к Каину?       Ухмылка сползла с лица Авеля.       — Это не так.       — Так. Эта история не про меня. И не про нас. Это про вас двоих. А я больше не стану в этом участвовать, – понимание медленно, но верно приходило в мою голову и расставляло всё по своим местам.       — Ты пожалеешь. Каин не умеет любить,– злобно выплюнул эти слова Авель.       — Заткнись, – приказы все проще слетали с моих губ.       Я залезла на кровать к Каину. Он неподвижно сидел, облокотившись спиной на изголовье. Я не знала, что сказать, да и нужно ли? Хотелось взять его за руку или дотронутся, но я сомневалась, имею ли я право на это после всего, что сделала.       — Ты можешь встать с кровати, – наконец, выдохнула я, – можешь даже уйти, если хочешь. Я пойму.       Каин не уходил, но и не смотрел на меня. Он отвернулся в сторону, буравя стену взглядом.       — Ты прав, – тихо прошептала я, чтобы только он услышал, – это паршиво.       Он молчал.       — Быть палачом паршиво, – я помолчала. – Мне казалось, что если я сделаю то же самое, то мне станет легче. Но сейчас я даже не знаю, могу ли я тебя касаться, имею ли право целовать тебя, быть с тобой. Не поворачиваясь, он произнес:       — Теперь ты знаешь, что я чувствовал. И чувствую.       — Знаю.       Мы молчали. Каждый думал своем.       — Как теперь жить с этим? – озвучила я вопрос, что ранее задавал Каин, перед тем как мы шли в темницу Баала.       Каин, наконец, повернулся ко мне, глубоко вздохнул, и немного охрипшим голосом сказал:       — Я уже говорил, что я готов сделать все, чтобы ты выбрала меня еще раз. Чтобы даже зная правду, не отвернулась бы от меня.       — А я говорила, что нам нужно иметь смелость смотреть правде в глаза и жить с последствиями своего выбора. И не бежать от этого.       Он взял меня за подбородок и приблизил мое лицо к себе. Глаза ангела были голубыми, не красными. Его рука переместилась на мою щеку. Неожиданно я почувствовала, как у меня наворачиваются слезы. Я едва коснулась губ Каина, он ответил на мое движение. Поцелуй был болезненным и соленым. Каин прижал меня к себе, а я обняла его за шею. Движения становились все более жадными и неистовыми. Мы будто пытались выпить боль друг друга и зализать общие раны.       Я отстранилась от Каина только для того, чтобы перевести дыхание, и заметила краем глаза Авеля, о котором напрочь забыла. Перевела взгляд на Каина. Мы поняли друг друга без слов.       — Уходи, Авель.       Ангел резко поднялся, без усилий разорвал веревки, и двинулся в сторону двери. Его глаза были полны злобы, но он молчал. Вспомнив, что запретила ангелу говорить, я кинула ему напоследок:       — Можешь говорить, Авель.       Он скривился и бросил:       — Больные.       И вышел из комнаты.